ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-55848/2024-ГК

Дело № А40-25265/23

г. Москва

07 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

Председательствующего-судьи Сазоновой Е.А. судей: Сергеевой А.С., Петровой О.О., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чижевским Д.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Проммашэкспо-1»  

на решение Арбитражного суда г.Москвы от 04.07.2024 по делу № А40-25265/23 

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Проммашэкспо-1» (ОГРН 

<

***>, 119034, г.Москва, вн.тер.г. Муниципальный Округ Хамовники, пер Хилков, д.1, эт ЦОКОЛЬНЫЙ ПОМ II КОМ 2)  

к 1. ФИО1, 2. ФИО2, 3. ФИО3, 4. ФИО4 5. ФИО5 Третье лицо: МИФНС России № 46 по г.Москве о взыскании денежных средств, 

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО6 по доверенности от 08.10.2024 

от ответчика ФИО2: ФИО7 по доверенности от 17.04.2023 от ответчика ФИО1: ФИО7 по доверенности от 16.04.2023 от ответчика ФИО3: ФИО7 по доверенности от 18.04.2023  

от ответчиков ФИО4, ФИО5: не явились, извещены от третьего лица: не явился, извещен; 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы обратилось ООО «Проммашэкспо-1» с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5 о взыскании солидарно убытков в размере 8 830 564,31 рублей в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “ГМР ИНВЕСТ”.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04 июля 2024 года по делу № А40-25265/23 исковые требования удовлетворены частично: привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “ГМР ИНВЕСТ” ФИО4, ФИО5; взысканы с ФИО8, ФИО5 в пользу Истца денежные средства в размере 8 830 564,31 руб., а также 67 153 руб. – расходы по госпошлине; в удовлетворении исковых требований к ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказано.  

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой в части отказа в заявленных требованиях к ответчикам ФИО1, ФИО2, ФИО3, в которой просит решение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.  

Заявитель полагает, что судом не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.  

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить в обжалуемой части, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебном заседании возражал против апелляционной жалобы, просил решение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.  

Апелляционная жалоба рассмотрена без участия представителей ответчиков ФИО8, ФИО5, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст. 156 АПК РФ.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей сторон, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, а решение Арбитражного суда города Москвы от 04 июля 2024г. по делу № А4025265/23 подлежит отмене в обжалуемой части, по следующим основаниям.  

При исследовании материалов дела установлено, что решением Савеловского районного суда г. Москвы от 30.11.2017 по делу № 2-4379/17 с ФИО9 и ООО «ГМР Инвест» солидарно взысканы денежные средства в пользу АО КБ «Банк Развития Технологий» в размере 8 778 471,95 руб. в качестве задолженности по Кредитному договору 

<

***> от 28.03.2012, а также 52 092,36 руб. - расходов на уплату госпошлины, всего - 8 830 564,31 руб.  

16.05.2018 Выдан исполнительный лист серии ФС № 015547442 о взыскании задолженности в размере 8 830 564,31 руб. с ООО «ГМР Инвест» в пользу АО КБ «Банк Развития Технологий».  

27.02.2020 ОСП по Центральному АО № 2 г. Москвы возбуждено исполнительное производство 31245/20/77054-ИП от 27.02.2020 в отношении ООО «ГМР Инвест» на сумму 8 830 564,31 руб.  

28.04.2020 по причине невозможности установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в  

банках или иных кредитных организациях, исполнительное производство в отношении ООО «ГМР Инвест» № 31245/20/77054-ИП от 27.02.2020 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021 по делу № А40135606/16-24-196 завершено конкурсное производство в отношении КБ «Банк Развития Технологий», все права, принадлежащие КБ «БРТ» (АО), признаны перешедшими к ООО «Проммашэкспо-1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

08.07.2019 Межрайонной ИФНС № 46 по г. Москве принято решение № 115361 о предстоящем исключении ООО «ГМР Инвест» ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 18.01.2007 ИНН: 

<

***> в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности адреса, о чем в Вестник государственной регистрации была сделана публикация № 27 (743) от 10.07.2019 / 7571.  

