ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.02.2020

Дело № А41-39399/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11.02.2020

Полный текст постановления изготовлен 17.02.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1

судей  Коротковой Е.Н., Холодковой Ю.Е.

при участии в заседании:

извещены,неявка

рассмотрев 11.02.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

АО «Россельхозбанк»  в лице Омского филиала

на определение Арбитражного суда Московской области от 20.03.2019,

на постановление от 02.07.2019

Десятого арбитражного апелляционного суда 

по заявлению о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника ООО «Селлекс» в сумме 26 573 839 руб. 72 коп.,  как обеспеченных залогом движимого и недвижимого имущества должника,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 16.08.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>, член Союза «СРО АУ Стратегия», адрес для направления корреспонденции: 156007, г. Кострома, а/я 8).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 163(6401) от 08.09.2018 года.

01.10.2018 года ООО «ПолитекПро» (далее по тексту «Заявитель») заявлено требование о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника ООО «Селлекс» в сумме 26 573 839 руб. 72 коп., как обеспеченных залогом движимого и недвижимого имущества должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 марта 2019 года, признаны требования ООО «ПолитекПро» к ООО «Селлекс» обоснованными частично. Суд определил:

1. Признать требование ООО «ПолитекПро» к ООО «Селлекс» от обоснованным частично.

2. Включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Селлекс» требование ООО «ПолитекПро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, место нахождения 123022, 

<

...>, пом. IX, эт. 4, ч.к. 29) в размере 26 573 839,72 руб. (двадцать шесть миллионов пятьсот семьдесят три тысячи восемьсот тридцать девять рублей семьдесят две копейки), в том числе: 1) как не обеспеченное залогом имущества ООО «Селлекс»:

- задолженность по договору поручительства № 

<

***>-8-1 от 02.06.2015 в сумме 1 091 671,23 просроченных процентов руб. и 15 890,40 руб. комиссии за обслуживание кредита;

- задолженность по договору поручительства № 

<

***>-8-1 от 02.06.2015 в сумме 600 260,27 руб. просроченных процентов.

2) как обеспеченную залогом движимого имущества ООО «СЕЛЛЕКС»:

- задолженность по договору поручительства № 130900/185-8-4 от 02.06.2015 в сумме 1 896 020,86 руб. просроченных процентов, 27808,22 руб. комиссии за обслуживание кредита, 20 750 000,00 рублей основного долга;

- задолженность по договору поручительства № 130900/186-8-4 от 02.06.2015 в сумме 2 164 380,52 руб. просроченных процентов, 27 808,22 руб. комиссии за обслуживание кредита с учетом указанной задолженности в реестре кредиторов как обеспеченной залогом движимого имущества должника, а именно транспортных средств и оборудования в соответствии с обжалуемым определением.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019 указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АО «Россельхозбанк» в лице Омского филиала обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление изменить в части и принять новый судебный акт; признать требование ООО «ПолитекПро» обоснованным частично; включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Селлекс» требование ООО «ПолитекПро» в размере 11 250 000 руб. по кредитному договору 

<

***>, как обеспеченное залогом имущества должника; в удовлетворении заявления в оставшейся части отказать. Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела. Заявитель, в том числе, указал, что суд апелляционной инстанции в постановлении не отразил мотивы, в силу которых были отвергнуты доводы Банка о пропуске сроков исковой давности.

От ООО «ПолитекПро» в порядке ст. 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явились, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, размер исполненного банку заявителем, как поручителем, исполнившим обязательство должника перед банком, составляет 26 573 839 руб. 72 коп., что подтверждено представленными заявителем в материалы дела документами, в том числе, копиями банковских ордеров о погашении задолженности перед банком по кредитным обязательствам из договоров № 

<

***> от 24.07.2015 года, № 

<

***> от 27.12.2013 года, № 

<

***> от 10.11.2014 года, № 

<

***> от 29.07.2014 года.

Задолженность ООО «Кронос-трейд» перед банком по кредитным обязательствам из договоров № 

<

***> от 24.07.2015 года, № 

<

***> от 27.12.2013 года, № 

<

***> от 10.11.2014 года, № 

<

***> от 29.07.2014 года обеспечена: 

- предоставленным должником в обеспечение всех кредитных договоров поручительством юридического лица на основании договоров № 

