ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А14-18404/2019

г. Воронеж

28 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июня 2021 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                           Ореховой Т.И.,

судей                                                                                             Безбородова Е.А.,

                                                                                                   Владимировой Г.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

от Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» – ФИО2, представитель по доверенности №ДОВ-50 от 15.06.2021, паспорт гражданина РФ;

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Грибановский машиностроительный завод» ФИО3 – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Грибановский машиностроительный завод» ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.03.2021 по делу № А14-18404/2019

по заявлению Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» (Фонд развития промышленности; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Грибановский машиностроительный завод» (ООО «ГМЗ»; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Металл Сервис» (далее – ООО «Металл Сервис», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Грибановский машиностроительный завод» (далее - ООО «ГМЗ», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.03.2020 заявление ООО «Металл Сервис» признано обоснованным, в отношении ООО «ГМЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.03.2020 №46, а также в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 10.03.2020 (№ сообщения 4800845). 

Федеральное государственное автономное учреждение «Российский фонд технологического развития» (далее - Фонд развития промышленности, кредитор) 09.04.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 321 836 260 руб. 55 коп., в том числе 288 837 202 руб. 61 коп. основного долга, 8 036 148 руб. 75 коп. процентов за период с 21.06.2019 по 08.01.2020, 1 533 189 руб. 51 коп. пени по ставке 0,1% в день за просрочку оплаты процентов за пользование займом за период с 21.12.2018 по 08.01.2020, 23 429 719 руб. 69 коп. пени по ставке 0,1% в день за просрочку оплаты основного долга за период с 28.12.2019 по 03.03.2020.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 30.04.2020 заявление кредитора принято к производству.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 26.10.2020 (резолютивная часть объявлена 19.10.2020) ООО «ГМЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ООО «ГМЗ» ФИО3). 

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 31.10.2020 №201, а также в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 26.10.2020 (№ сообщения 5658518). 

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 05.03.2021 требование Фонда развития промышленности установлено на дату введения процедуры наблюдения (04.03.2020) в размере 321 836 260 руб. 55 коп., в том числе 288 837 202 руб. 61 коп. основного долга, 8 036 148 руб. 75 коп. процентов за период с 21.06.2019 по 08.01.2020, 1 533 189 руб. 51 коп. пени по ставке 0,1% в день за просрочку оплаты процентов за пользование займом за период с 21.12.2018 по 08.01.2020, 23 429 719 руб. 69 коп. пени по ставке 0,1% в день за просрочку оплаты основного долга за период с 28.12.2019 по 03.03.2020, включено в реестр требований кредиторов ООО «ГМЗ» и признано подлежащим удовлетворению в третью очередь. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, конкурсный управляющий ООО «ГМЗ» ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.03.2021 отменить, в удовлетворении требований отказать.

Представитель кредитора возражал против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились. 

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения неявившихся участников судебного процесса о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях на нее, заслушав объяснения представителя кредитора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются арбитражным управляющим в реестр на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно пункту 3 статьи 63 Закона о банкротстве для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим. Кредиторы вправе предъявить требования к должнику в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В порядке статей 4, 71 Закона о банкротстве состав и размер заявленных требований определяется на дату введения процедуры наблюдения. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 05.04.2016 между Фондом развития промышленности и акционерным обществом «Генборг» (заемщик) был заключен договор целевого займа №ДЗ-7/16,  по условиям которого фонд передает заемщику денежные средства в сумме 330 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить фонду такую же сумму денежных средств и уплатить проценты на сумму займа в размере 5% годовых на срок до 05.09.2020.

Пунктом 11.1 договора предусмотрено, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком предусмотренных договором обязательств по возврату основного долга и/или уплате процентов за пользование займом, заемщик уплачивает фонду пени в размере 0,1 % за каждый день просрочки от несвоевременно уплаченной суммы. 

Согласно представленному в материалы дела платежному поручению №836177 от 21.01.2016, во исполнение обязательств по договору от 05.04.2016 Фонд развития промышленности предоставил АО «Генборг» денежные средства в размере 330 000 000 руб. 

