1355/2023-109083(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А26-9772/2022

29 июля 2023 года

г. Санкт-Петербург

  Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2023 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Масенковой И.В. судей Пивцаева Е.И., Слобожаниной В.Б. при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 при участии: 

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 21.06.2023  от ответчика (должника): не явился, извещен  

от 3-их лиц: 1. ФИО3 по доверенности от 02.02.2023; 2. ФИО3 по доверенности от 02.11.2022; 3. не явился, извещен 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-16588/2023) акционерного общества «Петрагранит»  на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 29.03.2023 по делу № А269772/2022 (судья Лайтинен В.Э.), принятое  

по иску акционерного общества «Петрагранит» в интересах общества с  ограниченной ответственностью «Акцепт»  

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 3-и лица: 1) ФИО5; 2) ФИО6; 3) ФИО7 о признании недействительным договора займа, 

установил:

Акционерное общество «Петрагранит» (далее - истец), являющееся  участником общества с ограниченной ответственностью «Акцепт» (ОГРН:  

<

***>, ИНН: 

<

***>), обратилось в Арбитражный суд Республики  Карелия с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ответчик) о признании недействительными договоров займа от  03.09.2018 на сумму 5 700 000 руб. 00 коп., от 06.02.2019 на сумму 1 000 000 руб. 00  

коп., от 11.11.2019 на сумму 5 000 000 руб. 00 коп., от 12.12.2019 на сумму 19 150  000 руб. 00 коп.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5,  ФИО6, ФИО7.  

Решением суда от 29.03.2023 в удовлетворении иска отказано. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал  апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в  полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель  указывает, что судом первой инстанции необоснованно принят во внимание размер  активов общества по итогам 2019 года, в то время как оспариваемые сделки были  заключены 06.02.2019, 13.11.2019 и 12.12.2019, что, в свою очередь, означает, что  для признания их крупными сделками исследованию и оценке подлежали сведения  о стоимости активов по состоянию на 31.12.2018. Полагает, что неправильное  определение даты, на которую подлежит установление стоимости чистых активов  для целей оценки сделок по критерию крупности привело к нарушению судом  первой инстанции положений п.12 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 и принятию неправильного судебного  акта. Считает, что делая в обжалуемом судебном акте вывод о совершении  обществом оспариваемых сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности,  суд первой инстанции не произвел проверку того, совершались ли ООО «Акцепт»,  осуществляющим функции управляющей компании технопарка, аналогичные сделки  ранее и были ли они приняты в рамках обычной хозяйственной деятельности других  компаний. Вывод суда первой инстанции относительно того, что оспариваемые  сделки не связаны с существенным изменением масштаба деятельности общества,  считает ошибочным, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок  общество приняло на себя обязательства, приведшие к увеличению валюты  баланса более чем на 50%, что, по мнению подателя жалобы, свидетельствует о  существенном изменении масштаба деятельности. Указывает на отсутствие  одобрения оспариваемых сделок общим собранием участников общества, в то  время как ФИО6, обладающий 49% в уставном капитале ООО «Акцепт»,  правом единоличного последующего одобрения оспариваемых сделок не обладает,  не предусмотрено такого права и в доверенности лица, представлявшего интересы  ФИО6 в суде первой инстанции, что свидетельствует о неправомерности  отсылки суда первой инстанции в обжалуемом судебном акте на неоднократные  заявления представителя ФИО6 о фактическом одобрении оспариваемых  сделок. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно уклонился от проверки  обстоятельств, входящих в предмет доказывания по требованиям в рамках ст.173.1  ГК РФ. Считает ссылку суда первой инстанции на п.8.3.9 Устава ООО «Акцепт»  несостоятельной ввиду ничтожности указанного пункта в связи с его противоречием  императивному требованию ст.33, 46 Закона № 14-ФЗ. Вывод суда первой  инстанции о пропуске срока исковой давности по требованиям о признании сделок  недействительными считает ошибочным, поскольку, ссылаясь на то, что исковые  требования заявлены в соответствии со ст.10, 168, 173.1, 174 ГК РФ, к которым, в  силу ст.181 ГК РФ, подлежит применению трехлетний срок исковой давности, а  реальная возможность узнать о совершенных сделках, по мнению суда первой  инстанции, возникла не позднее 30.04.2021, трехлетний срок исковой давности,  установленный п.1 ст.181 ГК РФ, пропущен на дату обращения с иском не был.  Ссылается на отсутствие оценки в оспариваемом судебном акте результатов оценки  довода о согласованных действиях ФИО6, ФИО4 и ФИО8  

