; № 09АП-6162/2024

Дело № А40-79780/20

г. Москва

25 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 25 сентября 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Комарова А.А., судей Ахмедова А.Г., Головачевой Ю.Л., при ведении протокола помощником судьи Овчаренко С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1,  ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда  города Москвы от 28.12.2023 по делу № А40-79780/20,  

о прекращении производства по обособленному спору в части привлечения к  субсидиарной ответственности ФИО5, о признании  доказанными наличия основания для привлечения ФИО1,  ФИО3, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МиАС –  механизация и автоматизация строительства»,  

о приостановлении производства по заявлению в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МиАС – механизация  и автоматизация строительства»,  

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2021 ООО «МиАС –  механизация и автоматизация строительства» признано несостоятельным (банкротом),  конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6  (ИНН 

<

***>), член Ассоциации «МСО ПАУ», адрес для направления  корреспонденции: 119361, г. Москва, а/я 37.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2022 арбитражный  управляющий ФИО6 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего ООО «МиАС – механизация и автоматизация  строительства», конкурсным управляющим ООО «МиАС – механизация и  автоматизация строительства» утвержден ФИО7, ИНН  

<

***>, член Ассоциации «МСО ПАУ», адрес для направления  корреспонденции: 115583, Москва, до востребования, ФИО7  

 В Арбитражный суд города Москвы 28.12.2022 в электронном виде поступило  заявление конкурсного управляющего должника ФИО7: о привлечении  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 к участию в  обособленном споре привлечен ФИО8 в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.  

 Представитель ФИО5 заявил ходатайство о прекращении производства  по делу в связи со смертью своего доверителя.  

 Как следует из материалов дела, ответчик ФИО5  умер, что следует из представленного суду свидетельства о смерти б/н от 13.05.2023.   Согласно п. 6 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство  по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле,  спорное правоотношение не допускает правопреемства.  

 Таким образом, прекращение производства по делу в связи со смертью  гражданина, являющегося стороной в деле, возможно только в тех случаях, когда  спорное правоотношение не допускает правопреемство, наличие или отсутствие  которого определяется законом.  

 Учитывая, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о  правопреемстве в отношении умершего гражданина, суд первой инстанции пришел к  выводу о прекращении производства по заявлению конкурсного управляющего  должника ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023 прекращено  производство по обособленному спору в части привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО5. Признаны доказанными  наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МиАС – механизация и  автоматизация строительства». Приостановлено производство по заявлению в части  определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

 Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 подали апелляционные жалобы, в которых просят  определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023 отменить, принять по  делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении  указанных лиц к субсидиарной ответственности.  

 Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив  материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для  удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения  арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством  Российской Федерации.  

 Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

 При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие  положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные  правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в  

каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное  воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия.  

 Суд первой инстанции пришел к выводу о рассмотрении данного заявления  конкурсного управляющего, как заявление о привлечении солидарно к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц.   Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в  деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие  работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

 Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О  внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей  10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам  Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).  

 Как следует из материалов дела, заявление о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 28.12.2022 г. (согласно  штампу канцелярии).  

 Таким образом, к рассматриваемому спору подлежат применению положения  Главы III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве  (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).  

 Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ  (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

 В соответствии с подп.1,2 п.4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:   1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии.  

 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника.  

 Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора  обстоятельств, руководителями Должника являлись:  

 - ФИО4 (ИНН 

<

***>) в период с 01.06.2012 по  13.05.2019;  

 - ООО «МИАС» (ИНН 

<

***>) в период с 14.05.2019 по 28.01.2020 в лице  ФИО1 (ИНН 

<

***>), в период с 29.01.2020 по  13.05.2020 в лице ФИО3 (ИНН 

<

***>).  

 - ООО УК «Техно-Склад» (ИНН 

<

***>) в период с 14.05.2020 по  04.03.2021 в лице ФИО1 (ИНН 

<

***>), в период с  05.03.2021 по 21.06.2021 (дата введения конкурсного производства) в лице ФИО5 (ИНН 

<

***>).  

 Кроме того, как следует из доводов заявления, бенефициарным владельцем  группы МиАС, в частности, должника ООО «МиАС» является ФИО2.  

 Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) конечный бенефициар, не  имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии  своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие  возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным  обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами,  которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения  

 В материалы дела конкурсным управляющим представлены доказательства того,  что непосредственно ФИО2 являлся конечным бенефициаром  Должника.  

 Кроме того, бенефициарность ФИО2 исследована и установлена судом в  деле о банкротстве ФИО2 (дело А40-90227/2021): «Все указанные компании  входят в одну группу, и ФИО2 является ее конечным  бенефициаром, о чем свидетельствуют письмо бенефициара группы компаний ФИО2 от 10.05.2016 о реструктуризации задолженности по Кредитному договору, а  также Меморандум от 26.03.2019, подписанный между Банком и ФИО2, как  бенефициаром всей группы компаний» (лист 4 абзац 6 Постановления Девятого  арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 г. по делу А40-90227/21)».  

 С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что в качестве  ответчиков по настоящему обособленному спору заявлены следующие физические  лица: ФИО1, ФИО3 (родственник  ФИО2), ФИО4, ФИО2.  

 Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу, что вышеуказанные лица  являются контролирующими Должника лицами.  

 В обоснование своих требований конкурсный управляющий указывает, что  ФИО1 (срок полномочий: с 14.05.2020 по 04.03.2021 г.), ФИО3 (срок  полномочий: с 29.01.2020 по 13.05.2020 г.), ФИО4, (ЕИО с 01.06.2012 по  13.05.2019 г.) подлежат привлечению к ответственности по п.1, подпункту 2 п.2 ст.  61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

 В соответствии со ст. 5. Обязательный аудит ФЗ «Об обязательном аудите»:  обязательный аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности проводится в случаях,  установленных федеральными законами, а также в отношении бухгалтерской  (финансовой) отчетности если сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на  конец года, непосредственно предшествовавшего отчетному году, составляет более 400  миллионов рублей.  

 Как следует из материалов дела, выполняя функции руководителя Должника (в  2012- 2019г.г.) ФИО4 не организовала проведение аудита бухгалтерской  отчетности за 2018-2019 годы.  

 Арбитражный суд отметил, что из доводов возражений ФИО4 следует,  что аудит проводился в 2016-2017 годы, что подтверждается аудиторскими  заключениями от 20.06.2017, 18.04.2018 г.  

