ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№09АП-64445/2023

г.Москва

18 декабря 2023 года

№А40-51881/20

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2023 года.

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.08.2023 по делу №А40-51881/20, о признании недействительным, договор купли-продажи помещения от 15.02.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО2, расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 183,4 кв. м., с кадастровым номером 77:07:0001004:2731, договор купли-продажи помещения, заключенный между ФИО2 и ЗАО «ОблРезерв», расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 183,4 кв. м., с кадастровым номером 77:07:0001004:2731, договор купли-продажи машино-места от 15.02.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО2 расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 15.6 кв., с кадастровым номером 77:07:0001004:2670, и применении последствий недействительности сделки, в виде обязания ЗАО «ОблРезерв» возвратить в конкурсную массу ФИО3 нежилое помещение с кадастровым номером 77:07:0001004:2731,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего: ФИО4 по доверенности от 01.12.2022,

от ФИО2: ФИО5 по доверенности от 31.08.2023,

от ГК «АСВ»: ФИО6 по доверенности от 20.02.2023,

от к/у ПАО М2М Прайвет Банк – ГК «АСВ»: ФИО6 по доверенности от 28.11.2022,

иные лица не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.12.2020 (резолютивная часть объявлена 25.11.2020) в отношении гражданина-должника ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов.  Финансовым управляющим гражданина-должника утвержден арбитражный управляющий ФИО7 (член Союза арбитражных управляющих «Субъектов естественных монополий топливно – энергетического комплекса (Союз АУ «СЕМТЭК») ИНН 

<

***>). Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2021 гражданин-должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден должника ФИО7 (член Союза арбитражных управляющих «Созидание», ИНН: 

<

***>).

 

В Арбитражный суд г. Москвы 10.09.2021 поступило заявление финансового управляющего должника о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, в частности: 

1. признать недействительным договор купли-продажи помещения от 15.02.2015г., заключенный между ФИО3 и ФИО2, расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 183,4 кв. м., с кадастровым номером 77:07:0001004:2731; 

2. признать недействительным договор купли-продажи помещения, заключенный между ФИО2 и ЗАО «ОблРезерв», расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 183,4 кв. м., с кадастровым номером 77:07:0001004:2731; 

3. признать недействительным договор купли-продажи машино-места от 15.02.2015г., заключенный между ФИО3 и ФИО2 расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 15.6 кв., с кадастровым номером 77:07:0001004:2670; 

4. применить последствия недействительности сделок в виде возврата объектов недвижимости с кадастровыми номерами 77:07:0001004:2670 и 77:07:0001004:2731 в собственность ФИО3

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 - ФИО9 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.12.2022 определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 по делу № А40- 51881/2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

При повторном рассмотрении настоящего обособленного спора Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.08.2023 по настоящему делу заявление финансового управляющего ФИО8 - ФИО9 удовлетворено в полном объеме. ФИО2 не согласилась с выводами суда, обратился с апелляционной жалобой, просит определение суда отменить, по мотивам, изложенным в жалобе, представитель в судебном заседании поддержала доводы жалобы. Представители финансового управляющего, конкурсный управляющий ПАО М2М Прайвет Банк – ГК «АСВ» поддержали определение суда первой инстанции, с доводами апелляционной жалобы не согласились, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать, изложили свои доводы. 

 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

 

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со ст. ст. 266 и 268 АПК РФ.  Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителей сторон, не усматривает оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы, исходя из следующего.

 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.12.2020 в отношении гражданина-должника ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов.  Финансовым управляющим гражданина (должника) утвержден арбитражный управляющий ФИО7 (член Союза арбитражных управляющих «Субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса). Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2021 гражданин-должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден должника ФИО7 (член Союза арбитражных управляющих «Созидание», ИНН: 

<

***>) 

 

В дальнейшем, в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделками:

- договора купли-продажи помещения от 15.02.2015г., заключенный между ФИО3 и ФИО2, расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 183,4 кв. м., с кадастровым номером 77:07:0001004:2731; 

- договора купли-продажи помещения, заключенный между ФИО2 и ЗАО «ОблРезерв», расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 183,4 кв. м., с кадастровым номером 77:07:0001004:2731; 

- договора купли-продажи машино-места от 15.02.2015г., заключенный между ФИО3 и ФИО2 расположенного по адресу 

<

...>, общей площадью 15.6 кв., с кадастровым номером 77:07:0001004:2670; 

И применить последствия недействительности сделок в виде возврата объектов недвижимости с кадастровыми номерами 77:07:0001004:2670 и 77:07:0001004:2731 в собственность ФИО3 

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 - ФИО9 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.12.2022 определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 по делу №А40- 51881/2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

 

При повторном рассмотрении в данном обособленном споре судом первой инстанции по существу, заявление удовлетворено в полном объеме. При этом судом первой инстанции в полном объеме исполнены указания суда кассационной инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, и признает доводы апелляционной жалобы необоснованными по следующим основаниям.

