СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                                          Дело № А67-1080/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2022 года

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                      Молокшонова Д.В.,

судей                                                      Марченко Н.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2 рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сибтранс Уголь» (№ 07АП-3203/2022 (1)) на решение от 02.03.2022 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-1080/2021 (судья Токарев Е.А.) 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Сибтранс Уголь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Завод углеродистых материалов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 643050,98 руб.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, общества с ограниченной ответственностью «АВТОТРАФИК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>), Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу (

<

...>),

при участии в судебном заседании представителей: 

от истца: ФИО4 по доверенности от 13.08.2021; ФИО5 по доверенности от 14.01.2022;

от ответчика: ФИО6 по доверенности от 20.10.2022;

от третьих лиц: без участия (извещены).

Суд

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Сибтранс Уголь» (далее – ООО «Сибтранс Уголь», истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Завод углеродистых материалов» (далее - ООО «Завод углеродистых материалов», ответчик) о взыскании 689 877,04 руб. задолженности, возникшей на основании договора 01/20 об уступке права требования от 08.04.2020, а также 7 000 руб. судебных расходов за юридические услуги. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО «Автотрафик»), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3), МРУ Росфинмониторинга по СФО.

Решением Арбитражного суда Томской области от 02.03.2022 в удовлетворении иска отказано полностью.

Не согласившись с решением суда, ООО «Сибтранс Уголь» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. 

В обоснование жалобы указано, что вывод суда о том, что указанная сделка в силу своей недействительности (ничтожности) не может являться доказательством наличия на стороне ответчика задолженности перед истцом, основан лишь на доводах ответчика, изложенных в отзыве на исковое заявление; доводы истца, представленные в ходе судебных заседаний, оставлены судом без внимания, их оценка на предмет допустимости, относимости и достоверности не проведена; мнением ответчика о том, что действия истца были связаны с намерением ФИО7 избежать рисков возможной ответственности перед бюджетом и контрагентами и вывести с ООО «Автотрафик» ликвидные активы, является необоснованным. 

От лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили, ходатайств об отложении заседания не поступало. 

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей третьих лиц.

В судебном заседании представители истца настаивали на доводах апелляционной жалобы.

Представитель ответчика с позицией апеллянта не согласился, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав  представителей истца и ответчика, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд не находит оснований для его отмены.

Как установлено судом первой инстанции, и подтверждается материалами дела, 08.04.2020 между ООО «Автотрафик» (первоначальный кредитор) и ООО «Сибтранс Уголь» (новый кредитор) заключен договор № 01/20 об уступке права требования (далее - договор об уступке права требования, т. 1, л.д. 21). 

Согласно пункту 1.1 договора об уступке права требования ООО «Автотрафик» передает (уступает) ООО «Сибтранс Уголь», а новый кредитор ООО «Сибтранс Уголь» принимает право требования задолженности по договорам, заключенным между ООО «Автотрафик» и ООО «Завод углеродистых материалов». 

В соответствии с пунктом 1.2 договора объем права требования ООО «Автотрафик» к ООО «Завод углеродистых материалов» по договору перевозки грузов № ГП/01/19 от 01.01.2019 составляет 228 877,04 руб.; по договору на услуги спецтехники № О/010119 от 01.01.2019 составляет 461 000,00 руб.; общая сумма долга по договорам составляет 689 877,04 руб. 

08.04.2020 между ООО «Автотрафик» и ООО «Сибтранс Уголь» был оформлен акт приема-передачи документов к договору об уступке права требования (т. 1, л.д. 22). 

07.12.2020 истец предоставил ответчику уведомление об уступке права требования (т. 1, л.д. 23) и уведомление исх. № 5 от 07.12.2020 о подписании акта сверки взаимных расчетов за период с 01.10.2020 по 07.12.2020 (т. 1, л.д. 24). 

14.01.2021 истец вручил ответчику претензию об уплате долга (т. 1, л.д. 27). 