В дальнейшем 19.08.2019 между сторонами договора заключено дополнительное соглашение №5, в соответствии с которым на момент заключения данного соглашения основной долг по договору целевого займа №ДЗ-7/16 от 05.04.2016 составил 293 689 202 руб. 61 коп., в связи досрочным возвратом заемщиком части займа в размере 36 310 797 руб. 39 коп., а также с учетном решения, принятого экспертным советом Фонда №100 от 15.08.2019. 

Фондом развития промышленности и АО «Генборг» также согласован график возврата займа в общей сумме 293 689 202 руб. 61 коп. (приложение №1 к дополнительному соглашению №5 от 19.08.2019).

В целях обеспечения своевременного и полного возврата суммы займа и уплаты процентов за пользование займом между Фондом развития промышленности и ООО «ГМЗ» (поручителем) заключен договор поручительства №ДЗ-7/16-ПРЧ-7 от 11.07.2019. 

Пунктами 1.1, 2.1 договора поручитель обязуется отвечать перед фондом солидарно за исполнение ООО «Генборг» всех обязательств по договору целевого займа №ДЗ-7/16 от 05.04.2016, включая погашение основного долга, процентов за пользование займом, неустойки, возмещения судебных расходов по взысканию долга и других убытков фонда, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением заемщиком всех обязательств по договору займа. 

Решением Арбитражного суда Липецкой области от 30.04.2020 по делу №А36-10810/2019 (резолютивная часть оглашена 23.04.2020) ликвидируемый должник ООО «Генборг» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев в упрощенном порядке, предусмотренном статьями 224-225 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Липецкой области от 11.09.2020 (резолютивная часть оглашена 27.02.2020) по делу №А36-10810/2019 требования Фонда развития промышленности в сумме 342 372 811 руб. 18 коп., в том числе 288 837 202 руб. 61 коп. основного долга, 8 036 148 руб. 75 коп. процентов за пользование займом, 45 499 459 руб. 82 коп. неустойки включены в реестр требований кредиторов как обеспеченные залогом по договору №ДЗ-7/16-ЗЛГ залога недвижимого имущества от 17.03.2017.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника,  Фонд развития промышленности сослался на то, что ООО «ГМЗ» имеет неисполненные обязательства перед Фондом развития промышленности в общей сумме 321 836 260 руб. 55 коп., возникшие в связи с неисполнением договора поручительства. 

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Из анализа условий договора от 05.04.2016 №ДЗ-7/16 следует, что между сторонами сложились правоотношения, характерные для договора займа, которые регулируются в соответствии с положениями параграфа 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором. 

Пунктом 1 статьи 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

В силу пункта 2 указанной статьи поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Исходя из положений статьи 323 ГК РФ, при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Как следует из абзаца второго пункта 35 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42, применяя положения пункта 1 статьи 363 ГК РФ, суды должны исходить из того, что если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства; при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.).

Пунктом 48 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 №42 установлено, что требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).  В частности, названное право возникает у кредитора в том случае, когда основной должник признан банкротом, поскольку согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты признания его банкротом срок исполнения его обязательств считается наступившим.

В рассматриваемом случае требования кредитора к должнику основаны на неисполнении им как поручителем обязательств по договору целевого займа №ДЗ-7/16 от 05.04.2016. 

Факт выдачи денежных средств ООО «Генборг» по договору целевого займа №ДЗ7/16 от 05.04.2016 подтверждается доказательствами, представленными в материалы дела.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств,  суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии у заемщика ООО «Генборг» неисполненных обязательств по договору целевого займа №ДЗ-7/16 от 05.04.2016, и, соответственно, обязанности ООО «ГМЗ», как поручителя, солидарно в полном объеме отвечать за неисполнение вышеуказанных обязательств основного должника. 

В свою очередь, доказательства, свидетельствующие о наличии задолженности в ином размере, равно как и доказательств полного погашения задолженности в материалы дела не представлены. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 51 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 №42, кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя. При этом если требования кредитора уже установлены в деле о банкротстве основного должника, то при заявлении их в деле о банкротстве поручителя состав и размер требований к поручителю определяются по правилам статьи 4 Закона о банкротстве, исходя из даты введения процедуры банкротства в отношении основного должника (абзац 3 пункта 51).

Требования заявителя по договору целевого займа №ДЗ-7/16 от 05.04.2016 подтверждены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Липецкой области от 30.09.2020 по делу №А36-10810/2019. 

