ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-60766/2024

Дело № А40-274620/22

г. Москва

04 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей О.И. Шведко, С.Н. Веретенниковой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ООО «ССГ Проект» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 июля 2024, о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СПЕЦТЕХ» бывшего руководителя должника ФИО1, приостановлении рассмотрения заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы должника и проведения расчётов с кредиторами; отказе в удовлетворении остальной части заявления по делу № А40-274620/22 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СПЕЦТЕХ»,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 в отношении должника ООО «СПЕЦТЕХ» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена ФИО2, член Ассоциации «СРО АУ «ЮЖНЫЙ УРАЛ». 

Протокольным определением от 30.10.2023 суд привлек участию в деле финансового управляющего руководителя должника и единственного учредителя ФИО1 ФИО3. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.04.2024 объединены в одно производство рассмотрение заявления ООО «ССГ Проект» о привлечении ФИО1, ФИО4 и ООО «ТКВектор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «СПЕЦТЕХ», и заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «СПЕЦТЕХ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 июля 2024 привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СПЕЦТЕХ» бывший руководитель должника ФИО1. Приостановлено рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы должника и проведения расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления – отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и отказа во взыскании с нее убытков, ООО «ССГ Проект» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

От ФИО4, ФИО1 поступили отзывы на апелляционную жалобу.

В судебном заседании ФИО4 возражала на доводы апелляционной жалобы, ходатайствовала о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Доказательства приобщены к материалам дела в целях полного и всестороннего рассмотрения дела.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть обжалуемого определения, стороны не заявили возражений относительно проверки только части судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу требований части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с ФИО4 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований заявитель указал, что ФИО4 была назначена на должность коммерческого директора решением единственного учредителя от 30 декабря 2019 г.; также согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО4 являлась коммерческим директором Должника в период с 22 января 2020 г. по 23 сентября 2023 г., и являлась лицом, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Основаниями для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, по мнению заявителя, является неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника не позднее 01.01.2019; неисполнение обязанности по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника; совершение сделок, причинивших имущественный вред кредиторам с применением механизма «центр прибыли» и «центр убытков».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ответчику ФИО4, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлены какие-либо доказательства совершения данными ответчиком действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Суд первой инстанции установил, что в материалах дела отсутствует акт приема-передачи документации от Общества к коммерческому директору, которым являлась ФИО4, в то время как указал суд, за сохранность документации общества и надлежащее ведение бухгалтерского учёта несет ответственность генеральный директор, что предусмотрено как федеральным законодательством, уставом Общества, так и условиями трудового договора генерального директора.

Далее суд отметил, что заявитель не представил доказательств наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной им даты, когда ответчик должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом. 

Как отметил суд, в материалах дела отсутствуют доказательства, из которых следует наличие конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие вины в действиях ФИО4 для привлечения к ответственности в виде субсидиарной ответственности или убытков.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части привлечения ФИО4 за непередачу документации, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что коммерческий директор общества по смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, не является субъектом, который несет ответственность за сохранность имущества должника в силу своего статуса. 

Как установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2023 истребованы у бывшего генерального директора ФИО1 сведения и копии документов в отношении ООО «СПЕЦТЕХ», т.е. в рамках указанного спора судом установлено лицо, у которого хранятся документы в отношении должника.

Вопреки доводам апеллянта, в материалах дела отсутствует акт приема-передачи документации от Общества к коммерческому директору, в то время как за сохранность документации общества и надлежащее ведение бухгалтерского учёта несет ответственность генеральный директор, что предусмотрено как федеральным законодательством, уставом Общества, так и условиями трудового договора генерального директора.

Доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции в данной части по существу не опровергают.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения обязанности по представлению документов должника в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) общество обязано хранить и предоставлять в установленном порядке для ознакомления документацию общества, перечень которой является открытым и предусмотрен пунктом 1 данной статьи.

