/

 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-22700/2017

г. Красноярск

23 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «14» января 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен           «23» января 2019 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – Иванцовой О.А.,

судей: Борисова Г.Н., Севастьяновой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                  Ржихановой Е.Л.,

при участии:

от заявителя (федерального государственного унитарного предприятия «Горно-химический комбинат»): Кравченко М.А., представителя на основании доверенности от 11.09.2018  № 2945(до и после перерыва), Юрченко Ю.В., представителя на основании доверенности  от 08.08.2018 № 3215 (до и после перерыва), Мартемьяновой Е.В., представителя на основании доверенности от 17.10.2018 № 3288 (до и после перерыва), Лысенко Е.А., представителя на основании доверенности от 08.08.2018 № 3214, (до и после перерыва);

от налогового органа (Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю): Ермоленко А.А., представителя на основании доверенности от 17.12.2018 (до и после перерыва),                       Захаренко О.В., представителя на основании доверенности от 09.01.2018, (до перерыва), на основании доверенности от 17.12.2018  (после перерыва), Серебренникова С.В., представителя на основании доверенности от 09.01.2018 (до перерыва), на основании доверенности  от 17.12.2018 (после перерыва).

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «15» августа 2018 года по делу № А33-22700/2017,

принятое судьей Сысоевой О.В.,

установил:

федеральное государственное унитарное предприятие «Горно-химический комбинат» (ИНН 2452000401, ОГРН 1022401404871 далее – заявитель, ФГУП «ГХК», налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю (ИНН 2465087255, ОГРН 1042442640217, далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании незаконным решения от 20.03.2017 № 2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления 11 588 143 рублей налога на прибыль,                      670 552 рублей 90 копеек пени по данному налогу, 579 407 рублей 15 копеек штрафа, об устранении допущенных налоговым органом нарушения прав и законных интересов заявителя путем возврата 11 588 143  рублей налога на прибыль, 670 552 рублей 90 копеек пени по налогу, 579 407 рублей 15 копеек  штрафа на расчетный счет предприятия.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 15.08.2018 по делу                 № А33-22700/2017 заявленные требования удовлетворены,  признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю от 20.03.2017 № 2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления 11 588 143 рублей налога на прибыль, 670 552 рублей 90 копеек пени по данному налогу, 579 407 рублей 15 копеек штрафа, как не соответствующие Налоговому кодексу Российской Федерации.

Не согласившись с данным судебным актом, налоговый орган обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы (с учетом дополнений) ответчик ссылается на следующие обстоятельства:

- инспекция считает, что на налоговый орган возложена необоснованная обязанность по доказыванию обстоятельств, не имеющих значении для рассмотрения настоящего спора; суд не дал оценки доводам налогового органа о том, что фактически путем создания ООО «Станция теплоснабжения» (далее – ООО «СТС») цель вывода непрофильных активов не была достигнута,  поскольку  актив (Котельная №1) остался на балансе ФГУП «ГХК»;

- вопреки доводам заявителя инициатором создания ООО «СТС» выступало именно ФГУП «ГХК»; на момент создания указанного общества заявитель располагал информацией об отказе в принятии указанного имущества как в муниципальную, так и в федеральную собственность, следовательно,  заявитель при создании ООО «СТС» заранее знал, что данные действия не приведут к выводу непрофильного актива;

- разумная деловая цель в создании ООО «СТС» для передачи данному юридическому лицу деятельности по производству (передаче, распределению) пара и горячей воды (тепловой энергии) отсутствовала;  основной целью деятельности ООО «СТС» согласно Устава является получение прибыли,  между тем, при выделении указанною юридическою лица из состава ФГУП «ГХК», указанная цель не могла быть реализована ООО «СТС»; данное общество было создано ФГУП «ГХК» без возможности его развития как самостоятельного юридического лица; ООО «СТС» с минимальным уставным капиталом, отсутствием необходимых трудовых ресурсов, заключив с МП «Гортеплоэнерго» договор по осуществлению своей основной деятельности, не имея своих материальных ресурсов, вынужденное их арендовать (то есть нести дополнительные расходы) у ФГУП «ГХК», осуществляет свою деятельное  с изначально предопределенными убытками; осуществлять заявленный вид деятельности с момента создания ООО «СТС» продолжало непосредственно  ФГУП «ГХК» собственным квалифицированным и аттестованным персоналом; создание ООО «СТС» было промежуточным этапом в деятельности ФГУП «ГХК» для передачи этого имущества в муниципальную собственность; суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о доказанности налогоплательщиком деловой цели при создании ООО «СТС» и заключении спорных договоров.

