АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-44521/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 25 апреля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Глотова Н.Б.,

судей                                                                  Бедериной М.Ю.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «АЛТ АВТО», ФИО2 на определение от 22.09.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Антошина А.Н.) и постановление от 29.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Хайкина С.Н., Бородулина И.И., Павлюк Т.В.) по делу № А45-44521/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Север» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению ФИО2 о включении требования в размере 500 000 руб. в реестр требований кредиторов как обеспеченного залогом имущества должника.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Новосибирский социальный коммерческий банк «Левобережный» (публичное акционерное общество), ФИО3.

Суд установил:

в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Север» (далее – общество «Север», должник) ФИО2 (далее –ФИО2) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 500 000 руб. в реестр требований кредиторов как обеспеченного залогом имущества должника.

Определением от 22.09.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 29.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, требование ФИО2 включено в реестр требований кредиторов должника в размере 500 000 руб. основного долга с отнесением в третью очередь удовлетворения как обеспеченное залогом имущества должника, а именно – по договору залога имущества от 30.06.2017 № 361-17-3-1 грузовым фургономГАЗ A23R23, 2015 год выпуска, модель, номер двигатель А27400 F0202223, кузов /коробка передач номер A21R22F0033865, идентификационный номерVIN 

<

***>, цвет белый, государственный регистрационный номерК 036 АР154 (далее – транспортное средство).

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «АЛТ АВТО» (далее – общество «АЛТ АВТО») обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

По мнению кассатора, судами не исследован вопрос о наличии экономической целесообразности выкупа требования независимого кредитора. При этом ФИО2 не представлено доказательств нахождения у должника залогового имуществав настоящее время, а также не подтверждено, что при заключении договоров цессиии залога цессионарий действовал добросовестно и проявлял в должной степени предусмотрительность, выраженную в проверке фактического наличия залогового имущества на момент подписания указанных договоров.

С позиции заявителя, суды ошибочно квалифицировали требование ФИО2, аффилированного по отношению к должнику, как требования независимого кредитора, предоставив ему возможность получения возврата компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса должника. Судами не учтено, что требованиек должнику приобретено ФИО2 по договору уступки (20.05.2020) после возбуждения процедуры банкротства (09.01.2020), то есть в период имущественного кризиса на стадии рассмотрения заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), когда размер кредиторской задолженности и круг кредиторов должникаещё не были определены, следовательно, целью заключения договоров цессии и залога заявителем являлось исключительно участие в проведении первого собрания кредиторов должника и получении статуса конкурсного кредитора.

Кроме того, с кассационной жалобой обратился ФИО2, просит исключит из мотивировочной части судебных актов вывод о том, что он является аффилированным по отношению к должнику лицом.

По утверждению подателя жалобы, он прямо не подпадает под признаки аффилированности, перечисленные в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон № 948-1), статье 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По признаку принадлежности к той группе лиц, к которой принадлежит должник, ФИО2 также не может быть признан аффилированным лицом в связи с тем, что ФИО4 (далее – ФИО4), родная сестра ФИО2, является собственником доли в размере 50 % уставного капитала должника, что не соответствует критериям подпункта 1 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 16.05.2019 Ленинский районный суд города Новосибирска принял решение по делу № 2-1017/2019 о взыскании с общества «Север», общества с ограниченной ответственностью «ТД «Сибирь», ФИО3 (ответчики) солидарно в пользу Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (далее – банк) 2 322 470,57 руб. задолженности по кредитному договору от 30.06.2017 № 361-17, заключённому между банком и обществом «Север» (заёмщик), по состоянию на 13.02.2019, а также о взыскании с 14.02.2019 по день фактического исполнения обязательства в пользу банка солидарно с ответчиков процентов за пользование кредитом, начисленных на сумму основного долга (на 13.02.2019 – 2 105 132,64 руб.) по ставке 15,5 % годовых; неустойки, начисленной на сумму просроченного ежемесячного платежа по ставке 0,5 % от просроченной суммы за каждый день просрочки исполнения обязательств.

Кроме того, указанным судебным актом общей юрисдикции обращено взысканиена имущество, заложенное по договору залога имущества от 30.06.2017 № 361-17-3-1, заключённому между банком (залогодержатель) и обществом «Север» (залогодатель), согласно пункту 2 которого залогодатель передает залогодержателю имущество, в том числе спорное транспортное средство.

Между банком (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключён договор уступки прав требования от 29.05.2020, в соответствии с котором цедент уступил, а цессионарий принял права требования к обществу «Север», вытекающие из кредитного договора от 30.06.2017 № 361-17 в размере 500 000 руб., а также права требования по договору залога имущества от 30.06.2017 № 361-17-3-1 в части спорного транспортного средства.

Определением от 03.07.2020 Ленинского районного суда города Новосибирска произведена процессуальная замена взыскателя банка по гражданскому делу№ 2-1017/209 его правопреемником ФИО2 в указанной части.

Согласно ответу Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области от 12.10.2020 транспортные средства, находящиеся в залоге у банка, зарегистрированы за должником.

