ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-65027/22

10 февраля 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 года 

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Беловой А.Р.,

судей  Федуловой Л.В., Филиной Е.Ю.,

при участии в заседании:

от ФИО1, ФИО2, ФИО3:  не явились, извещены

от АО «ФТ-ЦЕНТР»: ФИО4, по доверенности от 15.12.2022 № 98-АО

от ОАНО ВО ИНЭКБИ: ФИО5, по доверенности от 24.02.2020 № 003-АРБ

от ЗАО «Учебный центр Центробизнес»: ФИО5, по доверенности от 24.01.2021 № 001-АРБ

от Росимущества: ФИО6, по доверенности от 12.01.2021 № ВЯ-16/152

от Мосгорнаследия, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина, Минобрнауки России: не явились, извещены

при рассмотрении 31 января 2023 года – 07 февраля 2023 года в судебном заседании заявления ФГУП «ФТ-Центр» о замене на Акционерное общество «Федеральный компьютерный центр фондовых и товарных информационных технологий (ФТ-ЦЕНТР)», заявления о процессуальном правопреемстве – замене истца на Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Москве, а также  кассационных жалоб ФИО1, ФИО2, ФИО3, поданных в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», ОАНО ВО ИНЭКБИ, ФГУП «ФТ-ЦЕНТР», Росимущество 

на решение от 20 июня 2019 года  Арбитражного суда города Москвы, 

дополнительное решение от 23 сентября 2019 года  

Арбитражного суда города Москвы, 

постановление от 21 сентября 2021 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

по иску ФГУП «ФТ-ЦЕНТР» к ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», Мосгорнаследие, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина, Минобрнауки России о признании договора недействительным,

третье лицо: Росимущество, 

 

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Федеральный компьютерный центр фондовых и товарных информационных технологий (ФТ-Центр)» (далее - ФГУП «ФТ-ЦЕНТР») обратилось в арбитражный суд с иском к Образовательной автономной         некоммерческой организации высшего образования «Институт Экономики Бизнеса» (далее – ОАНО ВО ИНЭКБИ), закрытому акционерному обществу «Учебный центр Центробизнес» (далее - ЗАО «Учебный центр Центробизнес»), Департаменту культурного наследия города Москвы (далее – Мосгорнаследие), открытому акционерному обществу «Моспроект-2» им. М.В. Посохина (далее - ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина), Министерству науки и высшего образования Российской Федерации (далее - Минобрнауки России) о признании недействительным генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено  Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (далее – Росимущество).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30 марта 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 сентября 2018 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22 января 2019 года решение Арбитражного суда города Москвы от 30 марта 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 сентября 2018 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. При этом в постановлении от 22 января 2019 года судебная коллегия указала на то, что при новом рассмотрении дела суду надлежит дать оценку условиям спорного договора на предмет соответствия законодательству в части выкупа (п. п. 6.13, 6.15 - 6.17), в том числе реконструированного объекта, исследовать все имеющиеся в материалах дела доказательства, дать им оценку, указать правовые основания отклонения и непринятия тех или иных доказательств; рассмотреть спор, правильно применив нормы материального и процессуального права.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2019 года исковые требования удовлетворены в части, генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336, заключенный между ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», Мосгорнаследием, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина и Минобрнауки России, признан недействительным в части (п. п. 4.2.4, 6.12, 6.13, 6.15 - 6.17) выкупа (приобретения права собственности) ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, в остальной части исковых требований отказано.

Дополнительным решением Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2019 года генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336, заключенный между ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», Мосгорнаследием, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина и Минобрнауки России признан недействительным в части (п. п. 2.2, 5.2.2, 5.4, 5.5, 5.8, 5.9, 6.7, 7.2, 7.5) выкупа (приобретения права собственности) ОАНО ВО ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>.

ОАНО ВО ИНЭКБИ обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением от 07.11.2019 о принятии дополнительного решения, которым просил идентифицировать объект и привести его в соответствие с терминологическими требованиями Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ, уточнив наименование, категорию и вид объекта, в отношении которого принято решение от 20.06.2019.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2020 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым определением, ОАНО ВО ИНЭКБИ обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, вынести дополнительное решение.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что суд первой инстанции необоснованно отказал в заявлением от 07.11.2019 о принятии дополнительного решения.

ОАНО ВО ИНЭКБИ обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением от 24.05.2021 о принятии дополнительного решения, которым просил удовлетворить требование о применении санкций, установленных волей правопредшественника истца - ФГУП «ФТ-Центр» в положениях генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 при его подписании.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15 июля 2021 года в удовлетворении заявления ИНЭКБИ отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2021 года решение Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2019 года, дополнительное решение от 23 сентября 2019 года, определения об отказе в удовлетворении заявления о принятии дополнительного решения от 24 января 2020 года, от 05 марта 2021 года, от 15 июля 2021 года оставлены без изменения

ОАНО ВО ИНЭКБИ обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением от 09.09.2021 о принятии дополнительного решения, которым просил удовлетворить требование истца по установлению его статуса в отношении заявленных им требований и оснований иска, путем уточнения правовых оснований перехода прав и обязанностей государственной стороны по договору о государственном частном партнерстве к истцу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2021 года заявление ОАНО ВО ИНЭКБИ о принятии дополнительного решения оставлено без удовлетворения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2021 года по делу № А40-62260/17 оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11 июля 2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2021 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2022 года по делу № А40-62260/17 оставлены без изменения, кассационная жалоба ИНЭКБИ  – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11 июля 2022 года производство по кассационным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ЗАО «Учебный центр Центробизнес» прекращено. Решение Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2019 года, дополнительное решение Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2019 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2021 года по делу № А40-62260/17 оставлены без изменения. 

ЗАО «Учебный центр Центробизнес» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановления Арбитражного суда Московского округа от 11 июля 2022 года.

Арбитражный суд Московского округа учитывая, что запись Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве от 12.05.2022 № 2227704076821 в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности юридического лица ЗАО «Учебный центр Центробизнес» признана Управлением ФНС по г. Москве письмом от 17.10.2022 № 12-13/122678@ недействительной, это решение подтверждено Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве, которая внесла соответствующие записи в ЕГРЮЛ, что подтверждается записями от 19.10.2022 ГРН 2227709892452, от 19.10.2022 ГРН 2227709892463, от 19.10.2022 ГРН 2227709892474, пришел к выводу о наличии оснований для отмены постановления Арбитражного суда Московского округа от 11 июля 2022 года по делу № А40-240916/18 применительно к вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку изложенные в заявлении обстоятельства являются существенными, влияющими на выводы кассационного суда при принятии постановления о прекращении производства по кассационной жалобе в отношении ЗАО «Учебный центр Центробизнес».

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28 декабря 2022 года постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 июля 2022 года по делу № А40-62260/17 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, назначено рассмотрение кассационных жалоб ФИО1, ФИО2, ФИО3, поданных в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», ОАНО ВО ИНЭКБИ, ФГУП «ФТ-ЦЕНТР», Росимущество, а также заявления ФГУП «ФТ-Центр» о замене на Акционерное общество «Федеральный компьютерный центр фондовых и товарных информационных технологий (ФТ-ЦЕНТР)» и процессуальном правопреемстве – замене истца на Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Москве по делу № А40-62260/17.

Законность вынесенных по делу решения Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2019 года, дополнительного решения Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2019 года, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2021 года проверяется в порядке статьи 274 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по кассационным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3, поданных в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», ОАНО ВО ИНЭКБИ, Росимущество, которые просят вышеуказанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение.    

ЗАО «Учебный центр Центробизнес», ОАНО ВО ИНЭКБИ указали на то, что суды рассмотрели иск по общим правилам осуществления сделки без учета особого законодательного регулирования правовых оснований создания общей долевой собственности и не применили положения главы 16 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также обжалуемые судебные акты приняты на основе нарушения норм процессуального права, за пределами исковых требований, в отношении несуществующего объекта культурного наследия. 

В обоснование кассационной жалобы Росимущество ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По мнению Росимущества, судами не дано надлежащей оценки тому, что сам договор и безвозмездное пользование соответствующими объектами сторонами поставлено в зависимость от осуществления ОАНО ВО ИНЭКБИ образовательной деятельности в них, тогда как лицензия ОАНО ВО ИНЭКБИ на осуществление образовательной деятельности не действует. Кроме того, генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336 не мог быть заключен, поскольку противоречит императивным нормам законодательства. 