Ссылаясь на то, что оплата в установленный претензией срок не поступила, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 10, 166, 167, 168, 382, 385, 388, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), правовыми позициями, изложенными в пунктах 9, 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 120), в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), исследовав и оценив представленные доказательства и доводы сторон, пришел к выводу о том, что договор уступки является безвозмездным для ООО «Автотрафик», т.е. по сути - договором дарения, заключенным в нарушение положений подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ, а значит является недействительной (ничтожной) сделкой. 

Кроме того, суд установил, что обстоятельства совершения сделки свидетельствуют о злоупотреблении истцом своими правами, а также, что договор уступки от имени ООО «Автотрафик» подписан ФИО7, не обладавшим на тот момент соответствующими полномочиями.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор об уступке права требования в силу своей недействительности (ничтожности) не может являться доказательством наличия на стороне ответчика задолженности перед истцом.

Спор разрешен арбитражным судом первой инстанции по существу правильно. Выводы суда соответствуют представленным в деле доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора и примененному законодательству. 

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. 

Рассмотрев доводы ответчика о недействительности (ничтожности) договора уступки права требования, суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отказе в удовлетворении иска. 

Так, по смыслу статьи 388 ГК РФ уступка прав требования сопровождается равноценной оплатой Цессионарием, если договором не установлено иное.

При этом, как разъяснено в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Информационное письмо N 120), соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Из условий договора уступки права требования следует, что его стороны не предусмотрели какого-либо встречного предоставление от истца в пользу ООО «Автотрафик» за приобретаемые права требования.

В пункте 10 Информационного письма N 120 также указано, что несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступали при ее совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Пояснения представителей истца в судебных заседаниях о том, что возмездность договора заключается в том, что права уступались за деятельность (услуги) ФИО7, по верному выводу суда первой инстанции, не свидетельствуют о возмездности договора. 

При этом согласно пояснениям ФИО7, полученным в судебном заседании 03.06.2021, уступаемое по договору цессии право требования к ответчику изначально не подлежало оплате истцом, так как данный актив ФИО7 считал и продолжает считать принадлежащим ему лично, т.к. данное право требования возникло в период его деятельности в качестве единоличного исполнительного органа и единственного учредителя ООО «Автотрафик». 

О том, что право требования должно было быть передано истцу безвозмездно, также свидетельствует Соглашение № 1 от 07.04.2020, заключенное между ФИО7 и новым учредителем и директором ООО «Автотрафик» ФИО8, согласно пункту 1 которого денежные средства, заработанные ООО «Автотрафик» по договору перевозки грузов № ГП701/19 от 01.01.2019 г. и по договору на услуги спецтехники № О/010119 от 01.01.2019 г. в общей сумме 687 877,04 руб. подлежат передаче ООО «Сибтранс Уголь» (т. 1, л.д. 81). 

Доказательств возмездности договора уступки права требования истцом в суд первой инстанции не представлено.

Ответчик также указывает, что договор от 08.04.2020 № 01/20 об уступке права требования является ничтожной сделкой в связи со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), поскольку единственной очевидной целью заключения такого договора являлся вывод ФИО7 актива (права требования к ответчику) с ООО «Автотрафик» на подконтрольную структуру. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

Соглашаясь с позицией ответчика, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих фактических обстоятельств.

В соответствии со сведениями ЕГРЮЛ ООО «Автотрафик» было создано 13.06.2018, единственным участником и директором являлся ФИО7, основной вид деятельности - 49.42 «Предоставление услуг по перевозкам». 

03.03.2020 состоялась смена единственного участника с ФИО7 на ФИО8, 06.03.2020 был произведена аналогичная замена директора общества. 

При этом, согласно показаниям ФИО8 (протокол допроса свидетеля № 59 от 28.07.2020, т. 2, л.д. 65-69), в феврале 2020 г. ФИО7 предложил ФИО8 за вознаграждение стать «номинальным» участником и руководителем ООО «Автотрафик». 

10.03.2020 ФИО7 учредил ООО «Сибтранс Уголь» (истец), в которой он, как и ранее в ООО «Автотрафик», является единственным участником и директором и которое также, как и ООО «Автотрафик», осуществляет деятельность по ОКВЭД 49.42 «Предоставление услуг по перевозкам». 