 Однако, суд первой инстанции отметил, что доказательства проведения аудита в  2018 г. и последующих годах – отсутствуют.  

 В соответствии со ст. 5. Обязательный аудит ФЗ «Об обязательном аудите» (с  учетом редакция ФЗ, действовавших в 2017-2019 годах) ООО «МиАС» подлежало  обязательному аудиту, поскольку балансовая стоимость имущества в 2017-2019 г.г.  составляла более 60 миллионов рублей.  

 Однако, фактическое наличие имущества, отраженного в балансах за 2017-2019  г.г., не подтверждено аудиторским заключением, не проверена корректность  бухгалтерских проводок и отражения финансово-хозяйственных операций за 2017-2019  год.  

 В соответствии с бухгалтерской отчетностью ООО «МиАС» за 2019 год  балансовая стоимость имущества составляла более 1 миллиарда рублей, таким образом,  ФИО1 обязан был в период с 01.01.2021 по 04.03.2021г.г. заключить договор  оказания услуг и организовать проведение аудита по деятельности ООО «МиАС» в  2020 году, что сделано не было.  

 Выполняя функции руководителя Должника (вплоть до 04.03.2021г.), ФИО1 не организовал формирование и сдачу бухгалтерской отчетности за 2020 год.   Выполняя функции руководителя Должника (с 29.01.2020 по 13.05.2020г.г.)  ФИО3 не организовал проведение аудита бухгалтерской отчетности за 2020 год.   В соответствии с бухгалтерской отчетностью ООО «МиАС» балансовая  стоимость имущества составляла более 1 миллиарда рублей, однако фактическое  наличие имущества не подтверждено аудиторским заключением, не проверена  корректность бухгалтерских проводок и отражения финансово-хозяйственных  операций за 2019 год.  

 Аудиторская проверка, в частности проводится в целях, достоверности  отражения финансово-хозяйственных операций и инвентаризации имущества  Должника.  

 Конкурсный управляющий обратил внимание, что отсутствие аудиторского  заключения свидетельствует о недостоверности бухгалтерской отчетности, что могло  повлиять на коэффициенты анализа финансового состояния Должника (в т. ч. при  установлении даты объективного банкротства), проведенного в наблюдении, а также  вводило контрагентов Должника, в частности кредитора АО «СМП Банк», в  заблуждение относительно финансовых показателей при принятии решений о выдаче  Банковских гарантий и способности погашать обязательства по кредитному договору.  

 Согласно ст. 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском  учете» экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую отчетность за  отчетный год.  

 Годовая бухгалтерская отчетность состоит из Бухгалтерского баланса, Отчета о  финансовых результатах и приложений к ним. Такой перечень установлен частью 1  статьи 14 Закона от 6 декабря 2011 № 402-ФЗ.  

 В свою очередь, приложениями к Бухгалтерскому балансу и Отчету о  финансовых результатах являются Отчет об изменениях капитала, Отчет о движении  денежных средств и Пояснения, составленные в текстовой и (или) табличной формах.  Такой вывод следует из пунктов 2 и 4 приказа Минфина России от 2 июля 2010 № 66н  и подтверждается письмом Минфина России от 23 мая 2013 № 03-02-07/2/18285.  

 Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при  неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и  отражении в бухгалтерской отчётности достоверной информации, что повлекло за  собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или  

ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований  кредиторов.  

 Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются  обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения бывших  руководителей должника и бенефициара к субсидиарной ответственности солидарно, а  именно: ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО2 (за одобрение  непроведение аудиторских проверок по Обществу с целью сокрытия реального  положения Общества на рынке и перед кредиторами).  

 Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на бездействие ответчиков по  неподаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом).  

 В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

 - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

 - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

 - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

 - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

 - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

 - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством;  

 - Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи. Пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в  арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший  срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств.  

 Статья 61.12. новой редакции Закона о банкротстве также предусматривает, что  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены  статьей 9 Законом о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц,  на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию  такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

 В соответствии с нормами статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами.  

 В Определении Верховного Суда РФ № 302-ЭС14-1472, отраженном в Обзоре  судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного  

Суда РФ 06.07.2016) указано, что применительно к гражданским договорным  отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о  недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном  имущественном положении юридического лица.  

 Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным  должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не  могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения  требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как  следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

 Руководитель ООО «МиАС – механизация и автоматизация строительства» при  наличии неисполненных обязательств должен был в установленный статьёй 9 Закона о  банкротстве срок обратится с заявлением о признании Должника банкротом.   Конкурсный управляющий в обоснование необходимости подачи ответчиками  заявления о признании ООО «МиАС - механизация и автоматизация строительства»  несостоятельным (банкротом) указывает на ряд неисполненных требований перед  кредиторами в размере реестра 1 210 481 823,72 руб., в размере подлежащей  погашению задолженности до распределения ликвидационной квоты 533 101 032,26  руб., в размере задолженности, заявленной после даты закрытия реестра требований  кредиторов, 1 308 461,81 руб.  

 Как пояснил конкурсный управляющий, датой объективного банкротства  является 01.01.2018 (по итогам финансового 2017 года). Факт несостоятельности  (банкротства) должника установлен судебными актами, вступившими в законную силу.   Суд первой инстанции отметил, что доводы ответчика о том, что дата  объективного банкротства должника возникла не ранее 01.01.2020 г. опровергается  материалами дела.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2020 г. по  настоящему делу в отношении Должника была введена процедура наблюдения.   Указанным определением установлено, что 11.11.2019 между ООО «МиАС»  (Заемщик), ООО «Техно-Чайна» (Новый Заемщик) и АО «СМП Банк» (Кредитор) был  заключен Договор № 2 о переводе части долга по Договору возобновляемой кредитной  линии № 155-11/кл от 28.11.2011, в соответствии с условиями Договора № 2 Заемщик с  согласия Банка перевел часть своего долга и прочих обязательств по Кредитному  договору на Нового Заемщика, включая обязательство по возврату кредита (основного  долга) в сумме 447 300 000 рублей Российской Федерации.  

