АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9311/22 

Екатеринбург

23 января 2023 г.

Дело № А60-10109/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Столяренко Г.М., Павловой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гаро Плюс» ФИО1 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022 по делу № А60-10109/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие конкурсный управляющий ФИО1 (предъявлен паспорт).

В здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО3 (далее – ответчик) – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.03.2022 № 66 АА 7187488). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2021 требования общества с ограниченной ответственностью «ЭлПромМаш»  признаны обоснованными, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гаро Плюс» (далее – общество «Гаро Плюс», должник) введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утверждена ФИО1 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2021 общество «Гаро Плюс»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В арбитражный суд 10.01.2022 поступило заявление управляющего о признании договора уступки (цессии) от 22.09.2020, заключенного между ФИО3 и обществом «Гаро Плюс», договора купли-продажи транспортного средства №1 от 01.10.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительными сделками и применении последствий их недействительности виде возврата в конкурсную массу автомобиля Toyota Land Cruiser 200 (VIN 

<

***>).

В порядке, предусмотренном статьей 51 АПК РФ, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спор, привлечены общество с ограниченной ответственностью  «Каркаде», ФИО6, ФИО5.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что спорное имущество было консолидировано внутри семьи П-вых, исходя из того, что более 1,5 лет после продажи транспортного средства фактическое пользование транспортным средством Toyota Land Cruiser 200 осуществлял руководитель должника ФИО6 и ФИО5, страхователем по договорам с 01.10.2020 по 10.10.2022 являлась ФИО5, водители транспортного средства – ФИО6 и ФИО5, по акту приема-передачи транспортного средства от 01.10.2020 доверенным лицом покупателя ФИО4 являлась ФИО5, что свидетельствует о том, что покупатель ФИО3 и бывший руководитель должника, который также является бывшем супругом ФИО5 действовали недобросовестно, сделки направлены на достижение одного результата – вывод активов должника с целью недопущения обращения на них взыскания. 

Помимо этого, заявитель жалобы также указывает, что стоимость уступаемого права занижена более чем в 3 раза по сравнению с его рыночной стоимостью согласно отчету № 2021.11-399 об оценке, подготовленному обществом с ограниченной ответственностью «Агентство независимых экспертиз «Гранд Истейт»; при наличии спора о рыночной стоимости имущества, отчужденного по оспариваемым сделкам суд первой инстанции обязан был поставить на обсуждение вопрос о назначении судебной экспертизы, однако этого не сделал, что являлось основанием для назначения судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции; полагает, что ответчиками и третьим лицами не было представлено доказательств и объяснений об обстоятельствах согласно которым автомобиль подвергался кузовному ремонту, согласно сведениями с сайта ГИБДД дорожно-транспортных происшествий не зарегистрировано, что обосновывало бы заниженную стоимость отчуждения транспортного средства; акт  дефектовки от 25.08.2020 был представлен ФИО6 в копии, в связи с чем управляющим было заявлено ходатайство об исключении его из числа доказательств, которое не было рассмотрено судом первой инстанции, как и не рассмотрено ходатайство о назначении судебной экспертизы по сроку давности изготовления документа.

По мнению управляющего, выводы суда первой и апелляционной инстанции, о том, что договор лизинга № 361/2019 не содержит в себе условия о переходе права собственности на предмет лизинга по истечению срока действия указанного договора, опровергается материалами дела;  из условий дополнительного соглашения от 16.01.2020 № 361/2019-2 следует, что стороны предусмотрели возможность выкупа и перехода права собственности на предмет лизинга через осуществление досрочных платежей; настаивает, что если бы договор цессии не был заключен, то общество «Гаро Плюс» (лизингополучатель) имело возможность направить лизингодателю письменное требование о выплате суммы, определённой на основании сальдо взаимных представлений сторон.

