ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-2954/2023

18 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     11 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Пивцаева Е.И.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Потаповой А.В.

при участии:  

от истца: представитель ФИО1 по доверенности от 26.01.2022;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности от 24.05.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-16579/2024) ФИО3 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.04.2024 по делу № А56-2954/2023 (судья Чекунов Н.А), принятое 

по иску ФИО3 

к ФИО4

о взыскании, 

 

установил:

ФИО3 (далее – истец, ФИО3) обратился в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4) о взыскании 750 000 руб. основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) за период с 23.11.2020 по день фактического исполнения решения суда, в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Северная Венеция», ОГРН 

<

***> (далее – Общество), а также 100 000 руб. компенсации морального вреда. 

Определением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 10.06.2022 дело по указанному иску ФИО3 передано по подсудности для рассмотрения в Калининский районный суд Санкт-Петербурга. 

Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 06.12.2022 названное дело передано по подсудности для рассмотрения по существу в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

Определением от 23.01.2023 арбитражный суд принял исковое заявление к производству в рамках настоящего дела № А56-2954/2023. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 в удовлетворении иска отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 данное решение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.12.2023 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.04.2024 в иске отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении иска. По мнению подателя жалобы, в ходе нового рассмотрения дела судом первой инстанции не были выяснены те обстоятельства, в связи с неустановлением которых суд кассационной инстанции направлял дело на новое рассмотрение, а именно при вынесении решения от 05.04.2024 судом не было установлено, каким образом было распределено имущество ООО «Северная Венеция», как распределялись денежные средства (750 000 руб.), переданные истцом, где находится это имущество, какие меры предпринимались ответчиком к проведению расчетов с кредиторами, какие именно меры предпринимались ответчиком к устранению записи о недостоверности адреса в отношении общества (запись ОГРН 

<

***> от 20.01.2020) и имеются ли этому доказательства. Истец считает, что по настоящему делу им подтверждено наличие у него убытков, вызванных неисполнением перед ним обязательств со стороны ООО «Северная Венеция», а именно: утрата 750 000 руб. внесенных в качестве авансового платежа по договору от 09.12.2019 об оказании услуг по приобретению объекта недвижимости между истцом и ООО «Северная Венеция», при этом ответчиком не даны пояснения, отвечающие признакам полноты, относительно правомерности своих действий, в связи с исключением из ЕГРЮЛ ООО «Северная Венеция» и неисполнением обязательств перед истцом.

04.07.2024 в апелляционный суд от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Апелляционный суд приобщил к материалам дела отзыв ответчика на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, апелляционный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.2013, его единственным участником и генеральным директором являлась ФИО4 

Общество (агентство) и ФИО3 (клиент) заключили договор об оказании услуг по приобретению объектов недвижимости от 09.12.2019 (далее - Договор оказания услуг). 

Согласно пунктам 1.1, 1.3 Договора оказания услуг агентство приняло на себя обязательство оказать клиенту услуги по подготовке и оформлению перехода права собственности клиента на объект - квартиру площадью 189,8 кв.м с кадастровым номером по адресу: Санкт-Петербург, Садовая 

<

...> (далее – Объект), в рамках реализации целевой программы Санкт-Петербурга «Расселение коммунальных квартир в Санкт-Петербурге» через открытый конкурс на право заключения соглашения об участии в расселении коммунальных квартир. 

В пункте 1.2 Договора оказания услуг оговорено, что исполнения сторонами обязательств начинается с момента подписания договора и внесения клиентом агентству залога. 

В соответствии с пунктом 4.1 Договора оказания услуг он вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до исполнения сторонами своих обязательств, на не более 12 месяцев. 

В пункте 3 Договора оказания услуг указано, что услуги агентства подлежат оплате в соответствии с соглашением о договорной цене и взаиморасчетах (приложение № 1 к Договору оказания услуг). 

В пункте 2.2 соглашения от 09.12.2019 № 1 о договорной цене и взаиморасчетах отражено, что при его заключении клиент передает агентству один ценный пакет, оцененный сторонами на общую сумму 750 000 руб. (5 % от стоимости Объекта) в качестве залога, в обеспечение выполнения обязательств по договору. 

Общество (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) также подписали соглашение о залоге от 09.12.2019 № 1 к Договору об оказании услуг, в пункте 9.1 которого указали, что залогодатель передал залогодержателю один ценный пакет, оцененный на общую сумму 750 000 руб. 

Согласно пункту 9.2 соглашения о залоге от 09.11.2019 № 1 ценный пакет подлежит возвращению залогодателю при условии выполнения им своих обязательств по Договору оказания услуг в течение пяти рабочих дней в следующих случаях:

- если договор перехода права собственности на Квартиру не будет оформлен на условиях Договора оказания услуг; 

- при условии, если в течение шести месяцев – срока, установленного сторонами в Договоре оказания услуг, не будет сформирован лот и организовано участие ФИО3 (либо третьего лица, участие которого согласовано сторонами) в конкурсе, с предъявлением Обществом протокола подведения его итогов, содержащего информацию об ФИО3 (либо третьем лице) как о победителе конкурса; 

- при регистрации перехода права собственности выявятся неустранимые обстоятельства, препятствующие ее осуществлению. 

Как указал ФИО3, предусмотренный Договором оказания услуг конкурс проведен не был, обязательства Общества по указанному договору не были выполнены, ценный пакет общей стоимостью 750 000 руб., переданный Обществу, не возвращен. 

Согласно данным ЕГРЮЛ 20.01.2020 в названный реестр была внесена запись о недостоверности сведений об адресе Общества. 

В дальнейшем, в 05.08.2020 ЕГРЮЛ была внесена запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении Общества из реестра в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

23.11.2020 Общество исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа по основаниям, предусмотренным Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». 

ФИО3, ссылаясь на то, что в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО4, повлекших исключение Общества из ЕГРЮЛ в период действия Договора оказания услуг, он оказался лишен возможности взыскать с Общества денежные средства, переданные в качестве ценного пакета в соответствии с условиями названного договора (залога), и что ответчиком как контролировавшим Общество лицом не осуществлено действий по возврату полученного от ФИО3 залога, обратился в суд с иском по настоящему делу о взыскании 750 000 руб. с ответчика в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска.

Проверив  законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные названным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В рассматриваемом деле таковым лицом для Общества, по мнению истца, является ФИО4

В данном случае Общество 23.11.2020 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования

В данном случае возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. При этом бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ). 

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. 

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ). 

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.). 

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Предусмотренное пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ основание ответственности руководителя носит самостоятельный характер; он отвечает не за основного должника, а за свое противоправное поведение, повлекшее невозможность исполнения обязательства перед кредиторами. 

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица. Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. 

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53). 

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. 

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски – не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общества лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах. 

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих лиц возлагается на истца (пункты 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ). 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 выражена правовая позиция, согласно которой из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения следует, что подобного рода ответственность не может презюмироваться даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа; при разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий. 

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53). 

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305- ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Заявленные ко взысканию денежные средства не является бесспорным обязательством Общества перед истцом. 

Так, к моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения вступивший в законную силу судебный акт суда, бесспорно подтверждающий наличие и размер задолженности, отсутствует. 

Таким образом, материалами дела не подтверждены факты, которые могли бы свидетельствовать о наличии признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчика и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика как руководителя Общества и тем, что заявленный долг не был погашен. 

Само по себе исключение юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, не является достаточным основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем, у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.04.2024 по делу №  А56-2954/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.И. Пивцаев

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина