АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: 

<

***>,

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: а03.info@arbitr.ru

Именем  Российской  Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А03-16666/2024

г. Барнаул

15 июля 2025 года

Резолютивная часть решения суда оглашена 02 июля 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 15 июля 2025 года

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Кребеля Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарём Щерба О.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Барнаул Алтайского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Алейск Алтайского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 1 000 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 2023832381, а также о взыскании 29 000,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины,

при участии в судебном заседании представителей сторон: 

от истца – ИП ФИО1, паспорт; ФИО3 по доверенности от 15.04.2024, паспорт, диплом;

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 27.09.2024, паспорт, диплом; ФИО5, по доверенности от 27.09.2024, паспорт, диплом,

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о запрете индивидуальному предпринимателю ФИО2 использовать обозначение, тождественное с товарным знаком (знаком обслуживания) «Эдем» № 2023832381, любым образом в отношении однородных товаров и услуг 14, 35 классов МКТУ, указанных при подаче заявки на регистрацию товарного знака № 2023832381; о взыскании  компенсации за допущенное нарушение прав на товарный знак № 2023832381 в размере 1 000 000,00 руб., о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 29 000,00 руб.

Исковые требования со ссылками на статьи 1259, 1484. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, принадлежащий истцу.

В судебном заседании представитель истца устно уточнил исковые требования, настаивал только на взыскании с ответчика 1 000 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 2023832381, а также о взыскании 29 000,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Представил в материалы дела итоговую позицию, фотографии, ранее представленные в дело, с датой и увеличенным изображением.

Представитель ответчика возражал относительно удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы, изложенные в отзыве, представленные пояснения и доказательства.

Суд, на основании ч. 3 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял к производству уточненные требования.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что использование товарного знака было однократным, краткосрочным и неумышленным, без намерения причинить истцу какой-либо ущерб, использования знака обусловлено случайным стечением обстоятельств. В действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестности. Указывает, что ответчик является предпринимателем с 01.12.2008 года, основной вид деятельности - 47.77.2 «Торговля розничная ювелирными изделиями в специализированных магазинах», вспомогательные виды - 77.21 «Прокат и аренда товаров для отдыха и спортивных товаров» (2008 г.), 56.30 «Подача напитков» (2008 г.), 47.75 «Торговля розничная косметическими и товарами личной гигиены в специализированных магазинах» (2020 г.). Розничная торговля ювелирными изделиями осуществлялась ответчиком в Алейске, затем в 2023 году был открыт новый отдел в Барнауле. Указал, что сотрудничество было выстроено с 2008 года между отделами ИП ФИО1 в г.Барнаул и ИП ФИО2 в г. Алейск. Ассортимент и целевая аудитория у двух отделов всегда отличались. В Алейске была представлена база, состоящая из недорогих украшений. В Барнауле продавались дорогие ювелирные изделия, спрос на которые в Алейске практически отсутствовал. Ответчик специально и целенаправленно перенаправлял клиентов в Барнаул к истцу, обеспечивая отдел истца рекламой и платежеспособными клиентами. Ответчик никогда не предлагал от своего имени к продаже ювелирные украшения под знаком «Эдем», наоборот, все предложения к продаже ассортимента истцом делались в интересах истца, с полным раскрытием информации о характеристиках товара и месте его расположения.

Ответчик считает, что ювелирный отдел в г. Барнаул никогда не являлся частью «широко известной сети ювелирных салонов», лишь некоторые жители Алейска узнавали о его наличии непосредственно от ответчика с целью приобретения изделий. Другой рекламы у отдела «Эдем» ни в Алейске, ни в Барнауле, ни еще где-то, не было. Именно продавцы ответчика совместно с сотрудниками истца помогали выбрать нужное изделие клиенту из Алейска, обменивались фотографиями украшения, организовывали его перемещение из Барнаула в Алейск, а также проводили расчеты за это изделие между покупателем и непосредственно истцом. У продавцов в Алейске был в распоряжении переносной терминал ИП ФИО1, для удобства расчетов по карте. Деньги от алейских клиентов приходили сразу на расчетный счет ИП ФИО1. Считает, что довод истца о вводе в заблуждение ее покупателей относительно лица, реализующего товары, не соответствует действительности: отдельные жители Алейска становились покупателями непосредственно истца при этом только благодаря усилиям и рекомендациям ответчика. Деятельность истца ответчик не имитировала, наоборот продвигала в Алейске ее отдел. Рекламный плакат в Алейске из Барнаула был передан давно, однако торговая площадь не позволила его разместить и им не пользовались. 8 апреля 2022 года в отделе ответчицы произошел пожар, что привело к капитальному ремонту и перестановкам. Летом 2023 года, поскольку пятна от пожара стали проступать, продавцы вспомнили про рекламный плакат и поставили его к задней стенке отдела. Примерно в это же время отдел посетил частный детектив. Сразу же после этого визита ФИО2 попросила продавцов убрать рекламный плакат, поскольку отношения между собственниками отделов (ФИО2 и ФИО1) испортились. Продавцы ФИО2 перестали советовать своим покупателям обращаться за модными новинками в ТЦ «Ультра», где находился отдел ФИО1. Подтверждением демонтажа рекламного щита в том числе является фото от 23.01.2024 из социальных сетей на фоне отдела.