<

***>-8-1 от 02.06.2015, № 

<

***>-8-1 от 02.06.2015, № 130900/185-8-4 от 02.06.2015, № 130900/186-8-4 от 02.06.2015,

 - предоставленным должником в обеспечение двух кредитных договоров (№ 

<

***> от 24.07.2015 года, № 

<

***> от 27.12.2013 года) залогом движимого имущества на основании договоров залога транспортных средств № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013; № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013 и договоров залога оборудования № 

<

***>-5 от 27.12.2013; 

<

***>-5 от 27.12.2013.,

- предоставленным должником в обеспечение трех кредитных договоров (№ 

<

***> от 24.07.2015 года, № 

<

***> от 27.12.2013 года, № 

<

***> от 10.11.2014 года) залогом недвижимости (ипотечными обязательствами), основании договоров № 

<

***>-7 от 10.11.2014 (право залога зарегистрировано в установленном порядке 15.12.2014 года); № 

<

***>-7 от 27.12.2013 (право залога зарегистрировано в установленном порядке 10.01.2014 года); № 

<

***>-7 от 27.12.2013, о чем свидетельствуют отметки о регистрации прав залога, проставленные на договорах.

Согласно статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу частей 1-3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций, правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о том, что доводы банка об ограничении перехода прав к заявителю, как к поручителю, исполнившему обязательства по договорам поручительства № 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, № 

<

***>-8/5 от 02.07.2015 противоречат фактическим обстоятельствам, содержанию договоров поручительства, правоприменительной практике и нормам действующего законодательства.

Последствия исполнения поручителем обязательств за должника устанавливаются Гражданским кодексом (ст. 365, ст. 382, ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации) и содержанием договоров поручительства, заключенных между банком и заявителем.

Как указано судами, из содержания пунктов 2.6 каждого из договоров поручительства, следует: «2.6. Стороны устанавливают, что в случае исполнения поручителем обязательств должника договору об открытии кредитной линии к нему переходят права кредитора по взысканию задолженности с должника в сумме, уплаченной кредитору.»

Согласно пункту 1 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Пунктом 3 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что правила п. 1 ст. 365 ГК РФ применяются по умолчанию, в случаях, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними.

Суду не представлено доказательств заключения между ООО «Кронос-трейд» (должником по кредитному обязательству) и заявителем каких-либо соглашений об ограничении перехода к заявителю прав требования по обеспечительным обязательствам в случае исполнения последним принятых на себя обязательств поручительства.

Между тем, право (требование), принадлежащее кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации). Права кредитора по обязательству переходят другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательств поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем (пп. 3 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Высший Арбитражный Суд РФ, разъясняя вопросы разрешения споров, связанных с поручительством, в пункте 28 Постановления Президиума ВАС РФ № 42 от 12.07.2012 года указал «если несколько поручительств даны по различным договорам поручительства раздельно друг от друга, то исполнение, произведенное одним из поручителей, влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежавших кредитору в силу ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе, обеспечивающих обязательство требований к каждому из других поручителей о солидарном с должником исполнении обязательства. Иное может быть предусмотрено соглашением между поручителями.»

Вместе с тем, судами установлено, что при рассмотрении спора суду не представлено доказательств заключения между поручителями (должником и заявителем) каких-либо соглашений об ограничении перехода к заявителю прав требования по обеспечительным обязательствам, предоставленным должником банку в случае исполнения заявителем принятых на себя обязательств поручительства.

Из содержания договоров поручительства, заключенных между должником и банком, а также, между заявителем и банком, следует, что поручительства представлены раздельно друг от друга, в том числе, в разное время, при отсутствии условий о действительности поручительств только на условиях их совместного предоставления, при отсутствии на дату предоставления поручительств (июнь 2015 и июль 2015) признаков взаимозависимости поручителей (в том числе, принадлежности Должника и Заявителя к одной группе лиц, подчинение одному бенефициару, наличие общих экономических интересов и т.д.), вследствие чего, возражения Банка со ссылкой на разъяснения ВАС РФ относительно случаев совместно данного поручительства (п. 27 Постановления Президиума ВАС РФ № 42 от 12.07.2012 года) несостоятельны.

Аналогичное системное толкование правил применения норм о поручительстве приведено в Обзоре судебной практики ВС РФ № 3(2016) на примере Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 61-П16С.