 

В соответствии с положениями статьи 61.9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. 

 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об пом. если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

 

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статьи 167, 168 ГК РФ). 

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

 

По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки. 

 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 1 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

 

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника. 

 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

 

Как разъяснено в 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. 

 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

 

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

 

При наличии возражений о невозможности исполнения договора (нереальности) и представлении в материалы дела подтверждающих эти возражения косвенных доказательств на заявившее требование лицо, согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагается бремя опровержения сомнений в исполнение сделки. 

 

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), также отмечается, что для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. 

 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

 

Финансовый управляющий оспаривает Договор купли-продажи помещения от 15.02.2015г. между ФИО10 и ФИО3 (помещение с кадастровым номером 77:07:0001004:2731); Договора купли-продажи помещения от 07.05.2015г. между ФИО10 и ЗАО «Облрезерв» (помещение с кадастровым номером 77:07:0001004:2731); Договор купли-продажи машино-места от 15.02.2015г. между ФИО10 и ФИО3 (машино-место с кадастровым номером 77:07:0001004:2670). 

 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 г. N 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

 

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе, договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ). 

 

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований. 

 

В данном случае судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

 

В соответствии с абз. 33 ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Согласно абз. 34 указанной статьи неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 15.08.2022 по делу № А40-315741/2018, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ15-13). Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. 

 

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора. 

 

В данном случае из материалов дела следует, что 23.01.2014 между ПАО «М2М Прайвет Банк» и ФИО3 был заключен договор комплексного банковского обслуживания № 003-1/КЛФ-2014 от 23.01.2014. 07.02.2014 между сторонами было подписано соглашение о переводе долга по договору от 23.01.2014 № 003-1/КЛФ-2014, на основании которого новым заемщиком стала ФИО11. Исполнение обязательств ФИО11 по указанному кредитному договору было обеспечено: поручительством ФИО3 на основании договора поручительства от 07.02.2014 № 003-1/ПФЛ-2014. Срок возврата кредита до 23.01.2015 (в дальнейшем срок увеличен до 23.01.2015, потом до 22.07.2015, потом до 22.07.2016, потом до 30.11.2016). 

 

Также между ПАО «М2М Прайвет Банк» ФИО12 заключен договор об открытии кредитной линии № 068-1/КЛФ-2014 от 29.05.2014. В обеспечение исполнения обязательств которого заключен договор поручительства № 068- 1/ПФЛ-2014 от 29.05.2014 где ФИО3 отвечает солидарно в том же объеме. Срок возврата кредита до 30.05.2016 (в дальнейшем срок увеличен до 30.11.2016). Требования ПАО «М2М Прайвет банк» включены в реестр требований кредиторов ФИО3 в размере 320 262 247,30 рублей основного долга, и 50 000 000,00 рублей неустойки. 26.09.2014 между МКБ «Развития и связи» (правопредшественник ВЭБ.РФ) и ООО «Оптима Проперти менеджмент» заключен договор кредитной линии №036/2014. 26.09.2014 между МКБ «Развития и связи» и ФИО3 заключен договор поручительства № 06/04/2014. 

 

Таким образом, ФИО3 на момент заключения договора являлся поручителем по двум неисполненным обязательствам, в настоящий момент кредиторы включены в реестр. Следовательно, должник, заключив договоры поручительства, вступил с кредиторами в обеспечительные обязательства, поскольку в договорах поручительства отсутствие отлагательные условия, права и обязанности сторон возникли в момент подписания договоров поручительства. 

 

В силу обязательства должник обязан совершить определенное действие, а кредитор имеет право требовать от должника его исполнения (ст. 307 ГК РФ). У кредиторов возникло право требовать с ФИО3 отвечать за исполнение основного обязательства в определенном объеме (ст. 361 ГК РФ). При этом поручитель отвечает за исполнение своего собственного «параллельного» долга, вытекающего из обеспечительной сделки. 

 

Верховный Суд РФ в абз. 1 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ № 45 от 24.12.2020 разъяснил, что обязанность поручителя заключается в возмещении определенных имущественных потерь кредитора (не только мер гражданско-правовой ответственности должника). 

 

Соответственно, содержанием обязательства поручителя является не исполнение того, к чему обязался должник, а возмещение в денежном выражении потерь кредитора. ФИО3 с 23.01.2014 нес обязанность отвечать за полное возмещение имущественных потерь кредиторов. 

 

Являясь поручителем с 2014 года ФИО3 должен был учитывать объем принятых на себя обязательства. Лица, за которых ФИО3 поручился, являются аффилированными с ним, следовательно, ФИО3 мог знать, что через год должники перестанут исполнять обязанности по договорам займа. 

