ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6160/2021, 10АП-6161/2021, 10АП-6159/2021, 10АП-6162/2021, 10АП-6163/2021, 10АП-6164/2021

Дело № А41-1815/16

26 июля 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2021 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ЗАО «РРК» - ФИО2, решение единственного акционера №1-2021,

от ООО «Пальмира» - ФИО3, доверенность от 02.10.2019,

от ФИО4 - ФИО5, доверенность от 25.02.2020,

от ФИО4 - ФИО6, доверенность от 12.09.2018,

от ФИО7 - ФИО8, доверенность от 22.06.2021,

ФИО9, лично, паспорт,

ФИО10, лично, паспорт,

ФИО11, лично, паспорт,

от ФИО12 - ФИО13, доверенность от 19.04.2021,

от ФИО14 - ФИО15, доверенность от 28.03.2018,

от ФИО16 - ФИО17, доверенность от 25.02.2020,

от ФИО18 - ФИО19, доверенность от 24.09.2018,

ФИО18, лично, паспорт,

ФИО20, лично, паспорт,

ФИО21, лично (онлайн),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Пальмира» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года о выделении требований в одно производство и апелляционные жалобы ООО «Пальмира», ЗАО «РРК», ФИО16, ФИО12, ФИО9 на определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года по делу № А41-1815/16 о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Мостострой № 6», по заявлениям конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6» ФИО22, ООО «ПрофБК» и кредитора ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших членов совета директоров должника ФИО23, ФИО4, ФИО18, ФИО20, ФИО7, ФИО11, ФИО19, ФИО24, ФИО25, ФИО16, ФИО10, ФИО14, ФИО26 и ФИО12, а также ФИО16 и ФИО12, как лиц, исполнявших обязанности генерального директора ОАО «Мостострой № 6»,  по заявлению конкурсного управляющего ОАО «Мостостроительный трест №6» ФИО22 о взыскании убытков с бывших руководителей должника ФИО16, ФИО12, ФИО21,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий открытого акционерного общества «Мостостроительный трест № 6» ФИО22 (далее – конкурсный управляющий ОАО «Мостострой № 6» ФИО22, конкурсный управляющий должника) обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ОАО «Мостострой № 6» членов Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» ФИО23, ФИО4, ФИО18, ФИО20, ФИО7, ФИО11, ФИО19, ФИО27, ФИО24, ФИО25, ФИО16, ФИО10, ФИО14, ФИО26, ФИО12 (т. 1, л.д. 7-17).

Заявление подано на основании статей 60.10, 61.11, 61.14, 61.16 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 15, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С аналогичным заявлением в Арбитражный суд Московской области обратилось ООО «Проф Бизнес Консалтинг» (ООО «ПрофБК»), которое было принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 23 июля 2018 года (т. 9, л.д. 1, 3-13). 

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 августа 2018 года производство по заявлениям конкурсного управляющего ОАО «Мострострой № 6» и ООО «ПрофБК» было объединено в одно производство (т. 11, л.д. 19). 

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 октября 2018 года в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ООО «ПрофБК» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29 января 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 08 октября 2018 года было отменено, производство по заявлениям конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6» ФИО22 и конкурсного кредитора ООО «ПрофБК» о привлечении к субсидиарной ответственности в части требований, заявленных в отношении ФИО27 прекращено, заявления конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6» ФИО22 и ООО «ПрофБК» удовлетворены частично: к субсидиарной ответственности по обязательства должника ОАО «Мостострой №6» были привлечены ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО14, ФИО10, производство по обособленному спору о привлечении ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО14, ФИО10 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6» ФИО22 и ООО «ПрофБК» отказано (т. 15, л.д. 150-160).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 февраля 2019 года ООО «ПрофБК» в реестре требований кредиторов должника было заменено на ООО «Солюшен Финанс».

11.03.19 конкурсный управляющий ОАО «Мострострой № 6» ФИО22 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о взыскании с бывших руководителей должника ФИО16, ФИО12, ФИО21 солидарно убытков в размере 1 519 065 947 рублей 11 копеек (т. 29, л.д. 2-6).

Заявление подано на основании статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

 Определением Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2019 года названное заявление было принято к производству (т. 29, л.д. 1).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30 апреля 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 08 октября 2018 года и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29 января 2019 года были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Московской области от 08 августа 2019 года кредитор ФИО28 был привлечен к участию в обособленном споре о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности на стороне заявителя (т. 26, л.д. 108, т. 69, л.д. 50-57). 

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2019 года заявления конкурсного управляющего ОАО «Мострострой № 6» ФИО22, ООО «Солюшен Финанс» и ФИО28 о привлечении к субсидиарной ответственности были объединены в одно производство с заявлением конкурсного управляющего ФИО22 о взыскании убытков (т. 28, л.д. 116).

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 октября 2020 года ООО «Солюшен Финанс» было заменено в реестре требований кредиторов должника на ООО «ПрофБК».

