﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-14917/2019

Резолютивная часть постановления объявлена  21 января 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 января 2020 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Хлебникова А.В.,

судей							Дерхо Д.С.,

								Куприной Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новосельцевой Н.С., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Партнер» на решение от 31.07.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Хлопова А.Г.) и постановление от 27.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кайгородова М.Ю.,Марченко Н.В., Сухотина В.М.) по делу № А45-14917/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (633410, Новосибирская область, Тогучинский район, село Буготак, улица Молодежная, дом 20, квартира 2, ИНН 5438001617, ОГРН 1195476025095) к обществу с ограниченной ответственностью «НИВА» (630541, Новосибирская область, район Новосибирский, поселок Элитный, ИНН 5433143632, ОГРН 1035404349067) о взыскании убытков.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж» (ИНН 5433181726, ОГРН 1105476029955).

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Цыбина А.В.) в заседании участвовал представитель общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж» - Чернягин Н.Ю. по доверенности от 17.01.2020, удостоверению адвоката.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – общество «Партнер») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «НИВА» (далее – общество «НИВА») о взыскании убытков в размере 15 427 777,88 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж» (далее – общество «СМК Электросибмонтаж»). 

Решением от 31.07.2019 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от  27.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Общество «Партнер» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты по делу, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы: указание суда на возможность инициирования процедуры банкротства в отношении ответчика в связи с большим количеством исков не соответствует действительности; истец не заинтересован в прекращении деятельности ответчика; судами неправомерно применены повышенные стандарты доказывания; выводы суда о наличии родственных связей у контролирующих истца и ответчика лиц безосновательны; выводы о мнимом характере сделок не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Учитывая надлежащее извещение сторон о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представитель общества «СМК Электросибмонтаж» поддержал позицию истца и доводы кассационной жалобы. 

Суд кассационной инстанции, проверив в порядке статей 274, 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пояснений представителя третьего лица, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществами «НИВА» (хранитель) и «СМК Электросибмонтаж» (поклажедатель) заключен договор ответственного хранения от 11.01.2018 (далее – договор), по условиям которого хранитель обязался принять, хранить переданное поклажедателем имущество и возвратить его в сохранности; наименование, количество и стоимость имущества, передаваемого на хранение, определяется сторонами в приложении № 1, являющемся неотъемлемой частью договора (пункты 1.1., 1.2. договора).

Договор вступает в силу 11.01.2018 и действует до 31.12.2018 (пункт 2 договора).

Согласно пункту 5 договора хранения размер платы за хранение составляет 25 000 руб. за каждый месяц хранения.

В силу пункта 6.2.1 договора хранитель несет ответственность за утрату, недостачу, повреждение имущества, принятого на хранение, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы либо из-за свойств имущества, о которых хранитель, принимая его на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

В соответствии с пунктом 6.2.2 договора хранитель обязан возместить поклажедателю убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением имущества в полном объеме. Согласно акта приема-передачи от 11.01.2018 всего передано имущества на сумму 15 427 777,88 руб.

В период действия договора общество «СМК Электросибмонтаж» обратилось к обществу «НИВА» с целью возврата переданного имущества, однако имущество ответчиком не возвращено в связи с его утратой, о чем сторонами составлен акт от 11.11.2018 об установлении факта утраты имущества.

Направленная обществом «СМК Электросибмонтаж» претензия 14.12.2018 о возмещении убытков, причиненных в результате ненадлежащего хранения имущества, оставлена обществом «НИВА» без удовлетворения. 

Руководителю ответчика повторно вручена претензия от 18.03.2019, ответа на нее не последовало.

Между обществом «СМК Электросибмонтаж» (первоначальный кредитор, цедент) и обществом «Партнер» (новый кредитор, цессионарий) заключено соглашение об уступке права (требования) от 10.04.2019 (далее –соглашение), по условиям которого первоначальный кредитор (цедент) уступает, а новый кредитор (цессионарий) принимает право (требование) по договору ответственного хранения, заключенному между первоначальным кредитором (цедентом) и обществом «НИВА» (должник).

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения право (требование) первоначального кредитора (цедента) к должнику на дату подписания соглашения включает: убытки, причиненные в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору ответственного хранения, в размере 15 427 777,88 руб.

В силу пункта 3.1 соглашения в счет оплаты уступаемого права новый кредитор (цессионарий) обязался уплатить первоначальному кредитору (цеденту) сумму в размере 100 000 руб. 

Директор общества «НИВА» уведомлен о заключении соглашения. 

Неисполнение ответчиком обязанности компенсировать причиненные убытки в связи с утратой имущества послужило основанием обращения общество «Партнер» в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 167, 170, 886, 900, 901, 902, 904 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из мнимого характера сделок – договора и соглашения, подписанных с целью взыскания задолженности в значительном размере.

