АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 сентября 2023 года

Дело №

А56-160778/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Чернышевой А.А., Яковца А.В.

при участии ФИО1 (паспорт), от арбитражного управляющего ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 27.02.2023;

рассмотрев 29.08.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А56-160778/2018, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2019 в отношении ФИО1 (Санкт-Петербург) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Определением от 23.10.2019 утвержден план реструктуризации долгов гражданина, срок его исполнения установлен до 20.09.2021.

Определением от 29.09.2022 завершена реструктуризация долгов ФИО1, прекращено производство по делу ее о несостоятельности (банкротстве). 

ФИО2 20.10.2022 обратилась в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в сумме 233 532 руб. 21 коп.

Определением от 25.02.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 определение от 25.02.2023 отменено, заявление удовлетворено. 

В кассационной жалобе должник просит отменить постановление от 08.06.2023, оставить в силе определение от 25.02.2023. 

Податель жалобы отмечает, что процедура реструктуризации долгов проведена фактически без участия финансового управляющего, результат ее завершения – погашение требований кредиторов – не связан с деятельностью финансового управляющего. 

По мнению должника, со стороны финансового управляющего имело место недобросовестное осуществление возложенных на нее обязанностей, подтвержденное по результатам рассмотрения дела о применении к финансовому управляющему административной ответственности, что исключает получение ею стимулирующего вознаграждения в виде процентов. 

Должник отмечает, что апелляционный суд не принял во внимание внесение изменений в план реструктуризации.

В отзыве на кассационную жалобу, ФИО2 возражает против ее удовлетворения, полагая, что ее действия были направлены на обеспечение получения кредиторами удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель финансового управляющего возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, дело о банкротстве ФИО1 возбуждено по заявлению конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Сириус Строй» - в связи с наличием задолженности в размере 1 600 000 руб. из договора займа от 15.05.2013, взысканной решением постоянно действующего третейского суда «Специализированный арбитраж» от 14.06.2016. Указанным решением также взысканы проценты за пользование займом за период с 01.02.2015 по 30.04.2016 в размере 720 000 руб. и пени за нарушение сроков уплаты процентов в размере 1 266 000 руб.

Определением от 24.04.2019 требование кредиторов признано обоснованным в размере 2 920 186 руб., в том числе 1 600 000 руб. основного долга, 1 267 200 руб. процентов, 30 000 руб. пеней и 22 986 руб. возмещения расходов на уплату государственной пошлины. Требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченные залогом имущества должника – квартиры общей площадью 49,10 кв.м.

Определением от 01.06.2020 дополнительно признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов требование ООО «Сириус Строй» в размере 1 174 600 руб. процентов.  Определением от 29.07.2020 признано обоснованным и включены в реестр требований кредиторов требование указанного кредитора в размере 960 000 руб. процентов.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве, определением от 09.10.2021 ООО «Сириус Строй» в части требования в размере 1 736 174 руб. 40 коп. заменено в порядке процессуального правопреемства на ФИО4 на основании договора уступки прав требования от 10.06.2021.

Требований иных кредиторов к должнику не было заявлено.

После введения процедуры реструктуризации долгов, ФИО1 представила план реструктуризации.

Финансовый управляющий обратилась в суд с ходатайством о введении в отношении должника процедуры реализации имущества, приложила заключение по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника (далее – Заключение), в котором сделала вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника без реализации его имущества, отметив, что представленный план реструктуризации не может быть исполнен. 

В Заключении финансовый управляющий выразила сомнения в достоверности сведений, представленных в плане реструктуризации должника относительно размера получаемого ФИО1 дохода. 

Финансовый управляющий указала в заключении, что суммарный размер задолженности ФИО1 составляет 4 078 498 руб. 33 коп., и посчитала, что указанная сумма не может быть покрыта за счет доходов должника в пределах срока исполнения плана реструктуризации.

Утверждая план реструктуризации долгов гражданина, суд в определении от 23.10.2019 установил факт включения в реестр требовании кредиторов задолженности в  общем размере 2 920 186 руб. Согласно представленному должником плану реструктуризации, указанная задолженность должна была быть погашена за счет ежемесячного дохода – заработной платы должника и пенсии в общем размере 143 672 руб. 08 коп. в месяц, посредством внесения ежемесячных платежей в размере 313 341 руб. 08 коп. в период с 20.10.2020 по 20.09.2021. Определение оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 19.12.2019, принятым по результатам рассмотрения апелляционной жалобы кредитора.

После утверждения плана реструктуризации в реестр требований кредиторов включены дополнительные требования кредитора в виде процентов.

Определением от 03.03.2021 в план реструктуризации внесены изменения, срок исполнения плана установлен до 20.09.2022. В течение этого срока должно было быть погашено 2 305 670 руб. 39 коп., ежемесячными платежами по 104 803 руб. 20 коп. 