06.04.2019 Межрайонной ИФНС № 46 по г. Москве повторно принято решение № 35645 о предстоящем исключении ООО «ГМР Инвест» ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 18.01.2007 ИНН: 

<

***>, о чем в Вестник государственной регистрации была сделана публикация № 14 (781) от 08.04.2020 / 25715.  

10.08.2020 Межрайонной ИФНС № 46 по г. Москве повторно принято решение № 115218 о предстоящем исключении ООО «ГМР Инвест» ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 18.01.2007 ИНН: 

<

***>, о чем в Вестник государственной регистрации была сделана публикация № 32 (799) от 12.08.2020 / 10368.  

26.11.2020 ООО «ГМР Инвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по решению налогового органа в связи наличием сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

В период с 30.11.20171 по 26.11.20202 обязанность генерального директора ООО «ГМР Инвест» последовательно исполняли следующие лица: ФИО3 (с 17.11.2017 по 18.11.2019), ФИО5 (с 19.11.2019 по 26.11.2020).  

В период с 10.06.2011 по 12.11.2015 участниками ООО «ГМР Инвест» являлись ФИО2 (50% доли в УК) и ФИО1 (50% доли в УК).  

В период с 12.11.2015 по 29.10.219 доля ФИО1 в ООО «ГМР Инвест» составляла 25%, а доля ФИО2 - 50%.  

В период с 29.10.2019 по 29.11.2019 доля ФИО1 в ООО «ГМР Инвест» также составляла 25%, а участником общества с долей в размере 50% являлась ФИО4.  

В период с 29.11.2019 по 28.04.2020 доля ФИО1 в ООО «ГМР Инвест» также составляла 25%, а доля ФИО8 Ивановны75%.  

ФИО4 также в период с 29.10.2019 по 26.11.2020 исполняла обязанности заместителя генерального директора ООО «ГМР Инвест», согласно сведениям выписки из ЕГРЮЛ являлась лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица  

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец утверждает о недобросовестности поведения контролирующих лиц должника.  

ФИО1 с 24.06.2003 (дата создания) и по настоящее время является 100% участником и генеральным директором ООО «ДИРЕКТ-СИТИ»  

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), которое в свою очередь являлось учредителем ООО «ГМР Инвест».  

Вместе с тем, общества ООО «ДИРЕКТ-СИТИ» и ООО «ГМР Инвест» имеют один и тот же вид деятельности - Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (68.2 ОКВЭД).  

Таким образом, ФИО1 является конечным бенефициаром данного бизнеса, в состав которого входили компании ООО «ДИРЕКТ- СИТИ» и ООО «ГМР Инвест», формируя единую группу.  

Кроме того, 12.11.2015 (т.е. за 2 месяца до даты заключения Договора поручительства 

<

***> от 26.01.2016) ФИО1 уменьшила долю своего участия в ООО «ГМР Инвест» с 50% до 20%. Тем самым, по мнению ООО «Проммашэкспо-1», намеренно предпринимая действия об ограничении своей возможной ответственности при предъявлении требований к ООО «ГМР Инвест» со стороны Банка по договору поручительства. Таким образом, подобные «подготовительные» действия конечного бенефициара бизнеса свидетельствуют о том, что, заключая Договор поручительства 

<

***> от 26.01.2016 от имени ООО «ГМР Инвест», контролирующие общества лица заведомо осознавали, что обязательства по договору не будут исполнены.  

Обладая долей в размере 20% в уставном капитале ООО «ГМР Инвест», ФИО1 продолжала осуществлять контроль над деятельностью общества (по смыслу положений ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1) вплоть до 28.04.2020.  

28.04.2020, т.е. через 22 дня после размещения МИФНС № 46 по г. Москве публикация № 14(781) от 08.04.2020/25715 о предстоящей ликвидации ООО «ГМР Инвест» как недействующего юридического лица, ФИО1 вышла из состава участником общества.  