- по мнению суда, налоговым органом не оспорено, что тарифы на оказание услуг но теплоснабжению для ФГУП «ГХК» установлены ниже, чем для вновь созданного общества ООО «СТС»; данный вывод суда сделан на основании позиции налогоплательщика; и дату принятия решения о создании ООО «СТС» ФГУП «ГХК» объективно не могло знать и рассчитывать на более высокие тарифы для вновь создаваемого общества;

- налоговым органом в качестве доказательства факта получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды установлена совокупность обстоятельств, повлекших за собой искусственное формирование дебиторской  задолженности в целях уменьшения налогооблагаемой базы по налогу па прибыль, уменьшения налоговой нагрузки и получения необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения внереализационных расходов при создании резерва по сомнительным долгам по задолженности взаимозависимых организаций;

- руководитель ООО «СТС» не обладал свободой усмотрения при принятии деловых решений, и согласовывали вопросы, охватывающие все сферы финансово-хозяйственной деятельности, с единственным учредителем (ФГУП «ГХК»); - при заключении договоров с ООО «СТС» заявитель изначально не намеревался получать в полном объеме денежные средства за оказанные услуги;

- ООО «СТС» не соблюдались договорные условия в части осуществления расчетов за поставленную продукцию (оказание услуг), нарушались сроки оплат, что повлекло формирование дебиторской задолженности; как видно из выписки по расчетному счету ООО «СТС», дата выставления по счетам от иных контрагентов ООО «СТС» (не являющихся взаимозависимыми по отношению к ФГУП «ГХК») и оплата по этим счетам производилась в день выставления счета либо в течение oт 1 до 30 дней, тогда как оплата ООО «СТС» в адрес ФГУП «ГХК» производилась особым образом (со значительной задержкой платежа с нарушением договорных сроков); зависимое общество по согласованию с материнской компанией производило оплату со значительной просрочкой платежа, что в конечном итоге привело к искусственному формированию и накапливанию ФГУП «ГХК» дебиторской задолженности; своими действиями заявитель способствовал формированию дебиторской задолженности со сроком свыше 90 дней с целью ее участия в формировании резерва по сомнительным долгам и с целью дальнейшей минимизации налога на прибыль;

- отсутствие со стороны заявителя претензионной работы по взысканию задолженности с взаимозависимых организаций, не применение штрафных санкций, судебных исков, а также, в отсутствие разумных экономических причин дальнейшее выполнение работ, несмотря на наличие в договорах условий, позволяющих расторгнуть сделки, предъявить пени за несвоевременную уплату, противоречит условиям договоров и экономической цели; Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии намерений со стороны ФГУП «ГХК» получить задолженность ООО «СТС» в полном объеме, и о фактической заинтересованности общества в сохранении дебиторской задолженности взаимозависимых с ним контрагентов;

- налоговый орган полагает, что дело № А03-1025/2015 основано на схожих фактических обстоятельствах, в связи с чем позиция суда, указанная в судебных актах по данному налоговому спору может быть применена по делу № А33-22700/2017; относительно ссылки инспекции на дела № А65-29388/2016, № А50-18792/2016,                  № А13-106/2016, необходимо отметить, что по данным спорам судами был принят ряд фактических обстоятельств, которые установлены и входе выездной налоговой проверки ФГУП «ГХК»; доводы заявителя в обоснование правомерности своей позиции со ссылками на выводы судебной практики являются не относимыми к настоящему налоговому спору;

- действуя разумно, с должной степенью заботливости ФГУП «ГХК» имело возможность вместо наращивания дебиторской задолженности ООО «СТС», в счет погашения данной задолженности перевести долг МП «Гортеплоэнерго» перед ООО «СТС» на себя и погасить данный долг зачетом взаимных требований с МП «Гортеплоэнерго».

Заявитель представил отзыв на апелляционную жалобу, а также дополнительные объяснения, в которых с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, а обжалуемое решение суда первой инстанции признать законным и обоснованным.

В судебном заседании представители налогового органа поддержали требования апелляционной жалобы и дополнений к ней, сослались на доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, просили отменить решение суда первой инстанции.

Представители заявителя доводы апелляционной жалобы не признали, сослались на основания, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и дополнения к нему,  просили суд оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 28.12.2018 объявлялся перерыв до 10 часов 30 минут 14.01.2019. Информация о перерыве размещена в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет».

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства:

Налоговым органом на основании решения от 28.09.2015 № 9 проведена выездная налоговая проверка ФГУП «ГХК» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов, в том числе налога на прибыль за период с 01.01.2012 по 31.12.2014. Решение получено 28.09.2015 представителем по доверенности № 2124.

Решениями от 05.11.2015 № 9/1, от 18.12.2015 № 9/2, от 29.01.2016 № 9/3, от 14.04.2016 № 9/4, от 05.07.2016 № 9/5 проведение выездной налоговой проверки было приостановлено. Решения направлены плательщику в электронном виде, представлены квитанции о приеме.

Решениями от 16.02.2016 № 10, от 01.06.2016 № 24 срок проведения выездной налоговой проверки продлен. Решения направлены плательщику в электронном виде, представлены квитанции о приеме.

20.09.2016 составлена справка о проведении выездной налоговой проверки, вручена 28.09.2016 представителю по доверенности № 2123.

В ходе проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что обществом в 2014 году завышены суммы внереализационных расходов при формировании налоговой базы по налогу на прибыль на сумму 57 940 714 рублей в связи с неправомерным включением налогоплательщиком в резерв по сомнительным долгам задолженности взаимозависимых (аффилированных) организаций.

Указанные обстоятельства отражены налоговым органом в акте выездной налоговой проверки № 14 от 18.11.2016.

Акт направлен плательщику по почте 23.11.2016, что подтверждается списком почтовых отправлений.

Извещение о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки № 102 от 21.11.2016 направлено плательщику в электронном виде.