Завершая процедуру реструктуризации долгов гражданина определением от 29.09.2022, суд установил, что в ходе исполнения плана реструктуризации должником были произведены все предусмотренные планом выплаты в полном объеме и в установленные сроки. 

В реестре требований кредиторов по состоянию на 27.09.2022 отражено, что перечисленная в погашение требований кредиторов сумма превысила суммарный размер требований кредиторов, составила 3 850 186 руб. в части основного долга и процентов (задолженность 3 306 174 руб. 40 коп.), также погашены требования в размере 30 000 руб.  пени. 

Исходя из совокупного размера удовлетворенных требований –       3 336 174 руб. 40 коп., финансовый управляющий заявила о выплате в ее пользу вознаграждения в виде процентов в размере 7% от указанной суммы.

Отказывая в выплате вознаграждения, суд первой инстанции посчитал, что положительный результат процедуры по делу о банкротстве в данном случае достигнут не вследствие действий финансового управляющего, а вопреки им, за счет активной позиции должника.

Отменяя принятый по делу судебный акт и удовлетворяя требование финансового управляющего, апелляционный суд пришел к выводу о том, что доводы должника о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим возложенных на нее обязанностей, в частности, несвоевременное опубликование сведений о возможности ознакомления с планом реструктуризации и неизвещение о проведении собрания кредиторов, не могли быть положены в основание для отказа в выплате вознаграждения, в том числе, с учетом отказа в удовлетворении заявления должника об оспаривании решений собрания кредиторов.

Кроме того, апелляционный суд учел, что должник отказался от жалобы, поданной на действия финансового управляющего, и она не была рассмотрения по существу.

Апелляционный суд указал, что, анализируя действия должника по погашению задолженности, суд первой инстанции не принял во внимание факт дополнительного включения в реестр требований кредиторов требования в размере 1 174 600 руб., а также то обстоятельство, что план реструктуризации не был исполнен в первоначально определенную в нем дату. 

Суд апелляционной инстанции посчитал, что финансовый управляющий принимала меры, направленные на восстановление платежеспособности должника, а именно, созвала собрание кредиторов для решения вопроса о внесении изменений в план реструктуризации задолженности в связи с включением дополнительных требований кредитора в реестр требований кредиторов после утверждения первоначального плана реструктуризации; заявлено соответствующее ходатайство в суд.

Апелляционный суд дал оценку тому обстоятельству, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-37712/2020 от 01.09.2020 ФИО2 привлечена к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с тем, что финансовый управляющий ненадлежащим образом провела анализ финансового состояния должника; не опубликовала в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве в установленный срок сведения об ознакомлении с проектом плана реструктуризации; не уведомила гражданина о проведении собраний кредиторов. 

Суд посчитал, что данное обстоятельство не является безусловным основанием для лишения финансового управляющего права на получение вознаграждения в виде процентов. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и доводы сторон, приходит к следующим выводам. 

Согласно пункту 3 статьи 20.6 и пункту 3 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), арбитражный (финансовый) управляющий вправе претендовать на получение процентов к фиксированному вознаграждению. При этом определение оснований и размера таких процентов зависит от эффективности деятельности такого управляющего в соответствующей процедуре банкротства.

В абзаце первом пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, сказано, что в случае исполнения гражданином утвержденного арбитражным судом плана реструктуризации его долгов, к вознаграждению финансового управляющего могут быть начислены проценты в размере семи от размера удовлетворенных требований кредиторов в этой процедуре.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», разъяснено, что согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 ГК РФ, в случае если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен.

Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

При этом, перечень обстоятельств, которые могут указывать на ненадлежащее исполнение финансовым управляющим возложенных не него обязанностей, не является исчерпывающим, равно как и не является обязательным предварительное установление этих обстоятельств в судебном порядке по результатам рассмотрения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего.

Основной задачей арбитражного управляющего, исходя из целей проведения процедур, предусмотренных Законом о банкротстве, является погашение требований кредиторов. В рамках реабилитационной процедуры  реструктуризации долгов гражданина указанная цель достигается за счет восстановления платежеспособности должника.

В данном случае, порядок погашения задолженности перед кредитором определен самим должником, погашение осуществлялось за счет дохода, полученного должником от трудовой деятельности, а не за счет сформированной финансовым управляющим конкурсной массы.

ФИО2 при обращении в суд о выплате вознаграждения в связи с исполнением плана реструктуризации долгов, не представила обоснования совершения ею конкретных действий, которые находились бы в непосредственной причинно-следственной связи с последовавшим погашением требований кредиторов.