 

Поручительство следует рассматривать, как особое обременение всей имущественной массы поручителя. Добросовестный поручитель должен осознавать возможность наступления неблагоприятных имущественных последствий для него и осуществлять свою деятельность в соответствии с этими рисками. 

 

Вместе с тем, ФИО3 и ФИО10 привлечены к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Еврофинанс» (постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2022 по делу № А40-122605/2017 оставлено в силе определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.04.2022 по делу № А40-122605/2017 части привлечения солидарно ФИО3, ФИО10, ФИО13, ФИО14., Компании «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», ООО «ПрофИнвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Еврофинанс. В настоящий момент общий размер непогашенных требований в процедуре ООО «Еврофинанс» составляет 1 731 880 424,25 рублей). 

 

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам «неплатежеспособности», под которой статья 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» понимает «прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств», что, в свою очередь, свидетельствует о заключении оспариваемых договоров должник с целью избежать исполнения обязательств, нанеся тем самым вред кредиторам. 

 

Принимая во внимание наличие финансовых проблем у ООО «Еврофинанс», должником, а далее ФИО2 произведено отчуждение ликвидного спорного имущества с целью недопущения обращения взыскания по долгам должника и, соответственно, совершения действий во вред интересов кредиторов, в том числе учитывая аффилированность ФИО3 и ФИО2 

 

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. Соответственно, наличие заинтересованности между сторонами оспариваемых сделок презюмирует осведомленность ФИО2 о неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок. Таким образом, ответчик знал о неплатежеспособности должника, так как является заинтересованным по отношении к нему лицом. Отчуждение ФИО3 существенной части активов своей сестре без доказательств оплаты и поступления денежных средств к должнику, в условиях, принятых на себя обязательств поручителя, нельзя считать добросовестным поведением. 

 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

 

В соответствии со ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы. 

 

На основании ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются в том числе лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо. При этом, наличие юридической аффилированности не исключает необходимость учитывать аффилированность фактическую (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N А12-45751/2015), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом, фактический контроль над должником возможен и вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). При установлении фактической аффилированности вне зависимости от формальноюридических признаков судом принята во внимание степень участия конкретных лиц в хозяйственной деятельности общества 

 

В материалы обособленного спора в рамках дела № А40-51881/20 по оспариванию Соглашения об отступном № 1, заключенному между ООО «ИГ «Еврофининвест» и Акционерной компанией с ограниченной ответственностью «Трофенсе Холдинг Лимитед», Соглашения об отступном № 2, заключенному между ООО «Континент» и Акционерной компанией с ограниченной ответственностью «Трофенсе Холдинг Лимитед», Соглашения об отступном № 3, заключенному между «Трофенсе Холдинг Лимитед» и АО «ОблРезерв» в ответ на определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-51881/20 от 25.05.2022 Акционерно общество «РДЦ ПАРИТЕТ» (реестродержать АО «ОблРезрев») поступил ответ, в соответствии с которым с 01.01.2017 по 03.06.2022 акционерами ЗАО «ОблРезерв» являлись ФИО14 и Tesero holdings limited. 

 

В настоящее время АО «ОблРезерв» (ИНН 

<

***>) также имеет связь с должником ФИО3 в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве, что прослеживается в следующем. 

 

У ФИО3 имеется родной сын ФИО15, в собственности которого имеется транспортное средство Land Rover Range Rover паспорт ТС серии 78УХ номер 308399, при заключении договора страхования транспортного средства ФИО15 внес в страховой полис в графу «лица, допущенные к управлению транспортным средством» ФИО16 и ФИО3. Внесение ФИО15 в страховой полис ФИО16 свидетельствует о доверительных отношениях между ними. Финансовый управляющий предполагает, что ФИО16 является личным водителем ФИО15 и номинальным директором АО «ОблРезерв». 

 

Согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

 

ФИО16 является генеральным директором АО «ОблРезерв» (ИНН 

<

***>) в период с 17.09.2021 по настоящее время. Таким образом, наличие доверительных отношений имеется и по настоящий момент. Генеральным директором АО «ОблРезерв» в период с 12.03.2013 по 16.09.2021 являлся ФИО17 (ИНН 

<

***>); являются группой лиц в силу абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции».  ФИО17 в период с 11.04.2013 по 18.05.2020 являлся генеральным директором ООО «Санлэнд» (ИНН 

<

***>); являются группой лиц в силу абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции». ФИО3 является участником, владеющим 50 % доли в уставном капитале ООО «Санлэнд» в период с 16.12.2011 по 02.04.2020; являются аффилированными лицами в силу абз. 6 ст. 4 Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». ФИО17 также являлся генеральным директором компании ООО «ИГ «Еврофининвест» (ИНН 

<

***>) в период с 19.03.2013 по настоящее время; являются группой лиц в силу абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции». 