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 ноября 2020 года кредитор ФИО28 был заменен в реестре требований кредиторов ОАО «Мострострой № 6» на ФИО9 

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 ноября 2019 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица было привлечено ООО «Мостоотряд № 75» (т. 147, л.д. 81-82).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ОАО «Мостострой № 6» ФИО22 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил взыскать с ФИО16, ФИО12 солидарно убытки в размере 509 622 071 рубль 65 копеек стоимости утраченного имущества, 535 415 854 рубля 48 копеек невзысканной дебиторской задолженности; взыскать с ФИО16, ФИО12, ФИО21 солидарно убытки в размере 15 895 229 рублей 68 копеек невзысканной дебиторской задолженности; взыскать с ФИО12 8 242 755 рублей 42 копейки невзысканной дебиторской задолженности; взыскать с ФИО21 убытки, причиненные неверным списанием дебиторской задолженности, в размере 81418500 рублей 15 копеек (т. 253, л.д. 1-11).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года требование конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6» ФИО22, ООО «ПрофБК» и кредитора ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего члена совета директоров должника ФИО27 было выделено в отдельное производство (т. 254, л.д. 20).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Пальмира» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм процессуального права при его вынесении (т. 254).

Определением Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6», конкурсного кредитора ООО «ПрофБК» и кредитора ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших членов совета директоров должника ФИО14, ФИО16, ФИО7, ФИО23, ФИО18, ФИО20, ФИО11, ФИО19, ФИО24, ФИО25, ФИО4, ФИО10, ФИО26 и ФИО12, а также ФИО16 и ФИО12, как лиц, исполнявших обязанности генеральных директоров ОАО «Мостострой № 6» было отказано, заявление конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6» ФИО22 о взыскании убытков удовлетворено частично: с бывшего руководителя должника ФИО12 в конкурсную массу должника было взыскано 509 622 071 рубль 65 копеек стоимости утраченного имущества, в остальной части отказано (т. 254, л.д. 24-45).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО29 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть определения, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 255, л.д. 10-22).

ФИО12, также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части взыскания с него убытков, ссылаясь на отсутствие доказательств в подтверждение заявленных требований (т. 255, л.д. 26-29).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО16 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть в части выводов об исчислении срока исковой давности по требованию о взысканию с него убытков, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 255, л.д. 31-40).

ЗАО «РРК», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение изменить в части привлечения к ответственности ФИО12, а также удовлетворения требований ООО «Пальмира», ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на недобросовестность данного кредитора (т. 255, л.д. 126-132).

ООО «Пальмира», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 255, л.д. 151-176).

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2021 года апелляционная жалоба ООО «Пальмира» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года и апелляционные жалобы ООО «Пальмира», ЗАО «РКК», ФИО30, ФИО12, ФИО9 на определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года были объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

ООО «Пальмира» в апелляционной жалобе на определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года просило назначить по настоящему спору финансово-экономическую экспертизу и поставить на разрешение эксперта вопросы:

1) определить дату появления признаков неплатёжеспособности в отношении ОАО «Мостостроительный трест № 6» (ИНН 

<

***>), в том числе при условии соблюдения правил ведения бухгалтерского учета;

2) определить дату появления признаков недостаточности имущества в отношении ОАО «Мостостроительный трест № 6» (ИНН 

<

***>), в том числе при условии соблюдения правил ведения бухгалтерского учета;

3) определить дату наступления объективного банкротства в отношении ОАО «Мостостроительный трест № 6» (ИНН 

<

***>), в том числе при условии соблюдения правил ведения бухгалтерского учета.

Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование лица, участвующего в деле, о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Назначение экспертизы в силу пункта 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда, вопрос о ее назначении разрешается в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств. При этом, признав, что основания для назначения экспертизы отсутствуют и проведение ее нецелесообразно, суд с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств, отказывает в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Апелляционный суд не находит оснований для назначения по делу судебной экономической экспертизы, поскольку исследование вопросов о финансовом состоянии должника относится к компетенции временного (конкурсного) управляющего, который устанавливает период появления признаков несостоятельности должника и оценивает его финансовые показатели при проведении анализа финансового состояния должника и определении наличия признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства.

Из материалов дела следует, что ЗАО «Аудиторская компания «Холд?Инвест?Ауди» в порядке статьи 70 Закона о банкротстве по договору с конкурсным управляющим ФИО22 в 2016 году был проведен анализ финансового состояния ОАО «Мострострой № 6». Признаков преднамеренного банкротства в ходе него выявлено не было. Действия конкурсного управляющего по проведению финансового анализа и сам финансовый анализ в установленном законом порядке не оспорены.

При таких обстоятельствах оснований для назначения судебной экономической экспертизы в рамках настоящего обособленного спора апелляционный суд не находит.

20.04.21 в Десятый арбитражный апелляционный суд посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» от ФИО9 поступило заявление об отказе от иска и апелляционной жалобы, в котором он просил принять данный отказ и производство по апелляционной жалобе прекратить (т. 256).

В судебном заседании апелляционного суда ФИО9 заявил отказ от заявления о присоединении к заявлению конкурсного управляющего и просил рассмотреть его апелляционную жалобу по существу.

Также в Десятый арбитражный апелляционный суд 26.04.21 через канцелярию от ФИО31, которая на основании определения Арбитражного суда Московской области от 24 марта 2021 года по настоящему делу является правопреемником ООО «ПрофБК», поступило ходатайство об отказе от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (т. 257).