Плательщик представил возражения от 22.12.2016 № 212-01-05-28/3962 на акт налоговой проверки.

Извещение о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки № 130 от 27.12.2016 направлено плательщику в электронном виде.

15.02.2017 плательщику в электронном виде направлено уведомление № 3 о вызове в налоговый орган налогоплательщика.

02.03.2017 плательщику в электронном виде направлено уведомление № 7 о вызове в налоговый орган налогоплательщика.

Извещение о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки № 10 от 09.03.2017 направлено плательщику в электронном виде.

14.03.2017 плательщику в электронном виде направлено уведомление № 12 о вызове в налоговый орган налогоплательщика.

16.01.2017 принято решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля № 16, о продлении срока рассмотрения материалов проверки № 17.

17.02.2017, 03.03.2017, 17.03.2017 составлены протоколы ознакомления с результатами дополнительных мероприятий контроля, копия протокола получена нарочно плательщиком.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки налоговым органом принято решение № 2 от 20.03.2017 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», которым обществу доначислено и предложено уплатить налоги и пени.

Решение получено нарочно Кравченко М.А. 27.03.2017 по доверенности № 2123 от 01.01.2015.

Не согласившись с указанным решением, ФГУП «ГХК» обратилось в Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю с апелляционной жалобой. Решением Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю от 03.07.2017 № 2.12-14/16420@ апелляционная жалоба удовлетворена частично, решение отменено в части предложения уплатить 21 114 664 рублей недоимки по НДС,                    1 055 733 рублей 2 копейки штрафа и 543849 рублей 63 копейки пени.

Полагая, что решение № 2 от 20.03.2017 не соответствует законодательству и нарушает права и законные интересы налогоплательщика, ФГУП «ГХК» обратилось в арбитражный суд с вышеуказанным заявлением о признании указанного ненормативного правового акта недействительным.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Из положений статей 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания оспариваемых ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение ими прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

В предмет доказывания правомерности принятия налоговым органом по результатам налоговой проверки решения о привлечении к налоговой ответственности входит соблюдение налоговым органом процедуры рассмотрения материалов проверки.

Арбитражный суд Красноярского края, изучив материалы дела, не установил существенных нарушений процедуры привлечения предприятия к налоговой ответственности и принятия оспариваемого решения, а также нарушений прав налогоплательщика при проведении проверки и рассмотрении ее материалов.

Указанный вывод при апелляционном обжаловании сторонами не оспаривался.

Вместе с тем, оценив и проверив оспариваемое решение от 20.03.2017 № 2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, суд первой инстанции пришел к  выводу об удовлетворении заявленных требований, поскольку решение налогового органа не соответствует положениям Налогового кодекса Российской Федерации, нарушает права и законные интересы заявителя в сфере экономической деятельности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

На основании статьи 246 Налогового кодекса Российской Федерации ФГУП «ГХК» является плательщиком налога на прибыль.

Согласно статье 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях настоящей главы признается для российских организаций, не являющихся участниками консолидированной группы налогоплательщиков - полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с 25 главой Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 252 Налогового кодекса Российской Федерации  налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 настоящего Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы (пункт 2 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией.

Подпунктом 7 пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации  определено, что к внереализационным расходам относятся расходы налогоплательщика, применяющего метод начисления, на формирование резервов по сомнительным долгам (в порядке, установленном статьей 266 настоящего Кодекса).

На основании пункта 1 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации  сомнительным долгом признается любая задолженность перед налогоплательщиком, возникшая в связи с реализацией товаров, выполнением работ, оказанием услуг, в случае, если эта задолженность не погашена в сроки, установленные договором, и не обеспечена залогом, поручительством, банковской гарантией. При наличии у налогоплательщика перед контрагентом встречного обязательства (кредиторской задолженности) сомнительным долгом признается соответствующая задолженность перед налогоплательщиком в той части, которая превышает указанную кредиторскую задолженность налогоплательщика перед этим контрагентом. При наличии задолженностей перед налогоплательщиком с разными сроками возникновения уменьшение таких задолженностей на кредиторскую задолженность налогоплательщика производится начиная с первой по времени возникновения.

Пунктом 3 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации  установлено, что налогоплательщик вправе создавать резервы по сомнительным долгам в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Суммы отчислений в эти резервы включаются в состав внереализационных расходов на последнее число отчетного (налогового) периода. Настоящее положение не применяется в отношении расходов по формированию резервов по долгам, образовавшимся в связи с невыплатой процентов, за исключением банков, кредитных потребительских кооперативов и микрофинансовых организаций.

При этом сумма создаваемого резерва по сомнительным долгам, исчисленного по итогам налогового периода, не может превышать 10 процентов от выручки за указанный налоговый период, определяемой в соответствии со статьей 249 настоящего Кодекса (для банков, кредитных потребительских кооперативов и микрофинансовых организаций – от суммы доходов, определяемых в соответствии с настоящей главой, за исключением доходов в виде восстановленных резервов). При исчислении резерва по сомнительным долгам в течение налогового периода по итогам отчетных периодов его сумма не может превышать большую из величин - 10 процентов от выручки за предыдущий налоговый период или 10 процентов от выручки за текущий отчетный период. Резерв по сомнительным долгам используется организацией лишь на покрытие убытков от безнадежных долгов, признанных таковыми в порядке, установленном настоящей статьей (абзац 6 пункта 4 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации).