Аналогичным образом, ФИО2, являющаяся участником ООО «ГМР Инвест» с долей 50% в уставном капитале, вышла из состава участников общества 29.10.219, т.е. спустя 3 месяца после размещения МИФНС № 46 по г. Москве первично публикация № 27 (743) от 10.07.2019/7571 о предстоящей ликвидации ООО «ГМР Инвест» как недействующего юридического лица.  

ФИО3, занимавший должность генерального директора ООО «ГМР Инвест» с 17.11.2017 по 18.11.2019, также покинул должность руководителя общества в преддверии его предстоящей административной ликвидации с целью избежать личной ответственности.  

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, передавая ООО «ГМР Инвест» ФИО10 (участник с 29.10.2019) и ФИО5 (генеральный директор с 19.11.2019), ФИО1 и ФИО2 не могли не знать о заведомо фиктивном характере их участия и руководства обществом, не предполагающем ни дальнейшего осуществления обществом предпринимательской деятельности, ни какого-либо контроля над ним.  

Кроме того, после вынесения Решения Савеловского районного суда г. Москвы от 30.11.2017 по делу № 2-4379/17 о взыскании с ООО «ГМР Инвест» задолженности, контролирующими общество лицами были предприняты действия по сокрытию имущества ООО «ГМР Инвест» для целей невозможности обращения на него взыскания в счет исполнения принятых обязательств. Об указанном, в частности, свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности за период 2016-2018 г.г.  

Так, в 2016 на балансе ООО «ГМР Инвест» в строке «Основные средства» отражено имущество стоимостью 5 543 000 руб. (бухгалтерский баланс ООО «ГМР Инвест»). Сведения системы СПАРК-Интерфакс о налогах, уплачиваемых ООО «ГМР  

Инвест», где отражен транспортных налог, позволяют прийти к выводу о том, что на балансе ООО «ГМР Инвест» числилось транспортное средство.  

Вместе с тем, в бухгалтерском балансе ООО «ГМР Инвест» за 2017 год, т.е. после вынесения Решения Савеловского районного суда г. Москвы о взыскании задолженности с общества, в строке «Основные средства» отражены нулевые значения. Однако строка «Дебиторская задолженность» с 2017 года увеличилась на сумму, аналогичную стоимости транспортного средства, которое ранее числилось в основных средствах.  

Таким образом, Истец считает, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 предприняли умышленные действия по выводу ликвидного актива (транспортного средства) из собственности ООО «ГМР Инвест» непосредственно после вынесения Решения Савеловского районного суда г. Москвы от 30.11.2017 по делу № 2-4379/17 о взыскании с ООО «ГМР Инвест» задолженности с целью намеренного причинения вреда АО КБ «Банк Развития Технологий» в части не возвращения кредитных денежных средств и не исполнения ООО «ГМР Инвест» обязательств по договору поручительства.  

Кроме того, строка «Дебиторская задолженность» бухгалтерского баланса ООО «ГМР Инвест» остается неизменным вплоть до исключения общества из ЕГРЮЛ, соответственно, встречное исполнение за отчужденное транспортное средство ООО «ГМР Инвест» не получило. Ликвидный актив был выведен с баланса общества безвозмездно. Однако даже после отчуждения транспортного средства ООО «ГМР Инвест» продолжало уплачивать транспортный налог, что свидетельствует о том, что транспортное средство продолжало эксплуатироваться контролирующими общество лицами, а его отчуждение (перевод из Основных средств в Дебиторскую задолженность) носило сугубо формальный характер и было направлено исключительно на ограничения возможности обращения взыскания на данное имущества в счет погашения обязательств общества.  

Согласно отчету о финансовых результатах ООО «ГМР Инвест» за 2018 год, управленческие расходы общества составили 1 998 000 руб.  

Вместе с тем, та же сумма 1 998 000 руб. указана в качестве непокрытого убытка ООО «ГМР Инвест» за 2018 год.  