Вопреки выводам апелляционного суда, в качестве таких действий не может быть расценен созыв ФИО2 собрания кредиторов для рассмотрения вопроса о внесении изменений в план реструктуризации гражданина, так как эти действия непосредственно с возможностью погашения требований кредиторов не связаны; такая возможность появилась в силу получения должником дохода и его разумного распределения, позволившего удовлетворить предъявленные к нему требования. 

Как установлено судами, необходимость внесения изменений в план реструктуризации гражданина имела место в связи с обстоятельствами, возникшими после его утверждения – заявлением кредитором дополнительных требований к должнику. Увеличение срока исполнения плана реструктуризации при таких условиях не может быть расценено как подтверждение неисполнимости условий первоначально утвержденного плана реструктуризации и не опровергает того, что задолженность перед кредиторами погашена в силу действий должника и на предложенных им условиях, без участия в этом финансового управляющего.

Обращение финансового управляющего о внесении изменений в план реструктуризации и о продлении его срока имело место в силу  императивных требований пунктов 1, 2, 3, 4 статьи 213.20 Закона о банкротстве, а не принятия арбитражным управляющим как управляющим имуществом должника антикризисных мер, содержание вносимых изменений, как отражено в постановлении апелляционного суда, было определено в редакции должника, что исключает оценку такого рода действий в качестве вклада финансового управляющего в достижение целей процедуры по делу о банкротстве.

В силу правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-9813 по делу № А41-36090/2017, исходя из смысла и целей законодательного регулирования в процедурах потребительского банкротства, базовая задача профессионального антикризисного менеджера, коим является арбитражный управляющий, назначаемый судом для проведения банкротства гражданина, это прежде всего помощь должнику-гражданину в выходе из состояния банкротства и восстановление его платежеспособности, скорейший возврат к обычной (докризисной) жизни.

Исходя из поставленных законодателем задач, финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу абзаца третьего пункта 2, пункта 4 статьи 20.3, абзаца третьего пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать прежде всего разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов; не противодействовать стремлению должника к последовательному выходу из сложившейся кризисной ситуации, способствовать примирению сторон, возможному введению реабилитационной процедуры банкротства и освобождению гражданина от долгового бремени, оказывать активное содействие при разработке, утверждении и исполнении экономически обоснованного плана реструктуризации долгов с обеспечением справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и правами должника.

Коль скоро банкротство гражданина не может быть осуществлено без участия финансового управляющего, то именно мнение профессионального антикризисного менеджера может оказаться решающим при утверждении судом стратегии вывода должника-гражданина из сложившегося имущественного кризиса.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае финансовым управляющим, последовательно выступавшим против введения процедуры реструктуризации долгов и утверждения плана реструктуризации, настаивающим на незамедлительной распродаже имущества должника, изначально неверно была избрана стратегия вывода должника из сложившейся кризисной ситуации. При этом, как установлено в решении о привлечении ФИО2 к административной ответственности, в ходе проведения анализа финансового состояния управляющим не определен размер и не учтены надлежащим образом доходы должника от трудовой деятельности, за счет которых мог быть произведен расчет с кредиторами, то есть, неверная оценка имущественного погашения должника и выбор способа выхода из кризиса имели место по вине финансового управляющего.

Контроль за ходом успешно завершенной реабилитации заключался в ожидании момента окончания расчетов не нарушавшего платежной дисциплины должника; прекращение производства по делу вызвано погашением долга и восстановлением платежеспособности должника за счет полученных в качестве трудового дохода денежных средств. Какого-либо участия в этих процессах финансового управляющего, сначала ошибочно настаивавшей на реализации имущества должника и затем являвшейся пассивным наблюдателем за ходом выполнения безосновательно отвергнутого им плана реструктуризации, не было.

Судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частно-правовой встречный характер, и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги. Более того, именно сам управляющий как профессиональный антикризисный менеджер, действуя добросовестно и разумно, будучи осведомленным о желании должника составить план выхода из кризиса, имел все возможности оказать содействие гражданину (в первую очередь, консультационного характера) в его намерении. Вместо этого управляющий, заняв противоположную позицию, фактически допустил в своей деятельности нарушение баланса интересов всех вовлеченных в процесс несостоятельности лиц, отдав явное предпочтение кредитору, что недопустимо.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В этой связи возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина. 

При условии того, что управляющий не внесла сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей реабилитационной процедуры банкротства, препятствовала выработке экономически обоснованного плана реструктуризации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, стимулирующая часть вознаграждения финансового управляющего в виде процентов не подлежит выплате.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда и удовлетворения заявления финансового управляющего у апелляционного суда не имелось. 

Исходя из изложенного, постановление от 08.06.2023 следует отменить, а определение от 25.02.2023 - оставить в силе. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А56-160778/2018 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2023 по данному делу оставить в силе.

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

А.А. Чернышева

 А.В. Яковец