В пунктах 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление № 53) даны следующие разъяснения.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В пункте 9 постановления № 53 разъяснено, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.

Таким образом, учитывая изложенное правовое обоснование, апелляционный суд приходит к выводу, что для признания действий налогоплательщика, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды контрольному органу необходимо установить отсутствие разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика, а также отсутствие связи его действий с осуществлением им реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Из материалов дела следует, что на основании приказа о ликвидации структурных подразделений ФГУП «ГХК» от 01.10.2012 № 2443 принято решение о ликвидации непрофильных подразделений предприятия – котельной № 1, ремонтно-механического завода, строительно – монтажного ремонтного производства, санатория-профилактория «Юбилейный» и создании на их базе зависимых хозяйственных обществ (далее – ЗХО): ООО «СТС», ООО «Ремонтно-механический завод Горно-химического комбината» (далее – ООО «РМЗ ГХК»), ООО «Строительно – монтажное ремонтное производство Горно-химического комбината» (далее – ООО «СМРП ГХК»), ООО «Санаторий-профилакторий Юбилейный Горно-химического комбината» (далее – ООО «С/П Юбилейный ГХК»).

Для поддержания системы теплоснабжения г. Железногорск и обеспечения текущей деятельности с хозяйственными обществами заключены договоры, в том числе о реализации товарно-материальных ценностей и передаче в аренду недвижимого имущества.

По результатам инвентаризации дебиторской задолженности установлено, что сумма сомнительных долгов покупателей и заказчиков предприятия составляет на конец 2014 года 1 631 542 294 рублей, в том числе задолженность хозяйственных обществ на сумму 918 889 457 рублей: ООО «СТС» - 769 936 259 рублей, ООО «РМЗ ГХК» -            84 693 092 рублей, «СМРП ГХК» - 63 235 052 рублей, ООО «С/П Юбилейный ГХК» - 1 025 054 рублей.

Учитывая пункт 4 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации, величину выручки предприятия, резерв по сомнительным долгам в 2014 году сформирован в размере 770 593 552 рублей.

Налоговый орган по результатам проверки пришел к выводу, что налогоплательщиком создана схема ухода от налогообложения и получения необоснованной налоговой выгоды. Налоговый орган посчитал, что ФГУП «ГХК» в результате умышленного создания дебиторской задолженности взаимозависимых лиц, неправомерно создало резерв по сомнительным долгам, не отвечающим признакам сомнительных, при наличии особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, тем самым завысив внереализационные расходы при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2014 год в сумме 57 940 715 рублей, что повлекло неуплату налога на прибыль в сумме 11 588 143 рублей. Налоговый орган пришел к выводу, что ФГУП «ГХК» формально выполнены предусмотренные налоговым законодательством условия для создания резерва по сомнительным долгам, однако фактически искусственно создана задолженность.

По результатам налоговой проверки налоговым органом сформулирован вывод о взаимозависимости между ФГУП «ГХК» и его контрагентами ООО «СМРП ГКХ», ООО «РМЗ ГХК», ООО «СТС», ООО «Санаторий-профилакторий Юбилейный ГХК».

Налоговым органом сделан вывод об учете ФГУП «ГХК» операций, не обусловленных разумными экономическими причинами, фактически направленных на искусственное создание задолженности в целях уменьшения налогооблагаемой прибыли при помощи создания резерва по сомнительным долгам по контрагентам, являющимися по отношению к заявителю взаимозависимыми аффилированными лицами.

Налоговый орган указал, что ФГУП «ГХК» не предпринимало мер по взысканию задолженности, не применяло санкций к должникам за невыполнение договорных условий, что противоречит условиям заключенных договоров; ФГУП «ГХК» не принимало каких-либо действий для сдачи в аренду имущества другим, более платежеспособным организациям, аукционы на право заключения договоров аренды имущества не проводились, либо проводились формально с одним участником; ФГУП «ГХК» не требовало обеспечения оплаты товаров (работ, услуг) по задолженности, включенной в состав резерва по сомнительным долгам, в виде банковских гарантий, залога, поручительства.

Налоговый орган пришел к выводу, что поскольку ФГУ «ГХК» при отсутствии оплаты по заключенным договорам не прекратило поставку товаров в отношении зависимых хозяйственных обществ, указанное обстоятельство подтверждает направленность действий на получение необоснованной налоговой выгоды в виде создания резерва по сомнительным долгам.

На основании анализа «Положения об осуществлении ФГУП «ГХК» уставных прав участника в отношении зависимых хозяйственных обществ со 100%-м вкладом ФГУП «ГХК» в уставный капитал ЗХО налоговый орган определил, что ООО «СМРП ГХК», ООО «РМЗ ГХК», ООО «СТС» обладают самостоятельным волеизъявлением лишь при решении тактических вопросов, возникающих в ходе финансово-хозяйственной деятельности обществ, все стратегические вопросы, находятся в исключительной компетенции единственного участника обществ в лице генерального директора ФГУП «ГХК» Гаврилова П.М. и решаются через уполномоченных должностных лиц ФГУП «ГХК».

