ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-99944/2024

09 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи И.Н.Барминой, судей Н.С.Полубехиной, В.Б.Слобожаниной, при ведении протокола судебного заседания секретарем Б.П.Бадминовым, при неявке участвующих в деле лиц, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12157/2025) ФИО1 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2025 по делу № А56-99944/2024 (судья Ким Е.В.), принятое  

по иску ФИО1 к ФИО2, третье лицо: ООО «Айдизи+» о взыскании, 

установил:

в Дзержинский районный суд города Санкт-Петербурга поступило исковое заявление ФИО1 к ликвидационной комиссии ООО «Айдизи+» о взыскании задолженности.  

Определением от 19.04.2024 иск оставлен без движения. 

Определением от 30.05.2024 иск принят к производству, делу присвоен № 2-1868/2024, назначено предварительное судебное заседание.  

Определением от 03.09.2024 произведена замена ненадлежащего ответчика ликвидационной комиссии ООО «Айдизи+» на надлежащего ФИО2, дело было передано на рассмотрение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.  

Определением от 16.10.2024 иск принят к производству, 09.04.2025 истец уточнил исковые требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просил взыскать с ответчика в порядке привлечения к субсидиарной ответственности задолженность в размере 330 000 руб. Уточненное исковое заявление было принято к производству.  

Решением арбитражного суда первой инстанции от 27.04.2025 в иске отказано.  

Истцом подана апелляционная жалоба, в которой просил решение отменить, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскав 330 000 руб. Суд  

первой инстанции не учел, что публикация о ликвидации в "Вестнике" (29.01.2024) не освобождает ответчика от обязанности уведомлять известных кредиторов (Постановление Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015). Истец, как кредитор, лишен возможности предъявить требования в рамках ликвидационного производства, что противоречит п. 4 ст. 64 ГК РФ. Перечисление средств общества на личные счета ответчика (свыше 500 000 руб. за 2022-2024 гг.) требует проверки на соответствие ст. 53.1 ГК РФ. Отсутствие в материалах дела договоров займа, решений о выплате дивидендов или иных документов, объясняющих эти транзакции, свидетельствует о возможном выводе активов. Указанные операции не отражены в налоговой отчетности ООО "Айдизи+", что нарушает ст. 54.1 НК РФ. Согласно данным картотеки арбитражных дел, в отношении ООО "Айдизи+" возбуждены иные исполнительные производства, что подтверждает недобросовестное управление обществом. В силу п. 4 ст. 61.11 ФЗ № 127-ФЗ, множественность неисполненных обязательств создает презумпцию виновности контролирующих лиц. Согласно пункту 3.1 ст. 3 ФЗ № 14-ФЗ, субсидиарная ответственность возможна даже без исключения общества из ЕГРЮЛ, если доказана недобросовестность руководителя.  

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.  

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными доказательствами, апелляционный суд находит апелляционную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 является генеральным директором ООО «Айдизи+», что следует из имеющейся в материалах выписки из ЕГРЮЛ.  

13.10.2023 на основании вступившего в законную силу решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.09.2022 по делу № 2-5776/2022 выдан исполнительный лист серии ФС № 043810402 о взыскании с ООО «Айдизи+» в пользу ФИО3 денежных средств в размере 105 000 руб., неустойки в размере 105 000 руб., компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., штрафа в размере 110 000 руб.  

На основании данного исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство № 230686/24/78019-ИП, которое постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4 от 15.11.2024 было окончено в связи с невозможностью установления местонахождения должника, исполнительный документ возвращен взыскателю, взыскание в рамках исполнительного производства не производилось.  

Согласно публикациям на портале «Вестник государственной регистрации. Часть 2 № 4(976) от 31.01.2024/5988, принято решение № 1289 от 29.01.2024 о предстоящем исключении ООО «Айдизи+» из ЕГРЮЛ.  

Изложенное явилось основанием для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.  