Рассмотрев указанные ходатайства об отказе от заявлений, апелляционный суд не находит оснований для их удовлетворения.

В силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (ч. 5 ст. 49 АПК РФ).

Таким образом, при принятии отказа от требований на суд возлагается обязанность по проверке соответствия такого отказа закону и отсутствия нарушения прав и законных интересов других лиц.

Поскольку рассматриваемые требования конкурсного управляющего ОАО «Мостострой № 6», ФИО9 (правопреемника ФИО28) и ФИО31 (правопреемника ООО «ПрофБК») различны по своим основаниям, учитывая правовую позицию участвующих в настоящем обособленном споре кредиторов должника, поддержавших заявленные вышеуказанными лицами требования, апелляционный суд полагает, что отказ ФИО9 и ФИО31 от заявленных требований нарушит права конкурсного управляющего и кредиторов должника, которые не подавали соответствующих заявлений, добросовестно полагаясь на рассмотрение вопроса о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности на основании заявлений ФИО9 и ФИО31 

При таких обстоятельствах оснований для принятия отказа ФИО9 и ФИО31 от заявленных требований не имеется.

Также в апелляционный суд поступило заявление ЗАО «РРК» об отказе от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года.

Полномочия лица, заявившего об отказе от апелляционной жалобы, проверены апелляционным судом.

Отказ заявителя от апелляционной жалобы не противоречит закону и не нарушает права других лиц (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

Данный отказ принят арбитражным апелляционным судом, в связи с чем, производство по апелляционной жалобе ЗАО «РРК» на определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года по делу № А41?1815/16 подлежит прекращению.

Законность и обоснованность определений суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что производство по апелляционной жалобе ООО «Пальмира» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года подлежит прекращению, определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года – отмене про следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО23 являлся членом совета директоров ОАО «Мостострой № 6» с 17.04.12 и, систематически переизбираясь, обладал полномочиями вплоть до даты инициирования процедуры ликвидации должника и даты принятия арбитражным судом заявления первого кредитора о признании должника банкротом, то есть фактически действовал до 25.01.15.

ФИО7 являлся членом совета директоров должника с 17.04.12 и, систематически переизбираясь, обладал полномочиями вплоть до даты инициирования процедуры ликвидации должника и даты принятия арбитражным судом заявления первого кредитора о признании должника банкротом, то есть, фактически действовал до 25.01.15. 

ФИО18 являлся членом совета директоров должника с 17.04.12 по 24.05.13. 

ФИО14 являлся членом совета директоров должника с 17.04.12 по 26.06.14.

ФИО20 являлся членом совета директоров должника с 17.04.12 по 26.06.14. 

ФИО16 (являвшийся до июня 2014 года, одновременно, генеральным директором должника) являлся членом совета директоров должника с 17.04.12 по 26.06.14. 

ФИО11 являлась членом совета директоров должника с 24.05.13 по 26.06.14. 

ФИО10 являлся членом совета директоров должника в период с 24.05.13 и, систематически переизбираясь, обладал полномочиями вплоть до даты инициирования процедуры ликвидации должника и даты принятия арбитражным судом заявления первого кредитора о признании должника банкротом, то есть фактически действовал до 25.01.15. 

ФИО12 (являвшийся с июня 2014 года, одновременно, генеральным директоров должника) являлся членом совета директоров должника в период с 24.05.13, и, систематически переизбираясь, обладал полномочиями вплоть до даты инициирования процедуры ликвидации должника и даты принятия арбитражным судом заявления первого кредитора о признании должника банкротом, то есть фактически действовал до 25.01.15. 

ФИО19 являлся членом совета директоров должника с 26.06.14 по 21.11.14. 

ФИО24 являлся членом совета директоров с 26.06.14 по 21.11.14. 

ФИО26 являлся членом совета директоров должника с 21.11.14 и обладал полномочиями вплоть до даты инициирования процедуры ликвидации должника и даты принятия арбитражным судом заявления первого кредитора о признании должника банкротом, то есть фактически действовал до 25.01.15. 

ФИО4 являлся членом совета директоров должника с 21.11.14 по и обладал полномочиями вплоть до даты инициирования процедуры ликвидации должника и даты принятия арбитражным судом заявления первого кредитора о признании должника банкротом, т.е., фактически действовал до 25.01.15. 

Указанные обстоятельства подтверждаются протоколами общих собраний акционеров ОАО «Мостострой № 6»: № 20 от 17.04.12, № 26 от 24.05.13, № 34 от 26.06.14, № 37 от 21.11.14 (т. 3, л.д. 101, 105, 111, 117). 

На внеочередном общем собраний акционеров ОАО «Мострострой № 6», результаты которого оформлены протоколом № 43 от 17.12.15, было принято решение о добровольной ликвидации Общества, председателем ликвидационной комиссии назначен ФИО21. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22 октября 2015 года на основании заявления ООО «МВМ» было возбуждено производство по делу № А56-62411/15 о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Мострострой № 6». 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04 декабря 2015 года по делу № А56-62411/15 дело о банкротстве ОАО «Мостострой № 6» передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Московской области. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 января 2016 года дело о банкротстве ОАО «Мостострой № 6» принято к производству за №А41-1815/16.