ФИО1, ФИО2, ФИО3 указали на то, что обжалуемые судебные акты, признав недействительными ряд пунктов генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336, прекращают их право долевого инвестирования строительных и ремонтно-реставрационных работ на федеральном памятнике архитектуры на основании договора от 25.06.1999, который явился следствием и заключен в развитие этого генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336.

ФГУП «ФТ-Центр» просит вышеуказанные судебные акты отменить, признать генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336 недействительной сделкой полностью. ФГУП «ФТ-Центр» указало на то, что право собственности Российской Федерации на здание было оформлено только в судебном порядке, в результате рассмотрения судебного спора по иску Федерального агентства по управлению государственным имуществом к Департаменту имущества города Москвы о признании отсутствующим права собственности города Москвы на здание и признании права собственности на здание Российской Федерации. Соответственно, даже, если бы согласие органов государственной власти города Москвы на заключение генерального инвестиционного договора в 1995 году было получено, учитывая, что собственником здания-памятника истории и культуры федерального значения, на основании постановления Верховного Совета РСФСР от 27.12.1991 № 3020-1, с момента разграничения собственности указанным постановлением являлась Российская Федерация, заключенный без согласия уполномоченного на распоряжение федеральной собственностью органа – Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом генеральный инвестиционный договор является недействительной (ничтожной) сделкой в редакции, действовавшей в период заключения договора.  

Арбитражным судом Московского округа на основании частей 1, 2 статьи 163 и части 1 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 31 января 2023 года  до 13 часов 50 минут 07 февраля 2023 года, о чем в тот же день сделано публичное извещение, размещенное в сети Интернет на сайте Арбитражного суда Московского округа (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания). В этой связи в определении о принятии кассационной жалобы к производству указывалось о возможности получения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет по соответствующему веб-адресу.

От АО «ФТ-Центр» поступило заявление о замене на акционерное общество «Федеральный компьютерный центр фондовых и товарных информационных технологий (ФТ-ЦЕНТР)» и процессуальном правопреемстве – замене истца на Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Москве, с учетом его уточнения.

От ОАНО ВО ИНЭКБИ поступил отзыв заявление о процессуальном правопреемстве с указанием на необходимость отказа в удовлетворении данного заявления и прекращении производства по делу. Возражая ОАНО ВО ИНЭКБИ указало на то, что непосредственно материальные права АО «ФТ-Центр» такая замена не затрагивает, так как оно не является материальным правопреемником истца. По мнению ОАНО ВО ИНЭКБИ, ФГУП «ФТ-Центр», как истец в спорном правоотношении, перестало быть надлежащим истцом 09.11.2022, после того как было зарегистрировано прекращение его права хозяйственного ведения на спорный объект. 

Судебная коллегия, рассмотрев заявление АО «ФТ-Центр», учитывая представленные выписки из единого государственного реестра юридических лиц, считает возможным произвести замену ФГУП «ФТ-Центр» на акционерное общество «Федеральный компьютерный центр фондовых и товарных информационных технологий (ФТ-ЦЕНТР)».

Рассмотрев ходатайство АО «ФТ-ЦЕНТР» о замене истца на Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Москве, суд считает его, не подлежащим удовлетворению. 

Судебной коллегией учтено, что право хозяйственного ведения снято после вынесения судебных актов по настоящему делу: решения Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2019 года, дополнительное решения Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2019 года, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2021 года.

Прекращая производство по кассационным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3,, поданным в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), коллегия, исходила из следующего.

В соответствии со статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

При этом действующим процессуальным законодательством установлен принцип последовательного обжалования судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в суд кассационной инстанции и в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации (части 1 и 3 статьи 273 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), который распространяется как на лиц, участвующих в деле, так и на тех лиц, которые к участию в деле привлечены не были, но считают, что их права нарушены принятым по делу судебным актом даже в том случае, если судами вышестоящих инстанций законность таких актов была проверена.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при применении статей 273, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судам кассационной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке кассационного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке кассационного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора. 

Вместе с тем, суд кассационной инстанции ограничен в полномочиях по сбору и оценке доказательств (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Такими полномочиями обладают только суды первой и апелляционной инстанций (статьи 65, 71, 162 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В этой связи право на обжалование судебных актов в порядке, установленном статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, должно осуществляться таким образом, чтобы гарантии, обеспечивающие возможность представления новых доказательств, и заявления новых доводов могли быть осуществимы с учетом соблюдения принципа последовательного обжалования судебных актов и полномочий соответствующих судов. 

Порядок вступления в дело лиц, обращающихся с жалобой в соответствии со статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и желающих представить новые доказательства по спору, разъяснен в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 12), в соответствии с которым жалобу таких лиц следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. 

Следовательно, вступление в дело лиц, обращающихся с жалобой в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и желающих представить новые доказательства, должно осуществляться аналогичным образом, то есть применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной ин-станции (часть 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае реализация заявителями права на обжалование судебного акта в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с представлением новых доказательств должна осуществляться в специальном порядке, а именно, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 25 Постановления № 12. 

При этом доказательств того, что заявители обращались с апелляционными жалобами на вышеуказанные судебные акты, и суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, в материалах дела не имеется, и заявителями представлено не было. 

Если кассационная жалоба подана лицом, о правах и об обязанностях которого принят судебный акт, в отношении судебного акта, который не был обжалован в суд апелляционной инстанции (за исключением случаев, когда такое обжалование Кодексом не предусмотрено), такая кассационная жалоба возвращается на основании пункта 5 части 1 статьи 281 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (пункт 2) следует, что если кассационная жалоба подана лицом, о правах и об обязанностях которого принят судебный акт, в отношении судебного акта, который не был обжалован в суд апелляционной инстанции (за исключением случаев, когда такое обжалование Кодексом не предусмотрено), такая кассационная жалоба возвращается на основании пункта 5 части 1 статьи 281 АПК РФ.

Поскольку заявителями нарушен порядок последовательного обжалования судебных актов, судебная коллегия пришла к выводу, что кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, не могут быть рассмотрены по существу, производство по ним подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции АО «ФТ-Центр»,  Росимущество, ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес» поддержали приведенные доводы и требования своих кассационных жалоб. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии кассационных жалоб к производству, о месте и времени судебного заседания была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства иные лица явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Обсудив доводы кассационных жалоб ЗАО «Учебный центр Центробизнес», ОАНО ВО ИНЭКБИ, ФГУП «ФТ-ЦЕНТР», Росимущества и выслушав их представителей, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты отмене не подлежат в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, между Государственным органом охраны памятников - Управлением государственного контроля охраны и использования памятников истории и культуры г. Москвы (УГК ОИП г. Москвы, правопредшественником Мосгорнаследия), как полномочным представителем собственника, представляющим интересы государства по федеральным памятникам архитектуры и выступающим заказчиком, Минобрнауки России, ОАНО ВО ИНЭКБИ как подрядчиком и инвестором, ЗАО «Учебный центр Центробизнес» как соинвестором, Управлением по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» как организацией, обеспечивающей авторский надзор, в целях спасения и сохранения государственной собственности федерального памятника архитектуры от разрушениями уничтожения, обеспечения дальнейшего выполнения Федеральной программы развития образования в Российской Федерации и во исполнение п. 1 и п. 9 Постановления Правительства РФ от 23.05.1995 № 498 «О развитии системы высшего и среднего профессионального образования в Российской Федерации» в порядке оказания долговременной государственной имущественной помощи инвестору, создания условий развития его материально-технической базы и ведения образовательной деятельности был заключен генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336 (далее по тексту также - договор), предметом которого является возвращение памятника архитектуры - достояния народов Российской Федерации под охрану государства в восстановленном, с точки зрения архитектуры, виде в результате проведения за счет инвестора первоочередных и реставрационных работ в Главном доме и по Городской усадьбе в целом, включая ограду ансамбля; воссоздание объекта инвестиций из руин за счет инвестора в соответствии с проектом реставрации и паспортом, приспособление его под образовательные цели ИНЭКБИ; восстановление территориальной целостности объекта и освобождение его территории от прав третьих лиц и сторонних пользователей.

Истец полагает, что договор является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку заключен неуполномоченными на то лицами, при этом форма и содержание договора не соответствует требованиям Закона РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» и Закона РСФСР от 15.12.1978 «Об охране и использовании памятников истории и культуры», действовавших в период его заключения.

Как установлено судом первой инстанции, из содержания постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 февраля 2017 года, постановления Арбитражного суда Московского округа от 04 июня 2017 года и определения Верховного Суд РФ от 18.12.2017 № 305-ЭС17-2334 по делу № А40-118628/14, являющихся в соответствии с пунктом 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальными судебными актами для рассматриваемого спора, следует, что здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 1.482,5 кв. м Постановлением Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 № 1327 «О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР» отнесено к памятникам истории и культуры, подлежащих охране как памятники государственного значения («Городская усадьба Ардалионова» - Главный дом XIX в.).