Е.В. с целью сокрытия информации об оспариваемых сделках до момента  обращения кредитора в суд с иском о взыскании займов и начисленных процентов,  в то время как сам заявитель по итогам 2019 года не мог выявить факт заключения  оспариваемых сделок ввиду заключения 25.01.2019 между ООО «Акцепт» и  Министерством экономического развития и промышленности Республики Карелия  соглашения о предоставлении субсидии, по условиям которого общество получило в  2019 году 400 000 000 руб., что повлияло на структуру баланса и не дало  возможности проявить разумную степень осмотрительности. Указывает также, что  на общих собраниях участников ООО «Акцепт» оспариваемые договоры займа,  условия их предоставления и возврата не обсуждались, в силу чего заявитель не  мог узнать об отсутствии корпоративного одобрения оспариваемых займов, а также  об условиях этих займов ранее октября 2022 года. Полагает, что судом первой  инстанции не проверены доводы истца о существенном превышении  предусмотренных договорами займа процентных ставок за пользование займом над  средневзвешенными ставками в соответствующие периоды времени. Ссылается на  отсутствие в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым судом первой  инстанции не приняты во внимание разъяснения о порядке соотнесения свободы  договора и злоупотребления правом, изложенные в Определении Верховного Суда  Российской Федерации № 5-КГ19-66 от 25.06.2019.  

В судебном заседании представитель третьего лица ходатайствовал о  приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу, сообщил о  направлении отзыва в адрес истца в электронном виде и передаче документов  Гасан Э.С., представлявшей интересы в суде первой инстанции, а также  представителю ООО «Акцепт».  

В отзыве представитель третьих лиц ссылается на надлежащую оценку суда  первой инстанции финансовых показателей общества как за 2018, так и за 2019  годы, а также на недоказанность истцом факта совершения сделки за пределами  обычной хозяйственной деятельности. В части довода апелляционной жалобы об  отсутствии у ФИО6 права по единоличному последующему одобрению  оспариваемых сделок указывает на то обстоятельство, что до марта 2020 года  ФИО6 являлся единственным участником общества, в силу чего вправе  осуществлять последующее одобрение оспариваемых сделок. Указывает на  предусмотренное п.8.3.9 Устава право единоличного исполнительного органа  совершать сделки, отнесенные к крупным, без одобрения общим собранием  участников. Довод о необоснованности вывода суда первой инстанции о пропуске  срока исковой давности считает ошибочным, поскольку срок исковой давности по п.2  ст.181 ГК РФ составляет 1 год, а узнать о нарушении порядка совершения крупной  сделки податель жалобы мог не позднее даты проведения годового общего  собрания участников по итогам года. Доводы истца о привлечении заемного  финансирования на заведомо невыгодных условиях в ходе рассмотрения дела  подтверждено не было.  

Представитель истца подтвердил получение отзыва, об отложении для  ознакомления с отзывом ходатайство не заявил.  

Суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению апелляционной  жалобы по существу.  

Представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее  удовлетворении настаивал.  

Представитель третьих лиц против удовлетворения апелляционной жалобы  возражал по доводам, изложенным в отзыве.  

Ответчик и ФИО9 представителей в судебное заседание не  направили, отзывы не представили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке  

ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК  РФ) в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, между ООО «Акцепт» (заемщик) и  ФИО4 (займодавец) заключены договоры займа от 03.09.2018 на  сумму 5 700 000 руб. 00 коп., от 06.02.2019 на сумму 1 000 000 руб. 00 коп., от  11.11.2019 на сумму 5 000 000 руб. 00 коп., от 12.12.2019 на сумму 19 150 000 руб.  00 коп.  