Таким образом, в 2018 году, осознавая, что у ООО «ГМР Инвест» имеется кредиторская задолженность перед АО КБ «Банк Развития Технологий» по кредитному договору, подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом, ФИО1, ФИО2 и ФИО3, осуществлявшие в указанный период контроль над деятельностью общества, совершили действия по увеличению управленческих расходов, тем самым приводя к образованию у общества убытков в размере 2 млн. руб.  

Принимая во внимание положения п. 4 ст. 1 и ст. 10 ГК РФ, ООО «Проммашэкспо-1» полагает, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не вправе ссылаться в свою защиту ни на принцип ограниченной ответственности участников, ни на правило о защите делового решения менеджеров.  

ООО «Проммашэкспо-1» считает, что передача контроля над ООО «ГМР Инвест» ФИО4 и ФИО5 носила характер подготовки общества к административной ликвидации, дальнейшее продолжение хозяйственной  

деятельности общества не предполагалось. Об этом, в частности, свидетельствует следующее.  

ООО «ГМР Инвест» исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по решению налогового органа 26.11.2020.  

Согласно данным системы СПАРК-Интерфакс, бухгалтерская отчетность ООО «ГМР Инвест» за 2019 год не сдавалась. Обязанность представления в налоговый орган бухгалтерской отчетности общества за 2019 была возложена на  

ФИО4 и ФИО5, осуществлявших контроль над деятельностью общества в данный период. Указанная обязанность данными лицами не была исполнена.  

ФИО4 и ФИО5, являясь контролирующими ООО «ГМР Инвест» лицами, также не исполнили обязанности по представлению регистрирующему органу достоверных сведений об актуальном адресе общества при наличии записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений о юридическом лице, что повлекло за собой административное исключение общества из ЕГРЮЛ.  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную ст.ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абз.2 п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).  

В соответствии со сложившейся практикой Верховного Суда РФ, аналогичные правила привлечения к ответственности номинального руководителя применяются к лицам, осуществляющим номинальное владение долями в уставном капитале юридического лица.  

Соответственно, ФИО4 и ФИО5, по мнению истца, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в солидарном  

порядке с лицами, осуществлявшими фактический контроль и руководство. 

Одним из признаков юридического лица является самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам.  

При этом, законом установлена субсидиарная ответственность лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, членов коллегиальных органов юридического лица, а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания руководителю юридического лица и коллегиальным органам такового по обязательствам этого общества.  

Так, согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение  

общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.  

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица,  

указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.  

Как установлено пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.  

В силу статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).  

Согласно пунктам 2, 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, что не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.  

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").  

Толкуя норму права, закрепленную пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона N 14-ФЗ, Верховный Суд Российской Федерации в названном определении указал, что из нее следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.  

Таким образом, заявляя о субсидиарной ответственности участника/исполнительного органа общества, истец в рамках настоящего дела должен был доказать, что в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения,  

включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки.  

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.  

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;  

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;  

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

Как усматривается из материалов дела, 26.11.2020 Инспекцией в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером 2207712661275 об исключении юридического фактически прекратившего свою деятельность, из единого государственной юридических лиц по решению регистрирующего органа.  

Определением от 31.03.2021по делу № А40-135606/16-24-196Арбитражный суд г. Москвы завершил конкурсное производство в отношении Коммерческого Банка «Развития Технологий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), признал все права, принадлежащие КБ «БРТ» (АО), перешедшими к ООО «Проммашэкспо-1».  

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части привлечения ответчиков ФИО1, ФИО2 и ФИО3 суд первой инстанции исходил из того, что доказательства того, что ответчики 1-3, имея возможность действовать от имени ООО «ГМР Инвест», уклонялись от исполнения обязательств перед взыскателем при наличии у общества достаточных денежных средств, совершали какие-либо умышленные действия с целью уклонения от исполнения обязательств перед истцом, последним в дело не представлены.  