На основании Постановления Верховного Совета РСФСР от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (Приложение № 1) здание является собственностью Российской Федерации.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 июля 2011 года по делу № А40-66866/2010 право собственности на здание признано за Российской Федерацией.

После регистрации права собственности Российской Федерации на здание в установленном законом порядке последнее на основании Распоряжения Росимущества от 12.09.2011 № 1946-р «О закреплении недвижимого имущества на праве хозяйственного ведения за федеральным государственным унитарным предприятием «Научно-Исследовательский центр экономических преобразований» было закреплено на праве хозяйственного ведения за истцом.

При рассмотрении дела № А40-118628/14-105-997 договор был принят судом апелляционной инстанции в качестве надлежащего доказательства в порядке абзаца 5 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», позволяющего суду полно и всесторонне выяснить все обстоятельства по спору, имеющие непосредственное значение для рассмотрения дела.

Согласно п. 1 ст. 63 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее по тексту также - Федеральный закон № 73-ФЗ) впредь до вступления в силу утвержденных Правительством РФ нормативных актов, издание которых отнесено Федеральным законом № 73-ФЗ к полномочиям Правительства РФ, но не позднее 31.12.2010 сохраняются правила охраны, реставрации и использования памятников истории и культуры Российской Федерации, установленные Положением об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 16.09.1982 № 865 «Об утверждении Положения об охране и использовании памятников истории и культуры» (далее по тексту также - Положение об охране и использовании памятников истории и культуры), и применяемые постольку, поскольку указанные правила не противоречат Федеральному закону № 73-ФЗ.

В силу п. 3 ст. 63 Федерального закона № 73-ФЗ впредь до включения объекта культурного наследия в реестр в порядке, установленном Федеральным законом № 73-ФЗ, в целях обеспечения сохранности объекта культурного наследия применяются охранно-арендные договоры, охранные договоры и охранные обязательства, установленные Положением об охране и использовании памятников истории и культуры.

До момента вступления в законную силу Федерального закона № 73-ФЗ местные органы охраны памятников на основании п. п. 58, 59 и 60 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры имели делегированные от Российской Федерации полномочия, в рамках которых предоставляли в пользование предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам на основании охранно-арендных договоров недвижимые памятники истории и культуры (здания и сооружения), которые находились в собственности государства.

Статьей 21 действовавшего на момент заключения договора Закона РСФСР от 15.12.1978 «Об охране и использовании памятников истории и культуры» была предусмотрена возможность использования памятников истории и культуры в хозяйственных и иных целях.

На момент заключения договора местным органом охраны памятников являлось (УГК ОИП г. Москвы), правопреемниками которого являлись Государственное учреждение «Главное управление охраны памятников г. Москвы» (ГУОП г. Москвы), а впоследствии Мосгорнаследие.

Согласно п. 59 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры порядок и условия использования памятников истории и культуры устанавливаются государственными органами охраны памятников.

Таким образом, суд пришел к выводу, что договор от имени Российской Федерации заключен уполномоченным органом - УГК ОИП г. Москвы.

В договоре также прямо указано, что УГК ОИП г. Москвы, заключая данный договор, действует на основании п. п. 58, 59 и 60 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры и является полномочным представителем собственника - Российской Федерации.

Судом учтено, что уставом УГК ОИП г. Москвы предусмотрено, что последнее в установленном законом порядке принимает на баланс здания и сооружения - недвижимые памятники истории и культуры, находящиеся в собственности государства, и предоставляет их в установленном порядке в пользование предприятиям, учреждениям, организациям для использования в хозяйственных и иных практических целях (п. 2.2.7); выполняет функции заказчика по проведению ремонтно-реставрационных работ на зданиях-памятниках (п. 2.2.17); вправе владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ним имуществом в соответствии с действующим законодательством (п. 3.1); в целях реализации своих целей и задач в установленном порядке имеет право осуществлять все виды гражданско-правовых сделок путем заключения прямых договоров (п. 4.2.15).

Таким образом, в 1995 году в городе Москве именно УГК ОИП г. Москвы являлся тем местным органом охраны памятников, который на основании п. п. 58, 59 и 60 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры имел делегированные от Российской Федерации полномочия по предоставлению памятников, находящихся в собственности государства, в пользование иным лицам, следовательно, УГК ОИП г. Москвы, заключая договор, действовало в соответствии со своим уставом и на основании Положения об охране и использовании памятников истории и культуры.

Из содержания постановления Арбитражного суда Московского округа от 04 июля 2017 года по делу № А40-118628/14 также следует, что по условиям генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 основной целью заключенного между ответчиками договора являлось спасение и сохранение государственной собственности - федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, от разрушения и уничтожения, обеспечения дальнейшего выполнения федеральной программы развития образования. ОАНО ВО ИНЭКБИ (инвестор) осуществляет вложение средств в форме инвестиций в капитальное строительство, ремонт и реставрацию объекта и обеспечивает их целевое использование для осуществления в дальнейшем на объекте инвестирования, в том числе следующих видов деятельности: восстановление из руин, охраны и сохранения памятника архитектуры и его территории, развития образования. Объект инвестиционной деятельности (или объект договора) - федеральный памятник архитектуры находится в руинированном состоянии и подлежит в ходе инвестиционной деятельности капитальному ремонту и реставрации, первоочередные работы - восстановительные работы и капитальный ремонт межэтажных конструкций и перекрытий, крыш, стропильных и крышных конструкций; создание объекта социальной сферы для образовательных нужд. В интересах спасения от уничтожения имущества собственника объект инвестиционной деятельности передается для реализации инвестиционной программы ИНЭКБИ (инвестора), с возложением на него охранных обязательств на срок 48 лет во владение и пользование: первые 20 лет - в аренду с 12.09.1995 по 12.09.2015, последующие 28 лет - в безвозмездное пользование с 12.09.2015 по 12.09.2043. Инвестиционная программа имеет целью: спасение руинированной государственной собственности от разрушения и уничтожения в результате его воссоздания инвестором как объекта социальной сферы образовательных учреждений на основе проекта реставрации с приспособлением и использованием под учебные цели; оказание долговременной помощи инвестору, ведущему деятельность по воссозданию федерального памятника архитектуры, образовательную деятельность. Состояние объекта инвестиций: Главный дом потерял конструктивную устойчивость в результате утраты межэтажных перекрытий, крыш и стропильных конструкций, а стены вышли из своих плоскостей, стены дворового фасада в районе 3-го этажа - на 38 м, здание в целом находится в остро аварийном состоянии и нуждается в срочном осуществлении комплекса первоочередных противоаварийных работ по вышеуказанным элементам с вычинкой 63% поверхности кирпичных стен и заменой белокаменных подоконников и карнизов; прясла капитальной кирпичной ограды по Дубининской улице падают разнонаправлено, а на въездных воротах отсутствуют их основные конструктивные элементы; парк захламлен и застроен не имеющими отношения к ансамблю Городской усадьбы, подлежащими сносу постройками производственно-складского назначения, а сама используемая территория превращена в склад отходов от столярных цехов предыдущего пользователя, химических отходов и авиационных конструкций, что подтверждается имеющимися в материалах дела фототаблицами. Инвестор обязан в результате исполнения подрядных обязательств восстановить объект инвестиций из развалин в соответствии с проектом реставрации, вернуть под охрану государства в воссозданном виде; вернуть объекту территориальную целостность, освободив его территорию от прав третьих лиц и приведя первоочередные и реставрационные работы в Главном доме и по Городской усадьбе в целом, включая ограду по всему периметру Ансамбля; вывести третьих лиц с территории объекта и из его помещений сторонние организации. Инвестор обязан использовать памятник по целевому назначению (под образовательные цели). Первые 20 лет исполнения договора с 12.09.1995 по 12.09.2015 арендная плата взимается в соответствии с нормативами, установленными законодательством для объектов некоммерческого целевого использования под образовательные цели, независимо от пригодности объекта к эксплуатации и завершенности эксплуатационных работ. Последующие 28 лет с 12.09.2015 по 12.09.2043 все строения, находящиеся по адресу Ансамбля Городской усадьбы, используются инвестором безвозмездно. Объект инвестирования передается инвестору во владение и пользование на 48 лет. После 20 лет использования объект инвестиций переходит в безвозмездное пользование инвестора с сохранением за ним охранных обязательств. Инвестор оплачивает все текущие коммунальные платежи по обеспечению памятника архитектуры.

