﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 сентября 2020 года

Дело №

А56-67039/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Афанасьева С.В., Тарасюка И.М., 

при участии от индивидуальных предпринимателей Прокопцова Виктора Евгеньевича и Прокопцовой Ирины Станиславовны представителей Вершининой Е.Е. (доверенности от 28.08.2020) и Панова А.С. (доверенности от 17.07.2019), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания» Назарова Евгения Константиновича представителя Воюшина П.С. (доверенность от 12.05.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Проками» представителя Панова А.С. (доверенность от 12.05.2020), от Терентьева Александра Владимировича представителя Евдокимовой А.В.(доверенность от 25.10.2018),

рассмотрев 08.09.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Прокопцова Виктора Евгеньевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу № А56-67039/2018/сд.15,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Проками» (далее – ООО «Проками») о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания», адрес: 188760, Ленинградская обл., Приозерский р-н, г. Приозерск, ул. Калинина, д. 51, оф. 313, ОГРН 1037821002064, ИНН 7810120958 (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением от 16.07.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Ванюшкина Елизавета Владиславовна. 

Решением от 19.02.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Ванюшкину Е.В.

Определением от 02.04.2019 конкурсным управляющим утвержден Назаров Евгений Константинович.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий Назаров Е.К. 15.05.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными взаимосвязанные сделки по перечислению в пользу Прокопцова Виктора Евгеньевича 158 280 097 руб. за период с 26.12.2013 по 20.02.2016 и действия по расторжению агентского договора от 02.12.2013 № 212, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с Прокопцова В.Е. в пользу Общества названной суммы.

Определением от 30.11.2019 требования конкурсного управляющего удовлетворены частично: признаны недействительными сделки Общества по перечислению в пользу Прокопцова В.Е. 36 627 943,52 руб. за период с 12.10.2015 по 20.02.2016, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Прокопцова В.Е. названной суммы в конкурсную массу Общества; в удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 определение от 30.11.2019 отменено; принят новый судебный акт, которым признаны недействительными сделки Общества по перечислению в пользу Прокопцова В.Е. 158 280 097 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Прокопцова В.Е. названной суммы в конкурсную массу Общества; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе Прокопцов В.Е., ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит отменить определение от 30.11.2019 и постановление от 15.06.2020 и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, судами необоснованно были признаны недействительными платежи Общества за период, предшествующий трехлетнему периоду подозрительности, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также сделаны выводы о совершении платежей с целью причинения вреда кредиторам, заинтересованности Прокопцова В.Е. по признакам фактической аффилированности, отсутствии доказательств реальности оказанных услуг и наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок. 

Как указывает Прокопцов В.Е., судами неправильно применены положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), что привело к нарушению принципа правовой определенности.

Также податель кассационной жалобы полагает, что отдельные платежи, как действия по исполнению сделок, не могут быть признаны недействительными по общим основаниям гражданского права, а только на основании главы III.1 Закона о банкротстве, в связи с чем также недопустимо применение двусторонней реституции.

В письменных объяснениях, поступивших в суд 27.08.2020 в электронном виде, Прокопцов В.Е. обратил внимание суда на результат рассмотрения споров по аналогичным требованиям конкурсного управляющего в отношении аналогичных сделок, заключенных Обществом.

В отзыве на кассационную жалобу, поступившем в суд 31.08.2020 в электронном виде, конкурсный управляющий возражает против удовлетворения кассационной жалобы, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, ссылаясь на недопустимость переоценки доказательств, произведенной судами первой и апелляционной инстанций.

В письменной позиции, поступившей в суд 01.09.2020 в электронном виде, единственный участник Общества Терентьев Александр Владимирович пояснил, что перечисление денежных средств Прокопцову В.Е. под видом агентского вознаграждения в действительности являлось скрытой выплатой ему дивидендов от управления Обществом. 

