АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

13 июня 2024 года

Дело №

А56-142071/2018

Резолютивная часть постановления объявлена  29 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В.,                         Чернышевой А.А.,

при участии от открытого акционерного общества по строительству метрополитена в городе Санкт-Петербурге «Метрострой» ФИО1 (по доверенности от 20.11.2023); представителя ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 06.12.2023);  

рассмотрев 29.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества по строительству метрополитена Строительно-Монтажное Управление № 9 «Метрострой» ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 03.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2024 по делу № А56-142071/2018/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.02.2021 закрытое акционерное общество по строительству метрополитена «Строительно-монтажное управление № 9 «Метрострой», адрес: 196233,Санкт-Петербург, Витебский пр., д. 19, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий обратился 31.03.2023 в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (Санкт-Петербург) и открытого акционерного общества по строительству метрополитена в городе Санкт-Петербурге «Метрострой», адрес: 190013, Санкт-Петербург, проспект Загородный, дом 52А, литера А, помещение1Н, ОГРН 

<

***>,                             ИНН 

<

***> (далее – Компания) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части определения размера субсидиарной ответственности заявитель просил приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 03.11.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2024, в удовлетворении заявления отказано.   

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 03.11.2023 и постановление от 02.02.2024, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. 

Податель жалобы полагает, что суд не исследовал надлежащим образом обстоятельства возникновения текущих обязательств должника, а также даты возникновения реестровых требований кредиторов, вывод об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности в связи с необращением о признании должника несостоятельным (банкротом) не может быть признан в достаточной степени обоснованным.

Податель жалобы не согласен с выводами суда о наличии положительной динамики деятельности должника; полагает, что суды не приняли во внимание фактическое отсутствие у Общества активов на сумму 155 044 104 руб., сведения о которых отражены в бухгалтерской отчетности должника в строке «запасы»; а именно, кабельной продукции, которая не была поставлена должнику Компанией (что было установлено при рассмотрении обособленного спора об истребовании документации и товарно-материальных ценностей должника).

Податель жалобы не согласен с выводами судов  о том, что уменьшение дебиторской задолженности явилось следствием ее погашения.

По мнению конкурсного управляющего, судами не учтено совершение Обществом экономически невыгодных сделок, которые были оспорены в деле о банкротстве: прекращение обязательств зачетом взаимных требований от 31.05.2017, акт взаимозачета от 31.12.2016 № 72; перечисление денежных средств закрытым акционерным обществом «СМУ-11 Метрострой» (далее - ЗАО «СМУ-11 Метрострой») в пользу Общества в течение 2016 года (определение от 12.03.2021 по обособленному спору № А56-43618/2017/сд.18); перечисления Компанией в пользу Общества в период с 10.07.2018 по 26.02.2020 на общую сумму 230 083 907 руб. 91 коп., акты зачетов на общую сумму 77 506 845 руб.  12 коп. (оспорены конкурсным управляющим). 

Дополнительно конкурсный управляющий ссылается на то, что основным активом Общества является дебиторская задолженность Компании на сумму               1 357 265 104 руб. 51 коп., которая является мажоритарным акционером должника, при этом возможность взыскания этой задолженности утрачена в связи с пропуском срока исковой давности; при проверке обоснованности требований, возникших из договоров от 29.12.2016 № 02-СТД-009 и от 19.08.2016 № 03-СТ-009, сделан вывод о том, что договоры заключены с целью получения необоснованной налоговой выгоды. В результате исполнения указанных договоров, как утверждает конкурсный управляющий, Компания получила выгоду в значительном размере за счет Общества, в силу разницы между стоимостью приобретения работ у Общества как подрядчика и стоимостью переданного результата работ государственному заказчику.

ФИО2 представлены письменные объяснения, в которых он возражает против удовлетворения кассационной жалобы, представляя пояснения по системе управления Обществом, утверждает, что конкурсный управляющий не обосновал конкретную дату возникновения у должника признаков объективного банкротства, отмечает, что суды дали оценку финансовому положению должника с учетом имеющихся требований кредиторов к должнику.

Ответчик отмечает, что довод об отсутствии у Общества кабельной продукции не заявлялся при рассмотрении заявления в судах первой  и апелляционной инстанций, доказательства приобретения или наличия этого имущества не представлены. 

Ответчик настаивает на том, что совершение контролирующими должника лицами виновных действий, которые повлекли банкротство должника, не доказано. 

Ответчик не согласен с утверждением конкурсного управляющего о совершении Обществом экономически необоснованных сделок, которые могли бы повлечь причинение убытков должнику, полагая, что данные обстоятельства опровергаются, в том числе, выводами, сделанными в обособленном споре                  № А56-142071/2018/уб.1 по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков.

