ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-12897/2018

город Ростов-на-Дону

03 марта 2024 года

15АП-20778/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 марта 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ФИО2, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 по делу № А53-12897/2018 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, 

ответчики: ФИО4, ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО4 транспортного средства: марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012, сделки по отчуждению ФИО4 в пользу ФИО2 вышеназванного транспортного средства и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО5.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 по делу № А53-12897/2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции от 30.11.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с выводами суда первой инстанции. Финансовый управляющий считает, что обжалуемый судебный акт принят с нарушением норм материального права. Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО4, ФИО2 просят оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве апелляционную жалобу ФИО4 письменно пояснил, что проживает в г. Твери. С должником, у которого купил транспортное средство, не знаком. О продаже узнал из объявления в сети «Интернет». ФИО2, которому продал ТС, также ранее не знал. Целью приобретения транспортного средства было его использование для перевозки грузов. Поскольку основной договор с контрагентом не был заключен, ТС было продано для возврата вложенных денежных средств.

В судебном заседании ФИО2 поддержал правовую позицию изложенные в отзыве, пояснил, что ни с должником, ни с ФИО4, у которого купил транспортное средство, не знаком. Проживает в Московской области. О продаже узнал из объявления в сети «Интернет», автомобиль DAF находился в г. Твери. Перед покупкой проверил ТС на предмет наличия/отсутствие запретов. Каких – либо ограничений не было. Автомобиль им используется для грузоперевозок, полностью несет бремя содержания и расходов, уплаты налогов, в подтверждение чего представлены документы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании, состоявшемся 20.02.2024, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв в течение дня до 17 час. 30 мин.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов, выслушав лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.05.2018 по делу № А53-12897/2018 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.07.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.01.2019 финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.06.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В ходе осуществления мероприятий процедуры реализации имущества в отношении должника, финансовому управляющему ФИО7 стало известно, что 13.10.2020 между должником и ФИО4 заключен договор купли – продажи транспортного средства марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012.

Согласно условиям договора стоимость транспортного средства составляет 2 600 000 руб.

Впоследствии ФИО4 указанное транспортное средство продал ФИО2 по договору от 17.11.2020. Сумма сделки составила 2 500 000 руб.

Посчитав, что спорные сделки были направлены на отчуждение имущества должника в отсутствие встречного исполнения и повлекли за собой уменьшение конкурсной массы должника, чем был причинен вред кредиторам должника, являются единой цепочкой сделок, финансовый управляющий обратился в суд с требованиями о признании недействительной сделки по отчуждению транспортного средства.

В качестве оснований для оспаривания сделки арбитражный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также общих положений статей 10, 168 и 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, пунктом 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац второй пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Из материалов дела следует, что транспортное средство было отчуждено должником 13.10.2020, процедура реализации имущества в отношении должника введена решением суда от 25.12.2018.

Таким образом, с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим, поэтому оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки совершены должником с нарушением абзаца второго пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а потому они подпадают под специальные положения пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанная норма наделяет суд возможностью объявить ничтожным только основанное на сделке волеизъявление, направленное на распоряжение имуществом, в случае если последнее запрещено законом, при этом обязательства, порожденные сделкой, должны сохранять свою силу.

Распоряжение состоится тогда, когда будет иметь место тот юридический факт, с которым закон связывает переход права собственности на соответствующий вид имущества.

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Из материалов дела следует, что между должником ФИО5 и ФИО4 заключен договор купли-продажи от 13.10.2020 транспортного средства: марка, модель: DAF FT XF 105 460.

Согласно условиям договора стоимость транспортного средства установлена в сумме 2 600 000 руб. Из договора также следует, что денежные средства получены ФИО5

Впоследствии между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи вышеназванного транспортного средства от 17.11.2020. Сумма сделки составила 2 500 000 руб.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены после признания должника банкротом в отношении имущества, которое подлежало включению в конкурсную массу должника, без участия финансового управляющего, вопреки прямому запрету на распоряжение конкурсной массой должника.

При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 95 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) следует, что в силу положений пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета - права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества. Само по себе размещение судебного акта в сети «Интернет» не означает, что приобретатель является недобросовестным.

Таким образом, одного лишь факта совершения спорных сделок после признания должника банкротом самого по себе достаточно для констатации их ничтожности.

Должник ФИО5, ответчики ФИО4, ФИО2 не являются аффилированными/заинтересованными лицами.

Поскольку ФИО4 (покупатель) является физическим лицом, не обладающим специальными познаниями в области права, неразумно возлагать на него обязанность по проведению широкого спектра мероприятий как таковых (например, ознакомление на сайте службы судебных приставов с информацией о возбужденных в отношении должника исполнительных производствах, на сайте судов о наличии дел с участием должника; запрос у должника справки из налогового органа о наличии (отсутствии) задолженности по обязательным платежами т.п.) и касающихся выявления реального финансового состояния должника на момент совершения оспариваемой сделки, а также цели ее совершения.

Так, согласно пояснениям ФИО4, он нашел объявление о продаже транспортного средства в сервисе объявлений Авито, поиск машины производился в связи с тем, что планировал оказывать услуги по перевозке. Перед заключением договора купли-продажи спорного транспортного средства он обратился за услугой по проверке автомобиля, каких - либо ограничений не имелось. Транспортное средство нуждалось в ремонте, должника видел впервые.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 ФИО4 и ФИО2 предложено представить пояснения относительно обстоятельств совершения сделки и наличия финансовой возможности для оплаты по договорам.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции ответчиками даны развернутые пояснения, представлены дополнительные документы.