В судебном заседании 01.09.2020 представители Прокопцова В.Е., являющиеся также представителями Прокопцовой И.С., и ООО «Проками», поддержали доводы кассационной жалобы, пояснив, что полагают возможным в случае удовлетворения жалобы принятие судом кассационной инстанции судебного акта об отказе в удовлетворении требований Назарова Е.К. 

Представители конкурсного управляющего Назарова Е.К. и Терентьева А.В. возражали против удовлетворения кассационной жалобы, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. 

В судебном заседании 01.09.2020 судом в соответствии со статьей 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 11 ч. 00 мин. 08.09.2020.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В письменных объяснениях, поступивших в суд 07.09.2020 в электронном виде, Прокопцов В.Е. пояснил, что временный управляющий и впоследствии конкурсный управляющий Общества Ванюшкина Е.В. являлась лицом, участвующим в делах № А56-52796/2017 и № А56-57515/2018, в связи с чем судебные акты по данным делам имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора. Как полагает Прокопцов В.Е., материалами дела подтверждается платежеспособность должника в 2014-2015 годах и наличие денежных средств для исполнения обязательств перед налоговым органом, в связи с чем сам по себе факт наличия у должника налоговой недоимки, установленной решением Управления Федеральной налоговой службы России по Ленинградской области от 12.03.2019 № 13/01-3 (далее - решение ФНС России) с учетом постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А56-85058/2019, не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в период совершения оспариваемых платежей; доказательств осведомленности Прокопцова В.Е. о наличии цели причинения вреда кредиторам в материалах дела также не имеется. 

В письменных объяснениях, поступивших в суд 07.09.2020 в электронном виде, конкурсный управляющий ссылается на то, что признаки неплатежеспособности установлены судебными актами по иным обособленным спорам в рамках настоящего дела о банкротстве, а также считает, что апелляционным судом правильно установлено наличие у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок. 

В судебном заседании 08.09.2020 представители участвующих в деле лиц поддержали изложенные ранее доводы. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом и Прокопцовым В.Е. заключены следующие договоры:

1) агентский договор от 02.12.2013 № 212 (с учетом приложений №№ 1-6) на оказание услуг, направленных на поиск покупателей и производителей (поставщиков) промышленных товаров для нефтехимической и нефтеперерабатывающей деятельности. Вознаграждение Прокопцова В.Е. составило 134 780 097 руб.;

2) договор от 04.12.2013 № 412 на оказание услуг по обеспечению комплекса организационно-технических мероприятий, включая услуги по разработке транспортно-логистической схемы и обследованию маршрутов по заданию, сформулированному в приложении № 1 к договору (перевозка катализатора «HOUDRY Catadiene 410 IS» из Санкт-Петербурга в адрес грузополучателя ООО «Тобольск-Нефтехим», г. Тобольск). Вознаграждение Прокопцова В.Е. составило 23 500 000 руб.

Вознаграждение в размере 134 780 097 руб. по агентскому договору от 02.12.2013 № 212 выплачено Прокопцову В.Е. с расчетного счета Общества в период с 26.12.2013 по 20.02.2016. 

Вознаграждение в размере 23 500 000 руб. по договору от 04.12.2013 № 412 выплачено Прокопцову В.Е. с расчетного счета Общества в период с 26.12.2013 по 04.03.2014. 

Конкурсный управляющий Назаров Е.К., полагая, что названные платежи являются единой сделкой, которая содержит признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании названной сделки должника. 