По условиям договора здание передано в пользование на общий срок 48 лет, из которых первые 20 лет - в возмездное пользование (аренда), последующие 28 лет - в безвозмездное пользование (ссуда).

Таким образом, договор в части вышеуказанных условий соответствует требованиям действовавшего на момент его заключения, а также на настоящий момент законодательства, в том числе Закону РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», в соответствии с которым он был заключен, о чем сделана ссылка в тексте договора.

Законом РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» предусмотрено, что объектами инвестиционной деятельности в РСФСР являются вновь создаваемые и модернизируемые основные фонды и оборотные средства во всех отраслях и сферах народного хозяйства РСФСР, ценные бумаги, целевые денежные вклады, научно-техническая продукция, другие объекты собственности, а также имущественные права и права на интеллектуальную собственность (ст. 3); инвестор вправе владеть и пользоваться объектами и результатами инвестиций (ст. 5); условия договоров (контрактов), заключенных между субъектами инвестиционной деятельности, сохраняют свою силу на весь срок их действия (ст. 7).

Договор в части вышеуказанных условий также соответствует требованиям ст. 342 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года, регулирующей передачу имущества в безвозмездное пользование; ст. 689 Гражданского кодекса РФ (договор безвозмездного пользования), подлежащей применению в силу ст. 5 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ» к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие с 01.03.1996.

Условие о передаче здания памятника в безвозмездное пользование инвестора в течение последующих 28 лет действия договора установлено не произвольно, а как следствие того, что договором предусмотрено осуществление инвестором в течение первых 20 лет действий по приведению здания в пригодное для полноценной эксплуатации состояние, проведение в нем за счет средств инвестора первоочередных противоаварийных, конструктивных, реставрационных и другого рода работ; безвозмездность пользования обусловлена значительным объемом финансирования восстановительных работ, осуществленных в здании.

Таким образом, по условиям договора инвестор после воссоздания объекта инвестиций вправе безвозмездно пользоваться памятником в период с 12.09.2015 по 12.09.2043, используя его под образовательные цели.

Отклоняя доводы истца о том, что договор не соответствует требованиям ст. 343 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года (в редакции от 24.12.1992), в силу которой срок договора безвозмездного пользования имуществом, заключенного между организациями, не должен превышать одного года, суд первой инстанции указал на то, что в силу абзаца 2 ст. 343 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года договор безвозмездного пользования имуществом, заключенный на срок, превышающий установленный законом предельный срок, считается заключенным на срок, равный предельному.

Кроме того, статьей 5 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ» предусмотрено, что к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения указанной части Гражданского кодекса РФ в действие с 01.03.1996, подлежат применению положения части второй Гражданского кодекса РФ.

Предусмотренные договором права и обязанности в части арендных правоотношений длятся до 12.09.2015, т.е. в период после введения в действие второй части Гражданского кодекса РФ 1996 года; следовательно, к ним подлежат применению положения § 1 «Общие положения об аренде» и § 4 «Аренда зданий и сооружений» главы 34 части второй Гражданского кодекса РФ 1996 года, которые не содержат запрета на передачу здания в аренду на срок 20 лет.

Предусмотренные договором права и обязанности в части безвозмездного пользования имуществом возникают с 12.09.2015, то есть после введения в действие части второй Гражданского кодекса РФ 1996 года; следовательно, к ним подлежат применению положения гл. 36 части второй Гражданского кодекса РФ 1996 года, которые не содержат запрета на передачу здания в безвозмездное пользование на срок 28 лет.

Приложенными к материалам дела фототаблицами, представленными ОАНО ВО ИНЭКБИ, подтверждается неудовлетворительное состояние памятника до начала инвестиционных вложений в него (отсутствие межэтажных перекрытий, повреждение крыши, кирпичной кладки стен, др. повреждения) и данный факт сторонами не оспаривается.

Ввиду того, что договором был установлен период аренды 20 лет (с 12.09.1995 по 12.09.2015), на аналогичный период времени между ЗАО «Учебный центр Центробизнес» (соинвестором) и УГК ОИП г. Москвы, впоследствии с ГУОП г. Москвы были последовательно заключены три охранно-арендных договора на пользование недвижимым памятником истории и культуры, а именно от 20.09.1994 № 336 (на период с 20.09.1994 по 20.09.2004); от 20.08.1999 № 336 (на период с 01.09.1999 по 20.09.2004) и от 05.08.2004 № 336 (на период с 20.09.2004 по 20.09.2014).

Из них первые два договора считаются заключенными от имени Российской Федерации, так как они заключены до 29.06.2002, когда вступил в силу Федеральный закон № 73-ФЗ, т.е. на основании п. п. 58, 59 и 60 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры, а третий считается заключенным от имени города Москвы, т.к. с 29.06.2002 ГУОП г. Москвы уже не имело полномочий, делегированных Российской Федерацией, по распоряжению федеральными памятниками, а 22.06.2001 право собственности на здание памятника было незаконно зарегистрировано за городом Москвой.

Охранно-арендный договор от 05.08.2004 № 336 сроком действия по 20.09.2014 был заключен ЗАО «Учебный центр Центробизнес» в качестве арендатора с городом Москвой в качестве арендодателя в отношении памятника, объекта инвестиционной деятельности вынужденно, поскольку после заключения договора право собственности на здание памятника было зарегистрировано за городом Москвой (22.06.2001), и у ОАНО ВО ИНЭКБИ и ЗАО «Учебный центр Центробизнес» вследствие этого возникла неопределенность в том, кто именно Российская Федерация или город Москва, является действительным собственником здания, а также неопределенность в том, защитит ли Российская Федерация свое нарушенное право собственности в судебном порядке.

Однако данное обстоятельство никак не отменило действие договора и не привело к его прекращению.

В настоящее время здание-памятник полностью восстановлен силами инвестора и за его счет, что также подтверждается имеющимися в материалах дела обоюдно подписанными контрагентами по договору актом технического состояния памятника от 05.08.2004, подписанным в том числе ГУОП г. Москвы и ГУП «Моспроект-2», а также актами приемки работ от 30.12.2004 № 336-2004/12, от 30.08.2005 № 336-2005/08, от 01.03.2006 № 336-2006/03-001, от 30.08.2006 № 336-2006/08-001, от 21.08.2007 № 336-2007/08-002, от 12.11.2008 № 336-2008/11-007, от 12.11.2008 № 336-2008/11-004, от 12.11.2008 № 336-2008/11-005, от 12.11.2008 № 336-2008/11-006, от 12.05.2009 № 336-2009/05-001, от 15.06.2009 № 336-2009/06-002, и используется ОАНО ВО ИНЭКБИ для осуществление в нем образовательной деятельности, что подтверждается лицензиями на право ведения образовательной деятельности.

Суд первой инстанции отметил, что в ходе рассмотрения дела № А40-118628/14 суды различных инстанций пришли к единому выводу о том, что договор является законным правовым основанием нахождения здания-памятника в пользовании ОАНО ВО ИНЭКБИ и ЗАО «Учебный центр Центробизнес».

Договор не регулирует, каким образом ЗАО «Учебный центр Центробизнес» как соинвестор и ОАНО ВО ИНЭКБИ как инвестор должны распределить между собой права в отношении инвестиционного объекта, в том числе пользования им, однако между ними спора по данному факту не имеется.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела № А40-118628/14-105-997 суды различных инстанций пришли к единому выводу о том, что вопреки доводам истца в любом случае договор является действительным и порождающим правовые последствия в виде предоставленной ОАНО ВО ИНЭКБИ и ЗАО «Учебный центр Центробизнес» правовой возможности занимать спорное здание в период с 12.09.2015 по 12.09.2043 на праве безвозмездного пользования.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующим установленным обстоятельствам, представленным в материалы дела доказательствам, а также соответствующим нормам действующего законодательства и отметил, что вышеуказанные выводы суда первой инстанции, к которым пришел суд, в том числе при первичном рассмотрении дела, были предметом оценки Арбитражного суда Московского округа в постановлении от 22 января 2019 года по настоящему делу и не были признаны кассационным судом противоречащими нормам применяемого законодательства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции указал на то, что вопрос о выкупе спорного помещения не был предметом рассмотрения по делу № А40-118628/14-105-997.

Из условий спорного договора (п. п. 6.13, 6.15 - 6.17) следует, что после выполнения инвестором условий п. 6.16 (аренда в течение 20 лет) по выкупу руинированной доли собственности, начиная с 12.09.2015, право собственности и сам объект считается выкупленным инвестором.