Апелляционная коллегия признает данные выводы суда первой инстанции неправомерными и необоснованными, исходя из следующего.  

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами  

и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22- 14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности,  

расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П).  

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19- 17007(2)).  

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец последовательно указывает на недобросовестность поведения ответчиков ФИО1, ФИО2,  

ФИО3, которые имеют длящийся характер и продолжались вплоть до: для ФИО3 – 18.11.2019 (дата прекращения полномочий); для ФИО2 – 29.11.2019 (дата прекращения участия); для ФИО1 – 28.04.2020 (дата прекращения участия).  

В обоснования недобросовестного поведения ответчиков истец приводит следующие обстоятельства.  

09.12.2016 ООО “ГМР Инвест” произвело отчуждение доли 4/5 в праве общей долевой собственности на здание с кад. номером 77:03:006024:1046. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости в отношении спорного здания, представленной в материалы дела, объект перешел в долевую собственность следующих лиц: ФИО1 (участник Общества), ФИО11, ФИО12.  

В ответ на запрос суда в материалы дела поступили ответы от Банка Уралсиб и Банка ВТБ, представлены выписки по расчетным счетам Общества. Из указанных выписок апелляционным судом установлено, что оплата за отчужденный объект недвижимости Обществом не была получена.  

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 подтвердил факт того, что Общество не получало оплаты за отчуждаемый объект недвижимости.  

Согласно тесту представленного в материалы дела решения Савеловского районного суда г. Москвы от 30.11.2017 по делу № 2-4379/17 просрочка исполнения обязательств перед истцом имела место начиная с 01.07.2016.  

Таким образом, материалами дела подтверждается и ответчиками не оспаривается, что объект недвижимости выбыл из собственности Общества при наличии просрочки обязательства перед истцом и безвозмездно передан в собственность третьих лиц, в том числе, ФИО1 - участник общества с долей 25% (на дату отчуждения и вплоть до 28.04.2020).  

Апелляционная коллегия также находит заслуживающими внимания доводы истца о том, что ФИО11, являвшийся также лицом, в пользу которого отчужден объект недвижимости Общества, является связанным с участниками Общества лицом, поскольку согласно представленной выписке по расчетному счету Общества в Банке ВТБ, арендная плата за пользование спорным объектом, которую получало Общество от арендаторов, в тех же объемах перечислялась ФИО11 с основанием платежа “Перечисление денежных средств по беспроцентному договору займа N 1 от 04 июля 2014г.”.  

Таким образом, ФИО11, являющийся одним из лиц, кому был безвозмездно отчужден спорный объект, кроме того являлся и фактическим выгодоприобретателем доходов, получаемых Обществом от сдачи объекта в аренду до момента его отчуждения, о чем участники Общества ФИО1, ФИО2 не могли не знать.  

С даты отчуждения объекта недвижимости (09.12.2017) и на протяжении всего периода своего контроля над Обществом (для ФИО3 – до 18.11.2019 (дата прекращения полномочий); для ФИО2 – до 29.11.2019 (дата прекращения участия); для ФИО1 – до 28.04.2020 (дата прекращения участия)) ни генеральным директором ФИО3, ни участниками Общества ФИО1 и ФИО2 не предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности по договору купли-продажи отчужденного здания; равно как и не инициировались корпоративные споры о взыскании убытков с лиц, виновных в образовании убытка на стороне Общества.  

Апелляционная коллегия отклоняет доводы ответчиков о неприменении к настоящему делу положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" ссылающихся на то, что указанная норма вступила в силу 30.07.2017, т.е. после совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости Общества, по следующим основаниям.  