Ссылаясь на положения пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Временный управляющий должником возразил против включения спорного требования в реестр требований кредиторов должника, указав на факт заинтересованности ФИО2, являющегося родным братом ФИО4, которая в свою очередь выступила учредителем должника с долей в уставном капитале 50 %, полагая, что выкуп части задолженности у независимого кредитора произведён ФИО2 с противоправной целью. Кроме того, временный управляющий указал на недоказанность наличия в натуре предмета залога.

Признавая требование ФИО2 обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения как обеспеченное залогом имущества должника, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 69 АПК РФ и исходил из доказанности факта состоявшейся уступки требования банком в пользу ФИО2, наличия у последнего финансовой возможности её оплатить, а также экономической целесообразности заключения договора уступки, обоснованной ФИО2 заинтересованностью в приобретении в своё пользование предмета залога.

Вместе с тем суд признал обоснованным довод временного управляющего об аффилированности кредитора и должника, однако не нашёл оснований для понижения очерёдности (субординации) требования ФИО2, отметив, что нахождение его в реестре не влечёт для независимых кредиторов негативных последствий,в частности, с учётом требований банка в размере 6 069 995,25 руб., включённых в реестр, исключается возможность ФИО2 осуществлять контроль за процедурой банкротства.

Поскольку доказательства фактической утраты предмета залога в материалы делане представлены суд указал на отсутствие оснований для отказа в удовлетворении заявленного требования как обеспеченного залогом имущества должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела и примененным нормам права.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве), это положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновьпри рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательнодля арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения арбитражного суда или суда общей юрисдикции, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очерёдность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

Судами установлено, что размер и состав требований ФИО2 к должнику подтверждены вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции,как и факт уступки прав требования в части обеспечения залогом имущества должника.

В силу абзацев второго и третьего пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Законом о защите конкуренции входит в одну группу лиц с должником, а также является аффилированным лицом должника.

В соответствии абзацем шестым статьи 4 Закона № 948-1 аффилированными лицами юридического лица являются лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В рассматриваемом случае ФИО4, являясь участником должника с долей в уставном капитале 50 %, признается аффилированным по отношению к нему лицом.

Понятие группы лиц дано в части 1 статьи 9 Законом о защите конкуренции, в частности в пункте 7 указано, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих в том числе следующему признаку: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

Поскольку ФИО4, приходится ФИО2 родной сестрой, указанное образует формальный критерий группы лиц, то есть перечисленные лица являютсяпо отношению друг к другу аффилированными через корпоративное участие, следовательно, выводы судов об аффилированности кредитора и должника являются правильными.

Изложенный в кассационной жалобе довод ФИО2 об обратном подлежит отклонению, как основанный на неправильном толковании указанных норм права.

Согласно сложившейся судебной практике рассмотрения требований аффилированных к должнику лиц, рассмотрение заявлений о замене кредитора в реестре требований кредиторов и рассмотрение требования о включении в реестр производится судом по аналогичным правилам (строгий стандарт доказывания, определенное распределение бремени доказывания и так далее).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очерёдности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очерёдности (субординации) требования аффилированного с должником лица (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор)).

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомлённости независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, вопреки изложенному в кассационной жалобе общества «АЛТ АВТО» доводу суды пришли к верному выводу о том, что пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. Обратный подход приведёт к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путём.

Как установили суды, объём приобретённых новым кредитором прав не превышает размер требований первоначального кредитора (банка), не связанного с должником, действительность и обоснованность которых никем из участвующих в деле лиц не оспаривается, соответственно ФИО2 приобретена реально существующая задолженность.

Учитывая покупку ФИО2 права (требования) к должникууже в период процедуры банкротства последнего, что не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора, а сама по себе названная аффилированность основанием для субординации требования кредитора не является, суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для включения требования ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Включённый в реестр кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишён возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в частности, залогом.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» указано, что судпри установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступилили обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилосьли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взысканияна него).

При этом также следует отметить, что характерная особенность споровоб обращении взыскания на заложенное имущество (разновидностью которых является установление залоговых требований в деле о банкротстве) состоит еще и в том,что исполнение судебного акта об удовлетворении требований в условиях отсутствия имущества у ответчика в натуре в любом случае невозможно (например, не могут быть проведены торги, потому то отсутствует их предмет), в связи с чем при наличии возражений противоположной стороны любые сомнения по вопросу о том, имеетсяли данное имущество либо нет, по общему правилу, должны быть истолкованы в пользу признания наличия залога (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2017 № 305-ЭС17-9931).

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства, в отсутствие доказательств, подтверждающих прекращение залога, утраты или гибели предмета залога, суды правомерно признали заявленное требование обоснованным и включили в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО2 в размере 500 000 руб., как обеспеченного залогом имущества должника.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела,суд округа считает, что судами нижестоящих инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, выводы судов соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Поскольку нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не выявлено, основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 22.09.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 29.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-44521/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1