Таким образом, ФИО7 создал аналогичную с ООО «Автотрафик» хозяйственную структуру, оставив в ООО «Автотрафик» номинальное лицо, не принимающее участие в реальной деятельности общества. 

Судебная коллегия соглашается с оценкой изложенных обстоятельств суда первой инстанции, указавшего, что прекращение деятельности ООО «Автотрафик» и учреждение ООО «Сибтранс Уголь» произошло не в связи с общепринятыми и разумными причинами; единственной объяснимой целью совершения таких действий является намерение ФИО7 избежать рисков возможной ответственности перед бюджетом и контрагентами и вывести из ООО «Автотрафик» ликвидные активы. Этим же объясняется безвозмездная передача права требования к платежеспособному ответчику, с ООО «Автотрафик» на вновь созданное ООО «Сибтранс Уголь» (истец), в противном случае ФИО7 продолжал бы свою деятельность через ООО «Автотрафик». 

Составление договора уступки и перевод прав требования к ответчику с ООО «Автотрафик» на истца не имело для указанных обществ иных хозяйственных интересов, кроме как вывод активов, поскольку право требования могло было быть реализовано самим ООО «Автотрафик» путем предъявления исковых требований к ответчику. 

Представитель истца в судебном заседании соглашался с тем, что ООО «Автотрафик» имело возможность самостоятельно реализовать соответствующие права путем предъявления исковых требований к ответчику, при этом экономической необходимости в уступке данных прав при таких условиях представитель истца объяснить не смог. 

Поскольку материалами дела не подтверждается реальных намерений сторон согласовать сделки условия о цене, следовательно, целью заключенного договора цессии являлось достижение выгоды только одной из сторон договора путем вывода активов общества в ее пользу.

С учетом изложенного, обстоятельства совершения сделки свидетельствуют о нарушении норм статьи 10 ГК РФ и злоупотреблении истцом своими правами, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ, как нарушающая требования закона. 

Также ответчик указывает, что договор уступки от 08.04.2020 был подписан ФИО7 от имени ООО «Автотрафик» в отсутствие полномочий, так как его полномочия как директора общества прекратились более чем за месяц до даты, указанной в данном договоре. 

В силу пункта 1 статьи 40 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. 

Закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в ЕГРЮЛ таких сведений. Поэтому с момента прекращения компетентным органом управления полномочий единоличного исполнительного органа лицо, чьи полномочия как руководителя организации прекращены, по смыслу пункта 3 статьи 40 Закона № 14-ФЗ не вправе действовать от имени единоличного исполнительного органа общества.

Следовательно, полномочия единоличного исполнительного органа прекращаются с момента принятия решения о прекращении полномочий компетентным органом, в данном случае - единственным участником ООО «Автотрафик». 

В соответствии с Решением № 6 единственного участника ООО «Автотрафик» (копия находится в регистрационном деле) полномочия ФИО7 были прекращены с 06.03.2020 в связи с назначением на должность директора ООО «Автотрафик» ФИО8 (т. 1, л.д. 142). 

В связи с этим 08.04.2020 ФИО7 был не вправе подписывать договор уступки от имени ООО «Автотрафик», так как не обладал на тот момент соответствующими полномочиями; формально единоличным исполнительным органом ООО «Автотрафик» был ФИО8, который договор уступки не подписывал и не одобрял действия ФИО7 впоследствии. 

Согласно представленному в материалы дела протоколу допроса свидетеля № 59 от 28.07.2020 ФИО8 сообщил, что является «номинальным» руководителем и никакого отношения к хозяйственной деятельности ООО «Автотрафик» не имеет. 

Представленные в материалы дела пояснения ФИО9, предоставившего доверенность ООО «Автотрафик» от 31.03.2021, суд обоснованно расценил, как недопустимые доказательства, в связи с тем, что 05.10.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений о единоличном исполнительном органе ООО «Автотрафик», которая не оспорена и не признана недействительной, в результате ООО «Автотрафик» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием записи о недостоверности сведений (т. 2, л.д. 41). 

Указанные обстоятельства в совокупности с показаниями ФИО8, отрицавшего свое действительное участие в ООО «Автотрафик», свидетельствуют о фактическом отсутствии единоличного исполнительного органа у ООО «Автотрафик» на момент выдачи доверенности ФИО9, и соответственно, о недействительности такой доверенности. 