Заявитель жалобы, оспаривая выводы судов, также указывает, что на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, исходя из того, что решением Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2020 по делу № А55-25767/2019 удовлетворено исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «ЭлПромМаш» о взыскании с общества «Гаро Плюс» задолженности в сумме 10 135 282 руб. 70 коп., должник не имел финансовой возможности осуществлять выплаты по лизинговым платежам; имущественное положение ФИО3 не позволяло ему приобрести транспортное средств; в период с 01.01.2020 по 30.09.2020 доход составил 2 314 575 руб., в то время как расходы по договору уступки (цессии) от 22.09.2020 составляли 450 000 руб. и по договор выкупа предмета лизинга №361/2019/В от 24.09.2020 – порядка 2,4 млн. руб.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 24.01.2019 между обществом «Гаро Плюс» и обществом «Каркаде» заключен договор лизинга № 361/2019, в соответствии с которым общество «Каркаде» приобрело в собственность у поставщика на основании договора купли-продажи (поставки) № 361/2019 и передало в лизинг (во временное владение и пользование) обществу «Гаро Плюс» транспортное средство Toyota Land Cruiser 200, 2017 г.в., (VIN 

<

***>).

В соответствии с подпунктом 3.3.1 пункта 3 договора лизинга № 361/2019 стороны договорились, что никаких дополнительных лизинговых платежей (в том числе выкупных платежей, платежей по выкупной стоимости, выкупной цене за предмет лизинга), не включенных в График платежей, предусмотренный данным договором, не имеется.

В дальнейшем между обществом «Гаро Плюс» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки (цессии) от 22.09.2020, согласно пункту 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору лизинга № 361/2019, заключенному между обществами «Гаро Плюс» и «Каркаде».

В соответствии с пунктом 4.1 оспариваемого договора стороны пришли к соглашению, что в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий производит оплату должнику договорной суммы, которая составляет 450 000 руб. 

Соответствующая сумма была перечислена 11.09.2020  ФИО3 на расчетный счет общества «Гаро Плюс», а кроме того, выкупная стоимость транспортного средства, согласованная с лизинговой компанией, была перечислена ФИО3 в пользу общества «Каркаде». 

В последующем 01.10.2020 транспортное средство отчуждено ФИО3 по договору купли-продажи ФИО4 за 3 000 000 руб. 

Согласно акту приема-передачи транспортного средства от 01.10.2020 доверенным лицом покупателя ФИО4 является ФИО5

Полагая, что указанные договоры являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительной цепочки сделок – договора уступки (цессии) от 22.09.2020, заключенного между ФИО3 и обществом «Гаро Плюс», договора купли-продажи транспортного средства от 01.10.2020 № 1, заключенного между ФИО3 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата транспортного средства Toyota Land Cruiser 200, 2017 г.в., (VIN 

<

***>) в конкурную массу должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, данных в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника с учетом установленных презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 22.03.2021.

Как установлено судами, оспариваемые сделки были совершены 22.09.2020 (договор уступки) и 01.10.2020 (договор купли-продажи), то есть в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, сделки подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и могут быть оспорены по данному основанию.

Исследуя доводы управляющего о наличии признаков единой сделки, прикрывающей вывод ликвидного актива из имущественной массы должника, с сохранением над ним контроля со стороны бывшего руководителя должника и его бывшей супруги, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что управляющим не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о едином взаимосвязанном характере оспариваемых сделок.

При постановке соответствующих выводов суды приняли во внимание обстоятельства совершения двух спорных сделок, мотивы участников данных сделок при вступлении в договорные отношения, а также наступившие в результате совершения сделок реальные правовые последствия.

В частности, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО3 давал пояснения о том, что о продаже спорного автомобиля узнал на торговой площадке автомобилей «Белая башня», целью приобретения автомашины являлось получение последующего дохода при ее перепродаже, а рыночная стоимость автомашины была определена на основании отчета об оценке, который был заказан должником; при этом, поскольку должником не были завершены расчеты по договору лизинга, была определена стоимость досрочного исполнения данного договора, которая составила 2 417 516 руб. 23 коп., плата за уступаемое право составила 450 000 руб., общая сумма расходов ответчика на приобретение автомашины составила 2 867 516 руб. 23 коп.

ФИО4 также давал пояснения о том, что в связи с увеличением личных доходов был намерен приобрести подобный автомобиль; в сентябре 2020 года узнал о продаже спорного автомобиля новым собственником – ФИО3 в связи с ее недолжным техническим состоянием; стоимость автомашины была согласована с новым собственником с учетом расходов на ремонт.

Со стороны бывшего руководителя должника ФИО6 также были представлены пояснения о том, что мотивом совершения сделки уступки стали возникшие у должника финансовые трудности, обусловившие невозможность дальнейшего исполнения договора лизинга и угрозу его расторжения в одностороннем порядке без возврата лизинговых платежей, что и послужило основанием для заключения договора цессии для целей покрытия долгов.