Ссылку заявителя кассационной жалобы на п. 14 Постановления Президиума ВАС РФ № 42 от 12.07.2012 года в целях обоснования ограничения прав, перешедших к Заявителю суд в данном деле также полагает несостоятельной, так как действующее законодательство указывает на возможность ограничения перехода прав к поручителю, исполнившему обязательство, в случаях достижения кредитором и поручителем соответствующего прямого соглашения (в частности, Президиум ВАС РФ в рассматриваемом пункте 14 постановления № 42 указывает на возможность согласования кредитором и поручителем перехода требований без одновременного перехода прав по обеспечительным сделкам).

В рассматриваемом случае, суды указали ,что стороны договоров поручительства № 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, № 

<

***>-8/5 от 02.07.2015 не оговорили прямо запрет перехода прав по обеспечительным сделкам и не включили условие о переходе прав к поручителю «без обеспечительных обязательств».

Наступление последствий по пункту 3 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации является исключением из правила, законодатель связывает указанное исключение именно с наличием или отсутствием прямого волеизъявления сторон договора при заключении договора поручительства.

В силу ст. 1 ФЗ от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», кредитная организация это юридическое лицо, которое для извлечения прибыли, как основной цели своей деятельности, на основании специального разрешения (лицензии), имеет право осуществлять банковские операции; банк это кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять совокупность банковских операций по привлечению денежных средств от физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности и срочности.

Следовательно, банк в кредитных правоотношениях (в рассматриваемом деле - Банк, кредитор по кредитным договорам, обеспеченным поручительством должника и залогом имущества должника) является профессиональной стороной, экономически более сильной по сравнению с заемщиком и поручителем.

Банк, как правило, составляет проекты договоров, что позволяет ему, в том числе, за счет большей осведомленности, лучшим образом защитить свои интересы при составлении и заключении договора.

Подобный подход подтверждается существующей судебной практикой (Постановление Президиума ВАС РФ от 30.10.2012 № 8983/12 по делу № А40-102819/11-46-900).

Применительно к указанному, суды пришли к выводу о том, что при действительной воле сторон договоров поручительства № 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, № 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, направленной на ограничение перехода прав кредитора к заявителю, как поручителю, исполнившему обязательства, стороны должны были выразить указанное условие прямо, недвусмысленно и без возможностей сомнений в дальнейших отношениях сторон.

Фактические действия банка по предоставлению заявителю, как поручителю, исполнившему обязательство, копий заверенных банком кредитных документации, включающей в себя не только кредитные договоры, но и договоры залога, ипотеки, поручительства, свидетельствуют о действительной воле сторон, направленной на установление общих последствий при исполнении поручителем принятых на себя обязательств.

Так, в подтверждение действительной воли сторон договоров поручительства № 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, № 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, направленной на общие последствия при исполнении поручителем принятого на себя обязательства,

Заявителем в материалы дела представлены автоматизированные копии определений Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2015, 19.04.2016, 05.10.2016 по делу № А40-96672/15 (дело о банкротстве ООО «Кронос-трейд», заемщик по рассматриваемым в настоящем деле кредитным обязательствам).

Указанными определениями Арбитражного суда г. Москвы установлен переход к ООО «ПолитекПро», как к поручителю, исполнившему обязательства из договоров поручительства № 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/2 от 02.07.2015, 

<

***>-8/5 от 02.07.2015, № 

<

***>-8/5 от 02.07.2015 прав не только в части взыскания с должника (как настаивает АО «Россельхозбанк» в рассматриваемом деле), но и по обеспечительным сделкам, предоставленным Банку.

Суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости применения для правоотношений между Банком и Заявителем, как поручителем, исполнившим обязательство, общего правила, установленного п. 1 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации о переходе к поручителю, исполнившему обязательство, прав кредитора по основной и обеспечительным сделкам в объеме исполненного кредитору поручителем.

Банком, как кредитором должника в деле о банкротстве, заявлено о необходимости применения правил об отказе в заявленных требованиях по причине пропуска заявителем сроков исковой давности относительно сумм, уплаченных ООО «ПолитекПро» в период июля 2015 года и августа 2015 года.

Как установлено судом первой инстанции, требования заявителя по установлению в реестре требований кредиторов должника в размере 26 573 839,72 рублей складываются из:

- сумм, погашенных заявителем банку за основного должника просроченного основного долга, просроченных процентов и комиссий за обслуживание кредита в размере 8 823 839,72 руб., в период с 03.07.2015 по 30.07.2015 (согласно заявлению банка о пропуске сроков исковой давности, указанные требования заявлены за пределами таких сроков);

- сумм, погашенных заявителем банку за основного должника срочного к погашению основного долга в размере 17 750 000 руб., в период с 01.10.2015 по 25.04.2016 года (по указанным платежам заявление о применении сроков исковой давности лицами, участвующими в деле не заявлено).