Заемные средства были перечислены с личного счета ФИО4  безналичным путем на расчетный счет ООО «Акцепт» в филиале «Северная  столица» АО «Райффайзенбанк» на основании платежных поручений № 821961 от  22.01.2020, № 106506 от 25.12.2019, № 694703 от 13.12.2019, № 639740 от  12.12.2019, № 71742577 от 13.11.2019, № 63938772 от 06.02.2019, № 59705810 от  03.09.2018.  

Данное обстоятельство подтверждено представленными АО  «Райффайзенбанк» по запросу суда указанными выше платежными поручениями.  

АО «Петрагранит» с 03.03.2020 является участником ООО «Акцепт» с 51%  размера доли в уставном капитале общества.  

Указывая на то, что договоры займа от 13.11.2019, 12.12.2019 подписаны без  необходимого корпоративного одобрения, а договоры займа от 03.09.2018 и  06.02.2019 подписаны на крайне невыгодных для общества условиях, АО  «Петрагранит» обратилось в арбитражный суд с иском о признании указанных  договоров займа недействительными на основании ст. 46 Федерального закоан от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее -  Закон № 14-ФЗ), ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ) и п. 2 ст. 174 ГК РФ.  

Суд первой инстанции, признав срок исковой давности по заявленным  требованиям пропущенным, в удовлетворении иска отказал.  

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела,  доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выводы суда первой инстанции,  суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены  обжалуемого судебного акта.  

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу  признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого  признания (ничтожная сделка).  

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических  последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и  недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было  знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой  сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.  

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям  закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая  сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица  или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость  получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не  следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица,  управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть  

признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе  (п. 1 ст. 173.1 ГК РФ).  

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что оспоримая  сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или  охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла  неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).  

При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в  случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в ст. 173.1, п. 1 ст. 174 ГК  РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается  соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении  ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени  юридического лица без доверенности.  

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО), крупной  сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за  пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с  приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо  либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, цена  или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой  стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской  (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.  

Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной  хозяйственной деятельности общества. Крупная сделка должна быть одобрена  общим собранием участников общества.  

Согласно разъяснениям п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых  имеется заинтересованность», для квалификации сделки как крупной необходимо  одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (п. 1 ст.  46 Закона об ООО):  

- количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в  том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к  ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая  стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или)  пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость)  которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов  общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на  последнюю отчетную дату;  

- качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной  деятельности, то есть совершение сделки приведет к прекращению деятельности  общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (п.  8 ст. 46 Закона об ООО).  

В части количественного признака крупной сделки судом первой инстанции  установлено, что цена оспариваемых договоров займа от 13.11.2019 и 12.12.2019  превышает 25% балансовой стоимости активов Общества за 2018 год. Однако, как  следует из бухгалтерской отчетности ООО «Акцепт», представленного в материалы  настоящего дела (л.д. 18 том 1), по состоянию на конец 2019 года – период  заключения договоров займа от 13.11.2019 и 12.12.2019, размер активов ООО  «Акцепт» составлял уже 534707 тыс. руб., что более, чем в 10 раз превысило  стоимость активов общества на предыдущую отчетную дату.  

Учитывая более чем значительную разницу между размером активов ООО  «Акцепт» на конец 2018 и конец 2019 года, принимая во внимание, что  оспариваемые сделки были заключены именно в конце 2019 года, то есть в момент,  когда активы общества оценивались более, чем в 530 млн. руб., сделки, совокупной  стоимостью 24 млн. руб. не могут быть квалифицированы, как крупные.  

Кроме того, денежные средства по договору займа от 12.12.2019 были  перечислены ответчиком на счет ООО «Акцепт» частями, в том числе 5 млн. руб.  были перечислены платежным поручением № 821961 от 22.01.2020, то есть  фактически указанный договор займа в полном объеме был исполнен уже в 2020  году.  

Указанные обстоятельства привели суд первой инстанции к выводу о том, что  сделка не может быть квалифицирована как крупная.  

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с таким выводом  суда первой инстанции.  

