АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-11686/2023

г. Краснодар

08 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 3 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 8 сентября 2025 года  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Андреевой Е.В. и Истоменок Т.Г., при участии в судебном заседании от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 23.08.2024), ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.04.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 – ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2025 по делу № А53-11686/2023 (Ф08-4502/2025), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее также – должник) финансовый управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора залога от 03.03.2020 и пункта 3 договора займа от 03.03.2020, заключенных должником и ФИО5 (далее также – ответчик); снижении размера процентов за пользование займом до размера ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) и применении последствий недействительности указанных сделок (уточненные требования, принятые судом).  

Определением суда от 13.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.05.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано; прекращено производство в части требований о снижении размера процентов за пользование займом до размера ключевой ставки ЦБ РФ. Распределены судебные расходы.  

В кассационной жалобе управляющий просит отменить обжалуемые судебные акты, удовлетворить заявленные требования. Судами к спорным правоотношениям не применены положения статьи 6.1 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите). Вывод судов о том, что должник получил денежные средства в целях осуществления предпринимательской деятельности, не соответствует представленным в материалы дела доказательствам. ФИО5 осуществляет деятельность по периодическому предоставлению займов гражданам под проценты, то есть профессиональную деятельность по выдаче займов, в связи с чем он мог выдать заем физическому лицу под залог недвижимости только для осуществления заемщиком предпринимательской деятельности.  

Для реализации права на участие в судебном заседании судом округа удовлетворено ходатайство управляющего об участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции. В судебное заседание обеспечил явку представитель управляющего, который сообщил об отсутствии необходимости проведения веб-конференции и невозможности участия иного представителя. Посредством веб-конференции участие в заседании не обеспечено, техническая возможность у Арбитражного суда Северо-Кавказского округа имелась, заседание продолжено в обычном порядке.  

В судебном заседании представитель управляющего и должника поддержали доводы кассационной жалобы, просили отменить определение суда и постановление суда апелляционной инстанции.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматриваются в их отсутствие.  

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о том, что определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 10.04.2023 заявление должника о признании ее банкротом принято к производству. Решением суда от 20.11.2023 ФИО3 признана банкротом, в отношении нее  

введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена ФИО1  

В ходе исполнения должностных обязанностей управляющему стало известно о том, что ФИО5 (займодавец) и должник (заемщик) 03.03.2020 заключили договор займа по которому займодавец передает заемщику в собственность деньги в сумме 1,7 млн рублей сроком до 15.03.2023, под 4% в месяц, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу указанную сумму денег в обусловленный срок.  

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 03.03.2020, ФИО5 (залогодержатель) и должник (залогодатель) 09.09.2020 заключили договор залога земельного участка с кадастровым номером 61:55:0010404:44, площадью 547 кв. м, и жилого дома общей площадью 80,9 кв. м с кадастровым номером 61:55:0010404:140, расположенных по адресу: 

<

...>.  

Согласно пункту 2 договора закладываемое недвижимое имущество оценивается сторонами в виде нераздельной общей стоимости 1,7 млн рублей.  

Ссылаясь на то, что указанные сделки по выдаче займа и заключению договора залога имущества совершены без предоставления должнику равноценного встречного предоставления, с целью причинения вреда кредиторам, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 223 АПК РФ, статьями 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 178, 179, 329, 334, 807 – 810 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», пунктах 4, 5, 9, 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"».  

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Установив, что сделки совершены 03.03.2020, то есть за пределами установленного Законом о банкротстве трехлетнего срока до даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника (10.04.2023), суды пришли к верному выводу о том, что они не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Правонарушение, заключающееся в необоснованном увеличении кредиторской задолженности, выдачу обеспечения, причиняющего ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, в полной мере охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве и является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным указанной нормой права.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Согласно сложившейся судебной практике, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный  

пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

В рассматриваемом случае, как правомерно отмечено судами, доводы, которые приводились управляющим для целей квалификации сделок как ничтожных по правилам статей 10, 168 ГК РФ (о совершении сделок в отсутствие встречного предоставления, с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника) не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм, обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доказательств, очевидно свидетельствующих об отклонении оспариваемой сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, не представлено.  

Управляющий при оспаривании сделки также ссылался на положения статьи 179 ГК РФ.  

Согласно пункту 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.  

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.  

Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами и разъяснениями, апелляционный суд установил, что управляющий и должник не доказали умышленный ввод должника в заблуждение при оформлении спорных договоров и сговор с целью причинения вреда кредиторам. Условия договора займа, включая процентную ставку и условие об обеспечении заемных обязательств залогом имущества должника, определены сторонами при обоюдном волеизъявлении. Подписав договоры, должник выразил согласие с установленными условиями. Получение займа обусловлено стремлением получить денежные средства. Доказательств предоставления займов в условиях имущественного кризиса не представлено.  

Суды учли, что вступившим в законную силу определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 18.05.2022 исследована и подтверждена действительность договора займа от 03.03.2020, заключенного должником и ответчиком. Обращено взыскание на имущество должника. Как верно отметили суды, вопрос о взыскании суммы задолженности и процентов разрешен судом общей юрисдикции. Обстоятельства возмездности и передачи должнику 1,7 млн рублей установлены вступившим в законную силу судебным актом (статья 69 АПК РФ).  

Судом апелляционной инстанции обоснованно отклонен довод о том, что договор займа заключен на заведомо невыгодных условиях (кабальная сделка), поскольку доказательств, свидетельствующих о заключении договора при наличии обстоятельств, указанных в пункте 3 статьи 179 ГК РФ суду не представлено. Должником не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемый договор займа может быть квалифицирован как кабальная сделка, а также не представлено доказательств того, что ответчик воспользовался этими тяжелыми обстоятельствами.  

При таких обстоятельствах, суды пришли к верному выводу о том, что оснований для признания договора займа недействительным по заявленным основаниям не имеется.  

Оценивая доводы в отношении требований о признании недействительным договора залога от 03.03.2020, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», следует, что ипотекой могут обеспечиваться в том числе обязательства по договору займа, заключенному гражданами между собой для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (статья 2 Федерального закона от 16.07.1998  

 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»). К таким правоотношениям не подлежат  

применению положения Закон о потребительском кредите, регулирующего отношения, связанные с предоставлением потребительских займов в качестве профессиональной деятельности (статья 1, пункт 3 части 1 статьи 3 названного закона).  

Обстоятельства того, что договоры займа и ипотеки заключены должником и ответчиком в качестве профессиональной деятельности и в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, судами не установлено. Доказательств того, что договор залога заключен исключительно в целях обременения залогом единственного актива должника, не представлено. Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Управляющим не опровергнуты доводы кредитора и ответчика ФИО5 о том, что должник расходовал денежные средства по собственному усмотрению. При этом судом апелляционной инстанции учтено, что должник, являясь директором и учредителем юридического лица, фактически являлась профессиональным субъектом.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что на договор займа и ипотеки, заключенные сторонами, положения статьи 6.1 Закона о потребительском кредите не распространяются.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2025 по делу 5-КГ25-36-К2.  

С учетом изложенного вопреки доводам кассационной жалобы финансового управляющего оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168, 179 ГК РФ не имелось. Доказательств наличия у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, участвующими в деле лицами не представлено и судами не установлено.  

Оснований не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется, кассационная жалоба финансового управляющего удовлетворению не подлежит.  

Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), не установлены.  

В связи с предоставлением отсрочки уплаты государственной пошлины в размере 20 тыс. рублей, государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2025 по делу  

 № А53-11686/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 20 тыс. рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий В.В. Глухова Судьи Е.В. Андреева  

 Т.Г. Истоменок