Суды первой и апелляционной инстанции, исследуя наличие финансовой возможности ФИО3 оплатить оспариваемый договор уступки, установили, что сведениями из справок 2-НДФЛ за 2020 год подтверждается финансовая возможность приобрести спорное транспортное средство; при этом соответствующая сумма, определенная по дополнительному соглашению от 04.09.2020, была фактически выплачена лизинговой компании.

Суды также пришли к выводу об отсутствии каких-либо убедительных доказательств аффилированности должника и ФИО3 как по отношению друг к другу, так и по отношению к ФИО4, указав, что при таких обстоятельствах, а также с учетом обстоятельств совершения сделки и формирования ее условий, без влияния на это каких-то внутренних договоренностей, ФИО3 не мог знать о неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него имущества, равно как и не обязан был знать о наличии у должника непогашенной задолженности (установленной судом), которая не является безусловным признаком неплатежеспособности.

Анализируя доводы конкурного управляющего о том, что стоимость уступаемого права занижена более чем в 3 раза по сравнению с его рыночной стоимостью согласно отчету № 2021.11-399 об определении рыночной стоимости права требования; установив, что из акта дефектовки общества «АвтоМастер» от 25.08.2020 следует, что автомобиль ранее подвергался кузовному ремонту, имелись повреждения лакокрасочного покрытия кузова автомобиля, царапины, потертости внутренних обивок деталей салона и сидений, повышенный расход топлива и моторного масла, требовался ремонт двигателя, имелся шум в заднем мосту, требовалась замена аккумулятора и ремонт коробки передач; при этом отметив, что в соответствии с заключением общества № 141/20 «Автоэкспертиза 96» рыночная стоимость транспортного средства Toyota Land Cruiser 200 по состоянию на 15.09.2020 с учетом технического состояния и округления составляла 3 411 000 руб., суды первой и апелляционной инстанции заключили об отсутствии доказательств отчуждения транспортного средства по заниженной стоимости при неравноценном встречном исполнении, исходя из того, что цена транспортного средства определена сторонами в сумме, эквивалентной выкупной стоимости автомашины по договору лизинга между обществом «Каркаде» и должником, с учетом оплаты ответчиком стоимости уступаемого по договору лизинга права, а также с учетом фактического состояния транспортного средства, требующего расходов на его ремонт.

В рассматриваемом случае судами обоснованно указано, что по договору уступки (цессии) от 22.09.2020 отчуждалось не имущество, а права и обязанности по договору лизинга № 361/2019, по которому общество «Гаро Плюс» не исполнило обязательства, следовательно, общество «Гаро Плюс» не являлось на момент уступки собственником предмета лизинга и не могло им стать до полного исполнения обязательств по договору лизинга, соответствующие обязательства были исполнены ФИО3, который как указано выше, уплатил лизинговой компании 2 417 516 руб. 23 коп.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ с учетом конкретных обстоятельств данного спора все представленные в подтверждение и обоснование реальности совершенных сделок доказательства, проанализировав условия оспариваемых договоров уступки и последующей купли-продажи транспортного средства, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств аффилированности между должником и ответчиками ФИО3 и ФИО4, соотнеся пояснения ФИО3, ФИО4 и ФИО5 относительно обстоятельств приобретения спорного имущества с представленными в дело доказательствами и доводами управляющего, признав недоказанным довод о том, что спорные сделки совершены при неравноценном встречном предоставлении, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об отсутствии оснований для признания рассматриваемых договоров уступки и купли-продажи недействительными сделками по заявленным основаниям, в связи с чем отказали конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Вопреки доводам кассационной жалобы, обстоятельства убыточного характера спорных сделок были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций. 

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Вместе с тем применительно к обстоятельствам настоящего спора, проанализировав условия о цене договора уступки от 22.09.2020 между должником и ФИО3 с учетом возложенной на самого ФИО3 обязанности по выплате выкупной стоимости транспортного средства в пользу лизинговой компании, перед которой обязательства должника не были исполнены, а также с учетом нуждаемости транспортного средства в ремонте и, как следствие, дополнительных расходах перед его должной эксплуатацией, что и обусловило определенное снижение его стоимости при определении цены уступки, учитывая причины заключения должником сделки, вызванные отсутствием финансовой возможности продолжения исполнения обязательств по договору лизинга, суды не усмотрели оснований для вывода об убыточном характере сделки.