 

Участниками ООО «ИГ «Еврофининвест» в период с 19.08.2008 по 04.08.2016 являются компании ООО «Астория» (ИНН 

<

***>) - 51 % доли в уставном капитале - и ООО «Еврофинанс» (ИНН 

<

***>) - 49 % доли в уставном капитале; являются группой лиц в силу абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции». 

 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2022 по делу № А40-122605/2017 спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд резюмировал следующее: «При этом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд установил, что ООО «Еврофинанс», ООО «ПрофИнвест», Компания «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», а также ООО «Астория» являются аффилированными лицами, входящими в группу компаний под руководством ФИО3, ФИО10 и ФИО13». 

 

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

 

ФИО14. в период с 30.03.2004 по 14.12.2018 являлся генеральным директором ООО «Еврофинанс»; в соответствии с протоколом допроса свидетеля от 27.09.2019 по уголовному делу № 11801450149005580 ФИО14 осуществлял общее руководство компаниями ФИО3; являются группой лиц в силу абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции». Учитывая вышеизложенные обстоятельства, на дату заключения спорных договоров ответчик ЗАО «ОблРезерв» не мог знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

 

Исходя из установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3, осознавая невозможность выполнения всех принятых на себя обязательств, предпринял действия, направленные на безвозмездный вывод имущества на подконтрольных ему лиц. При этом ответчики, будучи лицами, входящими в одну группу лиц с должником, не представили пояснений о правомерной цели заключения оспариваемых сделок. 

 

Между тем финансовый управляющий предоставил следующие пояснения нецелесообразности их заключения: ФИО2 являлась собственником квартиры менее 1 месяца, что свидетельствует о ей номинальном статусе; ФИО2 покупает и продает имущество за одинаковую цену, таким образом, отсутствует предпринимательская цель сделки (получения прибыли); ФИО2 оплачивает имущество наличными денежными средствами, однако продает имущества АО «ОблРезерв» с отсрочкой оплаты на 2 года, в дальнейшем принимает в качестве оплаты неликвидные векселя к аффилированным компаниям (срок предъявления векселей до 01.04.2019). 

 

Кроме того, суду первой инстанции не представлены доказательства наличия у ФИО2 финансовой возможности по оплате спорного имущества в наличной форме. 

 

В абзаце 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предусмотрено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

 

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств и подтверждается судебной практикой, в частности Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 № Ф05-16835/2020 по делу № А41- 81202/2019, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 N 09АП-27807/2022 по делу № А40-29258/2020. 

 

Соответственно, у суда первой инстанции отсутствуют доказательства, которые могли бы обосновать спорные платежи. Из материалов дела не усматривается доказательств, подтверждающих снятие ответчиком со своего счета в банке спорной суммы для оплаты обязательств по договору купли-продажи наличными денежными средствами. 

 

Ответчиком ФИО2 не представлены надлежащие доказательства, позволяющие констатировать факт того, что ответчиком производилось снятие наличных денежных средств в суммах, являющихся достаточными для оплаты по договорным обязательствам, при отсутствии указанных доказательств, с учетом повышенного стандарта доказывания в рамках дел о банкротстве, суд не может прийти к выводу о доказанности обстоятельств наличия у ответчика денежных средств в достаточной сумме для произведения расчетов с должником по возникшим из спорного договора купли-продажи. 

 

Таким образом, у суда отсутствуют основания, свидетельствующие о наличии  встречного предоставления со стороны ответчика. В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имущество было отчуждено в преддверии банкротства, без надлежащей оплаты. 

 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. При этом уменьшение размера имущества должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам ФИО3 за счет его имущества, поскольку должником совершена сделка по отчуждению имущества при неравноценном встречном исполнении. 

 

Кроме того материалами дела подтверждается, что реально подтвержденные и раскрытые доходы не позволяли оплатить спорное имущество. Из приведенных ответчиком пояснений не представляется возможным сделать вывод о достаточной финансовой возможности исполнения договоров купли-продажи, более того, не доказано именно поступление денежные средств ФИО3 

 

Так, согласно официальному ответу из ИФНС № 30 в адрес суда первой инстанции были представлены декларации НДФЛ ФИО10, согласно которым за 2012 год задекларировано 53 108,23 рублей дохода, за 2013 года задекларировано 669 039,88 рублей дохода, за 2014 года задекларировано 480 000,00 рублей дохода, за 2015 года задекларировано 659,09 рублей. Суд первой инстанции обоснованно согласился с приведенными финансовым управляющим доводами о транзитном характере расчетных счетов ФИО2, принимая во внимание следующие обстоятельства.

 

ФИО10 получила денежные средства от ФИО18 за продажу квартиру, однако данная квартира находилась в ипотеке и все денежные средства пошли в счет погашения долга перед Интерпрогрессбанк. На расчетный счет ФИО10 поступали денежные средства, при этом суду не известно дальнейшее движение денежных средств, а ответчик не утверждает, что именно данные денежные средства использовались для оплаты. 