Ответчикам ФИО1, ФИО2, ФИО3 в вину вменяется не действия по заключению договора купли-продажи от 09.12.2016, по которому Общество произвело отчуждение единственного объекта недвижимости, а недобросовестные действия по лишению кредитора возможности получить сумму задолженности путем уклонения от обязанности действовать добросовестно и в интересах общества, которые носили длящийся характер и продолжались на протяжении нескольких лет вплоть до: для ФИО3 – 18.11.2019 (дата прекращения полномочий); для ФИО2 – 29.11.2019 (дата прекращения участия); для ФИО1 – 28.04.2020 (дата прекращения участия), в указанный период уже действовала названная выше норма, введенная в действие Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ (аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 09.01.2024 N 309-ЭС23-25837 по делу N А7113434/2021).  

Кроме того, этот вид ответственности по существу не является законодательной новеллой. Исключение юридического лица из реестра и ранее не препятствовало привлечению к ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ). В связи с этим контролировавшие общество лица могли быть привлечены к ответственности по общим правилам ГК РФ о возмещении убытков в том числе и за период, предшествовавший 30.07.2017 (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021).  

Вопрос о надлежащей квалификации правоотношений находится в компетенции суда (статья 6, пункт 1 статьи 168 АПК РФ, пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции").  

Апелляционная коллегия также считает необоснованным довод ответчиков о том, что истребованные судом в материалы дела банковские выписки Общества не являются надлежащими доказательствами как основанный на неверном толковании закона.  

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.  

В материалах дела имеется консолидированный отзыв ответчиков ФИО1, ФИО2 и ФИО3 (т.2 л.д. 86-92). Указанный отзыв не содержит доводов относительно причин непогашения долга перед истцом, причин допущения исключения общества из реестра в административном порядке при наличии долга перед истцом.  

Вместе с тем, ответчики доводы истца о наличии у него убытков, вызванных недобросовестными действиями ответчиков, надлежащими доказательствами не опровергли, не представили в материалы дела никаких документов, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность общества; не дали объяснений о причинах, по которому долг общества не был уплачен.  

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (абз. 3 стр.4 Определения ВС РФ от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).  

При этом, несмотря на явную неполноту пояснений ответчиков ФИО1, ФИО2 и ФИО3, апелляционная коллегия в целях обеспечения всестороннего и полного рассмотрения дела в порядке статьи 66 АПК РФ истребовала банковские выписки о движении денежных средств по счетам исключенного юридического лица в целях исследования причин невозможности погашения задолженности перед истцом и установления обстоятельств, на которые ссылается истец в обоснование своих доводов о недобросовестном поведении ответчика.  

Из представленных в материалы дела выписок по счетам Общества следует, что доход Общества от сдачи отчужденного здания в аренду за 2016 год составил 11 748 000 руб., что почти в 1,5 раза превышает долг перед Истцом. Таким образом, Общество могло за счет собственной выручки от арендных платежей исполнить обязательство перед истцом менее, чем за 1 год, если бы спорное здание не было отчужденно.  

Кадастровая стоимость отчужденного здания составляет 31 243 181,39 руб., что более, чем в 3 раза превышает долг перед истцом. Таким образом, если бы здание было отчуждено независимым покупателям по рыночной стоимости и Общество бы получило оплату за отчужденный объект, долг перед Истцом был бы полностью погашен.  

Вместе с тем, действуя добросовестно и в интересах Общества ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО3 в период своего контроля над Обществом должны были предпринять действия по взысканию дебиторской задолженности по договору купли-продажи спорного здания.  

Таким образом, апелляционная коллегия усматривает наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 по безвозмездному отчуждению единственного объекта недвижимости Общества и последующему умышленному невзысканию дебиторской задолженности за отчужденный объект и возникновением на стороне истца убытков в размере 8 830 564,31 рублей в виде непогашенной задолженности.  

Кроме того, Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 51 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный  

бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой" (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021).  

Несоблюдение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом: ФИО3 должен был подать заявление о банкротстве общества не позднее 31.12.2017 (с учетом положений п.п.1 и 2 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 26.12.2024) "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку решение о взыскании с общества задолженности в пользу Истца вынесено 30.11.2017); ФИО1 и ФИО2 должны были потребовать созыва собрания участников на котором принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве общества в срок не позднее 19.01.2018 (применительно к положениям п. 3.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 26.12.2024) "О несостоятельности (банкротстве)").  