Так, в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27  «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется  заинтересованность» (далее - Постановление № 27) разъяснено, что балансовая  стоимость активов общества для целей применения п.2 ст.46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью, по общему правилу, определяется в соответствии  с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего  совершению сделки (ст. 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете», далее - Закон о бухгалтерском учете); при наличии  предусмотренной законодательством или уставом обязанности общества  составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, например ежемесячную,  упомянутые сведения определяются по данным такой промежуточной бухгалтерской  отчетности.  

Аналогичная правовая позиция изложена в п.2 и 3 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.03.2001   № 62 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением  хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых  имеется заинтересованность», согласно которым при рассмотрении вопроса об  отнесении сделки к крупной необходимо сопоставлять стоимость имущества,  являющегося предметом сделки, с балансовой стоимостью активов общества с  ограниченной ответственностью, при определении которой учитывается сумма  активов по последнему утвержденному балансу общества без уменьшения ее на  сумму долгов (обязательств).  

Согласно п. 1 ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации  налогоплательщики обязаны представлять по месту нахождения организации  бухгалтерскую отчетность в соответствии с требованиями, установленными Законом  о бухгалтерском учете.  

Статьей 14 Закона о бухгалтерском учете установлено, что годовая  бухгалтерская (финансовая) отчетность, за исключением случаев, установленных  настоящим Федеральным законом, состоит из бухгалтерского баланса, отчета о  финансовых результатах и приложений к ним. Состав промежуточной бухгалтерской  (финансовой) отчетности, за исключением случаев, установленных настоящим  Федеральным законом, устанавливается федеральными стандартами.  

Вместе с тем сдача промежуточной бухгалтерской отчетности ни уставом  общества, ни иными внутренними документами не предусмотрена, доказательств  обратного в материалы дела не представлено.  

Ввиду отсутствия доказательств сдачи промежуточной бухгалтерской  отчетности, показатели балансовой стоимости активов общества по состоянию на  

31.12.2018 составляли 43 605 тыс. руб., в то время как спорные перечисления  совершены на сумму 24 150 тыс.руб., что существенно превышает установленный ч.  1 ст. 46 Закона об ООО 25% порог для признания сделки крупной (55,38%  балансовой стоимости активов).  

При этом не имеет правового значения размер балансовой стоимости активов  за последующие после совершения оспариваемых сделок периоды, в том числе, за  2019 год, поскольку в п.12 Постановления № 27 определена конкретная дата,  исходя из показателей на которую производится расчет активов для признания  сделки крупной (31 декабря года, предшествующего совершению сделки), а также,  как верно указано подателем апелляционной жалобы, поскольку оспариваемые  сделки были совершены до окончания 2019 года и формирования итоговой годовой  отчетности за 2019 год. В силу этих же обстоятельств не имеет значения и дата  исполнения договоров займа и перечисления денежных средств, поскольку  существенное значение для правильного разрешения спора имеет именно дата  совершения сделки, а не ее исполнения.  

Поскольку сделки были совершены в 2019 году, то в целях установления  соответствия сделки количественному признаку принятию во внимание подлежал  размер активов за 2018 год. Вывод суда первой инстанции о необходимости  принятия для расчета балансовой стоимости активов за 2019 год является  неверным.  

В части качественного признака суд апелляционной инстанции приходит к  следующим выводам.  

Устанавливая наличие качественного критерия, следует учитывать, что он  должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление  таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала  соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной  хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких  последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание  не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства,  связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например,  сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже  осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида  деятельности.  

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной  хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (п. 4 ст. 78 Закона об  акционерных обществах, п. 8 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за  пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.  

В пункте 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения  законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2019, указано, что для  квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие у сделки  не только количественного, но и качественного критерия, который заключается в  том, что сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или  изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.  

Как установлено судом первой инстанции, договоры займа от 06.02.2019,  13.11.2019 и 12.12.2019 подписаны от имени общества директором ФИО9, действовавшим на основании Устава ООО «Акцепт». Совершение  оспариваемых сделок за пределами обычной хозяйственной деятельности  общества истцом не доказано.  