Истец в исковом заявлении, в том числе просил оценить условия вышеназванного договора (п. п. 6.13, 6.15 - 6.17) в части выкупа имущества на соответствие законодательству о приватизации памятника архитектуры.

Отклоняя довод ответчика, что при рассмотрении указанного требования суд вышел за пределы искового заявления, суд апелляционной инстанции исходил из того, что из содержания искового заявления следует, что для разрешения спора между сторонами, суду необходимо оценить условия вышеназванного договора (п. п. 6.13, 6.15 - 6.17) в части выкупа имущества на соответствие законодательству о приватизации памятника архитектуры.

По условиям генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 объект инвестиционной деятельности передается для реализации инвестиционной программы ИНЭКБИ с возложением на него охранных обязательств на срок 48 лет во владение и пользование: первые 20 лет - в аренду с 12.09.1995 по 12.09.2015, последующие 28 лет - на праве безвозмездного пользования инвестиционным объектом в период с 12.09.2015 по 12.09.2043. При этом по истечении 20 лет аренды у инвестора возникает право собственности на объект инвестиций.

Системное толкование положений п. п. 6.16 - 6.17 и п. п. 5.7 - 5.9 генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 позволяет сделать вывод о том, что противоречие между правом собственности и правом безвозмездного пользования объектами инвестиционной деятельности в договоре отсутствуют. Так, в соответствии с п. 5.8 генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 договора выкуп доли государства предусмотрен лишь в отношении части усадебного комплекса - Главного дома Городской усадьбы, в то время как в отношении остальной его части возникает право безвозмездного пользования.

Указанный вывод также подтверждается положениями п. 5.9 генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336, в котором предусматривается одновременно и право собственности, и право безвозмездного пользования в отношении объекта инвестиций.

Апелляционная коллегия указала на то, что выводы судов по делу № А40-118628/14-105-997 о наличии у ОАНО ВО ИНЭКБИ (инвестора) права безвозмездного пользования на период с 12.09.2015 по 12.09.2043 исключают возникновение у института права собственности в соответствии с п. 6.16 - 6.17 с 12.09.2015 после предоставления в аренду на срок с 12.09.1995 по 12.09.2015.

Суд апелляционной инстанции отметил, что согласно ч. 5 ст. 2 Закона РФ от 03.07.1991 № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» приватизация объектов культурного наследия регулируется Основами законодательства РФ «О культуре».

Статьей 44 Основ законодательства Российской Федерации о культуре, утвержденных Верховным Советом РФ 09.10.1992 № 3612-1, в редакции, действовавшей на дату заключения генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336, определено, что объекты культурного наследия народов Российской Федерации не подлежат приватизации ни под каким условием.

Кроме того, согласно п. 4.4.1 генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 в результате исполнения подрядных обязательств по договору инвестор обязан восстановить объект инвестиций из развалин в соответствии с проектом реставрации, вернуть под охрану государства в воссозданном виде в качестве достояния культурного наследия народов Российской Федерации.

Согласно п. 6.20 генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 все противоречия и расхождения в тексте и содержании между настоящим договором и последующими договорами трактуются в пользу приоритетного действия положений настоящего договора, то есть применительно к тому, что по условиям генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 основной целью заключенного между ответчиками договора являлось спасение и сохранение именно государственной собственности - федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, от разрушения и уничтожения.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Кроме того, согласно п. 8, 15, 16 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Минкультуры СССР от 13.05.1986 № 203, государственному учету подлежат все памятники истории и культуры, независимо от того, в чьем пользовании или собственности они находятся. Несоблюдение порядка учета является нарушением правил охраны памятников истории и культуры.

На каждый недвижимый памятник составляется паспорт, который является учетным документом, содержащим сумму научных сведений и фактических данных, характеризующих историю памятника и его современное состояние, местонахождение в окружающей среде, оценку исторического, научного, художественного или иного культурного значения, сведения о его территории, связанных с ним сооружениях, садах, парках, находящихся предметах, представляющих культурную ценность, о зонах охраны, а также об основных историко-архитектурных и библиографических материалах. В паспорте указывается категория охраны и вид памятника со ссылкой на утверждающий документ.

Как указано выше, здание на момент заключения генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 было отнесено к объектам исторического и культурного наследия федерального (общегосударственного) уровня, и в отношении него был оформлен паспорт памятника истории и культуры № 3.2.336/1-1.32.1.

Статья 217 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей в период спорных отношений, устанавливает, что имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные ГК РФ положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

Пункт 5 ст. 13 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» устанавливает, что приватизация государственного и муниципального имущества осуществляется только способами, предусмотренными Федеральным законом от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества».

Согласно п. 2.1.7 Указа Президента РФ от 24.12.1993 № 2284 «О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» запрещена приватизация движимых и недвижимые объектов исторического и культурного наследия федерального значения по перечню, утверждаемому Правительством РФ.

Согласно Указу Президента РФ от 26.11.1994 № 2121 «О приватизации в Российской Федерации недвижимых памятников истории и культуры местного значения» решения о приватизации недвижимых объектов исторического и культурного наследия, отнесенных в соответствии с законодательством Российской Федерации к категории памятников истории и культуры местного значения, принимаются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации по согласованию с Государственным комитетом РФ по управлению государственным имуществом и Министерством культуры РФ.

Согласно п. 4 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденного постановления Совмина СССР от 16.09.1982 № 865 продажа, дарение или иное отчуждение памятников истории и культуры допускались с обязательным предварительным уведомлением государственных органов охраны памятников. При продаже памятников истории и культуры государство имело преимущественное право покупки. Сделки в отношении памятников, совершенные в нарушение этого порядка, признаются недействительными и влекут последствия в соответствии с законодательством Союза ССР и союзных республик.

В соответствии со ст. 5 Закона РСФСР от 15.12.1978 «Об охране и использовании памятников истории и культуры» продажа памятников истории и культуры допускается только при условии обязательного предварительного уведомления государственных органов охраны памятников и с соблюдением преимущественного права выкупа, принадлежащего государству.

Уполномоченным органом в смысле указанного закона являлось Министерство культуры РСФСР.

Из материалов дела следует, что Министерство культуры РСФСР не было уведомлено об отчуждении спорного здания.

Таким образом, генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336 в части (п. п. 4.2.4, 6.12, 6.13, 6.15 - 6.17) выкупа (приобретения права собственности) ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, не соответствует требованиям Закона РФ от 03.07.1991 № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», Закона СССР от 29.10.1976 «Об охране и использовании памятников истории и культуры», Основам законодательства РФ «О культуре», Указу Президента Российской Федерации от 24.12.1993 № 2284 «О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», Положениям об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденным постановлением Совмина СССР от 16.09.1982 № 865.

В ходе рассмотрения дела № А40-118628/14 суды кассационной и надзорной инстанций установили, что в суде апелляционной инстанции ФГУП «НИЦЭП» и Росимуществом было заявлено о фальсификации договора.

При этом в обоснование заявления о фальсификации договора ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество сослались на письмо Минобрнауки России от 27.06.2016 исх. № 10-2391 о том, что Минобрнауки России не располагает договором и информацией о его заключении, а также на письмо ФГБУК АУПИК от 24.08.2016 исх. № 1992/12 о том, что агентство не может предоставить информацию, подтверждающую заключение договора.

ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество также сослались на письмо ФКУ «Государственный архив РФ» № 10034-Т о том, что в просмотренных документах архивного фонда Министерства образования РФ за 1988 - 1996 гг. договор не обнаружен, и на письмо Главархива Москвы от 19.08.2016 исх. № 91-30/2727 о том, что договор в подведомственные Главархиву Москвы архивные учреждения не поступал.

Однако, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данные письма не свидетельствуют о фальсификации договора, так как не исключают его существование.

Таким образом, Минобрнауки России, как оно указало в вышеуказанном письме, вообще не является держателем архива Министерства образования РФ. (Министерство образования РФ, подписавшее договор, Указом Президента РФ от 14.08.1996 № 1177 «О структуре федеральных органов исполнительной власти» было упразднено (пп. «в» п. 1), вместо него образовано Министерство общего и профессионального образования РФ (пп. «а» п. 1), которое затем Указом Президента РФ от 25.05.1999 № 651 «О структуре федеральных органов исполнительной власти» (п. 5) преобразовано в Министерство образования РФ, которое затем Указом Президента РФ от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (п. 12) было упразднено, вместо него образовано Министерство образования и науки Российской Федерации (п. 13)).