Также является заслуживающим внимание довод ответчика о том, что договор № 01/20 об уступке права требования был подписан ФИО7 не 08.04.2020, а гораздо позднее, непосредственно перед обращением истца в суд, и с учетом наличия в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о единоличном исполнительном органе ООО «Автотрафик» и последующего исключения ООО «Автотрафик» из ЕГРЮЛ, не мог быть одобрен со стороны ООО «Автотрафик». 

Так, в пункте 1.2 договора указан точный остаток общей суммы задолженности ответчика перед ООО «Автотрафик» по договорам перевозки грузов №ГП701/19 от 01.01.2019 и на услуги спецтехники № О/010119 от 01.01.2019, который образовался только после частичного погашения ответчиком задолженности в пользу ИП ФИО3 по платежному поручению № 5151 от 08.10.2019 на сумму 242 844 руб. 

В то время как по состоянию до 08.10.2020 (в том числе и на 08.04.2020) остаток задолженности составлял 885 894,98 руб. 

Точный остаток задолженности, отраженный в пункте 1.2. договора уступки, не мог быть известен ФИО7 ранее даты совершения ответчиком платежа в пользу ИП ФИО3, т.е. до 08.10.2020. 

Уведомление об уступке истец направил ответчику только в декабре 2020 года, не предоставив каких-либо доказательств состоявшейся уступки прав требования от ООО «Автотрафик». 

По состоянию на 02.02.2021 ФИО7 отрицал подписание после 07.04.2020 от ООО «Автотрафик» каких-либо иных документов, кроме товарно-транспортных накладных. 

Так, в соответствии с протоколом допроса свидетеля от 02.02.2021 (т. 2, л.д. 62- 64) ФИО7 при ответе на вопрос № 16 государственного налогового инспектора МИФНС России №2 по Кемеровской области-Кузбассу о том, подписывались ли им какие-либо документы после 03.03.2020 от ООО «Автотрафик», указал, что до 07.04.2020 подписывал счета-фактуры, а после 07.04.2020 подписывал только товарно-транспортные накладные по доверенности от ФИО8  

С учетом того, что исковое заявление было подано ООО «Автотрафик» 12.02.2021, договор уступки, как полагает ответчик, был составлен и подписан во временной промежуток с 02.02.2021 по 12.02.2021. 

С учетом того, что в ЕГРЮЛ еще 05.10.2020 была внесена запись о недостоверности сведений о единоличном исполнительном органе ООО «Автотрафик», в результате чего ООО «Автотрафик» было исключено из ЕГРЮЛ, что свидетельствует о фиктивном характере участия единственного участника и единоличного исполнительного органа в данном обществе, составление и подписание договора уступки права требования ФИО7 как неуполномоченным лицом в указанные даты не могло быть одобрено ООО «Автотрафик» в порядке статьи 183 ГК РФ. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, на основании анализа обстоятельств заключения спорного договора, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что договор об уступке права требования от 08.04.2020 № 01/20 в силу своей недействительности (ничтожности) не может являться доказательством наличия на стороне ответчика задолженности перед истцом, поскольку в совокупности доказательства, имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют о намерении ФИО7 вывести из ООО «Автотрафик» актив в виде долга ответчика на сумму 689 877,04 руб. Указанное намерение, выраженное подписанием договора уступки права требования № 01/20 от 08.04.2020 могло возникнуть как до исключения должника из ЕГРЮЛ, так и после его исключения, что не реанимирует ничтожную сделку, прикрывающую вывод активов должника, в связи с чем, в удовлетворении иска судом первой инстанции правомерно отказано.

Суд апелляционной инстанции считает, что подателем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. 

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела. 

Нарушений норм материального и норм процессуального права судом первой инстанции не допущено. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены решения у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной инстанции в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, п. 1 ст. 269, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 02.03.2022 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-1080/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

 

Председательствующий                                                                           Д.В. Молокшонов

судьи                                                                                                          Н.В. Марченко

                                                                                                                    ФИО1