 

ФИО10 сняла с расчетного счета денежные средства в размере 2 000 000,00 руб., что является единственной денежной суммой, снятой (обналиченной) ФИО10 за весь период, предоставленный ответчиком). Остаток денежных средств на расчетном счете, на ближайшую к совершению сделки дату – 29.01.2015, составил 1 475,00 рублей. 

 

Финансовым управляющим представлено в материалы дела заключение специалиста № 01/02/21 от 28.02.2021 о передвижении денежных средств с расчетного счета ООО «Еврофинанс», данное заключение лежит в основе привлечение к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО10 Вывод из заключения противоречит пояснениям ФИО10 о наличии у нее достаточных денежных средств для приобретения квартиры. 

 

В своих пояснения ФИО10 указывает, что получила денежные средства от ФИО18 за продажу квартиру по договору купли-продажи от 29.12.2012 в размере 91 096 000,00 рублей. Между тем, по условия договора купли-продажи от 29.12.2012 заключенного между ФИО10 и ФИО18 следует, что квартира обременена залогом (ипотекой) в пользу АБ «Интерпрогрессбанк» по договору об ипотеке квартиры (б/н) от 27.12.2011, в соответствии с кредитным договором № 148-к, заключенным между ООО «Еврофинанс» и АБ «Интерпрогрессбанк». 

 

В заключении специалиста указывается, что ФИО10 18.01.2013 перечислила на расчетный счет ООО «Еврофинанс» денежные средства в размере 81 985 000,00 рублей. Таким образом, имеются доказательства, что денежные средства от продажи квартиры сразу же были перечислены на расчетный счет ООО «Еврофинанс» и не могли быть использованы для приобретения квартиры. Вся сумма денежных средств пошла в счет погашения задолженности за ООО «Еврофинанс» в пользу АБ «Интерпрогрессбанк». Аффилированность участников операции свидетельствует о необходимости перенесения бремени доказывания на ответчиков по предъявленной претензии (Определение ВС РФ от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (3). Вместе с тем, ответчики, будучи лицами, входящими в одну группу лиц с должником, не представили пояснений о цели заключения оспариваемых сделок, кто фактически владеет или проживает в данной квартире. При указанных обстоятельствах суд первой инстанции признал обоснованными доводы финансового управляющего о безвозмездном выводе имущества должника на подконтрольных ему лиц. Обратного суду не представлено. 

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

 

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

 

Поскольку в результате совершения спорной сделки имущественным правам кредиторов был причинен вред, выразившийся в фактически безвозмездном отчуждении принадлежавшего должнику имущества, которое могло стать частью конкурсной массы, оспариваемые сделки-платежи является сделкой со злоупотреблением правом. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

 

Исходя из указанной в заявлении позиции финансового управляющего, ответчики узнали или должны были узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в момент их совершения. Между тем, судом установлено, что оспариваемые договоры купли-продажи были совершены на момент, когда должник уже обладал признаками неплатежеспособности. Доводы заявителя и представленные в материалы заявления доказательства свидетельствуют о недействительности оспариваемых договоров купли-продажи. 

 

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской? Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). При отсутствии признака реальности спорного правоотношения, предполагается отсутствие встречного равноценного предоставления, так как конкурсный управляющий не располагает сведениями о действительном назначении перечисленного должником платежа в пользу ответчика по обособленному спору. 

 

При этом в силу экономической необоснованности произведения указанных платежей, ответчику не могло быть неизвестно о предполагаемом нарушении имущественных прав и законных интересов независимых конкурсных кредиторов. В свою очередь, отсутствие встречного равноценного представления предполагает причинение имущественного вреда конкурсным кредиторам должника, поскольку денежные средства, отчужденные согласно оспариваемым платежам, и которые могли быть направлены на соразмерное удовлетворение требований конкурсных кредиторов, выбыли из конкурсной массы должника. 

 

В рассматриваемом случае совершение спорных сделок не продиктовано намерением сторон осуществлять свою хозяйственную деятельность, реализовать свои права и законные интересы, а направлено на ущемление прав и законных интересов кредиторов должника, безосновательный вывод его активов. Отсутствие у ответчика ФИО10 финансовой возможности приобрести спорную квартиру свидетельствует о направленности воли сторон оспариваемых сделок на вывод ликвидного имущества должника. 

 

При таких обстоятельствах заявленные финансовым управляющим требования обоснованно удовлетворено судом первой инстанции. Установленные судом первой инстанции обстоятельства свидетельствуют о наличии критериев для признания сделок недействительными по основаниям мнимости и совершения таковых при злоупотреблении правом, то есть критериев, характеризующих цель сделки и характеризующих поведение сторон сделки. Принимая во внимание первый критерий, судом установлено нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, посредством уменьшения конкурсной массы. 