Между тем, повторно оценив представленные доказательства и доводы сторон, апелляционный суд полагает, что налоговый орган не доказал законность принятого решения на основании следующего.

Налоговым органом не оспорено, что деятельность подразделений ФГУП «ГХК – котельная № 1, ремонтно-механический завод, строительно-монтажное ремонтное производство, санаторий-профилакторий «Юбилейный» являются непрофильными для ФГУП «ГХК». Доказательств того, что выделение непрофильного и убыточного для предприятия актива направлено на получение налоговой выгоды, не связано с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельностью, инспекцией не представлено.

Так, приказом № 1/113-П от 15.02.2012 ГУ «Росатом» утвержден регламент процесса «Реструктуризация непрофильных имущественных комплексов, недвижимого имущества и акционерного капитала».

Согласно указанному регламенту к непрофильной деятельности отнесены виды деятельности, не являющиеся основной или вспомогательной деятельностью, к непрофильному имуществу - имущественные комплексы, объекты недвижимого имущества и акционерный капитал, используемые в непрофильной деятельности организации отрасли, а также не используемые и не планируемые к использованию.

Под реструктуризацией понимается осуществление мероприятий, направленных на определение наиболее экономически оправданного и финансово осуществимого способа распоряжения непрофильными имущественными комплексами, недвижимым имуществом и акционерным капиталом.

Целью процесса является обеспечение организации проведения реструктуризации непрофильного имущества без ущерба для основной деятельности и репутации организации отрасли.

Задачами процесса являются выявление непрофильного имущества; принятие решения о целесообразности, порядке и способе реструктуризации непрофильного имущества; исполнение решения о способе реструктуризации непрофильного имущества; контроль деятельности, связанной с реструктуризацией непрофильного имущества.

Согласно пунктам 1, 8, 9 статьи 21 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» в целях недопущения ущемления прав и законных интересов потребителей тепловой энергии собственники или иные законные владельцы источников тепловой энергии, тепловых сетей обязаны осуществлять согласование с органами местного самоуправления и в случаях, установленных настоящей статьей, с потребителями вывода указанных объектов в ремонт и из эксплуатации. Вывод из эксплуатации тепловых сетей, с использованием которых осуществляется теплоснабжение потребителей тепловой энергии, теплопотребляющие установки которых подключены  (технологически присоединены) к этим тепловым сетям в надлежащем порядке, без согласования с указанными потребителями не допускается. Лица, нарушившие установленный настоящей статьей порядок согласования вывода источников тепловой энергии и тепловых сетей из эксплуатации, обязаны возместить убытки, причиненные муниципальному образованию, юридическим лицам, физическим лицам в результате такого нарушения.

Судом первой инстанции установлено, что после вывода из эксплуатации и остановки 15.04.2010 промышленного реактора АДЭ-2, вырабатываемый реактором объем тепла, необходимый для теплоснабжения г. Железногорск, был компенсирован за счёт остальных тепловых источников ФГУП «ГХК», в т.ч. котельной № 1.

Как следует из схемы теплоснабжения муниципального образования ЗАТО Железногорск, утверждённой Постановлением Администрация ЗАТО г. Железногорск от 03.07.2012 №1120, котельная является одним из основных источников тепла, однако, не участвует в обеспечении теплом ФГУП «ГХК», в то время как ее содержание влечет значительные убытки для предприятия.

На основании этого, заявитель обращался в администрацию ЗАТО г. Железногорск, Правительство Красноярского края с просьбой принять котельную в муниципальную или краевую собственность. Поскольку котельная не была принята, ФГУП «ГХК» уведомило Администрацию ЗАТО г. Железногорск о выводе котельной № 1 из эксплуатации. Администрация ЗАТО г. Железногорск отказалась согласовать налогоплательщику вывод из эксплуатации котельной № 1 (письмо от 22.06.2011 № 01-39/1541).

В связи с чем, было принято решение о создании ООО «СТС» и согласовании сделки по заключению договора аренды имущественного комплекса котельной № 1 с целью выделения непрофильного и убыточного для предприятия актива.

В ходе налоговой проверки установлено, что основная сумма дебиторской задолженности ООО «СТС», включенная в реестр по сомнительным долгам сложилась по счет-фактурам, выставленным во исполнение договора на оказание услуг по эксплуатации имущественного комплекса ООО «СТС» от 03.09.2012 № 24-12/1018, со сроком возникновения более 90 дней.

Предметом договора от 03.09.2012 № 24-12/1018 является оказание исполнителем (ФГУП «ГХК») заказчику услуг по эксплуатации оборудования, инженерных сетей, зданий, сооружений основного и вспомогательного назначения ООО «СТС», передаваемых в эксплуатацию ФГУП «ГХК». Разделом № 3 договора установлено, что расчетным периодом по договору является календарный месяц, общая стоимость договора ориентировочно составляет 1 948 477 085 рублей 59 копеек.  Оплата услуг производится в течение 15 банковских дней с момента подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг и получения счета, счета-фактуры.

На основании пункта 8.1 договора стороны несут ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Кроме того, значительная сумма дебиторской задолженности, включенная в реестр по сомнительным долгам сложилась по счетам-фактурам, выставленным во исполнение договора купли-продажи мазута марки 100 от 01.10.2012 № 1, со сроком возникновения более 90 дней.