 Дополнительным соглашением № 9 к Кредитному договору от 11.11.2019  стороны констатировали, что с 11.11.2019 включительно в результате заключения  Договора № 2 о переводе части долга по Договору возобновляемой кредитной линии   № 155-11/кл от 28.12.2011 от 11.11.2019 часть долга ООО «МиАС» была переведена на  ООО «Техно-Чайна»; остаток ссудной задолженности ООО «МиАС» по состоянию на  дату заключения сторонами дополнительного соглашения № 9 от 11.11.2019 к  Кредитному договору составил 270 296 957,83 рублей Российской Федерации».   22.01.2019 Банком осуществлена выплата Бенефициару денежных средств по  Гарантии в размере 2 465 988,17 долларов США, что подтверждается платежным  поручением № 1 от 22.01.2019.  

 22.01.2019 на основании пункта 3.2.1. Генерального договора в адрес Заемщика  Банком направлено уведомление о возмещении выплаченной Бенефициару суммы не  позднее 25.01.2019, которое было получено лично Генеральным директором Заемщика  ФИО4, что подтверждается ее подписью на копии данного уведомления, а  23.01.2019 Заемщику были предоставлены документы, подтверждающие выплату  Банком Бенефициару 2 465 988,17 долларов США.  

 Однако в установленные Банком в направленном уведомлении сроки Заемщик  не исполнил обязательства по возмещению Банку выплаченной Бенефициару суммы.   Сумма задолженности по Генеральному договору № 96-01/БГ-310/2018 о выдаче  банковских гарантий от 23.01.2018 составляет 2 714 536,71 долларов США, что  составляет 206 208 423,91 рублей.  

 Таким образом, не позднее 22.01.2019 Должником было получено требование  АО «СМП Банк» о возмещении выплаченной в пользу ПАО Банк ЗЕНИТ суммы по  банковской гарантии, которое Должник не исполнил.  

 В материалы дела ответчиком – ФИО2 представлено заключение  специалиста ИП ФИО10 № 12-ФЭ/2023 от 22.11.2023, в  соответствии с которым дата объективного банкротства должника возникла не ранее  01.01.2020 г.  

 Суд первой инстанции критически отнесся к данному заключению, поскольку  вывод специалиста является не категорическим, а вероятным, предположительным,  следовательно не имеет доказательственного значения.  

 Арбитражный суд отметил, что вышеуказанными действиями ФИО2  подтверждает наличие у него документов для представления специалисту для  проведения исследования, в связи с чем он имеет доступ к деятельности должника и  может давать какие-либо указания.  

 Дата объективного банкротства может устанавливаться судом не только по  результатам судебных экспертиз по соответствующему вопросу, но и исходя из  проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния должника, а  также бухгалтерской документации должника.  

 Так, из материалов дела следует, что начиная с 2017 года Общество имело  неликвидный баланс, признаки неплатежеспособности, показатель обеспеченности  активами ниже нормы, по итогам 2019 года стало полностью неспособным погасить  свои обязательство и находится в тяжелом финансовом положении.  

 Обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного  лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких, например,  как прекращение платежей по обязательствам и т.п. (пункт 24 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 10.06.2020)).  

 При этом, момент возникновения обязательств должника определяется не  моментом вступления в законную силу судебного акта. Моментом возникновения  гражданско-правовых обязательств для должника является заключение  соответствующего договора с контрагентом либо получение от последнего товара,  денежных средств или выполненных работ (оказанных услуг).  

 Таким образом, конкурсный управляющий пояснил, что руководитель должника  не мог не осознавать, что при наличии отрицательного баланса за 2017 год, за 2018 год,  за 2019 год, а также при наличии непогашенных обязательств по Договору, не  представлялось бы возможным восстановить платежеспособность ООО «МиАС».  

 Из доводов возражений ответчиков следует, что наступившие негативные  последствия для должника образовались в результате внешнеэкономическких факторов  (экономические санкции, увеличение валютного курса, логистический кризис,  расторжение внешнеторгового контракта с поставщиком Bobcat), а также в связи с  пандемией коронавируса COVID-19.  

 Между тем, арбитражный суд отметил, что доказательств к данному доводу  ответчиками не представлены, в связи с чем данный довод является необоснованным.   Доводы ответчика о том, что на момент возбуждения в отношении ООО «МиАС  - механизация и автоматизация строительства» производства по делу о банкротстве, у  последнего имелись только неисполненные обязательства перед заявителем по делу о  

банкротстве - АО «СМП Банк» в сумме 526 924 765,71 руб. опровергаются  материалами дела.  

 Так, задолженность перед ООО «НАК МАШИНЕРИ» в размере 1 358 964,36  рублей, 27 411,99 рублей, 26 864 рублей, которая возникла в связи с ненадлежащим  исполнением обязательств по договору купли-продажи № П-23761L от 30.10.2018, и  которая подтверждена вступившим в законную силу Постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020 по делу № 09АП55168/19.   Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 указанная  задолженность включена в реестр требований кредиторов Должника.  

 Задолженность перед АО «Рязанская нефтеперерабатывающая компания» в  размере 514 635,50 рублей, которая возникла в связи с нарушением сроков поставки по  рамочному договору поставки № 699 от 01.11.2017, подтверждена вступившим в  законную силу Решением Арбитражного суда Рязанской области от 23.09.2019 по делу   № А54-6425/19.  

 Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов Должника  Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2021.  

 Задолженность перед ООО «Новокуйбышевский завод катализаторов» в размере  657 440 рублей, которая возникла в связи с нарушением сроков поставки товаров по  договору № 669 от 01.11.2017, и подтверждена вступившим в законную силу  Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2020, с учетом  Определения Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021.  

 Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов Должника  Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021.  

 Задолженность перед ООО «Каркаде» в размере 8 284 930,69 рублей, которая  подтверждена вступившим в законную силу Решением арбитражного суда г. Москвы от  19.12.2019 по делу № А40- 258734/2019, и включена в реестр требований кредиторов  Должника Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021; -  Задолженность перед ООО «Ратипа-Рус» в размере 678 337,26 рублей по договору- заявке № 1 от 24.07.2018 г., которая подтверждена вступившим в законную силу  Решением Арбитражного суда Белгородской области по делу № А08-7080/2019 от  15.10.2019, и включена в реестр требований кредиторов Должника Определением  Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2022.  

 С учетом представленных документов, суд первой инстанции согласился с  доводами конкурсного управляющего о наличии у контролирующих должника лиц  обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.  

 Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по  отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой  группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные  интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой  информации.  

 Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение  руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о  недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном  имущественном положении юридического лица.  

 Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным  должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не  могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения  требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как  следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

 Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не  осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной  диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов,  является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по  гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

 Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие  руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о  банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о  переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является  противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне  кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы  субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.   Исходя из этого, законодатель в п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве презюмировал  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника  заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и  уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

 Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что контролирующие  должника лица нарушили положения статьи 9 Закона о банкротстве, согласно которой  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд,  если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества, а также в иных случаях, предусмотренных этим Законом  (пункт 1). Заявление должника в таких случаях должно быть направлено в  арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2).  

 Как предусмотрено п.2 ст.61.12 закона о банкротстве бремя доказывания  отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований  кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи,  лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

 Вместе с тем, арбитражный суд отметил, что каких-либо доказательств,  опровергающих установленные по делу обстоятельства, ответчиками, в нарушение  ст.65 АПК РФ, не представлено.  

 Кроме того, как следует из доводов заявления, требования конкурсного  управляющего основаны на неисполнении руководителем должника обязанности,  предусмотренной ст.126 Закона о банкротстве, что, по мнению конкурсного  управляющего, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и  неудовлетворение требований кредиторов.  

 Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность  контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности  руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение  законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения  учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности  (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона "О бухгалтерском учете") и  обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить  арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64,  пункт 2 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").   Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на  обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных  обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет  которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о  

возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания  подозрительных сделок должника.  

 Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда города Москвы  от 21.06.2021 ООО «МиАС - механизация и автоматизация строительства» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.  

 Указанным решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней  передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы,  материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи  представить в суд.  

 Как пояснил конкурсный управляющий, конкурсному управляющему были  переданы не все документы, касающиеся хозяйственной деятельности должника.  

 Так, в ходе конкурсного производства учтены документы, переданные  временному управляющему ФИО11, и представленные ФИО6  почтой России.  

 С учетом информации, полученной из государственных органов и залогового  кредитора, конкурсным управляющим ФИО6./ФИО7  проинвентаризированы товарно-материальные ценности ООО «МиАС» на складе по  адресу: 

<

...> в присутствии ФИО12 М.,  данные размещены на ЕФРСБ.  

 В соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2019 год (позже Отчетность не  сдавалась): ООО «Миас» имело основные средства на сумму 8 177 тыс. руб., Запасы533 731 тыс. руб., Дебиторскую задолженность - 414 009 тыс. руб., Финансовые  вложения - 1 763 тыс. руб., Прочие оборотные активы - 149 354 тыс. руб.  

 Согласно ответу ФНС РФ бухгалтерская отчетность за более поздние сроки  Общество не сдавало (за 2020 год обязанность по сдаче отчетности возлагалась на  ФИО1/ ФИО5 в части оставшегося срока сдачи бухгалтерской  отчетности, что влияет на формирование конкурсной массы и проверку изменений в  составе имущества в 2020-2021 г. г.).  

 Суд первой инстанции отметил, что расшифровки всего имущества по строкам  баланса на дату введения конкурсного производства (21.06.2021г.) конкурсному  управляющему не представлены, бухгалтерский учет не передан, акты инвентаризации  имущества и расчетов с поставщиками (покупателями) не переданы, договоры внутри  аффилированной группы не представлены, что приводит к невозможности проведения  полноценной инвентаризации, формированию конкурсной массы, взысканию  дебиторской задолженности, проведению анализа сделок Должника.  

 С учетом частичной передачи документов и выявленного имущества, на  основании ходатайства конкурсного управляющего, Арбитражным судом города  Москвы от 09.09.2022г. у ФИО5 истребованы документы и имущество  (перечислены в судебном акте), что явно свидетельствует о ненадлежащем исполнении  ФИО5 обязанности по передаче имущества и документов. В данной части  ФИО5 не оспаривал судебный акт первой инстанции.  

 Конкурсный управляющий пояснил, что изменение судебного акта первой  инстанции Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.11.2022г. в части исключения списка специальной техники не влияет на суть  настоящего заявления, поскольку расшифровки имущества Должника на дату  конкурсного производства не переданы, что при дефиците документов и отсутствии  бухгалтерского учета не позволяют сформировать конкурную массу.  

 Суд первой инстанции отметил, что отсутствие судебного акта об истребовании  документации не означает невозможности привлечения такого руководителя к  субсидиарной ответственности по соответствующим основаниям (в том числе  

связанным с неисполнением им обязанности по надлежащему хранению документации  должника)).  

 Причины отсутствия документов должника, причины несвоевременной их  передачи, а также наличия (отсутствия) в этом недобросовестности  (неосмотрительности) руководителя, лица, контролирующего должника, могут быть  рассмотрены и получить оценку при решении вопроса о привлечении  соответствующего лица к ответственности.  

 В Определении Верховный Суд Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-  ЭС17- 9683, указал, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего  руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию  (непередача документов и имущества должника) управляющему необходимо доказать,  что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной  информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных  активов должника.  

 Кроме того, в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 N 144 "О некоторых  вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении  информации участникам хозяйственных обществ" разъяснено, что при отсутствии по  каким-либо причинам документов, которые должны храниться обществом, последнее  обязано их восстановить.  

 Доказательства принятия руководителями должника всех мер, необходимых для  надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации в полном  объеме, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них  требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, в материалы дела в  нарушение ст.65 АПК РФ, не представлено.  

 В силу п. 3 ст. 53 ГК РФ каждое лицо, действующее от имени юридического  лица, обязано добросовестно и разумно соблюдать интересы последнего.  Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско- правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

 Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  необходимо доказать наличие состава правонарушение, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между  противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину  причинителя вреда.  

 Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная  ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для  удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного  имущества руководителя этого юридического лица.  

 Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя  должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика  обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи  15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между  противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину  причинителя вреда.  

 Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению  и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к  моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об  имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение  которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо если эта информация искажена.  

 Из данной нормы следует, что в ней указан иной субъект и установлены иные  основания субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица,  нежели в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса и в пункте 4 статьи  10 Закона о банкротстве.  

 Пунктом 4 статьи 10 Федерального закона РФ "О несостоятельности  (банкротстве)" в редакции, применявшейся к делу о банкротстве предприятия, в случае  банкротства должника по вине его учредителей (участников), собственника имущества  должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя  должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо  имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей  (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника  может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

 В рамках данного основания суд первой инстанции пришел к выводу о привлечь  к субсидиарной ответственности за не передачу документов - ФИО2  (бенефициара должника) учитывая следующие обстоятельства.  

 Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность  привлечения к ответственности фактических (теневых) контролирующих лиц (пункт 9  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

 Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному  управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального,  так и на фактического руководителя.  

 Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить  презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

 Из материалов дела следует, что бенефициаром должника являлся ФИО2,  который осуществлял и руководил коммерческой деятельностью, в период которого  возникла задолженность перед кредиторами.  

 Отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение  конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности,  возврата незаконно отчужденного имущества.  

 Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов.  

 В свою очередь отсутствие первичных документов бухгалтерского учета не  позволяет арбитражному управляющему провести мероприятия по взысканию  дебиторской задолженности, в полном объеме выявить основные средства должника.   Арбитражный суд отметил, что само по себе отсутствие судебного акта об  истребовании у ФИО2 документов правового значения не имеет, поскольку  обязанность по передаче документов возложена Законом о банкротстве именно на  руководителя. Доказательства уклонения конкурсного управляющего от принятия  документов материалы дела не содержат.  

 Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53  "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве", под существенным затруднением проведения  процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга  лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости  их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.  

 Из содержания п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017  N 53 также следует, что добросовестный и разумный руководитель обязан совершить  действия по восстановлению документации (в частности, путем направления запросов  о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с  контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  

 Таким образом, ответственность руководителя предприятия-должника возникает  при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской  документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что  повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим  конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие,  неудовлетворение требований кредиторов.  

 Помимо изложенного, суд первой инстанции отметил то, что ФИО2 в  материалы дела представлено заключение специалиста ИП ФИО10 № 12- ФЭ/2023 от 22.11.2023 г., определяющее дату объективного  банкротства должника, однако, на основании каких документов было проведено данное  исследование материалы дела не содержат.  

 Арбитражный суд отметил, что вышеуказанными действиями ФИО2  подтверждает наличие у него документов для представления специалисту для  проведения исследования.  

 С учетом изложенного суд пришел к выводу, что установлены обстоятельства  для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

 Кроме того, как следует из доводов заявления, в обоснование заявленных  требований, конкурсный управляющий ссылается на сделки, совершенные должником,  причинивших, по мнению заявителя, имущественный вред правам кредиторов.  

 В ходе конкурсного производства ООО «МиАС» конкурсным управляющим  последнего выявлено, что без наличия на то правовых оснований на счета  аффилированных лиц производились переводы денежных средств, которые могли быть  направлены на развитие деятельности и погашение требований кредиторов Должника.   Так, Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.06.2022 г. по делу №  А40- 79780/20-177-152 признаны недействительными сделки по перечислению  денежных средств ООО «МИАС-механизация и автоматизация строительства» в пользу  ЗАО «Промстройресурс» и в пользу третьих лиц за ЗАО «Промстройресурс» в общем  размере 7 428 429,44 рублей. С ЗАО «Промстройресурс» в конкурсную массу ООО  «МИАСмеханизация и автоматизация строительства» взысканы денежные средства в  размере 7 428 429,44 руб.  

 Судом первой инстанции установлено, что должником ООО «МиАС»  совершены платежи следующим образом:  

 - за период с 22.06.2017 г. по 05.02.2021 г. в пользу Ответчика на общую сумму 6  853 593,00 рублей с назначением платежей: оплата по договору аренды, оплата за ТМЦ;   - платеж от 15.06.2018 г. в пользу Ответчика на 558 197,36 рублей с назначением  платежа: оплата процентов по договору займа;  

 - платеж от 19.04.2019 г. в пользу третьего АО «Мосэнергосбыт» (ИНН  

<

***>) на сумму 16 639,08 рублей с назначением платежа: Оплата за  

электроэнергию по договору № 49164661 от 01.04.19 по сч. Э-61-22179 от 31.03.19, ПД  22179 за ЗАО «Промстройресурс» согласно письму № 32 от 19.04.19 В том числе НДС  20.00 %.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4 и ФИО1  

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2022 г. по делу № А4079780/20- 177-152 признаны недействительными сделками платежи, совершенные со  счетов ООО «МИАС-механизация и автоматизация строительства» в пользу ООО  «Профскладкомплект» в период с 31.05.2017 по 09.10.2019 в общем размере 74 953  302,07 руб. С ООО «Профскладкомплект» в конкурсную массу ООО «МИАСмеханизация и автоматизация строительства» взысканы денежные средства в размере  74 953 302,07 руб.  

 Арбитражным судом установлено, что должником ООО «МиАС» платежи  совершены следующим образом:  

 - за период с 20.06.2017 г. по 09.10.2019 г. на общую сумму 74 006 766,14 рублей  с назначением платежей: оплата по договору, оплата по счету;  

 - за период с 31.05.2017 г. по 02.06.2017 г. с назначением платежа: Выдача займа  по договору займа № МП/З-01/05 от 24.05.2017 (10% годовых) на общую сумму 170  000,00 рублей;  

 - за период с 04.07.2019 г. по 24.09.2019 г. в пользу различных третьих лиц с  назначением платежа: оплата по договору ... за ООО «Профскладкомплект», оплата по  счету ... за ООО «Профскладкомплект» на общую сумму 776 535,93 рублей.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4 и ФИО1  

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2022 г. по делу № А4079780/20- 177-152 признаны недействительными сделками платежи, совершенные со  счетов ООО «МИАС-механизация и автоматизация строительства» в пользу ООО  «Торговый дом Техноплаза» в период с 30.05.2017 по 12.09.2019 в общем размере 265  475 692,50 руб. С ООО «Торговый дом Техноплаза» в конкурсную массу ООО «МИАСмеханизация и автоматизация строительства» взысканы денежные средства в размере  265 475 692,50 руб.  

 Судом первой инстанции также установлено, что должником ООО «МиАС»  платежи совершены следующим образом:  

 - за период с 30.05.2017 г. по 12.09.2019 г. на общую сумму 238 160 692,59 рубля  с назначением платежей: оплата по Договору купли-продажи № 12 от 02.07.08 за  строительную технику;  

 - за период с 22.06.2017 г. по 08.06.2018 г. с назначением платежа: Возврат д/с по  Договору займа № ТЗ-01/16 от 25.10.2016 (10% годовых), перечисление займа по  договору займа № 1-02/2018 на общую сумму 31 815 000,00 рублей, из которых  впоследствии.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4 и ФИО1 Определением Арбитражного суда г.  Москвы от 21.06.2022 г. по делу № А40- 79780/20- 177-152 признаны  недействительными сделки по перечислению денежных средств ООО «МИАСмеханизация и автоматизация строительства» в пользу ЗАО «Техноактив» в общем  размере 1 080 000,00 рублей. С ЗАО «Техноактив» в конкурсную массу ООО  «МИАСмеханизация и автоматизация строительства» взысканы денежные средства в  размере 1 080 000,00 руб.  

 Кроме того, арбитражным судом установлено, что должником ООО «МиАС»  платежи совершены следующим образом:  

 - за период с 29.11.2018 г. по 22.05.2019 г. на общую сумму 745 000,00 рублей с  назначением платежей: за товар по сч. 157 от 28.11.2018;  

 - за период с 07.11.2018 г. по 22.07.2019 г. на общую сумму 335 000, рублей с  назначением платежей: возврат долга по договору займа 01/07 от 12.07.18, оплата по  договору займа 16 от 30.05.2019.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4 и ФИО1  

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2022 г. по делу № А4079780/20- 177-152 признаны недействительными сделками платежи, совершенные со  счетов ООО «МИАС-механизация и автоматизация строительства» в пользу ООО  «Техно-Чайна» в период с 31.05.2017 по 07.07.2020 в общем размере 11 781 500,00 руб.  С ООО «Техно-Чайна» в конкурсную массу ООО «МИАС-механизация и  автоматизация строительства» взысканы денежные средства в размере 11 781 500,00  руб.  

 Судом первой инстанции установлено, что должником ООО «МиАС» платежи  совершены следующим образом:  

 - за период с 31.05.2017 г. по 07.07.2020 г. в пользу Ответчика на общую сумму  10 767 500,00 рублей с назначением платежей: оплата по договору, возврат оплаты по  договору;  

 - за период с 30.06.2017 г. по 03.08.2018 г. в пользу Ответчика на общую сумму  944 000,00 рублей с назначением платежей: возврат д/с по договору займа (при этом  сумма займа должнику не перечислялась;  

 - платеж от 31.07.2019 г. в пользу третьего лица Московская коллегия адвокатов  «Филиппов и партнеры» (ИНН 

<

***>) на сумму 70 000,00 рублей с назначением  платежа: Оплата по счету 64 от 02.07.19 за юридические услуги за ООО «Техно-Чайна»  ИНН 9715213412НДС не облагается.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4 и ФИО1  

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.06.2022 г. по делу № А4079780/20- 177-152 признаны недействительными сделки по перечислению денежных  средств ООО «МИАС-механизация и автоматизация строительства» в пользу ООО  «ЦСТ-Сервис» в общем размере 53 744 536,42 рублей. Применены последствия  недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЦСТ- Сервис» в пользу ООО  «МИАС-механизация и автоматизация строительства» денежных средства в размере 53  744 536,42 рублей.  

 Судом первой инстанции также установлено, что должником совершены  платежи следующим образом:  

 - за период с 13.06.2017 г. по 05.08.2018 г. на общую сумму 53 744 536,42 рублей  с назначением платежей: оплата по Договору № ЦС-ХР/2 от 01.02.2016г. за услуги  складского хранения, оплата по договору ... за запчасти, оплата по договору Договор №  САМ/П за запчасти, оплата по счету ... за запчасти, оплата по Договору № ЦС-КП/7 от  25.01.2016г. за навесное оборудование.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4  

 ООО «МиАС» в пользу Ответчика ФИО3 совершены платежи  (безналичные платежи и выдача наличных денежных средств из кассы организации) за  период с 19.12.2018 года по 27.08.2020 года на общую сумму 19 655 450,56 руб.  

 Сделки по указанным платежам признаны недействительными с учетом  Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 года на  сумму 18 338 940,20 руб., из них:  

 - выплата премий за период с 31.10.2019 года по 30.12.2019 года на общую  сумму 1 017 540,20 рублей;  

 - выплата дивидендов за период с 02.11.2018 года по 13.06.2019 года на общую  сумму 3 200 000,00 рублей;  

 - возврат денежных средств по договорам займа за период с 19.12.2018 года по  09.10.2019 года на общую сумму 14 121 400,00 рублей.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4, ФИО1 и ФИО3  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2023 признан  недействительной сделкой акт взаимозачета № 229 от 30.12.2019 между ООО «МИАС–  механизация и автоматизация строительства» и ФИО3.   Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2023 г. признана  недействительной сделкой перечисление должником в пользу ФИО1 денежные средства в размере 6 971 769,69 руб. Применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в  конкурсную массу ООО «МИАС-механизация и автоматизация строительства»  денежные средства в размере 6 971 769,69 руб.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО1 и ФИО3  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2022 г. признана  недействительной сделкой действия ООО «МИАС-механизация и автоматизация  строительства» по выплате ФИО2 денежных средств на общую  сумму 823 571,23 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде  взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «МИАСмеханизация и автоматизация строительства» денежные средства в размере 823 571,23  руб.  

 Судом установлено, что Должником в пользу Ответчика совершены следующие  платежи за период с 01.06.2018 г. по 10.04.2019 г. на общую сумму 823 571,23 рубль:  оплата юридических услуг за период с 01.06.2018 г. по 23.01.2019 г. на общую сумму  520 000,00 рублей; платежи от 10.04.2019 г. на общую сумму 303 571,23 по возврату  денежных средств по договору займа и оплате процентов по договору займа.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2022 г. признаны  недействительными сделки по перечислению денежных средств ООО «МИАС– механизация и автоматизация строительства» в пользу ООО «ЛИДЕР-РН» за период  13.06.2019 г. по 07.08.2019 г. в общем размере 1 594 620,00 рублей. Применены  последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЛИДЕР-РН» в  пользу ООО «МИАС– механизация и автоматизация строительства» денежные  средства в размере 1 594 620,00 рублей.  

 Судом установлено, что ООО «МиАС – механизация и автоматизация  строительства» совершены следующие платежи в пользу ООО «ЛИДЕР-РН» за период  с 13.06.2019 г. по 07.08.2019 г. на общую сумму 1 594 620,00 рублей.  

 Из материалов дела следует, что данные сделки были совершены в период  руководства ФИО4 и ФИО1  

 Так, согласно подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  «Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам  настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам  неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие,  существенно ухудшившие финансовое положение должника». Названный пункт  предусматривает дополнительное основание для привлечения к субсидиарной  ответственности лица, чьи действия хоть и не способствовали возникновению признака  неплатежеспособности, но усугубили финансовое состояние должника.  

