Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-11296/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Казарина И.М.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 05.10.2023  (судья Вайцель В.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 13.12.2023 (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу  № А27-11296/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТрансВагонСервис» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>, далее – общество «ТрансВагонСервис», должник), принятыепо заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Другие лица, участвующие в деле: ФИО4(ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «ТрансВагонСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и его директор ФИО5(ИНН 

<

***>) (вместе – ответчики); Управление Федеральной налоговой службы по Кемеровской области – Кузбассу (далее – уполномоченный орган).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) принял участие ФИО6 - представитель ФИО7 по доверенности от 26.09.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «ТрансВагонСервис» управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц и выгодоприобретателей: бывших руководителей ФИО4 и ФИО2, общества «ТрансВагонСервис» (ИНН 

<

***>) и его директора ФИО5 – к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 05.10.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке; приостановлено производство по заявлению в части установления размера ответственности ФИО2 и ФИО4 до окончания расчётов с кредиторами.

ФИО2 подала кассационную жалобу, в которой просит отменить определение арбитражного суда от 05.10.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям абзаца пятого пункта 4 статьи 10 и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов судов о наличии основанийдля привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника.

ФИО2 полагает, что суды выстроили обжалуемые судебные акты на решении налогового органа как преюдициальном судебном акте, которымон не является; выводы выездной проверки уполномоченного органа не подтверждают факт недобросовестного, выходящего за рамки обычного гражданского оборота поведения по руководству должником; суды не дали оценку действиям ФИО4 и ФИО2 в отдельности, поскольку период руководства существенно разграничен и определён порядком действий каждого из них в отдельности; судыне указали, какие именно её действия привели к образованию недоимки и совершению финансовых операций (сделки) по занижению налоговой базы, извлечению из этого финансовой выгоды в виде материальных или иных благ.

По мнению ответчика, налоговой проверке подвергся период с 01.01.2015 по 31.12.2017, в котором руководителем должника являлся ФИО4, соответственно, она не причастна к налоговым нарушениям и не является контролирующим должника лицом.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий возражает против доводов ФИО2, согласился с выводами судов о доказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, просил оставить без изменения определение арбитражного суда от 05.10.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023, как законные.

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы доверителя ФИО7, изложенные в кассационной жалобе, просил обжалуемые судебный акты отменить.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 являлся участником общества «ТрансВагонСервис» с долей в размере 100 % уставного капиталав период с 30.12.2015 по 27.12.2017, руководителем в период с 31.08.2015 по 25.02.2018.

В период с 28.03.2009 по 29.11.2018 ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, которая в период с 2016 года по 26.02.2018 являлась исполнительным директором должника, а с 26.02.2018 его руководителеми единственным участником.

Основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности послужили действия, совершённые как в период с 01.01.2015 по 31.12.2017, так и после июля 2017 года.

В ходе выездной налоговой проверки выявлены обстоятельства, предусмотренные пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ),в частности, умышленное искажение фактов финансово-хозяйственной деятельности общества «ТрансВагонСервис» - налогоплательщик не осуществлял реальных операцийс обществами с ограниченной ответственностью «Империал», «Производство», «Аудиттранссервис», «Горсвет», «Модуль», «Стальные канаты», а использовал формальный документооборот в целях неправомерного применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость по счетам-фактурам, выставленным от данных контрагентов.

Уполномоченным органом установлено нарушение норм законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, а также законодательства Российской Федерации о бухгалтерском учёте, что привело к занижению налоговой базы по налогу на прибыль организаций в сумме 28 239 490 руб. в период с 2016 года по 2017 год.

Общество «ТрансВагонСервис» в проверяемом периоде допустило неполную уплату налога на прибыль организации за период с 2016 года по 2017 года в сумме 5 647 897 руб. Налоговая база по налогу на прибыль занижена в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом учёте и налоговой отчётности должника.

Проверка проведена по всем налогам и сборам за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по налогу на доходы физических лиц за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

Исходя из анализа выписок по расчётным счетам должника, документов, предоставленных Новокузнецким коммерческим инновационным банком (общество с ограниченной ответственностью) (далее – Банк) за период с 2016 года по 2017 год, установлена выдача наличных по денежным чекам, а также снятие наличных денежных средств через банкоматы, что свидетельствует в выводе денежных средств общества «ТрансВагонСервис»; за период с 01.05.2016 по 31.12.2016 ФИО4 выдано наличных денежных средств в сумме 3 571 000 руб.; в период с 01.01.2017 по 30.09.2017 – 4 940 000 руб.

Согласно выписке по расчётному счёту общества «ТрансВагонСервис» за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, представленной Банком установлено, что за 2017 год налогоплательщиком обналичены денежные средства в сумме 8 432 091 руб.

