АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №  А65-29857/2019

г. Казань

31 января 2020 года

Дата оглашения резолютивной части решения – 24 января 2020 года

Дата изготовления решения – 31 января 2020 года

Арбитражный суд Республики Татарстан 

в составе председательствующего судьи Сотова А.С.,

при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

истца – общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Казань», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ответчику – обществу с ограниченной ответственностью «АЗАМАТ», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

при участии третьего лица – акционерное общество «Газпромбанк», г.Москва

о взыскании 3 553 149 рублей 27 копеек неустойки,

с участием представителей:

от истца  – ФИО2, по доверенности от 18.07.2019г.

от ответчика  – ФИО3 и ФИО4 (после перерыва) по доверенностям от 01.11.2019г. 

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Казань» (далее истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «АЗАМАТ» (далее ответчик) о взыскании 3 553 149 рублей 27 копеек неустойки.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования было привлечено акционерное общество «Газпромбанк».

В судебное заседание 20 января 2020г. третье лицо не явилось, о времени и месте его проведения извещено, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие.

Истец исковые требования поддержал по основаниям изложенным в иске.

Ответчик иск не признал, представил письменные пояснения с обосновывающими его документами.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 15.30 часов 24 января 2020г. после которого рассмотрение дела было продолжено с участием представителей сторон.

Ответчик представил письменные пояснения с контррасчетом неустойки, ходатайствовал об отложении судебного заседания для предоставления новых доказательств и истребовании доказательств.

Письменные пояснения с обосновывающими документами приобщены к материалам дела, ходатайства ответчика – отклонены.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 30 марта 2017г. между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) был заключен договор подряда, по условиям которого ответчик взял на себя обязательства выполнить работ по капитальному ремонту распределительных газопроводов сооружений на них на согласованных объектах, а истец – выполненные работы принять и оплатить (т.1 л.д. 8-17).

Общая стоимость работ была установлена договором в размере 107 671 188 рублей 69 копеек (пункт 3.1.), а срок выполнения работ – до 31 декабря 2017г.

Пунктом 16.7.2. договора было предусмотрено, что к моменту подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ подрядчик (ответчик) должен предоставить заказчику (истцу) безусловную и безотзывную банковскую гарантию на безопасную и безаварийную эксплуатацию объекта в течение гарантийного срока в размере 0,5% от стоимости договора на момент его заключения.

Как следует из искового заявления, последний акт о приемке выполненных работ (по форме КС-2 и КС-3) был подписан сторонами 29 декабря 2017г. (т.1 л.д. 18-21), а банковская гарантий была предоставлена ответчиком только 01 февраля 2018г.

В связи с изложенными обстоятельствами истец начислил и предъявил ко взысканию ответчику договорную неустойку за просрочку предоставления банковской гарантии за период с 30 декабря 2017г. по 01 февраля 2018г. в размере 3 553 149 рублей 27 копеек и поскольку в претензионном порядке она ответчиком оплачена не была, истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

При этом, обязательства должны исполнятся надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона (статья 309 ГК РФ). 

Частью 1 статьи 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотрены законом или договором.

Рассматриваемый договор №23-17-С от 30 марта 2017г. и сложившиеся между сторонами правоотношения регулируются положениями главы 37 ГК РФ о строительном подряде, нормы которой предусматривают, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда и подрядчик гарантирует и несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока.

При этом, в пункте 16.7.2 рассматриваемого договора стороны предусмотрели, что к моменту подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ подрядчик (ответчик) должен предоставить заказчику (истцу) безусловную и безотзывную банковскую гарантию на безопасную и безаварийную эксплуатацию объекта в течение гарантийного срока в размере 0,5% от стоимости договора на момент его заключения.

Из материалов дела следует, что последние справки по форме КС-2 и КС-3 были подписаны сторонами 29 декабря 2017г. (т.1 л.д. 18-21), а банковская гарантия №4718-010/Г была предоставлена 01 февраля 2018г. (т.1 л.д. 7).

При этом, суд исходит из формальной даты документов, указанных в этих документах.

Таким образом, суд приходит к выводу, что условие пункта 16.7.2 договора формально ответчиком было нарушено, поскольку банковская гарантия ответчиком была предоставлена спустя почти месяц после подписания актов о приемке выполненных работ.

В соответствии с частью 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. 

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (часть 2 статьи 401 ГК РФ).

Частью 3 статьи 401 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. 

Возражая против иска в указанной части ответчик свою позицию обосновывал тем, что акты выполненных работ фактически были подписаны позже указанной в них даты, поскольку 29 декабря 2017г. акты были лишь переданы истцу для проверки и подписания (приемки), а возвращены истцу они были подписанными только 19 января 2018г. И лишь после получения подписанных актов у ответчика появилась возможность для оформления банковской гарантии.

К данным доводам ответчика суд относится критически по следующим основаниям. 