Таким образом, на момент рассмотрения требования имеет место нарушение обязательств основным заемщиком на заявленную сумму, что позволяет сделать вывод об обоснованности требований Фонда и наличии оснований для включения их в реестр требований кредиторов в третью очередь удовлетворения.

 

Возражая против удовлетворения требования Фонда развития промышленных предприятий, временный управляющий и кредиторы ПАО Сбербанк, ООО «Металл Сервис» указали на ничтожность договора поручительства, поскольку сторонами при заключении договора поручительства в нарушение статьи 10 ГК РФ допущено злоупотребление своими правами, также ссылались на то, что договор поручительства был заключен с заинтересованным лицом, поскольку единственным учредителем ООО «Генборг» и ООО «ГМЗ» является ФИО4, заемщик и поручитель входят в одну группу компаний, на момент заключения договора поручительства должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем заявителю должно было быть известно. Кроме того, заключение договора поручительства направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности и причинение вреда иным кредиторам должника.

Суд первой инстанции правомерно отклонил указанные возражения.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта  4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

При этом для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны кредитора (банка).

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Таким образом, по своей правовой природе поручительство основано на добровольном волеизъявлении лица отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Правовая природа договора поручительства не предполагает извлечение поручителем прибыли, а договор такого рода обеспечивает исполнение основным должником своих обязательств и является обычным способом обеспечения обязательств по договорам. Вместе с тем, заключение договора поручительства, как правило, вызвано наличием у должников и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, и пр.).

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Конкретных доказательств того, что, заключая договор поручительства в обеспечение обязательств, должник и Фонд имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено.

В силу абзаца 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В рассматриваемом случае, как справедливо отметил суд первой инстанции, получение фондом обеспечения от организации, входящей в одну группу с заемщиком, совершение организацией, связанной с основным должником общими экономическим интересами обеспечительных сделок, является обычным для хозяйственного оборота. О злоупотреблении правом со стороны фонда при заключении обеспечительной сделки могло бы свидетельствовать, например, совершение сделки не в соответствии с ее обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как участие фонда в операциях по неправомерному выводу активов; получение безосновательного контроля над процедурой банкротства; реализация договоренностей между фондом и должником, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали. 

Судом первой инстанции учтено, что поручительство предоставлено должником за аффилированное лицо (поручитель и заемщик имеют общего участника – ФИО4), входят в одну группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем. 

Материалами дела также подтверждается, что 05.04.2016 между Фондом развития промышленности и ООО «ГМЗ» заключался договор поручительства №ДЗ-7/16-ПРЧ-5 в обеспечение обязательств по договору целевого займа №ДЗ-7/16 от 05.04.2016. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает обоснованной позицию суда первой инстанции о том, что в условиях недоказанной недобросовестности действия фонда по выдаче займа и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. 

Более того, поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, в силу чего один лишь факт того, что поручительство предоставлено при названных обстоятельствах, само по себе не подтверждает порочность сделки по выдаче такого обеспечения.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определениях №305-ЭС18-17611 от 15.02.2019, №305-ЭС18-22264 от 08.04.2019, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Доказательства причинения вреда кредиторам лицом, предоставившим обеспечение, в материалы дела  не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Следовательно, отсутствуют основания для признания ничтожным договора поручительства, как заключенного при злоупотреблении правом, в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, отклоняя довод ПАО Сбербанк о том, что договор займа заключен с АО «Генборг», а договор поручительства в обеспечение обязательств ООО «Генборг», имеющие разные ИНН и ОГРН, соответственно, договор поручительства заключен в обеспечение несуществующего обязательства, правомерно указал на то, что  ООО «Генборг» является правопреемником АО «Генборг», что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 14.03.2021, а также представленным в материалы дела письмом ООО «Генборг» от 03.10.2016 №01-ДЗ. 

Апелляционная коллегия считает выводы суда соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку указанные доводы были предметом исследования арбитражного суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка с учетом представленных и оцененных в совокупности доказательств по делу.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.03.2021 по делу №А14-18404/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.03.2021 по делу № А14-18404/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Грибановский машиностроительный завод» ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок  через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                       Т. И. Орехова

                                                                                     

Судьи                                                                                  Е. А. Безбородов 

 

                                                                                             Г. В. Владимирова