Седьмой арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, руководствуясь, в том числе разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств» (далее – Постановление № 57), поддержал выводы суда первой инстанции, признал решение законным и обоснованным.

Выводы судов соответствуют установленным по делу обстоятельствам и применимому к спорным правоотношениям законодательству ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Пунктом 1 статьи 891 ГК РФ предусмотрено, что хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

Одной из особенностей хранения (статьи 886, 891 ГК РФ), отличающей его от прочих видов услуг, является то, что, несмотря на потребление услуги по хранению в процессе ее оказания, это обязательство направлено на достижение конечного результата - выдачу имущества поклажедателю в надлежащем состоянии по окончании срока хранения. Именно в этом заключается интерес поклажедателя. Хранитель, не обеспечивший сохранности имущества, должен отвечать за это независимо от того, в течение какого срока он надлежаще исполнял свои обязанности и в какой момент их нарушил (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2019 № 301-ЭС19-5994).

В силу пункта 1 статьи 902 ГК РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ (пункты 1, 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 1, 2 Постановления № 57, суды при рассмотрении требований сторон, вытекающих из договорных отношений, в любом случае проверяют договор или его отдельные положения на предмет его заключенности и действительности (недействительности). 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Следует также учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценив и исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, установив отсутствие в материалах дела доказательств, с достоверностью подтверждающих реальный характер хозяйственных отношений по спорному договору хранения, а также наличие между участвующими в деле лицами признаков аффилированности, не опровергнутых сторонами, суды обеих инстанций обоснованно сочли договоры хранения и цессии мнимыми сделками, направленными на создание фиктивной задолженности ответчика, в связи с чем правомерно отказали в иске.

Проверяя реальность исполнения сторонами договора хранения с учетом  процессуального поведения участвующих в деле лиц, а также оценив условия договора, суды установили факт предоставления истцом значительной отсрочки платежа за хранение имущества, которая не соответствует пояснениям представителя ответчика и, как правило, не используется в хозяйственной практике; общий незначительный размер платы за хранение, который вопреки мнению руководителя общества «НИВА» по сути не направлен на получение дохода, что является целью предпринимательской деятельности; отсутствие в материалах дела доказательств оплаты по договору; непринятие сторонами договора мер, направленных на розыск столь значительного по стоимости имущества (более 15 000 000 руб.); отсутствие в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении общества «НИВА» сведений об осуществлении им вида деятельности по предоставлению услуг хранения.

Вышеизложенное вызвало у судов обоснованные сомнения и позволило прийти к выводу о наличии в совокупности признаков, свидетельствующих о мнимом характере договора, которые сторонами не опровергнуты разумными объяснениями.

Оценив условия соглашения, как в первоначальной редакции, так и с учетом дополнительного соглашения к нему, установив, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении, а дополнительное соглашение от 10.05.2019 № 1 составлено в ходе судебного разбирательства; проанализировав даты регистрации истца в качестве юридического лица и заключения спорного соглашения; отсутствие расчетных счетов у истца по состоянию на 12.04.2019; наличие признаков аффилированности между участвующими в деле лицами, суды обеих инстанций пришли к верному выводу о мнимом характере соглашения.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами судов о создании сторонами формального (фиктивного) документооборота в отсутствие реальных правоотношений с целью искусственного формирования необоснованной задолженности общества «НИВА» в значительном размере, подконтрольной обществу «Партнер». 

Довод кассационной жалобы о безосновательности выводов судов о наличии родственных связей у контролирующих сторон лиц подлежит отклонению, как не нашедший своего подтверждения в суде кассационной инстанции.

Установленные обстоятельства наличия признаков аффилированности сторон соглашения об уступке права (требования) сторонами спора не опровергнуты ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправомерное применение судами повышенных стандартов доказывания также отклоняется судом округа.

Суды при рассмотрении спора учли, что тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство. В этой ситуации суды обоснованно провели проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(2), № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), № 305-ЭС18-17063(5), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными. В этой связи суды обеих инстанций в рассматриваемой ситуации в целях разрешения заявленных требований правомерно включили в предмет исследования реальность хозяйственных операций, правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставили установленное с их доводами.

В такой ситуации степень совпадения обстоятельств, выясненных судами в результате подобного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666 сформулирована правовая позиция, которая также может быть учтена и в рассматриваемом случае, о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели.

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, намеренно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы его компетенции.

Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу.

При принятии судебных актов судами не допущено нарушений норм материального и процессуального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В связи с тем, что обществу «Партнер» при подаче кассационной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, с него подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы на основании статей 333.21, 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 31.07.2019 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 27.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-14917/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.	

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Партнер» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					А.В. Хлебников

Судьи									Д.С. Дерхо

										Н.А. Куприна