Исходя из буквального толкования условий пункта 16.7.2 договора следует, что банковская гарантия должна быть предоставлена ответчиком к моменту подписания актов выполненных работ. Рассматриваемый договор подряда предусматривал срок выполнения работ до 31 декабря 2017г. и, исходя из того, что ответчик свои договорные обязательства выполняет своевременно, эти работы должны были быть завершены ответчиком к указанному сроку, о чем ответчик не мог не знать. 

Следовательно, при достаточной степени заботливости и осмотрительности, оформлением банковской гарантии ответчик мог и должен был начать заниматься еще до планового завершения работ и в этом случае указанные обстоятельства могли бы рассматриваться судом как уважительные.

Однако, как следует из представленной ответчиком деловой переписки и пояснений его представителей, взаимоотношения ответчика с представителями третьего лица (АО Газпромбанк) по вопросу оформления банковской гарантии начались лишь 16 января 2018г. (т.2 л.д. 53-59).

Также, не обоснованным является и довод ответчика о уже имеющейся у него банковской гарантии, которая фактически перекрывает спорные периоды выполнения работ.

Действительно, рассматриваемый договор предусматривал предоставление банковской гарантии обеспечивающей выполнение ответчиком условий договора в размере 1% от стоимости договора (пункт 16.7.1.) и рассматриваемой банковской гарантии на гарантийный период (пункт 16.7.2.). 

При этом, первая банковская гарантия №4717-014/Г от 21 марта 2017г. была выдана на срок до 15 января 2018г. (т.2 л.д. 22-30) и обеспечивала исполнение ответчиком обязательств по договору при выполнении работ. 

По смыслу норм главы 37 ГК РФ подписанием актов о приемке выполненных работ обязательства подрядчика считаются выполненными, а дата подписания актов по форме КС-2 и КС-3, как это предусмотрено пунктом 16.1. договора, определяет начало периода гарантийной эксплуатации объектов, который составляет 12 месяцев.

Пунктом 16.7.1 договора предусматривается предоставление банковской гарантии именно на гарантийный период эксплуатации объекта, который исчисляется с 29 декабря 2017г., следовательно, стороны были вправе предусмотреть отдельную банковскую гарантию на этот вид обязательств и ответственность за ее нарушение.

Таким образом, имеет место формальное нарушение условий договора со стороны ответчика и основания для освобождения ответчика от ответственности за его нарушение отсутствуют.

По смыслу части 1 статьи 329 и статьи 330 ГК РФ обязательство предоставить банковскую гарантию, как и любое иное обязательство, может быть обеспечено неустойкой, поскольку гражданское законодательство не содержит исключений для данного вида обязательства.

Пунктом 18.9 установлена ответственность подрядчика (ответчика) за неисполнение обязательства, предусмотренного, в том числе, рассматриваемым пунктом 16.7.2 в виде неустойки (пени) в размере 0.1% от договорной цены за каждый день просрочки обязательства и до момента его надлежащего выполнения.

Истец начисляет неустойку в размере 3 553 149 рублей 27 копеек за период с 30 декабря 2017г. (день, следующий за днем подписания актов) по 01 февраля 2018г. (дата предоставления банковской гарантии) и исходя из договорной цены (107 671 188, 89 руб.).

Исходя из изложенного, требование о взыскании неустойки является обоснованным, но подлежит частичному удовлетворению в связи со следующим.

Ответчиком было заявлено о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ в виду ее несоразмерности последствиям нарушенного обязательства.

В Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации  от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 ст. 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

В то же время суд принимает во внимание, что отказ во взыскании согласованной договорной неустойки за указанное нарушение может стимулировать его стороны к неисполнению взятых на себя обязательств в будущем и в отношениях с другими контрагентами, что является недопустимым.

В связи с изложенным, принимая во внимание, что неустойка по пункту 16.7.2. договора предусмотрена за нарушение (просрочку исполнения) не денежного обязательства, нарушенное обязательство с незначительной просрочкой, но было ответчиком выполнено и не повлекло негативных для истца последствий, а также учитывая соотношение размера банковской гарантии и взыскиваемой неустойки суд приходит к выводу, что размер взыскиваемой неустойки действительно явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства и суд считает возможным снизить подлежащую взысканию неустойку до 20 000 рублей, поскольку такой ее размер обеспечит необходимый баланс интересов сторон и не будет стимулировать ответчика в дальнейшем нарушать договорные обязательства.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы истца по государственной пошлине относится на ответчика исходя из цены иска.

В связи с изложенным, руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд Республики Татарстан, 

Р Е Ш И Л :

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "АЗАМАТ", г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Газпром трансгаз Казань", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) неустойку в размере 20 000 рублей и 40 765 рублей 75 копеек судебных расходов по государственной пошлине.

В остальной части иска отказать.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Председательствующий судьяА.С. Сотов