Решением Арбитражного суда Московской области от 24 марта 2016 года ОАО «Мостострой № 6» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО22

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями, конкурсный управляющий ФИО22 и ООО «ПрофБК» указали, что контролировавшими должника лицами в трехлетний период до возбуждения производства по настоящему делу были приняты управленческие решения, приведшие к банкротству ОАО «Мострострой № 6», кроме того, руководителями Общества не была исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В обоснование заявления о взыскании с ФИО16, ФИО12 и ФИО21 убытков, конкурсный управляющий ФИО22 указал следующее. 

26.04.17 инвентаризационной комиссией ОАО «Мостострой № 6» был составлен акт недостачи имущества Общества, в соответствии с которым недостача имущества должника согласно проведённой инвентаризации, по первоначальной стоимости, по данным бухгалтерского учета, составила 636511699 рублей 86 копеек. 

После выявления конкурсным управляющим части имущества, указанного в акте недостачи от 26.04.17, им была проведена повторная проверка сведений, содержащихся в акте недостачи имущества должника, по итогам которой установлено, что недостача имущества ОАО «Мостострой № 6» составила 509622071 рубль 65 копеек.

По мнению конкурсного управляющего должника, указанная недостача является убытками ОАО «Мостострой № 6», причиненными по вине генерального директора ФИО12, приступившего к осуществлению полномочий временного исполняющего обязанности генерального директора Общества 14.05.14.

ФИО16 и ФИО21, по мнению конкурсного управляющего ФИО22, не приняли мер по взысканию дебиторской задолженности, которая была списана в связи с истечением срока исковой давности. 

Принимая определение от 21 января 2021 года, Арбитражный суд Московской области указал, что 21.12.18 - в период рассмотрения настоящего дела - ФИО27 скончался, установить круг его наследников суду не удалось, в связи с чем в целях процессуальной экономии, учитывая длительность рассмотрения данного обособленного спора, а также большое количество ответчиков, суд посчитал необходимым выделить требования к ФИО27 в отдельное производство.

Отказывая в удовлетворении заявлений о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований, а также сослался на пропуск заявителями срока исковой давности.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности и полагает, что производство по апелляционной жалобе ООО «Пальмира» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года подлежит прекращению.

Согласно статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с названным Кодексом предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела. В отношении определения, обжалование которого не предусмотрено данным Кодексом, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Разрешение вопроса об объединении и разъединении дел регулируется статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с частью 5 которой об объединении дел в одно производство, о выделении требований в отдельное производство или об отказе в этом арбитражный суд выносит определение.

В соответствии с частью 7 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Определение арбитражного суда об отказе в удовлетворении ходатайства об объединении дел в одно производство, о выделении требований в отдельное производство может быть обжаловано лицом, подавшим соответствующее ходатайство, в срок, не превышающий десяти дней со дня вынесения данного определения, в арбитражный суд апелляционной инстанции.

Анализ указанной нормы права позволяет сделать вывод о том что определение о выделении требований в отдельное производство может быть обжаловано только лицом, подавшим соответствующее ходатайство.

В рассматриваемом случае определение от 21 января 2021 года о выделении требований в отношении ФИО27 в отдельное производство было вынесено Арбитражным судом Московской области по собственной инициативе, в отсутствие соответствующих ходатайств участвующих в деле лиц.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии у ООО «Пальмира» права на обжалование определения Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

При таких обстоятельствах производство по апелляционной жалобе ООО «Пальмира» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года подлежит прекращению.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.17 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемые заявления были поданы в Арбитражный суд Московской области после 01.07.17, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу № А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.10 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона № 73-ФЗ от 28.04.09 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 № 12-П и от 15.02.16 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ОАО «Мостострой № 6», ООО «ПрофБК» и ФИО9 ссылались на обстоятельства, имевшие место в 2013-2015 годах.

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.13.

При этом, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года № 305?ЭС19?10079 по делу № А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134?ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В суде первой инстанции ФИО11, ФИО24, ФИО14, ФИО16, ФИО12 было заявлено о применении срока исковой давности к рассматриваемым требованиям (т. 11, л.д. 107-111, 120, т. 28, л.д. 40-48, 53-63, т. 30, л.д. 92-94, 96).

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06 августа 2018 года № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, по смыслу действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.18, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Исходя из изложенного, субъективный срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств:

лице, контролирующем должника;

неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредитором и влекущих за собой субсидиарную ответственность, 

недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что исключительно представление 29.12.16 для ознакомления анализа финансового состояния должника может обуславливать начало течения субъективного срока исковой давности для кредиторов и самого управляющего, поскольку в нем отсутствуют в полном объеме сведения о перечисленных выше обстоятельствах.

Так, ФИО22 был утвержден конкурсным управляющим ОАО «Мостострой № 6» решением Арбитражного суда Московской области от 24 марта 2016 года.

Бухгалтерский баланс ОАО «Мостострой № 6» по итогам 2015 года был представлен в налоговый орган 20.03.16, то есть до признания должника банкротом (т. 3, л.д. 30). В указанном балансе валюта баланса по сравнению с 2014 годом уменьшилась более, чем в два раза (с 13,047 млрд .рублей до 5,456 млрд. рублей).