Оценив представленные доказательства, арбитражный суд первой инстанции установил, что согласно сведениями из ЕГРЮЛ ООО «Айдизи+» является действующим юридическим лицом, сведения о нем не исключены из ЕГРЮЛ, в связи с чем при рассмотрении предъявленных к ответчику требований подлежат применению общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков (статьи 15, 1064 ГК РФ). В данном случае истцом не доказана  

вся совокупность условий для взыскания с ответчика денежных средств в связи с неисполнением Обществом обязательств перед истцом. Наличие у ООО «Айдизи+» перед истцом непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ФИО2 в неуплате юридическим лицом долга, равно как и свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату долга.  

Оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований у суда первой инстанции в рассматриваемом случае не имелось.  

Вопрос о надлежащей квалификации правоотношений находится в компетенции суда (статья 6, пункт 1 статьи 168 АПК РФ, пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции").  

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.  

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса).  

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума N 53, а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их  

имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.  

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, притом, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.  

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса).  

Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 488-ФЗ) внесены изменения в Закон N 14-ФЗ, в частности, статья 3 дополнена пунктом 3.1, в соответствии с которым исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательств. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21 мая 2021 г. N 20-П (далее - постановление Конституционного Суда N 20-П), указав, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 7 февралям 2023 г. N 6-П (далее - постановление Конституционного Суда N 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.  

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.  

Кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Конституционный Суд в постановлении N 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу - кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее  

лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Как следует из информации, размещенной на Федресурсе и указанной в Едином государственном реестре юридических лиц, в отношении ООО «Айдизи+» внесены записи о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ о юридическом лице (20.10.2020, 27.10.2021), кроме того неоднократно принимались решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ - 07.12.2022, 31.01.2024, 30.04.2025. Процедуры исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ прекращались в связи с поступлением заявлений от заинтересованных лиц, но аналогичные решения принимались регистрирующим органом вновь.  

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).  

ООО "Айдизи+" фактически прекратило деятельность, о чем свидетельствуют решения регистрирующего органа решений о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица, в отношении которого внесены записи о недостоверности.  

При указанных обстоятельствах оснований полагать, что юридическое лицо возобновит хозяйственную деятельность не имеется.  

ФИО2, как единоличный исполнительный орган и единственный участник, контролировал деятельность общества в период возникновения долга перед истцом (2022–2024 гг.), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, а значит является выгодоприобретателем, который в данной ситуации получил или мог получить прямую выгоду в результате уклонения от расчетов с кредиторами, и, соответственно, именно за счет ФИО2 должно быть восстановлено нарушенное право истца.  

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную  

деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.  

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021, презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).  

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой".  

В данном случае требования истца основаны на вступивших в силу судебных актах, которые до настоящего времени не исполнены.  

Ответчик не представил в материалы дела мотивированных возражений относительно заявленных требований, как и документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердил, что действовал добросовестно и принял все меры для исполнения Обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между своими действиями (бездействием) и неисполнением судебных актов.  

При таком положении вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска сделан с нарушением положений части 3 статьи 9, частей 1 и 2 статьи 65 АПК РФ.  

Наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180). Однако, суд первой инстанции не принял во внимание, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности. Вопреки этому ФИО2 не предпринял никаких мер ни по  

погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами. Такое его поведение не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым Общество не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что под руководством ФИО2 подконтрольное ему юридическое лицо намеренно не рассчиталось по долгам, а ФИО2 скрывает свою причастность к этому. При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается доказанным.  

Требование доказывания чего-либо большего в отсутствие всякого реагирования со стороны ответчика означает для истца непосильное обременение, так как доступа к документации у истца нет, и кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшему юридическое лицо ответчику "бросить бизнес" и уклониться тем самым от расчетов с ним.  

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу, что совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о противоправности поведения ответчика и наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании в пользу истца 330000 руб. 00 коп.  

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 176, 110, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Решение арбитражного суда первой инстанции от 27.04.2025 отменить. Принять новый судебный акт.  

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 330000 руб. 00 коп.  

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 10400 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий И.Н. Бармина  

Судьи Н.С. Полубехина  

 В.Б. Слобожанина