В соответствии со статьей 93 НК РФ уполномоченный орган направил обществу «ТрансВагонСервис» требование от 15.07.2019 № 1 о предоставлении документов, авансовых отчётов, справок, иных документов, подтверждающие правомерностьи экономическую целесообразность использования денежных средств, полученных руководителем общества с расчётного счёта, открытого в Банке в сумме 16 943 091 руб.

В ответ на данное требование общество «ТрансВагонСервис» не предоставило документы об использовании денежных средств.

Согласно протоколу допроса от 26.07.2019, проведенного в рамках выездной налоговой проверки, ФИО2 пояснила, что в период с 2014 года она являлась фактическим директором должника и пояснила, что закупкой запасных частей занималась лично.

ФИО4 в период с 31.08.2015 по 01.01.2020 приобрёл следующее имущество: 06.09.2016 автомобиль KIA SPORTAGE SLS 2016 года выпуска гос. номер Н200ЕС142; 13.07.2019 автомобиль NISSAN QASHQAI+2, гос. номер М706ОС01. ФИО2 29.06.2016 приобрела объект недвижимости общей площадью 1 203 кв. м, расположенный по адресу: город Новокузнецк, садовое некоммерческое товарищество «Родничок», дом 15.

Следовательно, получив налоговую экономию в виде неуплаты налогов, должностные лица общества «ТрансВагонСервис» ФИО4 и ФИО2 приобрели имущество (земельный участок, транспортные средства).

Согласно решению уполномоченного органа от 28.07.2020 № 1030 общество «ТрансВагонСервис» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Период времени, в который уполномоченным органом установлен факт совершения налогового правонарушения обществом, относится к периоду руководства ФИО4

Определением арбитражного суда от 09.07.2021 по заявлению уполномоченного органа возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ТрансВагонСервис».

Решением арбитражного суда от 10.09.2021 общество «ТрансВагонСервис» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО3, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в суммах: 14 331,01 руб. задолженности по страховым взносам – во вторую очередь, 11 599 443,63 руб. недоимки по иным обязательным платежам – в третью очередь, в том числе: 3 701 109,52 руб. пеней, 3 196 780,69 руб. штрафов – в третью очередь.

Поскольку решением уполномоченного органа от 28.07.2020 № 1030 должник привлечен к налоговой ответственности за неполную уплату сумм налога в результате необоснованного занижения налоговой базы по налогу на прибыль организаций в сумме 28 239 490 руб. за период с 2016 года по 2017 год, полагая, что указанные неправомерные действия контролирующих должника лиц - ФИО4 и ФИО2 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТрансВагонСервис» в солидарном порядке на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Признавая доказанным наличие основания для привлечения ФИО4 и ФИО2, суд первой инстанции исходил из неправомерных и недобросовестных действий ФИО4 и ФИО2 по созданию фиктивного документооборота без реальных хозяйственных отношений с контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, повлекшие привлечение общества «ТрансВагонСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначисление ему налогов, учитывая, что размер требований уполномоченного органа составляет больше 50 процентов совокупного размера основной задолженности должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с арбитражным судом.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и примененным нормам права.

Так, в период времени, в рамках которого совершены вменяемые ответчикам действия, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ), пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгамв ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Положение абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426, от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключивпри этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7), от 25.12.2023№ 305-ЭС23-11757).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротстваи на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия основанийдля удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения,за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственностиза налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включённых в реестр требований кредиторов (абзац пятыйпункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ), подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из правового подхода, приведённого в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что в соответствиис подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства в ситуации, когда должник привлечён к налоговой ответственностиза неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельностии в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базыдля исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Поскольку суды установили все существенные обстоятельства, с которыми положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10, подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве связывают привлечение контролирующих должника лиц – ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТрансВагонСервис», заявление управляющего удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановление № 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлеченык ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности,и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ«Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличиеу него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указанияили иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгодув виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Кроме того, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лицкак совместных могут быть учтены согласованность, скоординированностьи направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Сами по себе факты наличия семейных отношений в отдельностине свидетельствуют о наличии оснований для возложения на родственников контролирующего должника лиц ответственности за соучастие в доведениидо банкротства. Вместе с тем изложенное не исключает возможности использования родственников в качестве инструмента для сокрытия контролирующими должника лицами имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершённой руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и её кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Установление обстоятельств, влекущих привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, относится к компетенции суда первой и апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Фактические обстоятельства, в том числе статус лица, контролирующего должника, у ФИО2, учитывая активное участие в делах общества «ТрансВагонСервис» в спорный период в должности исполнительного директораи являясь супругой руководителя должника, приобретение недвижимости в личную собственность за счёт должника (презумпция не опровергнута), установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанции норм материального права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 05.10.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А27-11296/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                                 И.М. Казарин

 

ФИО1