По итогам 2016 года (т.е. не позднее 31.03.2017 года) управляющим был представлен в налоговый орган бухгалтерский баланс, валюта которого была им дополнительно уменьшена на 2,01 млрд. рублей.

Ввиду значительных колебаний показателей бухгалтерского баланса за 2014-2016 годы у конкурсного управляющего имелись основания для дополнительной проверки реального финансового состояния ОАО «Мостострой № 6», т.е. выявления соотношения обязательств должника посредством формирования реестра требований кредиторов и активов должника, путем проведения инвентаризации и оценки его имущества.

Согласно отчету о деятельности конкурсного управляющего от 22.03.21 инвентаризация имущества ОАО «Мостострой № 6» не завершена, однако согласно информации, размещенной в ЕФРСБ, основная часть инвентаризации осуществлена в 2016 - конце 2017 года.

При этом по состоянию на 21.12.17 года было проинвентаризировано имущество на общую сумму 3,3 млрд. рублей из 3,9 млрд. рублей общей стоимости имущества должника.

Дальнейшая инвентаризация имущества связана с принятием к учету дебиторской задолженности ОАО «Мосстострой № 6», полученной позднее на основании судебных актов. В частности, из оставшихся 600 млн. рублей 27.02.2020 года было проинвентаризировано 578 049 750 рублей дебиторской задолженности, что не может влиять на начло исчисления субъективного срока исковой давности.

Согласно информационной системе "Картотека арбитаржных дел" формирование реестра требований кредиторов окончено не ранее второй половины 2017 года с учетом апелляционного и кассационного обжалования отдельных судебных актов о включении требований кредиторов в реестр. 

Таким образом, проверка реального финансового положения ОАО «Мостострой № 6» длилась на протяжении 2016 и 2017 годов. Следовательно, ранее окончания указанных мероприятий, конкурсный управляющий не мог достоверно определить, обладал ли должник признаками недостаточности имущества или неплатежеспособности, а также установить момент их возникновения и обраться с требованием о привлечении лиц, контролировавших должника к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, осведомленность о части обстоятельств состава для привлечения к субсидиарной ответственности у заявителей наступила не ранее конца 2017 года. 

Следовательно, обращение конкурсного управляющего ФИО22 в арбитражный суд 12.04.18, ООО «ПрофБК» 04.07.18 и ФИО28 08.08.2020 с соответствующими требованиями не было совершено с пропуском срока исковой давности (как объективного, так и субъективного).

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о пропуске заявителями срока исковой давности нельзя признать обоснованным.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В период с 02.02.12 по 14.05.14 генеральным директором ОАО «Мостострой № 6» являлся ФИО16, чьи полномочия были прекращены на основании протокола № 196 заседания совета директоров Общества, приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 542-л/с от 14.05.14 (т. 1, л.д. 149-150, т. 29, л.д. 119). 

В период с 15.05.14 по 25.12.15 руководителем ОАО «Мостострой № 6» являлся ФИО12, что подтверждается протоколом № 196 заседания совета директоров Общества от 14.05.14, приказом по личному составу № 525-л/с от 14.05.14, приказом № 1245/1-л/с от 05.09.14 и соответствующей записью в ЕГРЮЛ от 23.05.14 (т. 29, л.д. 120-122).

ООО «ПрофБК» в своем заявлении указывало на то, что неплатежеспособность ОАО «Мостострой № 6» возникла в конце 2014 года.

Как следует из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми, недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Объективное банкротство это критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801).

При определении наличия признаков объективного банкротства необходимо исходить из реальной стоимости активов должника, которая способна покрыть его обязательства.

Из материалов дела следует, что в бухгалтерском балансе ОАО «Мостострой № 6» в разделе «Дебиторская задолженность» (стр. 1230) учитывалась дебиторская задолженность, срок исковой давности по которой истек, либо дебиторами по которой являются ликвидированные организации:

на 31.12.13 - в размере 442 240 262 рубля 62 копейки

на 31.12.14 - в размере 636 050 013 рублей 04 копейки.

Факт искажения сведений о дебиторской задолженности подтверждается анализом финансового состояния должника, подготовленным конкурсным управляющим, анализом финансового состояния должника, подготовленным ООО «Новый век», заключением эксперта в рамках уголовного дела № 11901400038001626, заключением специалиста Тупик А.А. от 05.11.2020, заключением аудиторской компании Консалтинг.Бизнес.Аудит, заключением аудиторской компании Холд?Инвест?Аудит.

При определении стоимости активов, указанных в разделе «Запасы» (стр. 1210), неправомерно были учтены расходы будущих периодов и затраты в незавершенном строительстве, поскольку они не являются имуществом, за счет которого возможно погашение требований кредиторов. 

Так, расходы будущих периодов - это затраты произведенные организацией в отчетном периоде, но относящиеся к следующим отчетным периодам, которые подлежат списанию в будущем путем их обоснованного распределения между отчетными периодами. Таким образом, расходы будущих периодов не являются имуществом и не должны учитываться для расчета достаточности имущества. 

ОАО «Мостострой № 6» ошибочно относило к запасам расходы будущих периодов, которые по состоянию на 31.12.13 составляли 501 211 тыс. рублей. 