Предметом договора купли-продажи мазута марки 100 от 01.10.2012 № 1 является передача продавцом (ФГУП «ГХК») в собственность покупателя (ООО «СТС») топочного мазута марки 100. В соответствии с пунктами 3.1.-3.4. договора стоимость включает цену имущества, при этом цена имущества с учетом ТЗР 5% составляет 94 017 106 рублей           71 копейка. Платежи по договору производятся следующим образом: платежи вносятся ежемесячно не позднее 10 числа каждого месяцев начиная с момента заключения договора на основании выставленных оригинала счета и счет-фактуры продавца. Обязательства покупателя считаются и исполненными на дату зачисления денежных средств на расчётный счет продавца.

На основании пункта 5.1 договора стороны несут ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В материалы дела представлен договор на отпуск и потребление теплоносителя и тепловой энергии в теплоносителе от 08.10.2012 № 4Т-2012.

Предметом договора является отпуск подпиточной химически очищенной воды (ХОВ) и тепловой энергии в теплоносителе для нужд горячего водоснабжения в объеме, сроки и на условиях предусмотренных договором, а также соблюдение предусмотренного договором режима их потребления, обеспечение безопасности эксплуатации находящихся в его ведении тепловых сетей и исправности используемых приборов и оборудования, связанных с потреблением подпиточной ХОВ и тепловой энергии.

Разделом 4 договора установлено, что расчётным периодом является календарный месяц. Оплата счета и счет-фактуры за фактическое количество полученных потребителем в прошедшем расчётном периоде теплоносителя и тепловой энергии в теплоносителе подтвержденное подписанным сторонами актом о фактическом количестве осуществляется не позднее 25 числа месяца следующего за расчетным.

Пунктом 5.2 договора установлено, что за несвоевременную оплату полученных теплоносителя и тепловой энергии в теплоносителе теплоснабжающая организация вправе начислить потребителю проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Налогоплательщиком представлены гарантийные письма от 01.08.2014                   № 61-09/499 с просьбой разрешить отпуск теплоносителя с 01.08.2014 по 22.08.2014, от 21.08.2014 № 61/569 с просьбой разрешить отпуск тепловой энергии с гарантией оплаты с 23.08.2014 по 31.08.2014. На основании гарантийных писем выставлены счет-фактуры от 22.08.2014 № 50014001987 на сумму 49 168 599 рублей, от 31.08.2014 № 50014001988 на сумму  21 614 346 рублей.

Учитывая изложенное, в обоснование доначисления налога на прибыль, налоговым органом в апелляционной жалобе заявлены повторные доводы о взаимозависимости, согласованности и подконтрольности ФГУП «ГХК» и ООО «СТС».

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами. Таким образом, обстоятельства взаимозависимости, согласованности и подконтрольности ФГУП «ГХК» и ООО «СТС» могут иметь правовое значение только в случае доказанности налоговым органом, что такая сделка не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств.

Вместе с тем, апелляционный суд полагает, что налогоплательщик доказал наличие деловой цели при создании ООО «СТС» и заключении спорных договоров, в частности следующих целей: выделение непрофильных активов, уменьшение убытков предприятия.

Убыточность котельной № 1 в составе ФГУП «ГХК» налогоплательщиком подтверждена на основании аудиторских заключений. Налоговым органом иной анализ деятельности налогоплательщика в разрезе структурного подразделения (котельной) не проводился, в дело не представлен.

Согласно информации, содержащейся в разделе VIII «Информация по сегментам» аудиторского заключения за 2010 г. и в разделе 6.19 «Информация по сегментам» аудиторского заключения за 2011 г. убыток от производства тепловой энергии и ХОВ составил: 561 610 тысяч рублей в 2010 г., 816 025 тысяч рублей в 2011 г. Следовательно, убыток, полученный налогоплательщиком в 2010-2011 гг. от содержания котельной № 1 составил 1 377 635 тысяч рублей.

Убыточность котельной № 1 подтверждается также данными по счетам 90.01 и 90.02 главной книги предприятия за 2010 и 2011 гг. в разрезе структурного подразделения - Котельной № 1.

В 2010 году сумма выручки (Кт сч. 90.01) составила 636 966 545 рублей 89 копеек, а себестоимость продаж (Дт сч. 90.02) - 1 198 576 570 рублей 56 копеек, что говорит о полученном ФГУП «ГХК» убытке в размере 561 610 024 рублей 67 копеек. В 2011 году сумма выручки (Кт сч. 90.01) составила 594 071 335 рублей 56 копеек, а себестоимость продаж (Дт сч. 90.02) – 1 410 085 275 рублей 52 рублей, что говорит о полученном ФГУП «ГХК» убытке в размере 816 013 939 рублей 96 копеек.

Как следует из бухгалтерской отчётности ООО «СТС» и как было установлено в ходе выездной налоговой проверки, всего по результатам работы за 2012-2014 годы, то есть после передачи Котельной № 1, это общество получило убыток в значительно меньшей сумме - 325 092 902 рублей, в т.ч.: за 2012 г. - прибыль в сумме 310 649 рублей; за 2013 г. - убыток в сумме 273 436 707 рублей; за 2014 г. - убыток в сумме                            51 966 844 рублей.