 

В рассматриваемом случае в результате совершения сделки из конкурсной массы выбили активы стоимостью 85 250 000,00 рублей, при этом доказательств поступления денежных средств в имущественную массу ФИО3 не было представлено. Кроме того, материалами дела подтверждается, что стороны оспариваемых договоров преследовали цель прикрыть единую сделку по выводу имущества должника и создать правовые последствий для конечного приобретателя. 

 

В частности, изложенное подтверждается тем обстоятельством, что квартира, полученная ФИО2, непосредственно после заключения сделки была перепродана ЗАО «ОблРезерв» на нерыночных условиях. Учитывая поведение сторон сделок, суд находит его не соответствующим ожидаемому от любого участника гражданского оборота. ФИО2, приобретая квартиру и якобы оплачивая ее в полном объеме, сразу же продает спорную квартиру с отсрочкой платежа на несколько лет аффилированной с ФИО3 компании, в оплату принимает векселя к аффилированным компании. Фактические обстоятельства дела позволяют констатировать сговор между сторонами сделки, поскольку ФИО2 является родной сестрой должника, стороны не предпринимали действий для продажи квартиры независимым участникам рынка. 

 

Вместе с тем, для признания сделки ничтожной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон на недобросовестное заключение сделки с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лица осуществляющим свои права, с достаточной степенью разумности и осмотрительности. 

 

Таким образом, злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 г. № 1795/11. 

 

В рассматриваемом случае в результате совершения указанной цепочки сделок причинен значительный вред, поскольку в отсутствие встречного исполнения произошло уменьшение состава имущества ФИО3, вследствие чего была уменьшена потенциальная конкурсная масса должника, в результате чего денежные средства, которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами от реализации отчужденного в пользу заинтересованных лиц имущества, выбыли из конкурсной массы, что, в свою очередь, привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. 

 

Соответственно, из обстоятельств совершенной цепочки сделок следует, что под видом обычных гражданский правоотношений ФИО3 совершил отчуждение оспариваемого имущества в пользу своей сестры ФИО2, которая менее чем через месяц перепродала спорную квартиру аффилированному с должником лицу ЗАО «ОблРезерв». 

 

С учетом установленных родственных связей, аффилированности между сторонами сделок, а также безвозмездности сделок, отсутствия реальной возможности ФИО2 оплатить стоимость оспариваемого имущества, как и дальнейшего поведения стороны сделок следует вывод об отсутствии у сторон реальных намерений исполнить обязательства по сделке ввиду отсутствия у одной из сторон необходимых для этого ресурсов. 

 

Таким образом, учитывая, что в материалы дела представлено достаточное количество доказательств, свидетельствующих о том, что заключение оспариваемой цепочки сделок, состоящей из договора купли-продажи помещения от 15.02.2015 г. между ФИО10 и ФИО3 (помещение с кадастровым номером 77:07:0001004:2731); договора купли-продажи помещения от 07.05.2015 г. между ФИО10 и ЗАО «Облрезерв» (помещение с кадастровым номером 77:07:0001004:2731); а также договора купли-продажи машино-места от 15.02.2015 г. между ФИО10 и ФИО3 (машино-место с кадастровым номером 77:07:0001004:2670)., совершено в отношении заинтересованных по отношению к должнику лиц, осведомленность которых о неблагоприятном финансовом состоянии должника презюмируется, принимая во внимание тот факт, что совершение сделок повлекло уменьшение размера имущества должника, за счет стоимости которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований при реализации этого имущества в составе конкурсной массы, соответственно, такое отчуждение имущества при наличии значительных финансовых обязательств было совершено с целью сокрытия активов от обращения взыскания, в результате чего суд находит требования финансового управляющего подлежащими удовлетворению на основании ст. ст. 10,168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации, расценив действия должника и заинтересованных по отношению к нему лиц как совершенные со злоупотреблением правом. Доказательств обратного не представлено. 

 

Также обоснованно судом первой инстанции отклонены доводы ФИО2 о пропуске заявителем срока исковой давности, мотивированные тем, что следует исходить из общего трехгодичного срока исковой давности, который исчисляется по тем же правилам, как если бы требование было предъявлено непосредственно самим гражданином-банкротом. Соответственно, по мнению ФИО10: 

- срок исковой давности на оспаривание договора купли-продажи помещения с кадастровым номером 77:07:0001004:2731 от 15.02.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО10, начал течь 05.05.2015 (с даты регистрации перехода права), и истек не позднее 05.05.2018. 

- срок исковой давности на оспаривание договора купли-продажи помещения с кадастровым номером 77:07:0001004:2731 от 04.06.2015, заключенного между ФИО10 и АО «ОблРезерв»; начал течь 04.06.2015 (с даты регистрации перехода права), и истек не позднее 04.06.2018. 