Затраты в незавершенном строительстве, которые по состоянию на 31.12.13 составляли 1 419 650 тыс. руб., не являются активом и не могли быть реализованы для целей расчетов с кредиторами, поскольку в соответствии пунктом 63 Приказа Минфина России № 34н от 29.07.98 затраты в незавершенном строительстве - это продукция (работы), не прошедшая всех стадий (фаз, переделов), предусмотренных технологическим процессом, а также изделия неукомплектованные, не прошедшие испытания и технической приемки, относятся к незавершенному производству.

С учетом изложенного, в соответствующем разделе баланса подлежали отражению затраты на возведение объектов в рамках обязательств ОАО «Мостострой № 6» по договорам подряда со своими заказчиками. 

Соответствующие результаты в полном объеме не были приняты заказчиками, что подтверждается включением в реестр требований кредиторов должника требований заказчиков, вытекающих из государственных контрактов и банковских гарантий, а именно: ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник АО «Глобэксбанк»), ООО «Вендер» (правопреемник ПАО «Сбербанк»), СПб ГКУ «Дирекция транспортного строительства», 

ФГУП «НИИ Мортеплотехника», МП КХ «Водоканал», Государственного комитета Псковской области по транспорту.

Таким образом, в бухгалтерском балансе ОАО «Мостострой № 6» были отражены активы на сумму более 2,3 млрд. руб., которые в действительности не являются имуществом, за счет которого может произойти погашение требований кредиторов.

С учетом реальной стоимости отдельных активов должника, их общая стоимость по состоянию на 31.12.13 года не могла превышать 7 277 139 тыс. руб.

Размер долгосрочных обязательств составлял 5 991 тыс. руб. (стр. 1400), размер краткосрочных обязательств составлял 8 120 300 тыс. руб.

Таким образом, чистые активы ОАО «Мостострой № 6» по итогам 2013 года составляли - 849 152 тыс. руб. (7 277 139 тыс. руб. - (5 991 тыс. руб. +8 120 300 тыс. руб.)), то есть имели отрицательное значение, что свидетельствует об имущественном кризисе должника и возможной несостоятельности.

Следовательно, выводы суда первой инстанции о том, что недостаточность имущества наступила не ранее 3 квартала 2015 года - в момент, когда чистые активы должника приобрели отрицательные значения, не соответствуют предсталвенным в материалы дела доказательствам.

Материалами дела подтверждается, что в 1 квартале 2014 года существенно изменились такие коэффициенты, как показатель обеспеченности обязательств активами и степень платежеспособности по текущим обязательствам по сравнению с динамикой их значений на протяжении всего исследуемого периода с 31.03.13 по 31.12.15 (согласно анализу финансового состояния должника, выполненного конкурсным управляющим.

К 31.12.13 у ОАО «Мостострой № 6» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму 400 млн. рублей, которые в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС17-11710(3), которые апелляционный суд полагает возможным применить в рассматриваемом случае по аналогии, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, признаки неплатежеспособности должника возникли не позднее 31.12.13, следовательно, исходя из пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве с 31.03.13 должник стал отвечать признакам несостоятельности, а заявление о банкротстве ОАО «Мостострой № 6» в соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве должно было быть подано в арбитражный суд не позднее 30.04.14.

В указанный период руководителем должника являлся ФИО16

Между тем, производство по делу о банкротстве ОАО «Мостострой № 6» было возбуждено на основании заявления ООО «МВМ», поданного в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 28.08.15.

Назначенный на должность генерального директора должника 14.05.14 ФИО12 соответствующее заявление в арбитражный суд также не подал.

В силу пункта 15 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. По обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В период с 13.05.14 у ОАО «Мостострой № 6» возникли обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены и включены в реестр требований кредиторов должника, в сумме около 4 млрд. рублей.

Наращивание кредиторской задолженности свидетельствует о неблагоприятном финансовом состоянии ОАО «Мостострой № 6», в связи с чем руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, что им исполнено не было.

Поскольку факт неисполнения ФИО16 и ФИО12 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд подтвержден документально, указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Мостострой № 6».

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Заявители указывают, что в предшествующие возбуждению производства по делу о банкротстве ОАО «Мострострой № 6» три года членами Совета директоров Общества были приняты управленческие решения, в том числе по одобрению сделок, которые привели к банкротству должника.

В абзаце тридцать первом статьи 2 Закона о банкротстве (в применимой к рассматриваемым правоотношениям редакции) указано, что контролирующее должника лицо это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ОАО «Мострострой № 6» было возбуждено определением Арбитражного суда города Санкт?Петербурга и Ленинградской области от 22 октября 2015 года по делу № А56?62411/15.

Исходя из положений абзаца тридцать первого статьи 2 Закона о банкротстве, исследованию подлежит период хозяйственной деятельности должника с 22.10.13 по 22.10.15. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 3 Федерального закона  № 208?ФЗ от 26.12.95 «Об акционерных обществах» несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Согласно пункту 2 Положения о Совете директоров ОАО «Мостострой № 6», утвержденного решением внеочередного Общего собрания акционеров от 21.07.10, в компетенцию Совета директоров Общества входит решение вопросов общего руководства детальностью Общества.

