Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru 

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-2984/2024

Дело № А78-10179/2021

24 июля 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2024 года

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе

председательствующего Курца Н.А.,

судей Алферова Д.Е., Клепиковой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой Е.А.,

с участием в режиме веб-конференции представителя микрокредитной компании Фонд поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» ФИО1 (доверенность от 12.04.2024 № 2),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу микрокредитной компании Фонд поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» на решение Арбитражного суда Забайкальского края от 29 января 2024 года и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2024 года по делу № А78-10179/2021,

установил:

микрокредитная компания Фонд поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – компания) обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО2 (ИНН 

<

***>) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 3 861 943 рублей 62 копеек убытков.

К участию в качестве третьего лица привлечено Управление Федеральной службы судебных приставов по Забайкальскому краю в лице Шилкинского районного отделения судебных приставов (далее – управление).

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 18 апреля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 7 июля 2022 года, иск удовлетворен.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21 ноября 2022 года указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции с указанием необходимости выяснения обстоятельств, предшествующих ликвидации общества с ограниченной ответственностью «Доброта» (далее – общество «Доброта), а именно, способствовали ли действия (бездействие) ФИО2 невозможности исполнения обязательств перед кредиторами в смысле доведения хозяйствующего субъекта фактически до состояния объективного банкротства.

В результате повторного рассмотрения дела решением Арбитражного суда Забайкальского края от 29 января 2024 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2024 года, в иске отказано.

В кассационной жалобе истец, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам спора и представленными в дело доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить.

Настаивая на наличии оснований для удовлетворения иска, истец указывает на достаточность в материалах дела доказательств для взыскания убытков с ответчика в порядке субсидиарной ответственности.

Ответчик в отзыве на жалобу её доводы отклонил.

В судебном заседании представитель заявителя доводы жалобы поддержала.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, назначенном на 04.07.2024, объявлялся перерыв до 18.07.2024, о чем сделано публичное извещение в сети «Интернет».

В связи с уходом судьи Ламанского В.А., ранее участвовавшего в рассмотрении настоящей жалобы, в отпуск в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Кодекса определением суда округа от 17 июля 2024 года в составе суда произведена замена судьи Ламанского В.А. судьей Алферовым Д.Е.

В силу части 5 статьи 18 Кодекса судебное разбирательство в суде кассационной инстанции произведено с самого начала.

После перерыва судебное заседание также продолжено в режиме веб-конференции с участием того же представителя истца.

В судебном заседании представитель истца доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы в соответствии с предоставленными статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочиями.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Забайкальского края от 22 декабря 2017 года по делу № А78-16796/2017 с общества «Доброта» в пользу компании взыскано 3 000 000 рублей задолженности по договору займа от 31.05.2016 № 23-16, 391 232 рубля 84 копейки процентов за пользование займом, 428 611 рублей 78 копеек неустойки, 42 099 рублей расходов по уплате государственной пошлины, а также обращено взыскание на заложенное имущество – торговое оборудование (стоматологическая установка, ультразвуковая система) – путем продажи с публичных торгов с начальной стоимостью продажи в 1 960 000 рублей.

Суд на основании решения выдал исполнительный лист, управлением 19.04.2021 возбуждено исполнительное производство, 04.03.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности общества «Доброта» в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, 21.05.2021 исполнительное производство прекращено в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ.

Требования исполнительного документа обществом «Доброта» не исполнены. Размер неоплаченной задолженности составил 3 861 943 рубля 62 копейки.

Полагая, что имеются основания для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного общества на ФИО2 как его единственного учредителя и участника, компания обратилась в суд с настоящим иском.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции, руководствуясь статьями 53.1, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в иске отказал ввиду недоказанности истом обстоятельств, указывающих на совершение ответчиком каких-либо действий, в том числе недобросовестных и неразумных, ставших причиной непогашения долга.

Суды не установили факты совершения ФИО2 как директором общества «Доброта» сделок, направленных на уменьшение имущества общества, принятия решений об увеличении кредитных обязательств последнего с момента вступления решения суда по делу № А78-16796/2017, повлекших неисполнение обязательств обществом «Доброта» и доведение хозяйствующего субъекта фактически до состояния объективного банкротства; также указали, что не доказано, что в случае исполнения ФИО2 обязанностей по обращению с заявлением о ликвидации или банкротстве, задолженность, установленная решениями суда, была бы уплачена компании.

Кассационный суд считает выводы судов неправомерными в связи со следующим.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Однако правовая форма юридического лица не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (статьи 10, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Соответственно, в исключительных случаях контролирующие лица (пункты 1–3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2024 года № 305-ЭС24-809).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об обществах), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30 января 2023 года № 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах).