 Из разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления № 53 «В силу прямого  указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее  

лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае,  когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия  (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

 Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее  условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью  активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за  его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

 В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо  имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

 Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

 - являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

 - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника;  

 - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -  постановление Пленума от 21.12.2017 N 53) презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые  для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

 Учитывая, что рассматриваемой сделкой причинен существенный вред  кредиторам, а к ответственности привлекаются лица, одобрившими их совершение, а  также выгодоприобретатели по сделкам, суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что в соответствии с разъяснениями пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 N  53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к данным контролирующим лицам.  

 Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к выводу, что в соответствии с  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ООО «МИАС–механизация  и автоматизация строительства» причинен имущественный вред от действия  (бездействия) руководителя Должника.  

 Фактически действиями ответчиков при заключении сделок был причинен вред  Должнику и конкурсным кредиторам.  

 Сделки, на которые ссылался конкурсный управляющий, были направлены на  вывод активов предприятия в период руководства ФИО1,  ФИО3, ФИО4.  

 Кроме того, конкурсный управляющий в своем заявлении обоснованно  ссылается на то, что помимо руководителей — физических лиц, влияние на финансово-хозяйственную деятельность через органы управления имел непосредственно ФИО2 — конечный бенефициар Должника, который, владея информацией в  отношении Должника, фактически одобрил не передачу временному, а затем и  конкурсному управляющему Должника документов бухгалтерской отчетности,  документов и т.п., участвуя лично в переговорах с кредитором АО «СМП Банк» и  временным управляющим ООО «МиАС» ФИО11 на стадии реализации  процедуры наблюдения в отношении ООО «МиАС», одобрил не проведение  аудиторских проверок в Обществе с целью сокрытия реального финансового  положения Общества.  

 Принимая это во внимание, конкурсный управляющий в своем заявлении  обоснованно указал на то, что бенефициар Должника — ФИО2, как лицо,  принимавшее все решения и осуществлявшее фактический контроль в отношении  Должника, его аффилированных компаний и их руководителей, наряду с  перечисленными выше лицами, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности по п.1, подпункту 2 п.2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)».  

 Материалы дела содержат достоверные доказательства того, что ФИО2  руководил, согласовывал совершение сделок, либо давал обязательные указания на их  совершение.  

 Из доводов возражений ответчиков следует, что они не участвовали в  рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными в качестве  самостоятельного лица (участника спора), в связи с чем, оснований для признания  определений суда о признании сделок недействительными, имеющими для него  преюдициальное значение не имеется.  

 Вместе с тем, согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу  судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов  государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов,  организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории  Российской Федерации.  

 В связи с этим, в случае если суд придет к иным выводам по сравнению с  выводами, сделанными в рамках, вступивших в законную силу судебных актов, такие  выводы должны быть подробно мотивированы и обоснованы относимыми и  допустимыми доказательствами.  

 Поскольку ответчики не участвовали в обособленных спорах по сделкам, то они  имели право в рамках настоящего спора приводить возражения и представлять  доказательства того, что перечисление денежных средств по оспоренным сделкам были  обоснованными, что имелись встречные обязательства, что договор был реальным и  цена этой сделки разумной.  

 Вместе с тем, в порядке ст. 65 АПК РФ такие доказательства суду представлены  не были.  

 Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

 Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между  

противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину  причинителя вреда.  

 Материалами дела подтверждается вина ФИО1,  ФИО3, ФИО4, ФИО2, исходя из того, что ими не были своевременно приняты все меры для  надлежащего исполнения обязательств, при должной степени заботливости и  осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям  оборота.  

 Суд первой инстанции пришел к выводу, что заявитель доказал наличие всей  совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2.  

 В материалы дела представлены доказательства совершения ответчиками  действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов,  нарушили принципы добросовестности и разумности и допустили совершение  действий, в результате которых появились признаки несостоятельности, утрачено  имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов,  причинили вред кредиторам.  

 Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов  по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника.  

 Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных  в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов. В силу  приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение  таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной  массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и  при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.  

 На основании изложенного, арбитражный суд прекратил производство по  обособленному спору в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5. Признал доказанными наличия основания для  привлечения ФИО1, ФИО3,  ФИО4, ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «МиАС – механизация и автоматизация  строительства». Приостановил производство по заявлению в части определения  размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

 Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой  инстанции.  

 В апелляционной жалобе ФИО13 утверждает, что не являлся  Единоличным исполнительным органом Должника, поскольку занимал должность  руководителя управляющей компании должника - ООО «МИАС» (ИНН 

<

***>).   Между тем, судом первой инстанции верно установлено, что руководство  должником ООО «МИАС» (ИНН 

<

***>) в период с 14.05.2019 года по 28.01.2020  года осуществлялось в лице ФИО1 (ИНН 

<

***>), в  период с 29.01.2020 года по 13.05.2020 года в лице ФИО3  (ИНН 

<

***>).  

 В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские  права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в  соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.  

 Согласно п.1 ст. 61.10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 2.  Возможность определять действия должника может достигаться:  

 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;   2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном  полномочии;  

 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного  бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2  пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность  определять действия должника);  

 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя  или членов органов управления должника иным образом.  

 Согласно п. 4 ст. 61.10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо:  

 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника;  

 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Таким образом, апелляционный суд отмечает, что руководитель управляющей  компании ФИО1 является контролирующим должника лицом.  

 Отклоняя доводы жалобы ответчика, судебная коллегия отмечает, что в  соответствии с бухгалтерской отчетностью ООО «МиАС» за 2019 год балансовая  стоимость имущества составляла более 1 миллиарда рублей, таким образом, ФИО1 обязан был в период с 01.01.2021года по 04.03.2021 года заключить договор  оказания услуг и организовать проведение аудита по деятельности ООО «МиАС» в  2020 году, чего сделано не было.  

 Выполняя функции руководителя Должника (вплоть до 04.03.2021 года)  ФИО1 не организовал формирование и сдачу бухгалтерской отчетности за  2020 год.  

 Лицо, выполняющее функции руководителя, несет ответственность за  правильность и достоверность бухгалтерского учета и отчетности.  

 Согласно ст. 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском  учете» экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую отчетность за  отчетный год.  

 Годовая бухгалтерская отчетность состоит из Бухгалтерского баланса, Отчета о  финансовых результатах и приложений к ним. Такой перечень установлен частью 1  статьи 14 Закона от «06» декабря 2011года № 402-ФЗ.  