В соответствии с пунктом 12.1 Положения члены Совета директоров при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, добросовестно и разумно.

В рассматриваемый период членами Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» являлись:

ФИО14 в период с 24.05.13 по 26.06.14, 

ФИО16 в период с 24.05.13 по 26.06.14,

ФИО7 в период с 24.05.13 по 15.06.15,

ФИО23 в период с 24.05.13 по 15.06.15,

ФИО20 в период с 24.05.13 по 26.06.14,

ФИО10 в период с 24.05.13 по 15.06.15,

ФИО11 в период с 24.05.13 по 26.06.14,

ФИО12 в период с 24.05.13 по 15.06.15,

ФИО26 в период с 21.11.14 по 15.06.15,

ФИО25 в период с 21.11.14 по 15.06.15,

ФИО4 в период с 21.11.14 по 15.06.15,

ФИО19 в период с 26.06.14 по 21.11.14,

ФИО24 в период с 26.06.14 по 21.11.14.

Также ФИО16 и ФИО12 являлись руководителями ОАО «Мостострой № 6», а ФИО23, ФИО12, ФИО14 - акционерами Общества.

13.03.14 между ОАО «Сбербанк России» и ОАО «Мостострой № 6» был заключен договор № 

<

***> об открытии возобновляемой кредитной линии на сумму 750 000 000 рублей.

На заседании Совета директоров ОАО «Мостострой № 6», результаты которого были оформлены протоколом № 194 от 09.04.14, приняты решения об одобрении заключения кредитного договора с ОАО «Сбербанк России» на сумму 750 000 000 рублей, сроком действия до 10.04.17 под 9,8 % годовых от суммы фактической задолженности по кредиту (т. 2, л.д. 6-18).

Во исполнение указанного решения Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» с ОАО «Сбербанк России» был заключён договор № 0162-1-101414 от 11.04.14. 

Учитывая, что условия указанного кредитного договора и кредитного договора № 

<

***> от 13.03.14, в том числе в части срока возврата кредита, совпадают, ОАО «Сбербанк России» получило право заявить о досрочном истребовании у должника задолженности в размере 1,5 млрд. рублей в случае несоответствия финансовых показателей общества.

Как указывалось выше, по состоянию на 31.12.13 ОАО «Мостострой № 6» обладало признаками неплатежеспособности.

В 2014 году кредиторская задолженность в пользу банков возросла с 3,3 до 6,2 млрд. руб. За рассматриваемый период был возвращен только один кредит в пользу Банка Москвы (АО) на сумму 1 087 260 000 рублей за счет того, что в тот же день 28.08.14 на эту сумму был получен целевой кредит на осуществление хозяйственной деятельности от АО «АБ Россия», который вопреки условиям получения кредита был потрачен на погашение ранее возникшего кредита. 

Следовательно, в 2014 году собственных денежных средств и иного имущества ОАО «Мострострой № 6» было недостаточно для продолжения хозяйственной деятельности, исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе по государственным контрактам. 

В последующем финансовое состояние должника только ухудшалось, в том числе в силу получения прямого убытка от невозможности осуществления основной хозяйственной деятельности – выполнения договоров строительного подряда. Убыток от расходов на банковские гарантии, страхование и выполнение работ, которые не были предъявлены к сдаче заказчику, составил 1 042 724 615 рублей. 

Кроме того, за указанный период должник продолжал бездействовать в части взыскания дебиторской задолженности, в том числе займов, образовавшейся у его взаимозависимых лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Из материалов дела следует, что кредитные договоры с ОАО «Сбербанк России» были заключены при наличии у ОАО «Мостострой № 6» признаков объективного банкротства, данные сделки являлись для должника крупными, возможность их возврата являлась сомнительной, поскольку с должником были прекращены действующие контракты, а ранее полученные кредиты в других банках возвращались за счет вновь занимаемых средств.

В последующем требования ОАО «Сбербанк России» по кредитным договорам были включены в реестр требований кредиторов должника, как и требования иных банков.

Таким образом, принимая 09.04.14 решение об одобрении заключения кредитного договора с ОАО «Сбербанк России», члены Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» не могли не осознавать отсутствие у должника возможности исполнить свои обязательства по названному договору, следовательно, одобрение данной сделки имело своей целью наращивание кредиторской задолженности Общества и была совершено в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В материалы дела и апелляционному суду доказательств наличия экономической целесообразности привлечения кредитных денежных средств в условиях отсутствия потенциальных контрактов, выручка от которых сопоставима с размером кредитных обязательств, а также в условиях текущего отсутствия собственных денежных средств на выполнение строительно-монтажных работ по имеющимся контрактам не представлено.

Оснований полагать, что ПАО «Сбербанк России», выдавая кредит ОАО «Мостострой № 6», по сути сделало вывод о платежеспособности последнего на дату выдачи кредита не имеется, поскольку в соответствии с пунктом 12.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 3 статьи 68 Закона "Об акционерных обществах" несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Решения на заседании совета директоров (наблюдательного совета) общества принимаются большинством голосов членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, принимающих участие в заседании, если настоящим Федеральным законом, уставом общества или его внутренним документом, определяющим порядок созыва и проведения заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, не предусмотрено большее число голосов для принятия соответствующих решений.