Ответчик указывает, что в части размещения в августе 2024 года на стене букв «Эдем Голд» и продажи сертификата допущено добросовестное заблуждение при монтаже букв, а также доверительное отношение к продавцу. Вывеска была смонтирована перед визитом истца 13.08.2024 в целях заполнить пустое пространство на стене, загрязненное после пожара. Данная вывеска приобреталась непосредственно у истца совместно с иным торговым оборудованием и долгое время лежала невостребованная на складе. Подарочный сертификат также был изготовлен в день визита истца в отдел непосредственно самим продавцом в соседней типографии, поскольку истец настоятельно требовал приобрести именно сертификат, а не изделия. Более того, деньги за сертификат истец перевела на личную карту продавца, а не внесла в кассу, что свидетельствует об отсутствии факта реализации ответчиком подарочного сертификата. По утверждению представителя в отделе ответчицы не оказывается такая услуга как «продажа сертификатов», данный случай был единственным и экстраординарным.

Ответчик отмечает, что истец злоупотребляет правом, поскольку правовая охрана товарного знака прекращена 22.08.2024. Истица не подтвердила допустимыми и относимыми доказательствами длительность использования ответчицей товарного знака в период его действия. Ответчик утверждает, что нарушение носило ненамеренный, разовый и краткосрочный характер.

Выслушав представителей, изучив отзыв на исковое заявление, исследовав представленные письменные и вещественные доказательства, суд установил следующее. 

ФИО1 являлась обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 570824, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 08.04.2016 с приоритетом от 22.08.2014. Дата истечения срока действия исключительного права: 22.08.2024. Указанному товарному знаку предоставлена правовая охрана в отношении товаров 14 класса МКТУ - ювелирные изделия, бижутерия, драгоценные камни.

ФИО1 под названным товарным знаком осуществляет розничную торговлю металлами благородными и их сплавами; изделиями ювелирными, бижутериям, камнями драгоценными и полудрагоценными в принадлежащей ей сети ювелирных салонов «Эдем Голд».

Право на товарный знак, в том числе право на защиту нарушенных прав, в указанный период принадлежали ФИО1.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ИП ФИО2 без согласия правообладателя незаконно использует обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим ФИО1 вышеуказанным знаком, для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров (металлы благородные и их сплавы; изделия ювелирные, бижутерия, камни драгоценные и полудрагоценные и полудрагоценные) в ювелирном салоне по адресу: 

<

...>, а именно во внешнем оформлении указанного ювелирного салона, в оформлении подарочных сертификатов, на бирках ювелирных изделий. 

Факт принадлежности истцу прав, в защиту которых предъявлен иск, подтверждается представленной в материалы дела копией свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) № 570824 и по существу ответчиком не оспаривается. 

В подтверждения нарушения исключительных прав истцом в материалы дела представлен приобретенный истцом в ювелирном салоне ответчика подарочный сертификат, в оформлении которого используется обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком, и выполненные истцом в дату приобретения указанного сертификата фотографии. 

На фотографиях запечатлен ювелирный салон, во внешнем оформлении которого также используется обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцом товарным знаком. Также на фотографиях запечатлены прилагаемые в вышеуказанном салоне к продаже ювелирные изделия, на навесных бирках, которые также используются обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком. На фотографиях усматривается, что ювелирные изделия размещены на стойках, на которые также нанесено обозначение, сходное да степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком. 