Ответчик отмечает, что основанием для вывода в обособленном споре      № А56-432/2019/тр.69 о фиктивности требований Общества к Компании, заявленного в деле о банкротстве последней, послужило непредставление конкурсным управляющим Общества первичной документации, касающейся исполнения договора, при том, что такая документация передавалась руководителем Общества арбитражному управляющему. 

Платежи, названные конкурсным управляющим, выполнены за счет Компании, и, как полагает ответчик, не могут считаться убыточными для Общества.

В судебном заседании представители Компании и ФИО2 против удовлетворения кассационной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзыве ответчика. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, при обращении в суд конкурсный управляющий указал, что деятельность Общества заключалась в том, что оно привлекалось Компанией для выполнения подрядных работ по государственным контрактам в качестве подрядчика/субподрядчика, исполнителем по которым была Компания.

Компания выступала учредителем Общества с долей участия 73,9827%.

ФИО2 с 20.04.2012 и до момента признания Общества несостоятельным (банкротом) являлся его генеральным директором.

Дело о банкротстве Общества возбуждено по заявлению Федеральной налоговой службы определением от 09.01.2019.

Основанием для обращения в суд уполномоченного органа послужило наличие задолженности по уплате обязательных платежей и сборов на общую сумму 119 632 892 руб. 44 коп., на уплату которой выставлены требования в период с июля по сентябрь 2018 года. 

В обоснование заявления о применении к контролирующим должника лицам ответственности конкурсный управляющий утверждал, что  ими создана схема ведения деятельности Общества, при которой на его стороне, равно как и на стороне иных членов группы компаний, в отношении которых контролирующим лицом являлась Компания, был сконцентрирован центр убытков, тогда как на стороне Компании был образован центр прибыли.

Конкурсный управляющий заявил о применении к бывшему руководителю должника ответственности по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что не позднее 03.04.2018,  в связи с возникновением задолженности по уплате обязательных налогов и сборов, добросовестному руководителю должника должно было стать известно о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в связи с задолженностью по уплате обязательных платежей и санкций. 

После наступления срока исполнения предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), как полагал конкурсный управляющий, возникли текущие требования кредиторов к Обществу на общую сумму 367 754 360 руб. 80 коп. Также заявитель отметил включение в реестр требований кредиторов, чья задолженность возникла в 2017 - 2018 годах и требований кредиторов, учтенные в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Конкурсный управляющий также заявил о применении к контролирующим должника лицам ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Основаниями для применения указанной ответственности конкурсный управляющий считал увеличение долговой нагрузки Общества в связи с заключением 06.02.2018 между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «НеваСтройИнвест» (далее - ООО «НеваСтройИнвест») кредитного договора об открытии кредитной линии № 04-2018/КВЛ о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи 23 000 000 руб. и предоставлении в залог движимого имущества, которое непосредственно использовалось Обществом в производственной деятельности на общую сумму 37 828 497 руб. 86 коп. 

Полученные кредитные денежных средств в размере 11 546 667 руб.                  70 коп., как указывает конкурсный управляющий, были направлены в пользу Компании на оплату задолженности по аренде производственной площадки, оставшаяся сумма – на осуществление текущих платежей, связанных с хозяйственной деятельностью Общества.

Аналогичные доводы были приведены конкурсным управляющим в отношении договора о предоставлении кредитной линии, заключенного теми же лицами, от 08.05.2018 № 15-2018/К на сумму 26 000 000 руб. на пополнение оборотных средств, из которых 21 725 027 руб. 75 коп. направлены Компании на погашение задолженности по аренде производственной площадки, оставшаяся сумма – на погашение текущих расходов Общества. В залог по указанному кредитному договору должник предоставил имущественные права требования по договору подряда от 01.01.2015 № 31-28-009, заключенного с Компанией, на строительство Фрунзенского радиуса за станцией «Международная» до станции «Южная» на сумму 2 931 532 187 руб. 97 коп., залоговой стоимостью 732 473 558 руб. 36 коп. 

Постановлением апелляционного суда от 08.12.2020, принятым в обособленном споре № А56-142071/2018/тр.10, кредитные договоры квалифицированы как компенсационное финансирование. 

Кроме того, конкурсный управляющий указал на признание в деле о банкротстве недействительными сделок зачета между Обществом и Компанией, на основании которых имело место уменьшение дебиторской задолженности Компании в обособленном споре № А56-43418/2017/сд.18 и на обращение об оспаривании сделок по перечислению Компанией в пользу Общества денежных средств в период с 10.07.2018 по 26.02.2020 на общую сумму 230 083 907 руб. 91 коп. и сделок зачета на общую сумму 77 506  845 руб. 12 коп.; сделок аренды за период 2016 - 2019 года; утрату Обществом возможности взыскания дебиторской задолженности с Компании в размере 1 357 265 104 руб. 51 коп. по причине пропуска срока исковой давности. 