Исходя из подобных рассуждений, учитывая, что в дальнейшем транспортное средство было отчуждено ФИО3 в пользу иного независимого участника сделки (ФИО4); не установив оснований для вывода о притворном характере сделок, прикрывающем сделку по выводу актива в пользу бенефициара должника; отметив, что сам по себе факт знакомства ФИО4 с бывшей супругой руководителя – ФИО5 не свидетельствует об участии его в цепочке сделок по выводу имущества, поскольку подобное обстоятельство отнюдь не исключает заключение реальных возмездных и эквивалентных сделок, что и было установлено судами в настоящем обособленном споре – суды не усмотрели достаточных оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судами были исследованы доводы управляющего о консолидации имущества внутри семьи П-вых, об участии ФИО5 в техническом осмотре транспортного средства, оформлении страховки, и отклонены, с учетом удовлетворительных пояснений ФИО4 о причинах обращения к ФИО5 и оформления полиса ОСАГО, обусловленных необходимостью ремонта автомашины перед началом эксплуатации, доставки его в Белоруссию (по месту жительства ФИО4) и невозможностью самостоятельного осуществления всех указанных действий в связи с режимом работы и невозможностью постоянного присутствия на территории Российской Федерации.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды согласились с доводом управляющего о том, что на момент заключения упомянутых договоров должник отвечал признакам неплатежеспособности (имелись неисполненные обязательства перед обществом «ЭлПромМаш», подтвержденные судебным актом), однако верно отметили, что указанное обстоятельство само по себе не влечет недействительность сделок должника, при недоказанности цели причинения вреда и его действительного причинения в результате совершения сделки.

Доводы кассационной жалобы о необходимости проведения экспертизы по установлению рыночной стоимости уступленного должником права требования по договору уступки от 22.09.2020 судом по своей инициативе подлежат отклонению, учитывая, что назначение экспертизы является правом суда; при этом ходатайство о назначении экспертизы с целью установления обстоятельств в обоснование своей позиции управляющий, при наличии к тому объективной возможности, не заявил, а суд первой инстанции, исходя из возможности рассмотрения спора при совокупности имеющихся в деле доказательств, такой необходимости не установил. В свою очередь, отказ апелляционного суда в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы основан на положениях части 2 статьи 268 АПК РФ, соответствует разъяснениям, приведенным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку управляющий не обосновал невозможность заявить подобное ходатайство в суде первой инстанции по причинам, не зависящим от него.

Доводы заявителя кассационной жалобы, указывающие на нерассмотренные судом первой инстанции ходатайства о фальсификации дефектной ведомости и исключении ее из числа доказательств, опровергаются материалами дела.

Перечень проводимых мероприятий по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, проверка может быть проведена не только путем назначения судебной экспертизы, но и другими способами, например, путем сопоставления оспариваемого доказательства с другими доказательствами, имеющимися в деле, истребования дополнительных доказательств и т.д. 

Вопрос достоверности, относимости, допустимости и взаимной связи доказательств разрешается судом в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела. При этом определение круга допустимых и относимых доказательств не входит в круг вопросов, рассмотрение которых относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. 

В рамках своих полномочий судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ дана надлежащая оценка доказательствам по делу, заявление о фальсификации доказательств отклонено исходя из предмета спора, представленных в материалы дела доказательств, о фальсификации которых не заявлено (путем истребования дополнительных доказательств и сопоставления оспариваемого документа с другими доказательствами, имеющимися в деле).

Нарушений требований процессуального законодательства при оценке судами первой и апелляционной инстанций доказательств по делу суд округа не усматривает. 

При установленных судами обстоятельствах, доводы кассационной жалобы управляющего не опровергают правильности выводов суда о недоказанности всей совокупности необходимых условий для признания оспариваемой сделки недействительной.

По существу доводы жалобы направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве в силу требований статьи 286 и части 2 статьи 287 АПК РФ. Иная оценка заявителя жалобы, установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений судами норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 28.11.2022 удовлетворено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, с должника подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022 по делу № А60-10109/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гаро Плюс» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гаро Плюс» в доход федерального бюджета 3000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиГ.М. Столяренко 

                                             Е.А. Павлова