Мотивы, по которым суды пришли к указанным выводам, изложены в судебных актах. Оснований для их переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, аналогичные доводам, ранее изложенным в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, им дана надлежащая оценка.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Правомерным является вывод судов относительно срока исковой давности в связи со следующим.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса, срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон (ст. 198 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга, после перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела усматривается, что Заявитель, проявив разумную степень осмотрительности, действуя, как поручитель, исполнивший обязательство, письмом от 24.08.2015 года запрашивал у Банка (кредитора по исполненным поручителем обязательствам) документы, подтверждающие факт погашения долга, и копии договоров по обеспечению указанной задолженности.

Указанные документы представлены заявителю 04.09.2015 года, о чем свидетельствует приобщенные в материалы дела письма АО «Россельхозбанк» № 009-22-54/301 от 04.09.2015 и № 009-01-20/1301 от 27.06.2018.

Факт направления указанных писем в адрес ООО «ПолитекПро» со стороны Банка не оспаривался.

С учетом норм части 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, начало течения срока исковой давности относительно требований заявителя к должнику, следует исчислять именно с 04.09.2015 года, а именно, с даты, когда заявитель узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Так, материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами факт направления заявителем 30.07.2018 года (письмо № 209) требований к должнику о наличии задолженности в сумме 26 573 839 руб. 72 коп., на основании договоров поручительства ООО «Селлекс» и залоговых обязательствах ООО «Селлекс» перед банком.

Таким образом, указанное требование сделано заявителем в пределах общего срока исковой давности, исчисляемого с 04.09.2015 года.

15.08.2018 года в ходе судебного заседания по рассмотрению обоснованности заявления должника о признании его банкротом, представителем должника в качестве обоснования размера задолженности перед третьими лицами к материалам дела о банкротстве приобщено требование заявителя (письмо ООО «ПолитекПро» № 209 от 30.07.2018 года) в виде заверенной должником копии, материалы по рассмотрению обоснованности заявления должника.

Следовательно, должником в пределах общего срока исковой давности (в период с 04.09.2015 по 04.09.2018 года) совершены действия по признанию долга перед ООО «ПолитекПро», в том числе, о наличии указанной задолженности даны пояснения в ходе судебного заседания представителем должника.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 43 от 29.09.2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» признание должником претензии относится к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности.

Принимая во внимание изложенное, требования ООО «ПолитекПро» к должнику, заявленные 01.10.2018 года в деле № А41-39399/2018 судами обоснованно признано ,что они заявлены в пределах установленного общего срока исковой давности, с определением сумм, подлежащих включению в реестр требований кредиторов в третьей очереди удовлетворения в размере 26 573 839 руб. 72 коп.

Относительно требования заявителя о признании задолженности, подлежащей установлению в реестр кредиторов ООО «Селлекс», как обеспеченной залогом движимого и недвижимого имущества должника, суды установили следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что в счет обеспечения надлежащего исполнения обязательств заемщика (ООО «Кронос-трейд») по ряду кредитных договоров, должником в пользу АО «Россельхозбанк» предоставлены залоги движимого и недвижимого имущества должника.

Так, в счет обеспечения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 10.11.2014 года должником предоставлен залог недвижимого имущества на основании договора ипотеки № 

<

***>-7 от 10.11.2014, ипотечное обременение зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждено данными о государственной регистрации ипотеки в едином государственном реестре недвижимого имущества и сделок с ним.

В счет обеспечения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 27.12.2013 года, должником предоставлен залог недвижимого имущества на основании договора ипотеки № 

<

***>-7 от 27.12.2013 (ипотечное обременение зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждено данными о государственной регистрации ипотеки в едином государственном реестре недвижимого имущества и сделок с ним), а также, залог движимого имущества на основании двух договоров залога транспортных средств № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013 и договора залога оборудования № 

<

***>-5 от 27.12.2013.

В счет обеспечения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 27.12.2013 года, должником предоставлен залог недвижимого имущества на основании договора ипотеки № 