Так, в ответе агентства прямо указано, что оно не может предоставить запрошенную информацию по той причине, что объект культурного наследия по адресу: 

<

...>, агентству не передан в установленном порядке; на совещании Росимущества, Минкультуры России и агентства от 29.02.2016 решено, что объект не подлежит фактической передаче в оперативное управление агентства и исключен из плана-графика закрепления объектов культурного наследия за агентством.

Данные письма не свидетельствует о фальсификации договора, так как не исключает его существование, а лишь сообщают о том, что договор не сдавался в архив.

Между тем истец и Росимущество не представили доказательств того, договор вообще подлежал передаче в архив ФКУ «Государственный архив РФ» или в Главное архивное управление города Москвы.

Истец и Росимущество не сослались на конкретные правовые, внутренние локальные, организационные, распорядительные акты, обязывающие тех или иных подписантов договора передать свой экземпляр договора в архив (всего договор был составлен в 5-ти экземплярах - п. 9.1 договора), в какой именно архив, в архив какого уровня (региональный, федеральный) и какой специализации, и когда должна была состояться передача, в связи с каким событием.

Как следует из вышеприведенного письма Минобрнауки России исх. от 27.06.2016 № 10-2391 управленческие документы Министерства образования РФ 1988 - 1996 гг. находятся на хранении в Федеральном казенном учреждении «Государственный архив РФ».

Между тем истец и Росимущество со ссылкой на документы, регулирующие процедуру упразднения в 1996 году Министерства образования РФ, не указали, каков был предписанный механизм передачи или уничтожения иных, чем управленческих документов, учитывая, что договор не относится к управленческим документам и, следовательно, не подлежал передаче в ФКУ «Государственный архив РФ».

При этом Росимущество не представило сведений собственного документооборота (архива, журнала регистрации входящей корреспонденции, др.) и ничем не опровергло довод ОАНО ВО ИНЭКБИ о том, что письмом исх. от 08.02.2000 № 2000/02-1 институт направил в адрес Мингосимущества России (правопредшественника Росимущества) по запросу последнего договор со всеми приложениями.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции суд апелляционной инстанции в ходе рассмотрения дела № А40-118628/14 проверил заявление о фальсификации в порядке ст. 161 АПК РФ, посредством исследования оригинала договора, о фальсификации которого заявлено, и его оценки в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами.

В частности, в 11-ти актах приемки работ (оригиналы которых представлены суду для сверки с имеющимися в деле копиями), от 30.12.2004 № 336-2004/12, от 30.08.2005 № 336-2005/08, от 01.03.2006 № 336-2006/03-001, от 30.08.2006 № 336-2006/08-001, от 21.08.2007 № 336-2007/08-002, от 12.11.2008 № 336-2008/11-007, от 12.11.2008 № 336-2008/11-004, от 12.11.2008 № 336-2008/11-005, от 12.11.2008 № 336-2008/11-006, от 12.05.2009 № 336-2009/05-001, от 15.06.2009 № 336-2009/06-002, подписанных, в том числе ГУОП г. Москвы и ГУП «Моспроект-2», содержалось указание на нахождение памятника архитектуры к. XVIII - н. XIX вв. Городская усадьба ФИО7, 

<

...>, в пользовании ОАНО ВО ИНЭКБИ и ЗАО «Учебный центр «Центробизнес» на основании, в том числе, договора.

При рассмотрении дела № А40-118628/14 Девятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что утратило значение то обстоятельство, каково содержание 11-ти актов приемки работ, соответственно, отпала необходимость проверки достоверности их содержания.

Кроме того, ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество по делу № А40-118628/14 не обеспечили суду возможность проверки заявления о фальсификации 11-ти актов приемки работ ни посредством проведения экспертизы, ни посредством оценки спорных доказательств в совокупности с иными представленными в дело доказательствами.

Кроме того, сопоставление по содержанию и составу подписантов 11-ти актов приемки работ, представленных сторонами спора, свидетельствует о том, что они фиксируют различные обстоятельства, не противоречащие друг другу.

Поэтому, как непринятие в качестве доказательств 11-ти актов приемки работ, представленных ОАНО ВО ИНЭКБИ, так и принятие в качестве доказательств актов приемки работ, представленных истцом, никак не способно повлиять на вывод судов о том, что договор является правовым основанием, в силу которого ОАНО ВО ИНЭКБИ и ЗАО «Учебный центр «Центробизнес» в настоящее время являются законными владельцами и пользователями зданием.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции указал, что ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество ни письменно, ни устно не указали способа проверки заявления о фальсификации 11-ти актов приемки работ ни посредством проведения экспертизы, ни посредством оценки спорных доказательств в совокупности с иными представленными в дело доказательствами. При этом суд установил, что акты, представленные ФГУП «НИЦЭП» и ОАНО ВО ИНЭКБИ фиксируют различные обстоятельства, не противоречащие друг другу.

Учитывая представление в материалы дела оригинала договора, суд апелляционной инстанции отклонил доводы истцов о фальсификации доказательств.

Отклоняя заявление ФГУП «НИЦЭП» и Росимущества о необходимости назначения по делу судебной экспертизы подписей, печатей, давности изготовления документа, др., суд апелляционной инстанции исходил из невозможности проведения экспертизы, поскольку по ряду вопросов возможность проведения экспертизы не обеспечена ФГУП «НИЦЭП» и Росимуществом (отсутствие образцов для сравнительного исследования), а по другому ряду вопросов отсутствует как таковая объективная возможность проведения экспертизы вследствие отсутствия технических средств, методик исследования. Возможность проверки посредством экспертизы подлинности печатей ФГУП «НИЦЭП» и Росимуществом не обеспечена. Возможность проверки подлинности выполненного на договоре оттиска прямоугольного штемпеля «Московский комитет по регистрации прав. Регистрационный округ № 01/00 и рукописного текста в нем ФГУП «НИЦЭП» и Росимуществом также не обеспечена.

Также, отклоняя ходатайство ФГУП «НИЦЭП» и Росимущества о проверке подлинности выполненной на 21-м листе и на обороте последнего листа договора подписи от имени директора Управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» ФИО8, суд апелляционной инстанции указал на то, что свидетельские показания не будут отвечать принципу допустимости доказательств (ст. 68 АПК РФ), учитывая год подписания договора. Кроме того, довод о подделке подписи не может быть подтвержден свидетельскими показаниями.

По аналогичным причинам апелляционным судом при рассмотрении дела № А40-118628/14 признаны ненадлежащими (недопустимыми) доказательствами письмо от 25.10.2016 за подписью ФИО9, исполняющей обязанности генерального директора ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина и письмо от 01.09.2016 за подписью ФИО8 - генерального директора ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина о том, что данной организацией договор не заключался, а подпись на нем от имени директора «Моспроект-2» ФИО8 не соответствует подлинной. При этом образцы подписей, принадлежащие одному лицу, выполненные в 1995 году и в 2017 году, могут существенно отличаться.

Согласно представленному ОАНО ВО ИНЭКБИ при рассмотрении дела № А40-118628/14-105-997 письменному мнению специалиста - эксперта-почерковеда к. ю.н. доцента ФИО10 исследование подписей, выполненных с разрывом во времени, не относится к типовым задачам почерковедческой экспертизы, в связи с чем при производстве таких исследований увеличиваются требования, предъявляемые к сравнительному материалу; дополнительным сбивающим фактором являются возрастные изменения подписного почерка, наступающие, как правило, у превысивших 60-летний рубеж, которые проявляются в изменении характера вариационности и разброса признаков; для полного и объективного проведения идентификационной почерковедческой экспертизы подписи, выполненной с 20-летним разрывом во времени, кроме экспериментальных образцов, несопоставимых в данном случае по времени выполнения, требуется предоставление достаточного количества свободных образцов близкого временного периода.

Поэтому достоверный вывод о подлинности подписи ФИО8 в тексте договора может быть сделан только по результатам сравнения ее с подписями ФИО8, содержащимися в иных имеющихся в оригинале документов, приближенных по дате составления к 1995 году. Однако возможность проверки судом заявления о фальсификации посредством назначения экспертизы подписи ФГУП «НИЦЭП» и Росимуществом также не обеспечена.

ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество при рассмотрении дела № А40-118628/14-105-997 просили о проверке давности изготовления договора указанной в нем дате (1995 год), однако ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество не предоставили данных о возможности выполнения такого исследования, учитывая дату обращения с заявлением о фальсификации (2017 год).