При решении вопросов на заседании совета директоров (наблюдательного совета) общества каждый член совета директоров (наблюдательного совета) общества обладает одним голосом. Уставом общества может быть предусмотрено право решающего голоса председателя совета директоров (наблюдательного совета) общества при принятии советом директоров (наблюдательным советом) общества решений в случае равенства голосов членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Из протокола заседания Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» № 194 от 09.04.14 следует, что на заседании присутствовали ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО14, ФИО10, которые единогласно проголосовали за одобрение сделки с ОАО «Сбербанк России».

При этом названный протокол подписан только председателем заседания ФИО12 и секретарем ФИО4

ФИО14 своё участие в заседании Совета директоров должника 09.04.14 отрицал, сославшись на отсутствие его по месту проведения собрания.

Действительно, согласно протоколу № 194 от 09.04.14 заседание Совета директоров Общества проходило в г. Санкт-Петербурге в 12 час. 00 мин.

Между тем, ФИО14 08.04.14 в 22 час. 00 мин. улетел из г. Санкт-Петербурга в г. Калининград, а 11.04.14 на автомобиле пересек границу с Республикой Польшей, откуда вернулся в Российскую Федерацию 13.04.14 и 14.04.14 в 22 час. 25 мин. прилетел из г. Калининграда в г. Санкт-Петербург.

Таким образом представленными в материалы дела авиабилетами и отметками в паспорте ФИО14 подтверждается факт его отсутствия в г. Санкт-Петербурге в период с 08.04.14 по 14.04.14 (т. 69, л.д. 140-142). Доказательств обратного, в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

В отсутствие доказательств фактического голосования ФИО14 на заседании Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» 09.04.14 за одобрение заключения убыточной сделки с ОАО «Сбербанк России», а также совершения им иных действий, приведших к банкротству Общества, оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не имеется.

Доводы ФИО11 и ФИО10 об отсутствии их на заседании Совета директоров ОАО «Мостострой № 6» 09.04.14 подлежат отклонению как документально неподтвержденные.

С учетом изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Мостострой № 6», в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене, требование о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – удовлетворению. Оснований для удовлетворения заявленных требований в оставшейся части апелляционный суд не находит.

ФИО18 не входил в составы советов директоров, избранных 27.05.13, 26.06.14, 21.11.14. 

ФИО19 голосовал либо против, либо воздерживался от голосования по вопросам, опосредующим непосредственное руководство деятельностью должника.

ФИО24 исполнял полномочия члена Совета директоров должника непродолжительный срок с 26.06.14 по 21.11.14 и вышел из состава совета по собственному желанию. 

В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО25, ФИО26 также следует отказать, поскольку уже на момент избрания их в состав членов Совета директоров 21.11.14 финансовое положение Общества было критическим – рентабельность приобрела отрицательное значение, деятельность общества стала убыточной, поэтому своими действиями (бездействиями) указанные лица существенным образом не ухудшили финансовое положение общества и не повлекли невозможность погашения требований кредиторов.

Кроме того, апелляционный суд не находит оснований для взыскания убытков с ФИО21 

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как усматривается из разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.04.2011 N 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.13 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» установлено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

ФИО21 являлся председателем ликвидационной комиссии ОАО «Мостострой № 6» в период с 25.12.15 по 23.03.16, то есть в период, когда должник уже находился в неудовлетворительном финансовом положении.

Приказом от 30.12.15 было проведено списание дебиторской задолженности в сумме 5 601 633 рубля 96 копеек в связи с истечением срока исковой давности (т. 29, л.д. 111-112).

Приказом от 31.03.16 было проведено списание дебиторской задолженности ООО «Патриот» и ЗАО «Мостостроительный отряд № 9» в общей сумме 87 820 200 рублей 82 копейки в связи с истечением срока исковой давности (т. 29, л.д. 110).

Доказательств того, что истечение срока исковой давности и непринятие мер к взысканию данной дебиторской задолженности возникли по вине ФИО21 не представлено.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания убытков с ФИО21 не имеется.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Поскольку материалы дела свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО16 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Мостострой № 6», апелляционный суд не находит оснований для взыскания с них убытков, заявленных конкурсным управляющим должника, поскольку размер данных убытков будет покрыт в порядке субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Учитывая, что мероприятия по формированию конкурсной массы должника не завершены, производство по заявлению в части определения размера ответственности ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО10 в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 49, 150, 151, 223, 265, 266, 268, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Принять отказ ЗАО «РРК» от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года по делу № А41?1815/16.

Производство по апелляционной жалобе ЗАО «РРК» прекратить.

Производство по апелляционной жалобе ООО «Пальмира» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2021 года по делу № А41-1815/16 прекратить. 

Определение Арбитражного суда Московской области от 01 февраля 2021 года по делу № А41-1815/16 отменить.

Привлечь ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Мостостроительный трест № 6».

Производство по обособленному спору о привлечении ФИО23, ФИО12, ФИО20, ФИО7, ФИО16, ФИО11, ФИО10 в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий cудья

 

С.Ю. Епифанцева

 

Судьи:

 

В.П.  Мизяк

 

А.В.  Терешин