 В свою очередь, приложениями к Бухгалтерскому балансу и Отчету о  финансовых результатах являются Отчет об изменениях капитала, Отчет о движении  денежных средств и Пояснения, составленные в текстовой и (или) табличной формах.   Такой вывод следует из пунктов 2 и 4 приказа Минфина России от «02» июля  2010 года № 66н и подтверждается письмом Минфина России от «23» мая 2013 года №  03-02-07/2/18285.  

 В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена  презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью  должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при искажении им  документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

 Несоответствие данных регистров бухгалтерского учета (не соблюдение  принципа достоверности отражения в регистрах сведений, содержащихся в первичных  документах; свидетельствует о нарушении порядка ведения бухгалтерского учета,  определенного статьями 13 Федерального закона от 06.12.2011 года N 402-ФЗ "О  бухгалтерском учете", приказа Министерства финансов РФ от 06.07.1999 года N 43 "Об  утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Бухгалтерская отчетность  организации "ПБУ 4/99", Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской  отчетности в РФ, утвержденного приказом Министерства финансов РФ 29.07.1998 года  N 34, пункта 7 Правил. Ответственность руководителя предприятия-должника  возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской  документации и отражении в бухгалтерской отчётности достоверной информации, что  повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим  конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие,  неудовлетворение требований кредиторов.  

 Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что имеются  обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения бывших  руководителей должника и бенефициара к субсидиарной ответственности солидарно, а  именно: ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО2 (за одобрение  непроведение аудиторских проверок по Обществу с целью сокрытия реального  положения Общества на рынке и перед кредиторами), является обоснованным и  соответствует обстоятельствам дела.  

 Довод жалоб ФИО2 и ФИО3 о том, что судом неправомерно  отказано в удовлетворении ходатайство об истребовании доказательства, является  несостоятельным.  

 Ответчиками не указано, как истребуемые документы могли повлиять на  установление ответственности ответчиков на непередачу документов финансово-хозяйственной деятельности конкурсному управляющему, обязанность руководителей  проводить обязательный аудит, подачу заявления о банкротстве и другие обязанности  руководителя.  

 В апелляционных жалобах заявители также не указывают, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, могут быть установлены истребуемыми доказательствами.   Судом первой инстанции верно установлено, что из доводов возражений  ответчиков следует, что наступившие негативные последствия для должника  образовались в результате внешнеэкономических факторов (экономические санкции,  увеличение валютного курса, логистический кризис, расторжение внешнеторгового  контракта с поставщиком Bobcat), а также в связи с пандемией коронавируса COVID- 

19, однако доказательств к данному доводу ответчиками не представлены, в связи с чем  данный довод верно признан судом необоснованным.  

 Апелляционным судом также отклоняется довод ФИО4 о том, что она  не обязана была обеспечить проведении ежегодного аудита за 2018 год, поскольку  была уволена 29.04.2019 года.  

 Согласно п. 5 ст. 18 ФЗ «О бухгалтерском учете» при представлении  обязательного экземпляра отчетности, которая подлежит обязательному аудиту,  аудиторское заключение о ней представляется в виде электронного документа вместе с  такой отчетностью либо в течение 10 рабочих дней со дня, следующего за датой  аудиторского заключения, но не позднее «31» декабря года, следующего за отчетным  годом, если иное не предусмотрено другими федеральными законами.  

 При таких обстоятельствах довод о том, что срок представления отчетности и  аудиторского заключения был продлен до 31.12.2019 года является несостоятельным,  поскольку ФИО4, являясь руководителем должника, должна был осознавать  необходимость организации и проведения аудита.  

 Также, ФИО4 не доказала необходимости продления срока  предоставления аудиторского заключения до 31.12.2019 г.  

 Кроме того, ответчиком не доказано, что при передаче дел новому генеральному  директору последний был извещен о том, что аудиторское заключение не было  предоставлено при сдаче годовой отчетности, срок сдачи которой истекли во время  исполнения обязанностей руководителя должника ФИО4  

 Суд первой инстанции верно указал, что доказательства проведения аудита в  2018 г. и последующих годах – отсутствуют. В соответствии со ст. 5. Обязательный  аудит ФЗ «Об обязательном аудите» (с учетом редакция ФЗ, действовавших в 20172019 годах) ООО «МиАС» подлежало обязательному аудиту, поскольку балансовая  стоимость имущества в 2017-2019 годы составляла более 60 миллионов рублей.  Однако, фактическое наличие имущества, отраженного в балансах за 2017-2019 годы,  не подтверждено аудиторским заключением, не проверена корректность бухгалтерских  проводок и отражения финансово-хозяйственных операций за 2017- 2019 годы.  

 Судебная коллегия учитывает, что начиная с 2017 года Общество имело  неликвидный баланс, признаки неплатежеспособности, показатель обеспеченности  активами ниже нормы, по итогам 2019 года стало полностью неспособным погасить  свои обязательство и находится в тяжелом финансовом положении.  

 При этом, момент возникновения обязательств должника определяется не  моментом вступления в законную силу судебного акта. Моментом возникновения  гражданско-правовых обязательств для должника является заключение  соответствующего договора с контрагентом либо получение от последнего товара,  денежных средств или выполненных работ (оказанных услуг).  

 Таким образом, руководитель должника не мог не осознавать, что при наличии  отрицательного баланса за 2017 год, за 2018 год, за 2019 год, а также при наличии  непогашенных обязательств по Договору, не представлялось бы возможным  восстановить платежеспособность ООО «МиАС».  

 Кроме того, судом первой инстанции верно учтено, что ответчиками  совершались недействительные сделки, повлекшие банкротство должника.  

 Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

 Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между  

противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину  причинителя вреда.  

 Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная  ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для  удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного  имущества руководителя этого юридического лица.  

 Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя  должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика  обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи  15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между  противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину  причинителя вреда.  

 На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о  наличии правовых оснований для привлечения ФИО1,  ФИО3, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МиАС –  механизация и автоматизация строительства».  

 Доводы апелляционных жалоб не могут служить основанием для отмены  обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителей с  выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционных жалоб  доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд  первой инстанции.  

 Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные  жалобы не содержат.  

 На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу,  что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие  значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом  правильно применены нормы материального и процессуального права.  

 С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного  процессуального Кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.12.2023 по делу № А4079780/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.А. Комаров  Судьи: А.Г. Ахмедов   Ю.Л. Головачева