Как полагал заявитель, использование Общества в качестве транзитной организации при выполнении работ в рамах государственных контрактов позволяло Компании получать необоснованные налоговые льготы по налогу на прибыль за счет применения налоговых вычетов.

Общество обращалось с требованием на сумму 1 357 265 104 руб. 51 коп. основного долга в дело о банкротстве Компании. Постановлением апелляционного суда от 23.11.2022, принятым по обособленному спору № А56-432/2019/тр.69 в признании требования обоснованным отказано со ссылкой на отсутствие первичной документации, подтверждающей выполнение Обществом работ, отраженных в представленных актах по форме КС-2 и справках по форме КС-3. Интересы Общества в обособленном споре представлял конкурсный управляющий. 

Определением от 23.03.2021 по обособленному спору                                                         № А56-43618/2017/сд.18 акты зачета между Обществом и ЗАО «СМУ-11 «Метрострой» признаны недействительными сделками, также признаны недействительными сделками перечисления денежных средств между указанными организациями.

При этом  к ФИО2 предъявлялись требования о взыскании убытков в связи с непредставлением конкурсном управляющему документации должника, связанной с правоотношениями между Обществом и ЗАО «СМУ-11 Метрострой». 

Постановлением апелляционного суда от 21.03.2023, принятым в обособленном споре № А56-142071/2018/уб.1, в удовлетворении заявления отказано. Апелляционный суд установил, что ФИО2 добросовестно исполнена обязанность, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а со стороны конкурсного управляющего ФИО5 было допущено бездействие по представлению документов в обособленных спорах № А56-43618/2017/сд.18 и № А56-43618/2017/тр.40, при этом дополнительных обращений к ФИО2 о передаче документации в отношении взаимоотношений с ЗАО «СМУ-11 Метрострой» со стороны конкурсного управляющего не было заявлено.

В материалы дела представлена бухгалтерская отчетность Общества, из которой следует, что по состоянию на 31.03.2018 у Общества имелись активы на сумму 2 342 593 000 руб., в том числе основные средства на сумму                             149 481 000 руб.; запасы на сумму 979 534 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 1 095 892 000 руб. 

По состоянию на 31.12.2017 сумма активов Общества составляла                        2 204 062 000 руб., по состоянию на 31.12. 2016 -  1 565 762 000 руб. 

Размер кредиторской задолженности по состоянию на 31.03.2018 составлял 1 944 014 000 руб., что сопоставимо с аналогичным показателем по итогам 2017 года и по состоянию на 31.12.2016. 

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что задолженность перед конкретным кредитором не может расцениваться в качестве подтверждения признаков объективного банкротства, отклонил доводы конкурсного управляющего о введении руководителем Общества в заблуждение кредиторов должника относительно его финансового положения как не подтвержденные документально.

Суд отметил, что заключение Обществом кредитных договоров с                   ООО «НеваСтройИнвест» которые квалифицированы как компенсационное финансирование, напротив указывают на принятие контролирующими должника лицами мер по выводу его из финансового кризиса.

Факт признания недействительным сделками сделок зачета между Обществом и ЗАО «СМУ-11 Метрострой», как посчитал суд, не может являться основанием для вывода о причинении убытков должника по вине контролирующего лица с учетом выводов, которые были сделаны в постановлении апелляционного суда, принятого в обособленном споре                            № А56-142071/2018/уб.1. 

Наличие дебиторской задолженности Компании, также, согласно выводам суда, не могло являться основанием для применения субсидиарной ответственности и контролировавшим Общество лицам, поскольку вывод об отсутствии встречного предоставления со стороны Общества по сделке с Компанией основан на непредставлении документации должника в соответствующем споре конкурсным управляющим, в то время как ответчик надлежащим образом передал ФИО4 документы Общества.

В отношении сделок с Компаний, на обращение о признании недействительными которых ссылался конкурсный управляющий, суд отметил, что заявитель не провел их экономический анализ и не представил доказательств убыточности этих сделок для должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В силу разъяснений пункта 23 Постановления  № 53,  согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Сделки зачета, как правило, подразумевают погашение встречных обязательств сторон, которые предполагаются равными, что не позволяет сделать вывод об их убыточности, позволяя, в то же время, признать их недействительными по специальным основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, в случае оказания предпочтительного удовлетворения требований одного кредитора по отношению к другим кредиторам.