Истец настаивает, что ответчик использовал товарный знак длительное время с 27.06.2023 до 13.08.2024. Также истец настаивает, что при проведении мониторинга по предложениям к продаже ювелирных изделий истцом было установлено использование ответчиком спорного обозначения при продвижении продукции в сети Интернет. 

При этом истец под указанным товарным знаком осуществляет розничную торговлю металлами благородными и их сплавами, изделиями ювелирными, бижутерией, камнями драгоценными и полудрагоценными в принадлежащей истцу сети ювелирных салонов «Эдем голд». 

Истец, полагая, что ответчиком нарушено исключительное право истца на вышеперечисленный товарный знак, в целях досудебного урегулирования спора направил в адрес ответчика претензию с требованиями выплаты компенсации за нарушения исключительных прав истца на товарный знак, что подтверждается представленной в материалы дела претензией. 

Ответчик с целью принятия мер для урегулирования спора во внесудебном порядке перечислил истцу в качестве компенсации за нарушенное право сумму в размере 10 000,00 руб., в связи с чем при рассмотрении дела заявил ходатайство об оставлении иска без рассмотрения.

Рассмотрев ходатайство ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения не установлено оснований для его удовлетворения ввиду следующего. 

Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования спорных вопросов непосредственно между предполагаемыми кредитором и должником по данному конкретному обязательству до передачи дела в арбитражный суд.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом; 

В подтверждение соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, в материалы дела представлена претензия, а также доказательства ее направления ответчику.

Если из обстоятельств дела следует, что заявление ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора направлено на необоснованное затягивание разрешения возникшего спора, суд на основании ч. 5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказывает в его удовлетворении.

Исходя из предмета рассматриваемого спора, позиции истца по делу, суд посчитал возможным рассмотреть дело по существу, в связи с отсутствием необходимости в затягивании рассмотрения спора, поскольку истец не намерен был соглашаться на предложенный ответчиком размер компенсации.

Суд считает, что представленные к иску доказательства отправки претензии являются надлежащими доказательствами соблюдения истцом требований, установленных в ч. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем судом отклоняется позиция ответчика в части несоблюдения истцом досудебного порядка урегулирования спора. В связи с чем суд не находит оснований для оставления иска без рассмотрения.  

Согласно абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ, использование средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В силу ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные ГК РФ способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя.

Согласно п. 1 ст. 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, путем предъявления требований: – о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; – о возмещении убытков.

На основании ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Ответчик без согласия правообладателя незаконно использовал обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцу вышеуказанным товарным знаком, для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров обозначения (металлы благородные и их сплавы; изделия ювелирные, бижутерия, камни драгоценные и полудрагоценные и полудрагоценные) в ювелирном салоне по адресу: 

<

...>, а именно во внешнем оформлении указанного ювелирного салона, в оформлении подарочных сертификатов, на бирках ювелирных изделий. 

Факт принадлежности истцу прав, в защиту которых предъявлен иск, подтверждается представленной в материалы дела копией свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) № 570824 и по существу ответчиком не оспаривается. 

В подтверждения нарушения исключительных прав истцом в материалы дела представлен приобретенный истцом в ювелирном салоне ответчика подарочный сертификат, в оформлении которого используется обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком, и выполненные истцом в дату приобретения указанного сертификата фотографии. 

Данный факт подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, ответчик использовал товарный знак в период действия защиты указанного знака, с 27.06.2023 до 13.08.2024.

Суд находит требования о взыскании с ответчика суммы компенсации за незаконное использование принадлежащего истцу товарного знака обоснованными исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ, лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. При этом исключительное   право  на  товарный   знак  может  быть  осуществлено  для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пункт 2 данной статьи). 

В силу пунктом 3 статьей 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения».

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482 (далее — Правила) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

В соответствии с пунктом 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Также, в соответствии с пунктом 43 Правил изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Согласно статье 1515 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Как разъяснено в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Материалами дела установлено, что на дату фиксации нарушения за период с 27.06.2023 до 13.08.2024 установлен факт неправомерного использования вышеуказанных объектов интеллектуальной собственности посредством оформления торгового места с использованием товарных знаков. 

Фактически ответчик признал факт нарушения, использования спорного обозначения, в том числе путем возмещения (компенсации) нарушенного права. Ответчик оплатил истцу 10 000,00 руб. после получения претензионного письма. При этом ответчик в итоговой позиции по делу просил снизить размер компенсации. 

Из разъяснений п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 следует, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами в соответствии со ст. ст. 67 - 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

При визуальном сравнении товарного знака истца, с обозначениями, использованными при оформлении торгового места, судом установлено их визуальное сходство, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод о сходстве до степени смешения с товарными знаками и воспроизведением персонажей.

Доказательств наличия правовых оснований использования товарных знаков № 570824 ответчиком в материалы дела не представлено.

Истцом выбран способ расчета компенсации, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ и заявлен размер такой компенсации в сумме 1 000 000,00 руб. 

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных статьей 1252 ГК РФ, возложено на ответчика.

Определяя размер компенсации, суд учитывает следующее.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил в пунктах 62, 64 постановления от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», что при определении размера компенсации суд учитывает, в частности: 

-           обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), 

-           характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), 

-           срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, 

-           наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), 

-           вероятные имущественные потери правообладателя, 

-           являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя,  

и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Анализ приведенных истцом обстоятельств свидетельствует об обосновании истцом взыскиваемого размера компенсации исключительно общими рассуждениями относительно введением потребителя в заблуждение о спорной продукции, не приводя при этом расчета со ссылкой на соответствующие тому доказательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Пункт 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав  (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) разъясняет, что при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса  РФ компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств, при этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса РФ.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При определении степени разумности и обоснованной компенсации суд принимает во внимание следующие обстоятельства:

- спорный товарный знак является широко известным;

- характер допущенного нарушения – обозначения размешены самим ответчиком;

- незаконное использование ответчиком товарного знака выразилось не в разовом использовании средств индивидуализации истца, а в осуществлении им свое хозяйственной деятельности с использованием товарного знака как минимум с 27.06.2013 по 13.08.2024;

- нарушения исключительных прав носит длящийся характер;

- допущенное нарушение исключительных прав на знаки обслуживания истца было совершено ответчиком при наличии вины. Ответчик, являясь профессиональным субъектом предпринимательской деятельности, должен был быть осведомлен о рисках нарушения исключительных прав на товарные знаки третьих лиц при осуществлении 

При этом суд принимает во внимание факт того, что не установлено нарушений прав истца ответчиком ранее, нарушение исключительных прав устранено. Доказательств обратного истец в материалы дела не представил. 

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, и нарушение этих прав носит очевидно грубый характер, либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную оценку.

Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство.

Принимая во внимание высокую динамику отношений в сфере охраны интеллектуальной собственности и развитие регулирующего эти отношения законодательства, а также учитывая, что при рассмотрении дела о защите интеллектуальных прав на стороне истца может выступать экономически более сильное, нежели ответчик, лицо, отсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов может привести - вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства - к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

При изложенных обстоятельствах, отсутствии соответствующих доказательств в обоснование расчета, с учетом требований разумности и справедливости суд при определении компенсации считает возможным руководствоваться размером компенсации, равным – 100 000,00 руб.; иного определения размера компенсации при отсутствии соответствующих доказательств суд не усматривает.

Ответчик документальных доказательств того, что заявленный истцом размер компенсации является чрезмерным, а также документальных доказательств наличия иных оснований для снижения предъявленного истцом ко взысканию размера компенсации, не представил.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017). 

Между тем, ответчиком не представлено доказательств, что заявленная истцом сумма компенсации многократно превышает размер причиненных истцу убытков, в связи с чем совокупность обстоятельств, изложенных в Постановлении Конституционного суда № 28-П позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного законом предела судом из материалов дела не усматривается, в связи с чем оснований для ее уменьшения, ниже установленного законом предела у суда не имеется.

При изложенных обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в на общую сумму в размере 100 000,00 руб. 

В удовлетворении оставшейся суммы исковых требований суд отказывает. 

На основании изложенного, суд в порядке ч. 1 ст. 110 АПК РФ относит понесенные истцом судебные расходы на ответчика в части. 

В удовлетворении оставшейся части судебных расходов суд отказывает. 

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) сумму компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 2023832381 в размере 100 000,00 руб. а также 10 000,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию – Суд по интеллектуальным правам, в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                          Д.А. Кребель