Суд первой инстанции, исходя из того, что диспозиция пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не позволяет признавать недействительными сделки, выходящие за трехлетний период, предшествующий принятию заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего частично, а именно за период с 12.10.2015 по 20.02.2016, при этом сделав также вывод о недоказанности факта исполнения агентских договоров и мнимости оспариваемых сделок на основании статей 10, 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, установил отсутствие у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых платежей, и, как следствие, пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для признания названных платежей недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем, суд посчитал оспариваемые сделки выходящими за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и совершенными с нарушением требований статьи 10 ГК РФ, в связи с чем сделал вывод об их ничтожности в соответствии со статьей 168 ГК РФ, отменил определение от 30.11.2019 и удовлетворил требования Назарова Е.К. в названной части в полном объеме.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом, указаны в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд при определении подлежащих применению норм права сослался на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, согласно которой законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Вместе с тем, дальнейший вывод апелляционного суда о возможности  применения к рассматриваемым требованиям общих норм о недействительности сделок является ошибочным, так как судами первой и апелляционной инстанций не были установлены какие-либо пороки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судами не была учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации относительно границ применения общих и специальных норм о недействительности сделок, неоднократно изложенная в его определениях и постановлениях, согласно которым возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ предусмотрена только в отношении сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Основания, по которым суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о нарушении при заключении спорной сделки статьи 10 ГК РФ (совершение должником оспариваемых платежей при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества при неравноценном встречном исполнении, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки), являются основаниями для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.3, пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций, квалифицировав сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10,168 ГК РФ отсутствуют. 

Кроме того, суд кассационной инстанции обращает внимание судов первой и апелляционной инстанций на то, что в рамках настоящего обособленного спора требование о признании недействительными самих договоров конкурсным управляющим не заявлялось; заявлено только требование о признании недействительными произведенных Обществом платежей по договорам в пользу Прокопцова В.Е.

Кроме того, представленными в материалы дела доказательствами опровергается наличие у оспариваемых сделок признаков мнимости, предусмотренных статьей 170 ГК РФ и необходимых для признания сделки ничтожной. 

Признавая оспариваемые платежи недействительными, суды пришли к выводу о недоказанности Прокопцовым В.Е. факта исполнения договоров. 

Вместе с тем, судами не были приняты во внимание вступившие в законную силу судебные акты (решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2019 по делу № А56-57515/2018, от 24.10.2017 по делу № А56-52796/2017), имеющие в соответствии со статьей 69 АПК РФ преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора, которыми установлена обоснованность получения Прокопцовым В.Е. вознаграждения по агентскому договору от 02.12.2013 № 212, перечисление которого в том числе оспаривается в рамках рассматриваемого обособленного спора, и факт реальности оказания им услуг. 

Также следует признать обоснованным довод кассационной жалобы о том, что вывод суда об экономической нецелесообразности оспариваемых сделок носит предположительный характер, а вывод о превышении стоимости услуг их рыночной стоимости не основан на имеющихся в деле доказательствах, поскольку суды данное обстоятельство не исследовали. 

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Недопустима ситуация, чтобы одни и те же обстоятельства, являющиеся существенными для правильного рассмотрения спора, оказались оцененными судами по-разному и это привело к конфликту судебных актов. 

Суд кассационной инстанции также учитывает, что в материалы обособленного спора представлены отчеты агента об исполнении договоров, первичные документы, подтверждающие оказание услуг по заключенным договорам, а также многочисленные дополнительные документы, подтверждающие фактическое совершение Прокопцовым В.Е. конкретных действий в рамках исполнения каждого из указанных договоров: договоры, заключенные должником в результате действий Прокопцова В.Е., благодарственные письма от привлеченных контрагентов, ответы привлеченных контрагентов на запросы Прокопцова В.Е. о порядке заключения договоров (в том числе от публичного акционерного общества нефтяной компании «Лукойл», общества с ограниченной ответственностью ПО «Киришинефтеоргсинтез», российских представительств компаний «Clariant» (Швейцария), Десмет Баллестра С.П.А. (Италия), американской компании «Chevron Lummus Global LLC», «Frank’s International», «FMC Technologies»), транспортные документы, протоколы совещаний, переписка, протоколы допросов бывших работников должника Наумова А.Г., Москаленко К.В., Мишура П.А., осуществлявших техническое сопровождение контрактов с привлеченными контрагентами; транспортно-логистическая схема с отметкой о принятии ее заказчиком.