Податель жалобы обоснования убыточности сделок, на обжалование которых он указал, не привел. 

Как установлено судами и не опровергнуто подателем жалобы, признание в судебном порядке недействительными сделок зачета, заключенных с ЗАО «СМУ-11 Метрострой», явилось следствием бездействия самого конкурсного управляющего, а не действий (бездействия) контролирующих должника лиц.

При совершении сделок, в рамках которых Общество получало платежи от Компании либо в порядке предоставления компенсационного финансирования не привело к умалению имущественной базы должника, то есть, такие сделки также не могут быть признаны убыточными.

Презумпция вины ответчиков в доведении Общества до банкротства, при таких обстоятельствах, не может считаться подтвержденной.

В силу разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по общему правилу субсидиарная ответственность за доведение до банкротства может быть применена к контролирующему должника лицу лишь при условии установлении его винновых действий и причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями в виде невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Судами, со ссылкой на выводы, содержащиеся во вступившем в законную силу судебном акте, установлено, что невозможность обоснования наличия дебиторской задолженности Компании имела место в силу непредставления документов конкурсным управляющим, вина бывшего руководителя в этом отсутствовала.

Ссылаясь на организацию схемы деятельности группы компанией с участием Общества и Компании, конкурсный управляющий не опровергает реальность деятельности Общества по выполнению работ в целях исполнения Компанией принятых на себя обязательств в рамках государственных контрактов. Следовательно, оснований для вывода о заведомой фиктивности дебиторской задолженности Компании перед Обществом не имеется.

Равным образом, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что выполненные Обществом работы оплачивались Компанией в его пользу по заниженной стоимости, либо имели место иные нерыночные условия взаимодействии членов группы компаний. Получение налоговой выгоды в силу легального распределения ролей при осуществлении предпринимательской деятельности группой компаний не может быть признано недобросовестным или незаконным и является обычным для хозяйственной деятельности. 

Доводы конкурсного управляющего о создании на стороне должника центра убытков ни документально, ни какими-либо экономическими расчетами не подтверждены.

Ссылка на утрату должником кабельной продукции не заявлялась конкурсным управляющим при обращении в суд, на недостоверность документов бухгалтерской отчетности или бухгалтерского учета должника конкурсный управляющий не ссылался.

При таких обстоятельствах, в силу положений статьи 286 АПК РФ, этому доводу не может быть дана оценка кассационным судом.

С учетом изложенного, суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для применения к ответчикам положений статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, основанием для применения ответственности является неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

То есть руководитель должника, уполномоченный на обращение от его имени с заявлением о банкротстве, несет ответственность лишь перед теми кредиторами, обязательства перед которыми возникли после наступления срока исполнения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением должника, в случае наращивания кредиторской задолженности при отсутствии осведомленности кредиторов о признаках неплатежепособности должника.

Указанному критерию не соответствуют требования кредиторов по текущим обязательствам в деле о банкротстве, которые возникли после возбуждения дела, то есть в условиях наличия открытой информации о возможности признания должника несостоятельным (банкротом). 

Понятия неплатежеспособности и недостаточности имущества, указанные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как основания для обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) приведены в статье 2 Закона о банкротстве.

Вопреки указанному положению, конкурсный управляющий не представил в материалы дела ни доказательств прекращения Обществом расчетов с кредиторами на указанную заявителем дату возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением должника, ни недостаточности его имущества для осуществления расчетов с кредиторами. Напротив, из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности следует достаточность имущества Общества по итогам 1-го квартала 2018 года для расчетов с кредиторами. 

Наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором по Договору займа предусмотренным статьей 2 Закона о банкротстве признакам неплатежеспособности, либо недостаточности имущества не соответствует.

Податель жалобы не опроверг утверждения ответчиков, что на дату, указанную им в качестве даты возникновения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о  несостоятельности (банкротстве), Общество продолжало осуществление нормальной предпринимательской деятельности, за счет прибыли от которой мог быть произведен расчет, в том числе, по обязательным платежам в бюджет. 

Как указано выше, требования об оплате задолженности, послужившей основанием для обращения ФНС с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества выставлены после даты, указанной заявителем в качестве даты возникновения обязанности бывшего руководителя должника инициировать обращение в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), что опровергает обоснованность доводов подателя жалобы и в этой части.

В привлечении ответчиков к ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве также отказано правомерно. 

Принятые по делу судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 03.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2024 по делу № А56-142071/2018/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества по строительству метрополитена Строительно-Монтажное Управление № 9 «Метрострой» ФИО4 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева