АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 июня 2023 года

Дело №

А44-8168/2016

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Кравченко Т.В. и ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 21.09.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Титан СН» представителя ФИО4 (доверенность от 01.05.2023),

рассмотрев 19.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 14.11.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А44-8168/2016, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.10.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Гермес» о признании общества с ограниченной ответственностью «Титан СН», адрес: 173003, Великий Новгород, ул. Германа, д. 35 А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 16.11.2016 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.11.2016 № 220.

Решением от 16.02.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.03.2017 № 38.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО2 и ФИО6 и приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 14.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам Общества. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 определение от 14.11.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 14.11.2022 и постановление от 22.03.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности; в указанной части принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права в обжалуемой части привели к неполному выяснению обстоятельств спора, к применению норм права, не подлежащих применению. Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности и об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, равно как и представленные в материалы дела доказательства, не получили надлежащей правовой оценки.

Податель жалобы настаивает, что он передал конкурсному управляющему всю имевшуюся у него бухгалтерскую документацию Общества, печати, штампы и материальные ценности, истребованные у него определением суда от 17.05.2017, тогда как конкурсный управляющий ФИО5 уклонилась от приемки от него документации и ценностей, о чем составлен соответствующий акт от 07.08.2017. Обозначенные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, подтверждают неоднократные последующие его письма в адрес как конкурсного управляющего, так и судебного пристава-исполнителя с требованиями обеспечить прием документации и ценностей.

Податель жалобы обращает внимание на то, что документация передана по акту от 03.10.2017 и соответствующим описям от 03.10.2017; материальные ценности переданы по актам от 07.12.2017, 08.12.2017, 14.12.2017 и 16.12.2017.

Податель жалобы указывает, что у него отсутствовали документы, подтверждающие активы на сумму 87 903 175,82 руб., у Общества отсутствовали активы (запасы) на сумму 83 662 000 руб.

Подателю жалобы представляется необоснованным вывод судов о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с совершением им от имени Общества пяти сделок, которые были признаны судом недействительными, в то же время значительный вред Обществу указанными сделками не причинен, они не стали причиной объективного банкротства должника, все ответчики по этим сделкам возвратили взысканные с них денежные средства, за исключением ФИО7, к которому конкурсный управляющий ФИО5 не приняла мер к взысканию.

В судебном заседании  представитель ФИО2 поддержал кассационную жалобу, на вопрос суда пояснил, что претензий к ФИО6 по полноте переданной документации Общества не имелось, в то же время запасы в указанном в бухгалтерской отчетности количестве фактически отсутствуют. Представитель Общества возражал против удовлетворения кассационной жалобы, дополнительно пояснил, что по данным выписки с расчетного счета получены сведения о приобретении Обществом значительного количества горюче-смазочных материалов, тогда как запасы в указанном количестве либо сведения о реализации указанных запасов не представлены конкурсному управляющему.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286                   АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы – в части привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, ФИО2 исполнял обязанности руководителя Общества в период с 24.11.2016 по 16.02.2017; ФИО6 являлся единственным учредителем должника, а также до 24.11.2016 исполнял обязанности его руководителя.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ссылалась на совершение ответчиком сделок на заведомо невыгодных для Общества условиях, причинивших имущественный ущерб должнику, его кредиторам и признанных судом недействительными, а также на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и первичной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, что значительно затруднило проведение процедуры банкротства, работу по взысканию дебиторской задолженности, обжалованию сделок должника.

Исходя из расчета конкурсного управляющего, указанное бездействие повлекло утрату активов должника и невозможность формирования его конкурсной массы на общую сумму 87 903 175 руб., в том числе основные средства – 16 418 000 руб.; утраченные товарно-материальные ценности –             83 662 000 руб.; дебиторская задолженность – 4 125 000 руб.; денежные средства – 353 000 руб.; убытки, причиненные Обществу ФИО2 в результате совершения незаконных сделок, составили 50 000 руб.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего и приостанавливая производство в части определения размера субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных конкурсным управляющим в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по поименованным основаниям.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанным выводом, отклонив доводы ФИО2 о невозможности привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                    № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Для квалификации правоотношений, связанных с ответственностью контролирующих должника лиц, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

Установив, что поставленные в вину ФИО2 действия (бездействие) имели место после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суды обоснованно рассмотрели заявление по процессуальным и материальным правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Установленная приведенной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 являлся директором должника с 24.11.2016 по 16.02.2017 (до даты открытия в отношении Общества процедуры конкурсного производства).

Следовательно, ФИО2 является контролирующим должника лицом по смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Смысл обозначенной презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1             пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Суды, оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО2 не исполнена надлежащим образом обязанность по обеспечению сохранности документации, передаче учетных и бухгалтерских документов Общества, а также его имущества арбитражному управляющему, приняв во внимание, что отсутствие документации должника не позволило конкурсному управляющему провести мероприятия в части предъявления исковых требований к контрагентам организации-банкрота, сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для расчетов с кредиторами, и достичь целей конкурсного производства, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что на дату рассмотрения настоящего обособленного спора документация Общества конкурсному управляющему в полном объеме не передана, а той части документации Общества, которая была передана ФИО2 после начала процедуры банкротства, недостаточно для полного и всестороннего анализа финансового состояния должника на предмет выявления активов, на которые может быть обращено взыскание в целях удовлетворения требований кредиторов.

Ссылка ФИО2 на передачу конкурсному управляющему всей необходимой документации Общества и его материальных ценностей по соответствующим актам являлась предметом исследования судов обеих инстанций и обоснованно ими отклонена с учетом следующих обстоятельств.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 17.05.2017 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5 об истребовании у бывшего руководителя ФИО2 бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов и материальных ценностей Общества. 

Названным судебным актом установлено, что конкурсный управляющий ФИО5 дважды обращалась к ФИО2 с требованием о передаче документации Общества, в том числе кадровой документации (запросы от 15.03.2017, 12.04.2017), однако испрошенные документы ФИО2 не были переданы.

Суды выяснили, что ФИО2 не исполнил требования конкурсного управляющего ФИО5 (запросы от 15.03.2017, 12.04.2017), а также определение суда от 17.05.2017 о немедленной и полной передаче документации Общества, так как документация и имущество переданы им конкурсному управляющему не в полном объеме лишь 03.10.2017.  Более того, ФИО2 не исполнил обязанности по ведению бухгалтерской отчетности Общества за 2016 год, в связи с чем отсутствуют сведения о дебиторской задолженности, активах должника за этот период.

В рамках исполнительного производства ФИО2 осуществлена частичная передача документации Общества (октябрь 2017 года), вместе с тем суды установили, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2015 год по состоянию на 31.12.2015 у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности на сумму 4 125 000 руб., а также запасы на сумму                            90 831 000 руб., которые в отсутствие первичных документов бухгалтерского учета установить и идентифицировать невозможно. В актах приема-передачи документов не отражена передача ФИО2 документации в отношении указанных активов; не обеспечена передача всей документации конкурсному управляющему.

Документального подтверждения недостоверности бухгалтерской отчетности Общества за 2015 год судам обеих инстанций не представлено. Доказательства предоставления в уполномоченный орган уточняющей отчетности в материалах дела отсутствуют.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 ссылался на то, что факт нереальности взыскания указанной дебиторской задолженности нашел отражение в финансовом анализе Общества от 03.02.2017; активы должника в размере 111 000 000 руб. фиксировались по бухгалтерской отчетности Общества за двенадцать месяцев 2015 года, однако доказательств передачи этих активов от ФИО6 к ФИО2 в                  2016 году в материалах дела отсутствуют.

Ссылки на неликвидность дебиторской задолженности вследствие истечения исковой давности отклонены судами как неподтвержденные первичными учетными документами должника.

Довод ФИО2 о том, что предыдущий руководитель Общества ФИО6 не передал активы должника, отклонен судами как не подтвержденный соответствующими доказательствами и приведенный без учета разъяснений одиннадцатого абзаца пункта 24 Постановления № 53 о том, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

ФИО2 не раскрыл сведения об активах Общества и не опроверг презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица; не опроверг презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не доказал, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, что он не виновен в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, не подтвердил, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ответчик, являясь контролирующим должника лицом, по смыслу норм Закона о банкротстве обязан был принять необходимые меры по ведению учета и хранению документации должника, а в случае необходимости – и по восстановлению утраченной документации для дальнейшей передачи ее конкурсному управляющему должника. Отсутствие в полном объеме первичной документации должника, содержащей сведения о запасах, дебиторской задолженности, финансовых вложениях, не позволило конкурсному управляющему осуществить мероприятия по формированию конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника.

По мнению суда кассационной инстанции, отсутствие в полном объеме документации должника в любом случае лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность проведения мероприятий, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании, а также привело к необоснованному затягиванию процедуры банкротства. 

Ссылка подателя жалобы на то, что за несвоевременную передачу документов, печатей, штампов и материальных ценностей ФИО2 ранее был привлечен к гражданско-правовой ответственности и административной ответственности в виде штрафа, являлась предметом исследования судов обеих инстанций и правомерно отклонена.

Привлечение ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде штрафа и административной ответственности также в виде штрафа не освобождает его от обязанности по возмещению причиненных его действиями (бездействием) убытков в виде субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, поскольку данная обязанность и ответственность установлена законом (статья 15 ГК РФ, пунктом 5 статьи 129, пунктом 2            статьи 126, пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, в качестве основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО5 сослалась на заключение ФИО2 сделок, направленных на вывод ответчиком ликвидного имущества, признанных впоследствии недействительными в установленном законом порядке.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в рамках дела о банкротстве Общества были признаны недействительными сделки, совершенные ФИО2 от имени Общества:

– соглашения о зачете взаимных требований с обществом с ограниченной ответственностью «Новгороднефтепродукт», на общую сумму 873 597,50 руб.: от 28.02.2017 № 2 на сумму 355 305 руб.; от 31.03.2017 № 03 на сумму               353 136 руб.; от 30.04.2017 № 04 на сумму 165 156,50 руб. (определение от 12.10.2018);

– трудовые договоры от 16.01.2017 и от 30.12.2016, заключенные с  ФИО8 и ФИО9 в целях необоснованного получения от Общества 165 135,54 руб. и 258 963,65 руб. соответственно  (определения от 17.10.2018, от 13.06.2019);

– договор на оказание услуг по оценке имущества Общества от 17.02.2017 № 4, заключенный с предпринимателем ФИО7 на сумму 50 000 руб. (определение от 06.10.2017). 

Изложенное позволило судам прийти к выводу о причинении действиями ФИО2 имущественного ущерба Обществу в результате совершения незаконных сделок с участием должника.

Поскольку сделки совершены в период с 30.12.2016 по 30.04.2017, к спорным отношениям в указанной части применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в такой редакции, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Суд кассационной инстанции не соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением указанных сделок, поскольку указанные сделки, совершенные уже после возбуждения дела о банкротстве, не явились основанием для возникновения ситуации объективного банкротства должника, существенность вреда от сделок не доказана, тогда как указанное является обязательным элементом при доказывании состава субсидиарной ответственности, предусмотренного абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Приведенный в кассационной жалобе довод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности получил надлежащую оценку суда апелляционной инстанции, оснований не согласиться с которой суд кассационной инстанции не усмотрел.

Заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности поступило в суд 04.09.2017, то есть в пределах трехгодичного общего срока исковой давности. Уточненное заявление конкурсного управляющего ФИО5 (от 17.02.2020 и 26.11.2021) представляет лишь уточнение ранее поданного заявления, а не новые требования. При этом довод об утрате активов и документации должника был заявлен в первоначальном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2            статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

На этом основании суды обоснованно удовлетворили заявление конкурсного управляющего и с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановили производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами ввиду того, что до настоящего времени конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не завершены. 

Суд кассационной инстанции полагает, что судами обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и входящие в предмет судебного исследования по данному спору, установлены верно, приведенные участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и представленные ими доказательства исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 14.11.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А44-8168/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Т.В. Кравченко

ФИО1