При этом суд первой инстанции отметил, что довод истца о том, что  совершенные сделки нетипичны для общества, учитывая, что основным видом  деятельности общества является управление эксплуатацией нежилого фонда за  вознаграждение или на договорной основе, является несостоятельным, поскольку  гражданское законодательство не ограничивает коммерческие организации в видах  предпринимательской деятельности, не запрещенных законом. Кроме того, такого  вида экономической деятельности, как «получение займов на регулярной основе»,  как на то ссылается истец, не существует. Получение займов не может быть  квалифицировано, как самостоятельная хозяйственная деятельность, поскольку  получение займов является одним из способов обеспечения деятельности лица, в  том числе финансирования мероприятий его обычной хозяйственной деятельности.  

В соответствии с пунктом 3.2 Устава общество осуществляет любые иные  виды деятельности, не запрещенные действующим законодательством.  Привлечение заемных денежных средств и их получение ООО «Акцепт» не  является действиями, выходящими за рамки обычной хозяйственной деятельности  общества, напротив, являясь средством обеспечения ведения таковой.  Доказательств обратного суду не представлено.  

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с  указанным выводом суда первой инстанции, поскольку, как указано судом первой  инстанции, пунктом 3.2 устава предусмотрено право общества осуществлять любые  иные виды деятельности, не запрещенные действующим законодательством. В то  же время суд первой инстанции отмечает, что получение займов не является  самостоятельной деятельностью, в силу чего пункт 3.2 устава применению не  подлежал.  

При этом, как было верно отмечено в исковом заявлении и не принято во  внимание судом первой инстанции, положениями Устава общества не  предусмотрено создание и деятельность общества за счет заемных денежных  средств. Ни одним из указанных в ЕГРЮЛ видов деятельности общества не  предусмотрено получение крупных займов на постоянной основе, с учетом того, что  основным видом деятельности общества является управление эксплуатацией  нежилого фонда за вознаграждение, что не предполагает возможность получения  обществом заемных денежных средств на регулярной основе.  

Каких-либо доводов и доказательств того, что сделки по получению крупных  займов были приняты в деятельности общества ранее, ни ответчиком, ни третьими  лицами в опровержение доводов истца в материалы дела представлено не было.  

Следует отметить, что, как следует из представленных в материалы дела  данных финансовой отчетности, отражающей сведения за период с 2017 по 2021  год (л.д.19, т.1), после совершения оспариваемых сделок существенно увеличилась  кредиторская задолженность общества.  

Кроме того, как было указано ранее, оспариваемые сделки превысили по  количественному критерию 55,38% балансовой стоимости активов общества за  2018 год, что свидетельствует, вопреки выводу суда первой инстанции, о  существенном изменении масштаба деятельности общества.  

Исходя из изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что, вопреки  выводу суда первой инстанции, в материалах дела имеется совокупность  доказательств, позволяющая признать оспариваемые сделки крупными.  

В соответствии с п. 3 ст. 46 Закона об ООО на совершение или последующее  одобрение крупной сделки должно быть получено согласие в обществе с  ограниченной ответственностью - общего собрания участников.  

В обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам,  относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются  

единственным участником общества единолично и оформляются письменно (ст. 39  Закона об ООО).  

Согласие органа корпорации на совершение сделки осуществляется в форме  решения соответствующего органа, которое признается самостоятельным  юридическим фактом. Законом закреплены требования к содержанию данного  решения, при несоблюдении которых сделка признается недействительной. Все  последующие изменения основных условий требуют отдельного одобрения (п. 4  Постановления Пленума Верховного Суда от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании  крупных сделок и сделок, в отношении которых имеется заинтересованность»).  

При оценке соблюдения правил совершения крупной сделки или сделки с  заинтересованностью необходимо исходить из того, что в решении о согласии на  совершение (одобрении) сделки (ст.157.1 ГК РФ), по общему правилу, должно быть  указано лицо (лица), являющееся ее стороной (сторонами), выгодоприобретателем  (выгодоприобретателями), а также ее основные условия (условия, имеющие  существенное значение для принятия решения о ее одобрении, например, цена,  предмет, срок, наличие обязанности предоставить обеспечение исполнения  обязательств и т.п.) или порядок их определения. Совершенная сделка считается  одобренной, если ее основные условия соответствовали сведениям об этой сделке,  нашедшим отражение в решении об одобрении ее совершения либо в приложенном  к этому решению проекте сделки.  