Вместе с тем, оспариваемые судебные акты не содержат выводов, почему названные доказательства в своей совокупности являются недостаточными и ненадлежащими. При этом сам факт исполнения услуг, перечисленных в договорах, конкурсный управляющий не оспаривал. 

Изложенные обстоятельства, установленные судами в рамках настоящего спора, а также указанными выше вступившими в законную силу судебными актами, имеющими преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора, свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки не выходят за пределы диспозиций статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем могут быть признаны недействительными только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Таким образом, вывод судов о возможности применения в данном случае положений статей 10,168 ГК РФ является ошибочным. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Делая вывод о наличии у Общества цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суд первой инстанции исходил из сделанного им же вывода о том, что на момент совершения оспариваемой сделки Общество отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Вместе с тем, делая вывод о наличии у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции не указал, на основании каких документов сделан такой вывод. 

Судом апелляционной инстанции с учетом оценки представленных в материалы дела доказательств сделан вывод об обратном. 

При этом из текста постановления апелляционного суда следует, что оценка дана представленной бухгалтерской отчетности должника за 2014-2016 годы, согласно которой у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества за период с 25.09.2014 по 24.02.2016. Как посчитал апелляционный суд, в период совершения оспариваемых сделок активы должника превышали размер кредиторской задолженности, обязательства перед конкурсными кредиторами возникли не ранее 16.03.2016, 26.01.2016, 29.07.2016, то есть не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества на момент совершения оспариваемых платежей. 

Кроме того, апелляционным судом сделаны два противоречащих друг другу вывода: о том, что оспариваемые сделки сопровождались накоплением задолженности перед кредиторами и о том, что размер кредиторской задолженности должника ежегодно уменьшался (по состоянию на 31.12.2013 составлял 2 221 687 000 руб., по состоянию на 31.12.2014 – 2 081 911 000 руб., на 31.12.2015 – 1 225 446 000 руб., на 31.12.2016 – 682 540 000 руб.).

Соглашаясь в целом с постановлением апелляционного суда конкурсный управляющий не согласен с его выводом об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности, ссылаясь на указание в пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, на то, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества носят объективный характер. 

В обоснование данного возражения Назаров Е.К. указывает, что апелляционным судом не была дана оценка решению ФНС России, принятому по результатам повторной выездной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, в соответствии с которым (с учетом его частичной отмены постановлением апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А56-85058/2019) Обществу доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость в размере 540 091 139 руб. и пени в сумме 162 567 300,41 руб. 

Как указывает Назаров Е.К., реализация схемы по уклонению от уплаты налогов фактически скрыла действительные признаки неплатежеспособности Общества, так как его обязательства перед бюджетом на 540 091 139 руб. не были отражены в отчетности Общества. 

Как указано выше, изложенные обстоятельства судами исследованы не были, как и факт осведомленности Прокопцова В.Е. о наличии обязательств Общества перед бюджетом в лице ФНС России.

Вместе с тем, установление указанных обстоятельств является значимым при определении вреда имущественным правам кредиторов. 

В соответствии с частью 2 статьи 10 АПК РФ доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены арбитражным судом в основу принимаемого судебного акта.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФНС России в отзыве ссылалась на наличие оснований для признания оспариваемых платежей недействительными по статье 61.3 Закона о банкротстве, согласно которой сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Однако названный довод суды также не проверили. 

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов должника и его кредиторов, в связи с чем определение от 30.11.2019 и постановление от 15.06.2020 подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, надлежащим образом квалифицировать сложившиеся между сторонами отношения, по результатам чего повторно проверить наличие оснований для признания оспариваемых платежей недействительной сделкой и в случае признания их таковой правильно применить соответствующие последствия ее недействительности.

Приостановление исполнения постановления от 15.06.2019, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.07.2020, подлежит отмене в соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 283, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу № А56-67039/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.07.2020.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

С.В. Афанасьев

И.М. Тарасюк