Вместо возбуждения дела о банкротстве Общества, ответчики ФИО3, ФИО1 и ФИО2 произвели действия по подготовке Общества к административной ликвидации и передали контроль в обществе номинальным лицам в преддверии исключения общества из реестра, с целью избежать личной ответственности в процедуре банкротства Общества.  

Поскольку материалы дела содержат доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности недобросовестный и неразумный характер поведения ответчиков ФИО3, ФИО1 и ФИО2 как контролирующих Общество лиц, а также то, что соответствующее поведение контролирующих лиц стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредитора, апелляционный суд усматривает основания для удовлетворения иска в обжалуемой части.  

Ответчиками не представлены доказательства того, что неспособность удовлетворить требования кредитора вызвана объективными факторами, а не спровоцирована в результате их недобросовестного поведения.  

Ответчики в материалы дела не представили никаких документов, обосновывающих причины передачи единственного объекта недвижимости в собственность самого участника Общества и иных связанных с ним лиц с отсутствие встречного предоставления в адрес Общества; ответчиками не даны пояснения относительно длительного (более 3 лет) невзыскания дебиторской задолженности с покупателей по договору купли-продажи отчуждаемого объекта недвижимости.  

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ответчиками также не даны пояснения относительно причин непогашения задолженности перед истцом.  

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалуемой части с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении иска.  

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “ГМР ИНВЕСТ” ФИО4, ФИО5; взысканы с ФИО8, ФИО5 в пользу Истца денежные средства в размере 8 830 564,31 руб., а также 67 153 руб. – расходы по госпошлине.  

ООО «ГМР Инвест» исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по решению налогового органа 26.11.2020.  

Согласно данным системы СПАРК-Интерфакс, бухгалтерская отчетность ООО «ГМР Инвест» за 2019 год не сдавалась.  

Обязанность представления в налоговый орган бухгалтерской отчетности общества за 2019 была возложена на ФИО4 и ФИО5, осуществлявших контроль над деятельностью общества в данный период. Указанная обязанность данными лицами не была исполнена.  

ФИО4 и ФИО5, являясь контролирующими ООО «ГМР Инвест» лицами, также не исполнили обязанности по представлению регистрирующему органу достоверных сведений об актуальном адресе общества при наличии записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений о юридическом лице, что повлекло за собой административное исключение общества из ЕГРЮЛ.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные обстоятельства нельзя признать нормальной практикой, а действия ФИО4 и ФИО5, противоречат основной цели деятельности организации, и обусловили невозможность взыскать задолженность с ООО «ГМР Инвест» в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.  

Как следует из п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 533, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную ст.ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абз.2 п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).  

В соответствии со сложившейся практикой Верховного Суда РФ, аналогичные правила привлечения к ответственности номинального руководителя применяются к лицам, осуществляющим номинальное владение долями в уставном капитале юридического лица.  

Соответственно, ФИО4 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, изложенным в настоящем заявлении, в солидарном порядке с лицами, осуществлявшими фактический контроль и руководство.  

В указанной части судебный акт не обжалуется. 

В силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены обжалуемого в апелляционном порядке решения является неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.  

В связи с этим, арбитражный апелляционный суд считает, что суд не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 АПК РФ решение Арбитражного суда города Москвы от 04 июля 2024 года по делу № А40-25265/23 подлежит отмене.  

Руководствуясь статьями 110, 266-268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 1 части 1 статьи 270, статьей 271 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 04 июля 2024 г. по делу № А4025265/23 в обжалуемой части - отменить.  

Привлечь ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “ГМР ИНВЕСТ”.  

Взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО5, солидарно в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки в сумме 8 830 564,31 рублей, расходы на уплату государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в размере 67 153 рублей и апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.  

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.  

Председательствующий-судья Е.А.Сазонова  

Судьи А.С. Сергеева  

 О.О.Петрова