Доказательств фактически подтверждающих доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что цель вывода непрофильных активов не была достигнута налоговым органом не представлено. Доводы налогоплательщика инспекцией не опровергнуты.

Подвергая сомнению действительный экономический смысл и деловую цель, вывода непрофильных активов, договора № 24-12/1018 от 03.09.2012 оказания услуг по эксплуатации имущественного комплекса ООО «СТС», налоговый орган указал, что сторонами установлены нереальные сроки для оплаты услуг. При этом арбитражный суд установил, что стабильность финансового положения ФГУП «ГХК» не зависела от несвоевременной уплаты ЗХО сумм, предусмотренных договорами.

Так, согласно пункту 3.6. договора №24-12/1018 от 03.09.2012 оплата услуг производится в течение 15 банковских дней с момента подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг и получения счета, счета-фактуры.

Налоговый орган пришел к выводу, что ООО «СТС» объективно не имело возможности в стартовом периоде своей деятельности своевременно оплатить ФГУП «ГХК» услуги по эксплуатации имущественного комплекса по договору № 24-12/1018 от 03.09.2012 в предусмотренные договором сроки. По мнению налогового органа, жесткие договорные сроки оплаты не обусловлены экономической целесообразностью и необходимостью.

Вместе с тем, налоговый орган не доказал, что предусмотренные договором             № 24- 12/1018 от 03.09.2012 сроки оплаты отличны от тех, которые имели бы место в сделках, признаваемых сопоставимыми, между лицами, не являющимися взаимозависимыми.

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если в сделках между взаимозависимыми лицами создаются или устанавливаются коммерческие или финансовые условия, отличные от тех, которые имели бы место в сделках, признаваемых сопоставимыми, между лицами, не являющимися взаимозависимыми, то любые доходы (прибыль, выручка), которые могли бы быть получены одним из этих лиц, но вследствие указанного отличия не были им получены, учитываются для целей налогообложения у этого лица.

Таким образом, признание ФГУП «ГХК» и ООО «СТС» взаимозависимыми лицами исключает возможность заключения сделок между ними на условиях, отличных от рыночных.

Сравнительный анализ заключенных сторонами сделок и сделок, которые являются сопоставимыми с учетом положений ст. 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговым органом не проводился.

Из данных бухгалтерского баланса ООО «СТС» следует, что на 31.12.2014 наблюдается рост дебиторской задолженности (на 31.12.2012 - 260 216 тысяч рублей, 31.12.2013 – 324 377 тысяч рублей, 31.12.2014 – 401 168 тысяч рублей), а также увеличение непокрытого убытка до 260 074 тысяч рублей.

Налоговым органом установлено, что основным источником доходов для ООО «СТС» является МП «Гортеплоэнерго», основной причиной возникновения задолженности ООО «СТС» перед ФГУП «ГХК» являются неплатежи МП «Гортеплоэнерго».

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что налоговым органом не доказано использование взаимозависимости заявителя и ООО «СТС» для осуществления согласованных действий в целях уменьшения налоговых обязательств.

Рост дебиторской задолженности ФГУП «ГХК» обусловлен неплатежеспособностью ООО «СТС» ввиду не оплаты его услуг контрагентом (МП «Гортеплоэнерго»), которое не является взаимозависимым по отношению к заявителю. Возможность влияния на деятельность МП «Гортеплоэнерго» у ФГУП «ГХК» отсутствует.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о возможности трехстороннего зачета денежных средств являются несостоятельными, и не подтверждают искусственного увеличения дебиторской задолженности ФГУП «ГХК».

При таких фактических обстоятельствах, налоговый орган не доказал, что причины возникновения задолженности зависели от налогоплательщика, являлись следствием согласованности действий налогоплательщика и зависимого общества, направлены на получение необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, налоговым органом не доказано отсутствие разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика.

Повторные доводы апелляционной жалобы о том, что причиной включения в резерв по сомнительным долгам значимых сумм и наращиванию расходов является оплата ООО «СТС» в первую очередь более мелкой задолженности, об отсутствии претензионной работы в определенный момент времени, не имеют значения, поскольку не могли повлиять на формирование резерва по сомнительным долгам.

То обстоятельство, что ФГУП «ГХК» предоставляло отсрочку оплаты задолженности ООО «СТС» (с учетом его имущественного положения) само по себе не свидетельствует о согласованности действий налогоплательщика и зависимого общества, соответствует ведению обычной хозяйственной деятельности и обычной практике взаимоотношений между контрагентами. Доказательств обратного налоговым органом не представлено.

Выводы о наличии у ООО «СТС» достаточных денежных средств для погашения задолженности перед ФГУП «ГХК» не подтверждены налоговым органом, суд первой инстанции верно признал обоснованными доводы заявителя о том, что перечисление налогоплательщику всех поступивших в 2012-2014 годы на расчётный счёт ООО «СТС» денежных средств, привели бы к формированию задолженности в размере                              203 748 033 рублей 46 копеек (1 008 346 931 рубль 46 копеек – 804 598 898 рублей), которая на конец проверяемого периода - 2014 года обладала бы признаками просроченной свыше 365 дней (то есть сомнительной) задолженности.