 

Поскольку, отчуждая принадлежащее ему имущество, ФИО3 действовал с нарушением пределов осуществления гражданских прав с целью причинения вреда кредиторам, недопустимо отождествлять момент начала течения срока исковой давности для финансового управляющего, действующего в интересах конкурсной массы, с моментом, когда о нарушении права узнал сам правообладатель. Применение абз.5 п.6 ст.213.25 Закона о банкротстве в данном случае необоснованно. Результатом оспаривания сделок является возврат исполненного в конкурсную массу, а не должнику. Соответственно, финансовый управляющий, оспаривая сделки, совершенные должником в преддверии банкротства, действует не в интересах должника, а в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, в пополнении конкурсной массы. Нарушение интересов такого сообщества выражается в невозможности наиболее полного погашения требований кредиторов. 

 

Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.11.2020 N Ф03- 4503/2020 по делу N А59-338/2020, приводимое в качестве судебной практики, также не относимо к обстоятельствам настоящего спора. В рассматриваемом судом округа случае оспаривалась не сделка, совершенная должником с целью причинения вреда кредиторам, а взыскивалась задолженность в пользу должника - финансовый управляющий обратился с иском в суд о взыскании вознаграждения за осуществление полномочий председателя совета директоров общества. 

 

Кроме того, позиция ФИО10 ошибочна и противоречит п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». В силу указанного пункта, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Исковая давность по такому требованию в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013, следует, что применительно к заявленным по спору требованиям в соответствии со статьей 61.9 течение этого срока началось с того момента, когда конкурсный управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам». Таким образом, простое получение сведений о существовании данных земельных участков или информации о том, что они были переданы в счет исполнения по сделке, является недостаточным для начала течения срока исковой давности. 

 

Процедура реструктуризации в отношении ФИО3 введена 25.11.2020 (оглашена резолютивная часть), заявление подано 10.09.2021, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности. Финансовый управляющий получил выписки об основных характеристиках земельных участков 27.05.2021 (машино - место) и 28.05.2021 (помещение) При указанных обстоятельствах доводы ответчика являются необоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора. 

 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 и абз. 2 п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки. 

 

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер. 

 

В соответствии с частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

 

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения. Таким образом, переданная ЗАО «ОблРезерв» спорная квартира подлежит возврату в конкурсную массу должника. 

 

В заявлении управляющего об оспаривании сделок было изложено также требование о применении последствий недействительности в виде возврата объекта недвижимости с кадастровым номером 77:07:0001004:2670 в собственность ФИО3 В то же время согласно полученной финансовым управляющим выписке из ЕГРН объект недвижимого имущества с кадастровым номером 77:07:0001004:2670 впоследствии был передан ФИО2, в собственность третьего лица. Таким образом, применить последствие в виде реституции не представляется возможным. 

 

Согласно пункту 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если сделка, признанная в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. 

 

Таким образом, суд не связан при определении последствий недействительности сделки доводами заявителя и применяет их исходя из обстоятельств фактического исполнения оспариваемой сделки. Подобное толкование вышеназванной нормы нашло свое отражение и в действующей судебной практике. В частности, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу № А40-296831/2019 указано, что вопрос применения последствий недействительности сделки является правовым и разрешается судом самостоятельно вне зависимости от того, какие последствия просил применить конкурсный управляющий. Следовательно, в рассматриваемом случае судом может быть применено последствие недействительности сделки в виде возмещения стоимости ее объекта. 

 

По договору купли-продажи машино-места от 15.02.2015 (далее - Договор № 1). В соответствии с Договором № 1 ФИО3 передал в собственность ФИО2 машино-место Ш-4, расположенное по адресу 

<

...>, общей площадью 15.6 кв. м., кадастровый номер объекта 77:07:0001004:2670, в свою очередь ФИО10 обязалась уплатить сумму в размере 5 250 000,00 рублей; 

 

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 5 250 000 руб. Доказательств обратного не представлено. 

 

Довод апелляционной жалобы о нарушение судом первой инстанции норм процессуального права - безосновательный отказ суда первой инстанции в приобщении к материалам дела дополнительных документов, отклоняется по следующим основаниям.

 

Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 15.12.2022, направляя дело на новое рассмотрение, указывал на то, что заслуживают внимание доводы кассационных жалоб о том, что сторонами не раскрыты экономические мотивы и цели заключения спорных сделок. В части обстоятельств возмездности спорных сделок, судебная коллегия также считает выводы судов преждевременными. Настаивая на безвозмездности спорных сделок, кредитор Банк и финансовый управляющий указывали на нетипичность и непрозрачность порядка оплаты по договорам, согласно которым ответчик, покупая имущество посредством наличных расчетов, менее через один месяц продает имущество АО «ОблРезерв» с отсрочкой оплаты на два года, а в дальнейшем принимает в качестве оплаты неликвидные векселя к аффилированным компаниям. Данные обоснованные возражения не были проверены судами и не получили оценки. Также суд округа указал на то, что выводы о наличии у первого ответчика финансовой возможности по оплате спорного имущества в наличной форме также преждевременны.