В обоснование финансовой возможности произвести оплату по договору купли – продажи от 13.10.2020 ФИО4 представлены декларации о доходах за 2018 – 2020 годы и выписка о движении денежных средств за период с 25.08.2020 по 12.10.2020, о поступлении на счет 3 550 000 руб., что превышает стоимость автомобиля по договору (2 600 000 руб.).

Из материалов дела не следует, что ФИО4 (покупатель) на дату совершения спорной сделки должен или мог знать о введении в отношении ФИО5 (продавца) процедуры банкротства и действовал в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника и в сговоре с должником; обстоятельства, связанные с неравноценным встречным предоставлением при исполнении сделки со стороны ФИО4 не нашли своего подтверждения; оплата по договору купли-продажи со стороны покупателя произведена в полном объеме, что следует из представленных доказательств и лицами, участвующими в деле, не оспаривается; доказательств аффилированности ФИО4 с должником материалы дела не содержат.

ФИО4 даны письменные пояснения о причинах продажи ранее приобретенного у должника транспортного средства гражданину ФИО2 Целью приобретения транспортного средства было его использование для перевозки грузов. Поскольку основной договор с контрагентом не был заключен, ТС было продано для возврата вложенных денежных средств. При подписании договора с ФИО2 была сделана скидка на торг.

В обоснование финансовой возможности произвести оплату по договору купли – продажи от 17.11.2020 ФИО2 (последующий покупатель) также представлена выписка о движении денежных средств, кредитный договор, а также доказательства несения расходов, связанных с владением транспортным средством, фотографии, сделанные при покупке ТС.

Применительно к настоящему обособленному спору, ввиду отсутствия специальных познаний в области юриспруденции, ординарности совершенных сделок при их заключении ФИО4 не знал и не мог знать о том, что в отношении ФИО5 введена процедура банкротства, при этом запреты на регистрационные действия отсутствовали. ФИО2, в свою очередь, не мог предполагать, что сделка между ФИО4 и ФИО5 осуществлена с нарушением закона.

При этом, из договора купли – продажи от 13.10.2020 следует, что денежные средства в сумме 2 600 000 руб. получены должником.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может подтверждаться распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами при совершении бытовой сделки наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО4 произвел оплату должнику по договору купли-продажи от 13.10.2020.

Доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого автомобиля для ответчика было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения, отсутствуют.

Стороны ходатайство о назначении экспертизы не заявляли, а приведенные в статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные условия, позволяющие назначить суду экспертизу по собственной инициативе, в настоящем деле не установлены.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано, что договор купли-продажи от 13.10.2020 заключен ФИО4 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО5 или со злоупотреблением правом со стороны ФИО4, в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестного покупателя спорного имущества.

С учетом изложенного, основания для признания договора купли-продажи от 13.10.2020 отсутствовали.

Как следует из заявления финансового управляющего, управляющий просит признать недействительным и последующий договор купли – продажи от 17.11.2020.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, в силу которой, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В суд апелляционной инстанции поступили пояснения ФИО2, согласно которым ФИО4 видел впервые, с должником ФИО5 не знаком. Транспортное средство приобретено за счет заемных средств по кредитному договору от 13.10.2020, договору займа 09.11.2020.

В судебном заседании ФИО2 дал пояснения, что им сделаны фотографии транспортного средства при заключении сделки, представленные в материалы дела. Реальность сделки подтверждена договорами ОСАГО, доказательствами оплаты транспортного налога в отношении данного средства, оплаты ремонтных работ после покупки.

Транспортное средство используется ФИО2 для осуществления предпринимательской деятельности.

Из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей  следует, что ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ОГРНИП 310503811100049, основной вид деятельности: 49.4 Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам.

В материалы дела ФИО2 представлены документы, подтверждающие осуществления перевозок в предпринимательских целях (патент, договоры транспортной экспедиции, товарно-транспортные накладные, транспортные накладные, информационные листы водителя).

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается, что оспариваемые сделки являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение должником своего имущества. Не представлены доказательства, что в результате совершения этих сделок должник сохранил фактический контроль над имуществом.

Так, цепочка сделок предполагает единый план действий, цепочку различных действий, объединенных одной конечной целью - вывод активов должника во вред имущественным интересам кредиторов. Участники цепочки единой сделки действуют не как равноправные или противоположные стороны, а как единое целое.

Применительно к рассматриваемому случаю, при отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок взаимосвязанными (цепочкой), единой сделкой, отсутствуют основания для признания этих сделок недействительными.

Факт не передачи должником денежных средств в конкурсную массу, полученных от ФИО4 в результате совершения оспариваемой сделки, может свидетельствовать о наличии оснований для применения к должнику положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве при рассмотрении вопроса об освобождении (неосвобождении) должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В случае, если должником реализовано все (значительная часть) имущества и не раскрыты активы, не сообщены сведения о том, на что потрачены денежные средства, это может являться основанием для неосвобождения должника от обязательств после завершения процедуры реализации имущества (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2) по делу N А40-41410/16).

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 по делу№ А53-12897/2018  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Я.А. Демина

 

                                                                                                                           Г.А. Сурмалян