На основании анализа выписок с расчетных счетов ООО «СТС» налоговым органом установлено, что за 2012-2014 годы на расчетный счет поступило                804 598 898 рублей, из них 494 310 475 перечислено ФГУП «ГХК», вместе с тем, ООО «СТС» имело задолженность перед ФГУП «ГХК» в размере 1 279 082 868 рублей             79 копеек, а также по заработной плате – 56 402 818 рублей, налогам и взносам –                 35 939 997 рублей.

Повторные доводы налогового органа о том, что налогоплательщик заранее знал об убыточности деятельности организации, что заключение договора от 03.09.2012                     № 24-12/1018 на оказание услуг не имеет разумного объяснения и не имеет экономического эффекта, являются ошибочными, поскольку налогоплательщик обосновал заключение спорного договора с целью обеспечения работоспособности котельной, безопасной эксплуатации, перевода сотрудников во вновь создаваемое общество ООО «СТС» до начала отопительного сезона (17 сентября).

Указания инспекции на отсутствие у ООО «СТС» имущества и необходимого персонала для ведения уставной деятельности, а также об искусственном характере договора № 24-12/1018 от 03.09.2012 правомерно отклонены арбитражным судом.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности налоговым органом ущерба бюджету. Кроме того, расчет налоговой выгоды представленный налоговым органом обоснованно не принят судом, поскольку оценивает эффективность деятельности предприятия ФГУП «ГХК» в целом, а не в разрезе деятельности котельной.

Отменяя оспариваемое решение налогового органа, арбитражный суд пришел к выводу, что признание задолженности ООО «СТС» сомнительным долгом исключает обоснованность доначисления налога на прибыль, начисления пени и штрафа с учетом следующего.

Как следует из решения налогового органа внереализационные расходы при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2014 год завышены в сумме 57 940 715 рублей (с учетом лимита по созданию резерва по сомнительным долгам в виде 10% от выручки, предусмотренного статьей 266 Налогового кодекса Российской Федерации), что повлекло доначисление налога на прибыль в сумме 11 588 143 рублей.

При этом, задолженность ООО «СТС» составляет 769 936 259 рублей, что превышает указанную сумму. Доводы налогового органа о том, что ООО «СТС» является зависимым хозяйственным обществом ФГУП «ГХК» сами по себе признаются судом недостаточными для исключения возможности оспаривания решения в части непринятия внереализационных расходов по ООО «СТС».

Материалами дела подтверждено, что уведомлением от 10.07.2017 № 154 налоговым органом произведен зачет № 61 от 10.07.2017 на сумму 10403986 рублей,             № 198 от 10.07.2017 на сумму 601846 рублей 67 копеек, № 199 от 10.07.2017 на сумму 520199 рублей 28 копеек, № 62 от 10.07.2017 на сумму 1158814 рублей, № 200 от 10.07.2017 на сумму 67240 рублей 18 копеек, № 201 от 10.07.2017 на сумму 57940 рублей 71 копейка.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности налоговым органом нарушения ФГУП  «ГХК» налогового законодательства в части совершения действий направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и необходимости устранения допущенных нарушений прав и законных интересов заявителя путем возврата заявителю из соответствующего бюджета 11 588 143 рублей налога на прибыль, 670 552 рублей                   90 копеек пени по налогу на прибыль, 579 407 рублей 15 копеек штрафа по налогу на прибыль.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с доводом налогоплательщика о том, что настаивая на искусственном характере отношений с ООО «СТС» и на использовании налогоплательщиком схемы ухода от налогообложения, налоговый орган обязан определить размер действительных налоговых обязательств налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 7 постановления № 53, если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Следовательно, объем налоговых обязанностей ФГУП «ГХК» должен быть определен налоговым органом так, как если бы не было никакой передачи котельной, не создавалось зависимое общество и не заключались бы спорные договоры. Таким образом, в резерв по сомнительным долгам подлежала бы включению сумма задолженности контрагента - МП «Гортеплоэнерго», при этом при исчислении налоговой базы налогоплательщик учитывал бы все расходы, понесенные в связи с осуществлением хозяйственной деятельности. Таким образом, налоговый орган не обосновал, что налоговые обязательства налогоплательщика должны быть в большем объеме, чем налоговые обязательства при взаимоотношениях с зависимым обществом.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на выводы судов по делам                       №А03-1025/2015 № А65-29388/2016, № А50-18792/2016, № А13-106/2016 не могут быть приняты апелляционным судом, поскольку основаны на иных фактических обстоятельствах. Кроме того, судебные акты по указанным делам преюдициального значения для настоящего дела не имеют; в каждом конкретном деле суд оценивает конкретные доказательства, представленные в материалы дела.

Поскольку доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются повторными, не содержат иных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, то признаются апелляционным судом несостоятельными, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах, судом апелляционной инстанции не установлено оснований для отмены решения суда первой инстанции и для удовлетворения апелляционной жалобы. Согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Поскольку решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, следовательно, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, судебные расходы по уплате государственной пошлины, связанные, в том числе с подачей апелляционной жалобы, подлежат отнесению на налоговый орган.

При подаче апелляционной жалобы налоговый орган на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины. Следовательно, расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы не понесены, в связи с чем, не подлежат распределению.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «15» августа 2018 года по делу № А33-22700/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

О.А. Иванцова

Судьи:

Г.Н. Борисов

 

Е.В. Севастьянова