 

Заявители настаивали на отсутствии доказательств исполнения по оплате по иным договорам (где ответчик выступала продавцом), приведенным судами в качестве источника оплаты по настоящим сделкам, оценки данные доводы не получили. Также Банк и управляющий приводили сомнения о реальности перечисленных средств ответчику, ссылаясь на их транзитность, что дальнейшее движение поступивших средств на счет ответчика не раскрыто стороной, а реально подтвержденные и раскрытые доходы не позволяли оплатить спорное имущество. Данные возражения не были проверены надлежащим образом с учетом распределения бремени опровержения заявленных сомнений на аффилированное лицо. Таким образом, предполагалось, что ответчик (ФИО2) предоставит в суд первой инстанции дополнительные пояснения по изложенным обстоятельства.

 

Определением Арбитражного суд г. Москвы от 29.12.2022 суд первой инстанции назначил судебное заседание на 20.03.2023, предложил лицам, участвующим в деле, представить письменные пояснения, отзывы, возражения на заявление в суд и лицам, участвующим в деле, в в срок до 15.03.2023. В определении суд предупредил лиц, участвующих в деле, что в случае, если отзывы, пояснения, возражения на заявление не будут представлены в суд в срок, дело будет рассмотрено по имеющимся в материалах дела доказательствам. Определением Арбитражного суд г. Москвы от 20.03.2023 суд первой инстанции приобщил к материалам дела документы, представленные ФИО2, и отложил судебное заседание на 17.05.2023. Определением Арбитражного суд г. Москвы от 17.05.2023 суд первой инстанции отложил судебное заседание на 14.06.2023. 

 

В судебном заседании 14.06.2023 представитель ФИО2 устно ходатайствовал о приобщении письменных документов, между тем, вопреки положениям ст. 9 АПК РФ ответчик не представил копии документов участникам дела ни заблаговременно ни в судебном заседании, был представлен только экземпляр для суда. Кроме этого, документы не были заверены надлежащим образом. Согласно ч. 8 ст. 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Таким образом, прошло три судебных заседания (20.03.2023, 17.05.2023, 14.06.2023) в период более 6 месяцев, в которые ФИО2 имела возможность приобщить необходимые документы и ходатайства. Более того, суд первой инстанции в судебном заседании 20.03.2023 удовлетворил ходатайство и приобщил к материалам дела все представленные ФИО2 документы 

 

Апеллянт так же ссылается на нарушение судом первой инстанции положений п.2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют доказательства причинения вреда кредиторам должника и вывода активов. Отсутствуют доказательства того, что оспариваемые договоры купли-продажи недвижимого имущества являются для должника значимыми и существенно убыточными, а также совершения спорных сделок должником в период неплатёжеспособности, доказательства отсутствия у ФИО2 финансовой возможности приобрести спорную недвижимость. Указанные доводы были предметом оценки суда первой инстанции и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки данного вывода суда первой инстанции.

 

Так же апеллянт указывает на ошибочное использование судом первой инстанции в качестве доказательств, ссылки на постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2023 по делу № А40-122605/2017. Данный довод является ошибочным по следующим основаниям.  На момент вынесения решения по настоящему делу – 14.06.2023 постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2022 по делу №А40-122605/2017 вступило в законную силу и не было отменено вышестоящей инстанцией, судебный акт отменен позднее – 11.08.2023.  Факты, установленные постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2022 по делу №А40-122605/2017, доказываются и представленными в настоящее дело доказательствами, поскольку в материалы настоящего дела приобщены аналогичные документы, что и в дело №А40-122605/2017 в споре о привлечении к субсидиарной ответственности.

 

В обжалуемом определении Арбитражного суд г. Москвы по дела от 11.08.2023 указывается, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2022 по делу №А40-122605/2017 спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд резюмировал следующее: «При этом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд установил, что ООО «Еврофинанс», ООО «ПрофИнвест», Компания «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», а также ООО «Астория» являются аффилированными лицами, входящими в группу компаний под руководством ФИО3, ФИО10 и ФИО13 В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Однако факт аффилированности, подтверждается протоколом допроса ФИО3 от 27.09.2019 по уголовному делу № 11801450149005580 и выписками об участниках и руководителях компании, факт неплатежеспособности ФИО3 также доказывается наличием кредиторов по договорам поручительств, заключенных 23.01.2014.  

 

С учетом выше изложенного, в обжалуемом определении дана оценка всем обстоятельствам, относящимся к предмету настоящего обособленного спора. Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, соответствует материалам дела и действующему законодательству, нормы материального и процессуального права не нарушены и применены правильно, судом полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем оснований для отмены или изменения определения и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

 

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.08.2023 по делу № А40-51881/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Р.Г. Нагаев

Судьи:                                                                                                                     А.Н. Григорьев

                                                                                                         А.А. Дурановский