Согласно пункту 2 статьи 50 названного Закона общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 названной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статьи 40 Закона об обществах руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

В силу пункта 2 статьи 1 и статьи 5 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет представляет собой формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом (факты хозяйственной жизни; активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами).

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, аудиторские заключения и другие документы подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете).

В силу статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов.

В отношении статуса ФИО4 как контролирующего должника лица конкурсный управляющий ссылается на решение единственного учредителя ФИО1 №02 от 30.12.2019г., согласно которому внесены изменения в пункты 15.1, 15.2, 15.7 Устава ООО «СПЕЦТЕХ», согласно которым единоличные исполнительный орган общества представлен несколькими лицами, действующими независимо друг от друга; коммерческий директор действует без доверенности от имени Общества, представляет интересы Общества в судах и государственных органах. 

Данным решением учредителя №02 от 30.12.2019г. ФИО5, была назначена на должность коммерческого директора Общества, и в последующем на основании указанного решения без доверенности представляла интересы ООО «СПЕЦТЕХ» в судебных заседаниях.

Сведения о ФИО4 как о втором единоличном исполнительном органе внесены в ЕГРЮЛ 21.01.2020г, полномочия которого ограничены п.п. 15.07-15.8 Устава Общества.

Вместе с тем, в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что учредительными документами ООО «СПЕЦТЕХ» коммерческому директору предоставлены доказательства того, что на коммерческого директора возложена обязанность по сохранности документации общества, а также, что ФИО1 передавались ФИО4 на хранение документы Общества.

Трудовые отношения с ФИО4 были прекращены 16.12.2022г., то есть в день возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2023г. по настоящему делу установлено, что согласно пп. 2.2, 2.3 представленного в материалы дела трудового договора от 15.12.2017 №1-ТД с генеральным директором организации, заключенного между ООО «СПЕЦТЕХ» и ФИО1, в обязанности генерального директора входит ведение бухгалтерского учета, формирование бухгалтерской и налоговой отчетности, а также в целях обеспечения выполнения обязательств работник организует ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета (ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Конкурсный управляющий также ссылается на приказ от 01.02.2018г., согласно которому ФИО4 была принята в ООО «СПЕЦТЕХ» на должность главного бухгалтера.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце тринадцатом пункта 24 Постановления N 53, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Таким образом, ФИО4 как второй единоличный исполнительный орган Общества обоснованно не признана судом первой инстанции контролирующим должника лицом в связи с ограничением ее полномочий, факт возложения на ФИО4 обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не установлен и не подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами.

Далее, в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: - неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; - возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; - возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве). 

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления. 

В заявлении кредитор в качестве обоснования наступления такой обязанности ссылался на выдержу из финансового анализа управляющего, в соответствии с которой «Учитывая объективные факторы, повлиявшие на платежеспособность предприятия и динамику изменения экономических показателей за период c 01.01.2019 г. по 01.01.2023 г., характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, можно сделать вывод, что ООО «СПЕЦТЕХ» в течение всего анализируемого периода не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств». 

На основании изложенного кредитор полагает, что в соответствии с отчетом конкурсного управляющего датой объективного банкротства является 01 января 2019 г. и с указанной даты у ответчиков наступила обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Однако, суд первой инстанции правомерно отклонил указанные доводы.

Действительно, как установил суд, в материалы дела представлен управляющим финансовый анализ Общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТЕХ» на 01.01.2023 г. в соответствии c постановлением Правительства РФ №367 от 25.06.2003 г. №855 от 26.12.2004 г. 

Из содержания указанного анализа следует, что анализ изменения коэффициентов, характеризующих платежеспособность ООО «СПЕЦТЕХ» по состоянию на 01.01.2023 г., по сравнению с положением на 01.01.2019 г. показал следующее: Коэффициент абсолютной ликвидности - значение должно быть не менее 0,2. Значение коэффициента за период c 01.01.2019 г. по 01.01.2023 г. увеличилось на 0.503 и составило 0.739, т.е. организация увеличила свою платежеспособность, и было в состоянии немедленно выполнить свои текущие обязательства, за счет денежных средств на счетах 01.01.2019 г. на 23.6%, а 01.01.2023 г. - на 73.9%. (стр. 12-13 финансового анализа). Среднее значение коэффициента абсолютной ликвидности по отрасли на 01.01.2023 г. составляет 0.142, что меньше на 0.597 чем в ООО «СПЕЦТЕХ». Коэффициент текущей ликвидности (критической оценки) - нормальным считается значение коэффициента 2 и более. Значение ниже 1 говорит о высоком финансовом риске, - предприятие не в состоянии стабильно оплачивать текущие счета. Значение коэффициента текущей ликвидности на 01.01.2023 г. по сравнению с 01.01.2019 г. увеличилось на 0.762 и составило 1.456, т.е. платежеспособность возросла и на 01.01.2023 г. организация, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости, могла погасить текущие обязательства на 145.6%, в то время как на 01.01.2019 г. этот показатель составлял 69.4%. В то время как по отрасли текущая ликвидность на 01.01.2023 г. меньше на 0.716, чем в ООО «СПЕЦТЕХ» и составляет 0.74. Обеспеченность обязательств - нормальное значение: 1 и более. Значение обеспеченности обязательств должника его активами на 01.01.2023 г. по сравнению с 01.01.2019 г. увеличилось на 0.502 и составило 1.445, т.е. платежеспособность возросла и на 01.01.2023 г. организация, реализуя свои активы по балансовой стоимости могла погасить обязательства перед кредиторами на 144.5% , в то время как на 01.01.2019 г. этот показатель составил 94.3%. (стр. 14 анализа). Коэффициент обеспеченности собственными средствами на 01.01.2023 г. увеличился по сравнению с положением на 01.01.2019 г. на 0.932 и составил 0.325. Предприятию достаточно собственных средств для обеспечения текущей деятельности. Доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах организации снизилась на 7.824% и составила 66.244%, т.е. улучшилось состояние расчетов с кредиторами. В 2021 г. норма прибыли составила 3.451%. Для сравнения рентабельность активов в среднем по отрасли за 2022 г. составляет 2.394%. Анализ активов баланса показал, что общая величина активов (имущества) ООО «СПЕЦТЕХ» к концу анализируемого периода на 01.01.2023 значительно увеличилась по сравнению с начальным уровнем. По сравнению с данными на 01.01.2019 активы и валюта баланса выросли на 109.17%, что в абсолютном выражении составило 24 021 тыс. руб. Величина оборотных активов, составлявшая на 01.01.2019 г. 13288 тыс. руб., возросла на 32 737 тыс. руб. (темп прироста составил 246.365%), и на 01.01.2023 г. их величина достигла 46 025 тыс. руб. Это составило 100% от 9 из 14 общей структуры имущества. Рост доли оборотных активов в стоимости имущества свидетельствует о повышение мобильности совокупных активов. 

В соответствии с пунктом 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской 12 Федерации № 3 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Однако, как установлено судом, в отсутствие сведений о недостоверности указанной документации и ином реальном размере активов должника, размер обязательств должника не превысил размер активов должника, как по состоянию на январь 2019 года, так и по состоянию на январь 2022 года. 

Изложенные обстоятельства не позволили суду прийти к однозначному выводу о том, что коэффициенты финансовой деятельности должника и показатели его бухгалтерской отчетности в совокупности с прогнозируемыми поступлениями денежных средств от текущей деятельности должника свидетельствовали об очевидности для контролирующих должника лиц непреодолимого характера объективного банкротства должника, бесперспективности принимаемых контролирующими должника лицами мер по восстановлению его платежеспособности и возникновения в связи с этим у руководителей должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Более того, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. 

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. 

В данном случае, оспаривая выводы суда первой инстанции о недоказанности наличия признаков неплатежеспособности должника на указанную заявителем дату, заявитель в любом случае не представил доказательств наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной им даты. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, из которых следует наличие конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд. 

В связи с изложенным суд правомерно пришел к выводу об отказе в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Данные выводы суда первой инстанции апеллянтом также не опровергнуты документально.

Кроме того, по мнению кредитора, ФИО4 являлась выгодоприобретателем – получателем безвозмездной прибыли от противоправных действий Должника без достаточных к тому оснований.

Так, по мнению кредитора, ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (взысканию убытков) за многочисленные необоснованные операции по перечислению денежных средств со счета Должника на свой счет на сумму не менее 2 253 918 руб. 

При анализе банковской выписки Должника Заявитель установил, что Пфляум также параллельно получала выплаты со счета Должника за судебное представительство и консультационные услуги, судебное представительство и так являлось основной функцией ФИО4, не требующего отдельного вознаграждения. 

При анализе банковской выписки Должника Заявитель установил, что ФИО4 также параллельно получала выплаты со счета Должника за судебное представительство и консультационные услуги (хотя и без этого являлась вторым директором и главным бухгалтером). 

Таким образом, как указал заявитель, в организации Должника ФИО4 выполняла множественные дублирующие друг друга функции, за которые получала отдельное вознаграждение. 

В связи с этим, по мнению заявителя, если даже договор об оказании неких услуг, реквизиты которого указаны в банковской выписке Должника (Договор обслуживания 1/12-2018 от 27.12.2018), действительно был заключен и к нему действительно были составлены акты выполненных работ на все периоды и на все оплаченные суммы, данный договор обладает признаками мнимого, так как функции делопроизводства и представительства и так охватывались трудовыми обязанностями ФИО4 и статусом коммерческого директора, в связи с чем, не требовали дополнительной оплаты. В течение длительного времени ФИО4 лично представляла интересы Должника во всех судебных спорах, в том числе – в спорах с участием конкурсных кредиторов, о чем заявитель представляет выборку судебной практики с участием ФИО4 как представителя ООО «Спецтех» без доверенности (директора ООО «Спецтех»). 

По мнению Заявителя, цель оспариваемых выплат – скрытый вывод активов Должника.

Однако, указанные доводы правомерно отклонены судом первой инстанции.

П. 1 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и др.) избирается общим собранием участников общества. 

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа. (п.4 ст.20 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения в результате избрания на должность возникают между работником и работодателем на основании трудового договора. 

Согласно статьям 15 и 57 ТК РФ под трудовой функцией понимается работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы. 

Статья 195.1. ТК РФ содержит понятия квалификации работника, профессионального стандарта. 

Для должности коммерческий директор утвержден приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 03 декабря 2019 № 764н профстандарт, регистрационный номер профессионального стандарта 1310. 

Обобщенная трудовая функция - Руководство деятельностью по формированию и прогнозированию диапазона цен на товары, работы и услуги. 

Возможные наименования должностей, профессий - Коммерческий директор/ Руководитель подразделения. 

В связи с тем, что профстандарт юрисконсульта еще не утвержден, при заключении трудовых договоров и составлении должностных инструкций может использоваться информация из действующего ЕКС (Единого квалификационного справочника) утвержденного постановление Министерства труда РФ от 21.08.1998 №37. 

П. 1 раздела I ЕКС содержит должностные обязанности Начальника юридического отдела: Обеспечивает соблюдение законности в деятельности предприятия и защиту его правовых интересов. 

Представляет интересы предприятия в суде, арбитражном суде, а также в государственных и общественных организациях при рассмотрении правовых вопросов, осуществляет ведение судебных и арбитражных дел. Таким образом трудовая функция коммерческого директора не содержит трудовые функции, трудовые действия и соответствующие им компетенции, описанные в п. 1 раздела I ЕКС, утвержденного постановлением № 37. 