Как указано судом первой инстанции, договор займа от 03.09.2018 со стороны  Общества заключен уполномоченным лицом – директором ФИО6,  являющийся в том момент и единственным участником общества, вследствие чего,  в соответствии с положениями абз. 2 п. 7 ст. 46 Закона № 14-ФЗ, положение о  необходимости одобрения крупной сделки неприменимо.  

Суд апелляционной инстанции не соглашается с указанным выводом суда  первой инстанции, поскольку обязанность по письменному одобрению  единственным участником общества совершаемой сделки прямо предусмотрена  ст.39 Закона об ООО. Предусмотренный ст.39 Закона об ООО порядок одобрения  сделок единственным участником является императивным, освобождению от  обязанности по одобрению сделки единственный участник не подлежит.  

Более того, как указал суд первой инстанции, спорные сделки заключены в  период, когда единственным участником ООО «Акцепт» являлся ФИО6 В  ходе судебного разбирательства представитель ФИО6 неоднократно  указывал, что его доверителю было известно о совершаемых сделках, и совершены  они с его фактического одобрения.  

Однако, как было указано ранее, в соответствии с п. 3 ст. 46 Закона об ООО  на совершение или последующее одобрение крупной сделки должно быть получено  согласие в обществе с ограниченной ответственностью - общего собрания  участников, а решение об одобрении сделки единственным участником должно быть  оформлено письменно (ст.39 Закона об ООО).  

Вместе с тем материалы дела не содержат доказательств одобрения  оспариваемых сделок ФИО6, являвшимся единственным участником  общества на момент их совершения, равно как не представлено и доказательств  последующего письменного одобрения сделок участником после их совершения.  

Как указано подателем жалобы и не оспорено ответчиком и третьими лицами,  в настоящее время ФИО6 не является единственным участником общества,  ему принадлежит доля участия 49% в уставном капитале ООО «Акцепт», что  означает, что в настоящее время, для совершения последующего одобрения сделки  единолично у ФИО6 отсутствуют полномочия, последующее одобрение  оспариваемых сделок должно, в силу чт.46 Закона об ООО, быть совершено общим  

собранием участников общества. Доказательств такого одобрения в материалы  дела также не представлено.  

Факт осведомленности участника общества о совершении оспариваемых  сделок не имеет правового значения для правильного разрешения спора, поскольку  не свидетельствует о соблюдении предусмотренной Законом об ООО обязательной  формы одобрения сделки.  

Апелляционный суд отмечает, что ни ст.39, ни ст.46 Закона об ООО не  содержит указания на возможность фактического одобрения совершаемых  обществом сделок, в силу чего принятие судом первой инстанции довода о  фактическом одобрении ФИО6 как участником общества оспариваемых  сделок является необоснованным.  

Представитель ФИО6, исходя из содержания приложенной к отзыву  на апелляционную жалобу доверенности, полномочиями на одобрение сделок от  имени представляемого также не наделен, в силу чего заявления об одобрении  сделок правового значения не имеют и факт несоблюдения порядка одобрения  крупной сделки не устраняют.  

Также апелляционный суд принимает во внимание, что в силу прямого  указания п.2 ст.12 Закона об ООО устав общества может также содержать иные  положения, не противоречащие настоящему Федеральному закону и иным  федеральным законам.  

По смыслу п. 1 ст. 12 Закона об ООО устав общества является  учредительным документом, в основе которого лежит товарищеское соглашение  участников (учредителей), носящее в силу своей правовой природы гражданско-правовой характер.  

При этом устав является сделкой и к нему применимы нормы гражданского  законодательства о сделках, в том числе о решениях собраний, и об основаниях  признания их недействительными.  

Так, согласно п.2 ст.168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или  иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Одним из оснований ничтожности выступает то, что положение устава  противоречит существу законодательного регулирования (п. 74 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

В пункте 8.3.9 Устава ООО «Акцепт», утвержденного решением учредителя,  оформленного протоколом № 12/10 от 12.10.2018, единоличному исполнительному  органу общества (директору) предоставлено право совершать сделки, отнесенные к  крупным, без одобрения общим собранием участников.  