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов. При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 указанной статьи основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30 января 2020 года № 305-ЭС18-14622(4,5,6)); как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника.

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Рассматриваемая презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве – в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего; иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2024 года № 305-ЭС23-29091).

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению, поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (определение Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2024 года № 303-ЭС24-372).

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года № 6-П).

При рассмотрении дела компания неоднократно указывала на то, что общество «Доброта», контролируемое ФИО2, впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, имело непогашенную задолженность перед компанией, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.

Материалами дела не подтверждается принятие ФИО2 каких-либо мер для погашения задолженности; ответчик не представил в суд документы, которые могли бы характеризовать финансово-хозяйственную деятельность общества «Доброта», не дал объяснений относительно обстоятельств прекращения деятельности общества, а также причин, по которым долг общества не был уплачен.

В обоснование невозможности осуществления деятельности общества «Доброта» (по оказанию медицинских услуг) ФИО2 указал лишь на изъятие спорного заложенного имущества (стоматологическая установка, ультразвуковая система), что повлекло неплатежеспособность общества.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, имущество общества по постановлению судебного пристава-исполнителя было изъято и передано на торги в апреле 2018 года, а задолженность образовалась в 2016 году.

В решении от 22.12.2017 по делу № А78-16796/2017, имеющем преюдициальное значение для настоящего спора, суд установил, что оказательства погашения задолженности по договору от 31.05.2016 не представлены ни в какой части.

Кроме того, при заключении договора займа ФИО2 не мог не знать о том, что для совершения сделки представлены подложные сведения, с учетом того, что от имени директора представлялись документы с завышением выручки общества, стоимости залогового имущества, что было установлено приговором Шилкинского районного суда от 11 марта 2020 года.

Кроме того, в настоящем случае ответчик своим бездействием способствовал исключению общества «Доброта» из ЕГРЮЛ, не представляя в налоговый орган документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не осуществляя операций ни по одному банковскому счету (решение регистрирующего органа от 09.11.2020 № 962).

Как верно указали суды, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах, – требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1–3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (Верховного Суда Российской Федерации от 25 августа 2020 года № 307-ЭС20-180).

Между тем суды при повторном рассмотрении дела не приняли во внимание, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать её при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Неустановление оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности именно в связи с недоказанностью компанией оснований указанной ответственности не может быть признано судом кассационной инстанции допустимым.

Суды оставили без внимания обстоятельство того, что контролирующее должника лицо в ходе рассмотрения дела фактически не опровергло доводы кредитора о нарушении принципа имущественной обособленности общества.

Вместе с тем с учетом приведенных выше норм гражданского законодательства, разъяснений вышестоящих судов и конкретных обстоятельств настоящего дела бремя доказывания лежит на ответчике.

Само по себе указание ответчиком на невозможность продолжения действия общества вследствие изъятия спорного имущества в 2018 году не раскрывает причины неисполнения своих обязательств на протяжении 2016-2018 годов.

Кроме того, правоотношения сторон предусматривали целевой характер использования заемных денежных средств – предоставление заемщиком (ответчик) отчетности использования средств по целевому назначению.

Материалы настоящего дела и дела № А78-16796/2017 указанных отчетных документов не содержат.

С учетом изложенного, принимая во внимание обстоятельства, установленные судами, и, поскольку истцом представлена достаточная совокупность косвенных доказательств, порождающих сомнения в добросовестности поведения ответчика как контролирующего лица общества «Доброта» и позволяющих утверждать, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредитора являлась вина ответчика, с учетом того, что в сложившейся ситуации в настоящий момент ответчиком не опровергнуты сомнения в наличии обстоятельств, образующих основания для привлечения его к субсидиарной ответственности как участника должника, суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить обжалуемые судебные акты и принять новое решение об удовлетворении иска компании о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности.

С учетом результата рассмотрения дела, понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска, а также апелляционной и кассационной жалоб на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписано усиленными квалифицированными электронными подписями судей и считается направленным участвующим в деле лицам посредством размещения в установленном порядке в сети «Интернет»; по ходатайству участвующих в деле лиц копия постановления может быть направлена им заказным письмом или вручена под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 274, 286–289, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Забайкальского края от 29 января 2024 года и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2024 года по делу № А78-10179/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать со ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу микрокредитной компании Фонд поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности 3 861 943 рубля 62 копейки задолженности, 48 310 рублей в возмещение судебных расходов за рассмотрение дела в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций.

Арбитражному суду Забайкальского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

Н.А. Курц

Д.Е. Алферов

М.А. Клепикова