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на невыполнение истцами определения от 30.01.2017, в котором суд предложил сторонам, заявляющим о фальсификации, выполнить условия, предусмотренные Постановлением Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», при которых экспертиза может быть назначена, в том числе представить доказательства наличия у предложенных кандидатур экспертов необходимого образования, опыта работы (с приложением подтверждающих документов).

При этом суд апелляционной инстанции отклонил ссылки истцов на письма госорганов в качестве обоснования фальсификации доказательств, поскольку указанные письма сами по себе не исключают существование генерального договора.

Заявление ФГУП «НИЦЭП» и Росимущество о фальсификации договора проверено судом апелляционной инстанции посредством исследования оригинала договора и представленного ОАНО ВО ИНЭКБИ заключения специалиста.

Согласно представленному ОАНО ВО ИНЭКБИ заключению специалиста от 13.02.2017 № 21э-17, содержащего указание на то, что специалист, будучи предупрежден нотариусом об ответственности по ст. 307 УК РФ, произвел сравнение подписи, выполненной от имени ФИО11 в тексте договора, с подписями, выполненными от имени ФИО11 в тексте иных документов содержащих свободные образцы подписей документов, что позволило специалисту сделать вероятный вывод о выполнении исследуемой подписи ФИО11; данный вывод специалист основывает на выявленных совпадающих признаках, которые являются существенными, хотя и недостаточно устойчивыми из-за малого количества представленных образцов, в силу чего они образуют совокупность, близкую к индивидуальной и достаточную только для вероятного вывода о выполнении исследуемой подписи ФИО11; специалистом выявлены и различающиеся признаки, которые не являются существенными и могут быть объяснены вариационностью подписи ФИО11, не проявившейся в представленных образцах, в связи с чем специалист пришел к выводу о том, что они на сделанный им вывод о выполнении исследуемой подписи ФИО11 не влияют.

Данное заключение специалиста было оценено апелляционным судом по правилам ст. ст. 71, 89 АПК РФ и признано объективным, а выводы научно аргументированными, обоснованными и достоверными; оснований сомневаться в компетентности специалиста, которому решением Экспертно-квалификационной комиссии МВД СССР от 28.06.1985 предоставлено право производства почерковедческих экспертиз, у апелляционного суда не имелось; выводы заключения не противоречивы; в заключении отражены ход и результаты исследований, проведенных специалистом (в том числе приведены иллюстрации исследуемого материала, содержащего совпадающие и отличающиеся признаки); заключение основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Основываясь на выводах заключения специалиста МОО «Союз криминалистов» ФИО12, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необоснованности заявления о фальсификации договора.

Суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство Росимущества об исследовании системы пишущей машинки, посредством которой отпечатан текст договора, о наличии в документах признаков допечаток, а также о проведении «автороведческого исследования» (объектом которого выступает письменная речь автора), поскольку заявитель не пояснил, на установление каких обстоятельств направлено подобное исследование, каким методом его можно провести, не представил сведений о кандидатурах, согласных провести исследование.

Отклоняя доводы о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства о фальсификации доказательства - договора и отчета о реализации программы сохранения объекта культурного наследия в рамках государственно-частного партнерства от 12.10.2010, а также о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции исходил из того, что истцом и Росимуществом аналогично, как и в ходе судопроизводства по делу № А40-118628/14 не были обеспечены процессуальные возможности проверки ходатайства о фальсификации доказательств.

Кроме того, в удовлетворении вышеуказанных ходатайств истца и Росимущества судом было отказано и на том основании, что данные ходатайства не были своевременно поданы лицами, участвующими в деле, вследствие злоупотребления своими процессуальными правами и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, при условии, что истцом и Росимуществом суду не представлены доказательства того, что они не имели возможности подать такие ходатайства ранее по объективным причинам.

Также в ходе судопроизводства по делу № А40-118628/14 и истец и Росимущество в рамках рассматриваемого спора ходатайствовали о проверке посредством судебной экспертизы соответствия давности изготовления договора указанной в нем дате - 1995 года.

Однако истцы не предоставили необходимых данных о возможности выполнения такого исследования, учитывая дату обращения с заявлением о фальсификации (2017 года).

В представленных истцами письменных согласиях от предложенных ими кандидатур экспертов нет указания на возможность определения давности изготовления текста документа, с предполагаемой даты составления которого прошло более 20 лет.

По опыту рассмотрения споров суду известно, что наиболее часто применяемые методики позволяют устанавливать временной период выполнения исследуемого документа, при условии, что на момент исследования соответствующий период не превышает 2-лет; при этом метод также требует осуществления сравнительного анализа с применением образцов из архива, приближенных по дате составления к исследуемому документу.

Истцом и Росимуществом не представлено доказательств наличия методик, позволяющих определить давность документа, предположительного выполненного более 20-лет назад, и не представлено кандидатур экспертов, согласных применить соответствующие методики при проведении судебной экспертизы, и не представлены архивные образцы для сравнительного исследования, и не обеспечена возможность судебного запроса у конкретных лиц определенных архивных образцов (истцом и Росимуществом не предпринимались меры не только к самостоятельной добычи архивных образцов, но и к установлению наличия таких образцов у определенных лиц).

При таких обстоятельствах, поскольку истцом и Росимуществом не предоставлены материалы для сравнения с оспариваемыми документами и для определения на их основе подлинности реквизитов, выполненных в оспариваемых документах, и поскольку истцом и Росимуществом не обеспечена возможность истребования судом сравнительных материалов; истцом и Росимуществом не выполнены иные обязательные условия, при которых может быть назначена экспертиза, ходатайство о ее проведении апелляционным судом в ходе судопроизводства по делу № А40-118628/14-105-997 и судом в рамках рассматриваемого спора было отклонено.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что не совершение истцами в ходе судопроизводства по делу № А40-118628/14 и истцом и Росимуществом в рамках рассматриваемого спора действий, право на которые предоставлено процессуальным законодательством, не влечет переложение бремени доказывания на другую сторону или суд в нарушение принципа равноправия сторон (ст. 8 АПК РФ) и состязательности (ст. 9 АПК РФ), в том числе заявление о фальсификации не освобождает заявителя от предусмотренного ч. 1 ст. 66 АПК РФ бремени сбора и предоставления доказательств, являющегося процессуальной обязанностью участвующих в деле лиц, учитывая, что положения ст. 161 АПК РФ находятся в неразрывной связи с положениями ст. 66 АПК РФ; суд лишь оказывает участникам спора содействие в получении доказательств в порядке, определенном нормой ч. 4 ст. 66 АПК РФ, в силу которой арбитражный суд может удовлетворить ходатайство об истребовании доказательства, в том случае, если лицо, участвующее в деле, докажет отсутствие возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится; при этом в ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Истец и Росимущество ни в ходе судопроизводства по делу № А40-118628/14, ни в рамках рассматриваемого спора самостоятельно не обращались за документами, необходимыми для проведения экспертизы подписей и печатей сравнительным методом, или за сведениями о наличии в принципе у тех или иных лиц документов, необходимыми для проведения экспертизы сравнительным методом: ни к правопреемникам или держателям архивов Министерства образования РФ, которое в соответствии Указом Президента РФ от 14.08.1996 № 1177 было упразднено, ни к правопреемникам или держателям архивов Управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2». Истцом и Росимуществом не представлено, в том числе документов, из которых следовало бы, что ГУП «Управление по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» имени М.В. Посохина, впоследствии преобразованное в ОАО, является правопреемником Управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2», подписавшего договор; учитывая, что тождество (полное или частичное) в названиях организаций не означает юридического правопреемства); ни к правопреемникам или держателям архивов иных подписантов договора.

Таким образом, суд пришел к выводу, что истцом и Росимуществом не представлено доказательств того, что документы, необходимые для проведения экспертизы подписей и печатей сравнительным методом, или сведения о наличии таких документов не могли быть ими истребованы самостоятельно, или что в их предоставлении им было отказано, тогда как в силу ч. 4 ст. 66 АПК РФ с ходатайством об оказании судом содействия в истребовании доказательств обращается лицо, не имеющее возможности представить доказательства самостоятельно.

Вместе с тем доказательства, поставленные заявителем под сомнение, проверены апелляционным судом в ходе судопроизводства по делу № А40-118628/14-105-997 посредством оценки их в совокупности с иными доказательствами по делу.

Заявление о фальсификации проверено судом посредством исследования оригинала договора, а также представленного ОАНО ВО ИНЭКБИ заключения специалиста.