Такое положение устава прямо противоречит требованиям ст.39 и 46 Закона  об ООО.  

Следовательно, правомерно сделать вывод о том, что п.8.3.9 Устава  противоречит действующему правовому регулированию вопроса одобрения крупных  сделок, в силу чего является ничтожным и не подлежит принятию при разрешении  вопроса о наличии одобрения крупной сделки.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу  об отсутствии в материалах дела доказательств соблюдения установленного ст.39,  ст.46 Закона об ООО порядка одобрения крупной сделки.  

Вопреки выводам суда первой инстанции, ответчик, действуя разумно и  добросовестно, передавая в качестве займов денежные средства по договору займа  от 03.09.2018 на сумму 5 700 000 руб. 00 коп., от 06.02.2019 на сумму 1 000 000 руб.  00 коп., от 11.11.2019 на сумму 5 000 000 руб. 00 коп., от 12.12.2019 на сумму 19 150  000 руб. 00 коп., мог и должен был удостовериться относительно наличия согласия  на совершение указанных сделок, а также имел возможность получить финансовую  информацию о деятельности общества из открытых источников в целях оценки  возможных рисков, связанных с вероятностью неисполнения обществом принятых  на себя обязательств по возврату заемных денежных средств. Уклонение ответчика  от получения такой информации не свидетельствует о невозможности ее получения  и не является основанием для отказа в иске по причине недоказанности  осведомленности ответчика об отсутствии согласия на совершение сделок либо об  их крупности.  

В силу п.18 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения  законодательства о хозяйственных обществах, утвержденном Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2019, для признания крупной  сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в  результате совершения такой сделки, поскольку достаточно того, что сделка  являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна  была знать об этих обстоятельствах.  

Исходя из вышеизложенного правомерно сделать вывод, что оспариваемые  сделки являлись для общества крупными, не были одобрены в установленном  Законом об ООО порядке, и ответчик заведомо должен был знать об этих  обстоятельствах.  

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что в п. 1 ст. 10 ГК РФ указано,  что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также  злоупотребление правом в иных формах.  

Одновременно в п. 3 ст. 10 ГК РФ законодатель закрепил презумпцию  добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений,  это означает, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в  зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно,  разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений  предполагаются.  

По мнению суда первой инстанции, в рассматриваемом случае отсутствуют  доказательства того, что Общество было поставлено в положение, затрудняющее  согласование иного содержания условий о ставке процентов за пользование займом  и размере неустойки (то есть оказалось слабой стороной договора), и что последнее  стало частью договора не в результате реализации принципа автономии воли лица,  а в результате подчинения воли одной стороны другой.  

При этом судом первой инстанции не приняты во внимания следующие  обстоятельства.  

В силу ст.174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим  от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб  интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть  признана судом недействительной по иску представляемого или по иску  юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску,  предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая  сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого  или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые  свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя  

или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам  представляемого или интересам юридического лица (п. 2).  

Согласно разъяснениям, изложенным в п.93 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности  сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического  лица без доверенности органом юридического лица.  

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда  вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об  иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки,  представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о  чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба  свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных  условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз  ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом  следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного  ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в  момент ее заключения.  

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если  имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной  (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших  убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама  по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей  хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый  получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных  равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).  

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если  установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об  иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб  интересам представляемого, который может заключаться как в любых  материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов  (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации)  

Таким образом, п.2 ст.174 ГК РФ предусмотрены два основания признания  сделки недействительной: когда сделка, совершенная представителем, причинила  явный ущерб для представляемого, о чем другая сторона знала или должна была  знать и когда установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о сговоре  либо об иных совместных действиях сторон сделки в ущерб интересам  представляемого.  

Как указано подателем жалобы и ни ответчиком, ни третьими лицами  надлежащим образом не опровергнуто, договоры займа от 03.08.2018 и 06.02.2019  были подписаны со стороны общества с ответчиком на невыгодных условиях  

Так, из п.1.2 договоров следует, что денежные средства подлежали выдаче  обществу на срок до востребования под 36% годовых.  