В связи с чем, доводы заявителя о том, что из Решения единственного учредителя о назначении ФИО4 на должность следует - судебное представительство и так являлось основной функцией ФИО4, не требующего отдельного вознаграждения, правомерно отклонены, как необоснованные и надуманные. 

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 осуществлялось представительство интересов Общества, подготовка процессуальных документов, запросов контрагентам, в надзорные и контролирующие органы, при рассмотрении арбитражных дел.

Ответчик поясняла, что часть из дел рассматривались более года, требовали поиска и предоставления множества дополнительных документов. Кроме того, в рамках договора выполнялись функции помощника и делопроизводителя. 

Также обращает на себя внимание тот факт, что вменяемая ФИО4 оплата услуг по договору производилась генеральным директором ФИО1 в период с 03.06.2019г. по 18.08.2022г., а квалификация данных перечислений в качестве неосновательного обогащения со стороны ФИО1 возникли в преддверии банкротства должника. 

Довод кредитора ООО «ССГ Проект» со ссылкой на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Московской области от 06.07.2023г. №А41-25677/2023, которым с ФИО4 в пользу ООО «ТК-ВЕКТОР» взыскано 3 100 000 рублей основного долга по договору №15/12 от 29.12.2020г. на оказание услуг – помощника руководителя в качестве неосновательного обогащения, подлежит отклонению. Указанные судебный акт не имеет преюдициального значения применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора.

Также кредитор ООО «ССГ Проект» вменяет ФИО4 за невозможность погашения требований кредиторов как контролирующего лица ООО «ТК-Вектор», на которое был переведен центр прибыли должника, т.к. ООО «ТК-Вектор» безвозмездно и противоправно получало денежные средства от должника без встречного предоставления.

По мнению апеллянта, кредиторам был причинен вред вследствие создания и поддержания ответчиками бизнес-модели, при которой вся затратная часть деятельности («центр убытков») возлагалась на должника, а аккумулирование доходов («центр прибыли») осуществлялось ООО «ТК-Вектор», что в своей совокупности причинило вред независимым кредиторам. 

ООО «ТК-Вектор» представило как в материалы дела, так и в адрес конкурсного управляющего доказательства возмездной, в частности, реестр реализаций в пользу должника, УПД (счета-фактуры), акты сверок, товарные накладные. 

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. 

Суд первой инстанции установил, что в настоящем случае в материалах дела нет доказательств, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что банкротство наступило непосредственно в результате перечисления ООО «ТК-Вектор» денежных средств. Доказательства построения бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры прибылей») части заявителем в суд не представлены. 

Наличие подозрительных сделок и факт перечисления должником в пользу аффилированного через учредителя ФИО6, супругу ФИО1, ООО «ТК-Вектор» денежных средств, само по себе не свидетельствует о создании вышеуказанной бизнес-модели. 

Кроме того, в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что ФИО4 являлась лицом, контролирующим ООО «ТК-Вектор», либо, что в ее полномочия как коммерческого директора входило одобрение сделок с ООО «ТК-Вектор», либо наличие у нее должностных возможностей воспрепятствовать совершению таких сделок ФИО1

Ссылки апеллянта на решения судом общей юрисдикции, которыми установлено, что ФИО4 оказывала услуги бухгалтерского сопровождения ООО «ТК-Вектор», а также на взыскание с ФИО4 в пользу ООО «ТК-Вектор» неосновательного обогащения, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПЕЦТЕХ».

Только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16- 18600(5-8). 

Занятый конкурсным кредитором подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Ответчиком не осуществлялись действия либо бездействие, повлекшие за собой признание должника банкротом. 

При таких обстоятельствах с учетом фактических обстоятельств дела не имеется оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данным основаниям.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 июля 2024 по делу № А40-274620/22 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «ССГ Проект» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В. Лапшина

Судьи:О.И. Шведко 

С.Н. Веретенникова