Таким образом, суд пришел к выводу, что доводы истца относительно недействительности (ничтожности) генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336, за исключением вопроса о выкупе спорного помещения, уже были предметом рассмотрения и оценки судов различных инстанций в рамках дела Арбитражного суда города Москвы № А40-118628/14-105-997, и результат их рассмотрения отражен в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2017, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 04.06.2017 и определении Верховного Суд РФ от 18.12.2017 № 305-ЭС17-2334 по делу № А40-118628/14-105-997, являющихся в соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ преюдициальными судебными актами для рассматриваемого спора.

Фактов, опровергающих преюдициальность данных судебных актов, судом при рассмотрении настоящего спора не установлено.

При этом рассматриваемое по настоящему делу исковое заявление фактически является попыткой пересмотра вышеуказанных вступивших в законную силу судебных актов по делу № А40-118628/14-105-997, что недопустимо действующим законодательством и является явным злоупотреблением правом со стороны истца.

Таким образом, истцом не доказана недействительность оспариваемой сделки за исключением вопроса о выкупе спорного помещения, поскольку действия сторон при ее заключении и исполнении соответствовали требованиям Закона РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» и Закона РСФСР от 15.12.1978 «Об охране и использовании памятников истории и культуры», действовавших в период его заключения, и ст. 421 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей право на свободное волеизъявление и изложение условий, при которых стороны намереваются выполнять свои обязательства и пользоваться свои правами.

Вместе с тем исполнение (полное или частичное) оспариваемой сделки одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания ее недействительной.

Кроме того, истец не представил суду каких-либо доказательств нарушения оспариваемой сделкой его прав и законных интересов, которые могли бы быть восстановлены в случае признания сделки недействительной.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о правомерности выводов суда первой инстанции об удовлетворении заявленных требований в части признания генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336, заключенного между ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», Мосгорнаследием, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина и Минобрнауки России, недействительным в части (п. п. 4.2.4, 6.12, 6.13, 6.15 - 6.17) выкупа (приобретения права собственности) ОАНО ВО ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>.

Отклоняя заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств того, что о спорном договоре истцу было известно заблаговременно.

При отсутствии в материалах дела иных доказательств того, что истец заведомо знал о наличии спорного договора, началом течения срока исковой давности по заявленному в рамках рассмотрения настоящего спора требованию является дата приобщения Девятым арбитражным апелляционным судом договора как доказательства по делу № А40-118628/14, не ранее декабря 2015 года.

Суд отметил, что в настоящем случае требование истца о признании генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336, заключенного между ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», Мосгорнаследием, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина и Минобрнауки России, недействительным в части (п. п. 2.2, 5.2.2, 5.4, 5.5, 5.8, 5.9, 6.7, 7.2, 7.5) выкупа (приобретения права собственности) ОАНО ВО ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, не было рассмотрено судом, в связи с чем данное требование было разрешено  при принятии дополнительного решения.

Поскольку по вышеуказанным обстоятельствам генеральный инвестиционный договор от 12.09.1995 № 336, заключенный между ОАНО ВО ИНЭКБИ, ЗАО «Учебный центр Центробизнес», Мосгорнаследием, ОАО «Моспроект-2» им. М.В. Посохина и Минобрнауки России, признан недействительным в части (п. п. 4.2.4, 6.12, 6.13, 6.15 - 6.17) выкупа (приобретения права собственности) ОАНО ВО ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, то в части (п. п. 2.2, 5.2.2, 5.4, 5.5, 5.8, 5.9, 6.7, 7.2, 7.5) выкупа (приобретения права собственности) ОАНО ВО ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>, договор также не соответствует требованиям Закона РФ от 03.07.1991 № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», Закона СССР от 29.10.1976 «Об охране и использовании памятников истории и культуры», Основам законодательства РФ «О культуре», Указу Президента Российской Федерации от 24.12.1993 № 2284 «О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», Положениям об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденным постановлением Совмина СССР от 16.09.1982 № 865.

Доводы ответчика, что заявление о принятии дополнительного решения подано за сроком исковой давности, истец не имеет правовых оснований ставить вопрос о недействительности договора, также был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и отклонен в связи со следующим.

Ответчик необоснованно утверждает, что истцом в заявлении о принятии дополнительного решения заявлено новое требование, которое не подлежит рассмотрению по правилам ст. 178 АПК РФ, поскольку истцом изначально было заявлено о признании договора недействительным в целом, а не в части. Иные доводы ответчика о том, что истец не обладает статусом заявителя иска, судом уже были рассмотрены и отклонены при принятии решения по настоящему делу о признании генерального инвестиционного договора от 12.09.1995 № 336 недействительным в части (п. п. 4.2.4, 6.12, 6.13, 6.15 - 6.17) выкупа (приобретения права собственности) ОАНО ВО ИНЭКБИ федерального памятника архитектуры, расположенного по адресу: 

<

...>.

ОАНО ВО ИНЭКБИ обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением от 07.11.2019 о принятии дополнительного решения, которым просил идентифицировать объект и привести его в соответствие с терминологическими требованиями Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ, уточнив наименование, категорию и вид объекта, в отношении которого принято решение от 20.06.2019.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, что указанные судом в решении от 20.06.2019 пункты договора не содержат наименования объекта, по которому вынесено решение под названием «федеральный памятник архитектуры», отклонены судом на основании следующего.

Заявитель указывает, что существование объекта с таким названием не предполагает созданное Федеральным законом от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации» правое поле, определяющее в российском законодательстве принятые названия, виды, категории и статус объекта культурного наследия, в связи с чем обратился с настоящим заявлением о принятии дополнительного решения.

Вместе с тем, с учетом обстоятельств данного спора и имеющихся в материалах дела доказательств, суд считает необходимым указать следующее.

Согласно ст. 178 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, до вступления этого решения в законную силу по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять дополнительное решение в случае, если: по какому-либо требованию, в отношении которого лица, участвующие в деле, представили доказательства, судом не было принято решение; суд, разрешив вопрос о праве, не указал в решении размер присужденной денежной суммы, подлежащее передаче имущество или не указал действия, которые обязан совершить ответчик; судом не разрешен вопрос о судебных расходах.

Из смысла указанной нормы следует, что дополнительное решение является самостоятельным судебным актом и не подменяет собой содержание основного решения и может быть принято, когда лицами, участвующими в деле, было заявлено требование, касающееся существа спора, однако это требование осталось не рассмотренным арбитражным судом либо не разрешен вопрос о судебных расходах.

Однако истец, при подаче настоящего иска, не заявлял требований, связанных с терминологической идентификацией объекта, занимаемого ОАНО ВО ИНЭКБИ по оспариваемому Генеральному инвестиционному договору.

Кроме того, спорный договор, заключенный между сторонами, однозначно определяет предмет, в отношении которого он был заключен.

Таким образом, заявление ответчика о принятии дополнительного решения по настоящему делу, по сути, сводится к рассмотрению требований, которые ранее истцом заявлены не были и не являлись предметом рассмотрения суда.

Отклоняя доводы ответчика о неправомерном отказе в удовлетворении его ходатайств о принятии дополнительного решения по делу, суд апелляционной инстанции исходил из того, что необходимые обстоятельства в рассматриваемом случае отсутствуют, поскольку судом были полностью рассмотрены заявленные истцом при рассмотрении настоящего дела исковые требования. Иных требований, в том числе о применении имущественных санкций, о которых просит ответчик в своем заявлении, истцом при рассмотрении настоящего дела, не заявлялось.

Оснований не согласиться с выводами судов кассационная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Из текста решения, дополнительного решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, что по ним судом были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Судебная коллегия отмечает, что доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией и отклонены, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права, повторяют доводы, приводимые заявителями при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанции, которым дана соответствующая оценка, и по существу доводы заявителей основаны на несогласии с данной судами оценкой установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательства, направлены на переоценку выводов суда первой и апелляционной инстанций, что в силу статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается при рассмотрении спора в суде кассационной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу.

Несогласие заявителей с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебных актов, не установлено.

При указанных обстоятельствах, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных в статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

произвести замену ФГУП «ФТ-Центр» на Акционерное общество «Федеральный компьютерный центр фондовых и товарных информационных технологий (ФТ-ЦЕНТР)».

В удовлетворении ходатайства АО «ФТ-ЦЕНТР» о замене истца на Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Москве  отказать.

Производство по кассационным жалобам ФИО1, ФИО2, ФИО3 прекратить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 20 июня 2019 года, дополнительное решение Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2019 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2021 года по делу № А40-62260/17 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                 А.Р. Белова

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Федулова

 

                                                                                                          Е.Ю. Филина