При этом, исходя из информации, размещенной Банком России, размер  средневзвешенной процентной ставки по кредитам, представляемым  нефинансовыми организациями субъектам малого и среднего предпринимательства  на срок до 1 года, включая «до востребования» в сентябре 2018 года составлял  11,03% годовых, а в феврале 2019 года – 11,21% годовых.  

Предусмотренные оспариваемыми договорами займа процентные ставки в  размере 36% годовых более чем в 3 раза превышают размер средневзвешенных  

ставок в соответствующие периоды времени, что не может быть признано выгодным  для общества.  

Доказательств невозможности получения обществом заемных денежных  средств в кредитных организациях по более низкой ставке ни ответчиком, ни  третьими лицами в материалы дела, в опровержение доводов подателя жалобы, не  представлено.  

Причин установления высокого размера процентов за пользование займом и  штрафных санкций сторонами не раскрыто, равно как не раскрыта и экономическая  целесообразность получения займов на столь невыгодных для общества условиях в  части процентов по договорам от 03.09.2018 и 06.02.2019 и штрафных санкций по  всем оспариваемым договорам, в то время как такими условиями на общество было  возложено существенное финансовое бремя как в части исполнения обязательств  по уплате процентов, так и штрафных санкций в случае какой-либо просрочки в  исполнении обязательств.  

О том, что спорные условия не соответствуют рыночным, ответчик и третьи  лица не могли не знать, поскольку информация о банковских ставках, а также  условия кредитных договоров являются открытой информацией и могли быть  получены ответчиком и третьими лицами путем обращения к сайтам кредитных  организаций в сети Интернет.  

Ввиду отсутствия доказательств разумности и целесообразности включения в  договоры таких условий апелляционный суд соглашается с подателем жалобы в  том, что действия директора ФИО9, единственного участника общества  ФИО6 и займодавца ФИО4 не могут быть признаны  соответствующими интересами общества.  

Вместе с тем, согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для  защиты права по иску лица, право которого нарушено. При этом общий срок исковой  давности установлен в ст. 196 ГК РФ и составляет три года.  

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о  признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее  недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по  указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был  узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признании сделки  недействительной.  

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что  течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня,  когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами  действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о  нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком  (п. 1 ст. 200 ГК РФ).  

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение  начала течения срока исковой давности.  

Несмотря на то, что косвенный иск участника общества об оспаривании  совершенной обществом сделки подается участником от имени общества, а сам  участник выступает как представитель общества, при расчете момента начала срока  давности следует ориентироваться на то, когда о совершении такой сделки узнал  или должен был узнать соответствующий участник (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884).  

По общему правилу предполагается, что участник должен был узнать о  совершении сделки не позднее даты проведения годового общего собрания  

участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если  из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов  можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из  бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по  сравнению с предыдущим годом).  

Согласно ст. 34 Закона об ООО очередное общее собрание участников  общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества,  должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре  месяца после окончания финансового года.  

Поскольку сделки были совершены в 2018 и 2019 годах, то предельный срок  проведения годового собрания акционеров, а в данном случае - утверждение  годовой отчетности по итогам 2018 и 2019 годов, является соответственно  30.04.2019 и 30.04.2020.  

АО «Петрагранит» стало участником ООО «Акцепт» 03.03.3020 согласно  договору купли-продажи доли в уставном капитале общества, в силу чего имелась  возможность узнать об оспариваемых сделках не позднее 30.04.2021.  

Обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о сокрытии сведений о  полученных займах, а том числе, путем искаженного отражения сведений о них в  бухгалтерском учете организации, либо учете таких займов на забалансовых счетах,  не раскрытых перед истцом при приобретении доли и в момент проведения  собраний участников, подателем жалобы не представлено.  

В п.26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 15/18 «О  некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»  определено, что если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что  сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если  истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то  при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности  суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам,  поскольку в соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока  исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

Поскольку установленный п.2 ст.181 ГК РФ срок для подачи заявления о  признании сделок недействительными пропущен, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу о наличии оснований для отказа в иске.  

При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 29.03.2023 по делу №  А26-9772/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Масенкова  

Судьи Е.И. Пивцаев 

 В.Б. Слобожанина