<

***>-7 от 27.12.2013 (ипотечное обременение зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждено данными о государственной регистрации ипотеки в едином государственном реестре недвижимого имущества и сделок с ним), а также, залог движимого имущества на основании двух договоров залога транспортных средств № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013 и договора залога оборудования № 

<

***>-5 от 27.12.2013.

Права кредитора по обязательству переходят другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательств поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем (пп. 3 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора (п. 1 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если несколько поручительств даны по различным договорам поручительства раздельно друг от друга, то исполнение, произведенное одним из поручителей, влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежавших кредитору в силу ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе, обеспечивающих обязательство требований к каждому из других поручителей о солидарном с должником исполнении обязательства (п. 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 42 от 12.07.2012, Обзор судебной практики ВС РФ № 3(2016) на примере Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 61-П16С).

С учетом перечисленных выше норм и правоприменительной практики, следует, что к заявителю, как к поручителю, исполнившему обязательство, перешло, в том числе, право кредитора, как залогодержателя, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требования кредитора.

В пункте 1 Постановления № 58 от 23.07.2009 года Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал: «При рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника (далее - залоговых кредиторов), судам необходимо учитывать следующее.

Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

Если заложенное имущество выбыло из владения залогодателя, в том числе в результате его отчуждения, но право залога сохраняется, то залогодержатель вправе реализовать свое право посредством предъявления иска к владельцу имущества. В этом случае суд отказывает кредитору в установлении его требований в деле о банкротстве как требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части).

При установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве не применяются положения пункта 2 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях для отказа в обращении взыскания на заложенное имущество.

Судами установлен факт заключения договоров залога движимого имущества и подтвержден представленными в материалы дела документами и не оспаривается сторонами.

Таким образом, суды указали, что требования заявителя об учете в реестре требований кредиторов ООО «Селлекс» прав залогового кредитора за заявителем в части залога движимого имущества должника, обеспечивающего денежное требование в сумме 26 573 839,72 руб., подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

При этом, из материалов дела следует, что представитель должника в судебном заседании суда первой инстанции указал на отсутствие обеспечения залогом движимого имущества должника требований по договору о предоставлении кредитной линии № 

<

***> от 29.07.2014 года, а также, по кредитному договору № 

<

***> от 10.11.2014 года.

Судами исследованы приложенные к заявлению кредитора копии договоров залога оборудования № 

<

***>-5 от 27.12.2013 и № 

<

***>-5 от 27.12.2013 и договоров залога транспортных средств № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013 и № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013.

Из содержания указанных договоров следует, что: - задолженность должника, права требования которой перешли в силу закона к ООО «ПолитекПро» по кредитному договору № 

<

***> от 27.12.2013 в сумме 22 673 829,08 руб., в том числе, 20 750 000,00 рублей по оплате основного долга, 1 896 020,86 руб. по оплате просроченных процентов и 27 808,22 руб. по оплате комиссии за обслуживание кредита обеспечена залогом оборудования по договору № 

<

***>-5 от 27.12.2013 и залогом транспортных средств по договорам № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013, № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013;

- задолженность должника, права требования которой перешли в силу закона к ООО «ПолитекПро» по кредитному договору № 

<

***> от 27.12.2013 в сумме 2 192 188,74 руб., в том числе, 2 164 380,52 руб. по оплате просроченных процентов и 27 808,22 руб. по оплате комиссии за обслуживание кредита по указанному кредитному договору обеспечена залогом оборудования по договору № 

<

***>-5 от 27.12.2013 и залогом транспортных средств на основании договоров № 

<

***>-4/1 от 27.12.2013 и № 

<

***>-4/2 от 27.12.2013.

В остальной части заявленных заявителем требований, а именно, по кредитному договору № № 

<

***> от 29.07.2014 в сумме 1 107 561,63 руб. (в том числе 1 091 671,23 руб.по оплате просроченных процентов и 15 890,40 рублей по оплате комиссии за обслуживание кредита), а также, по кредитному договору № 

<

***> от 10.11.2014 в сумме 600 260,27 руб. (по оплате просроченных процентов), задолженность не обеспечивается залогом движимого имущества должника.

Данные обстоятельства установлены судами и не опровергнуты лицами, участвующими в деле в ходе судебного заседания.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Кроме того, как усматривается из обжалуемых судебных актов, судами были рассмотрены представленные должником результаты проверки наличия и состояния предметов залога движимого имущества должника.

Так, по итогам совместной проверки заложенного имущества, проведенной представителями АО Россельхозбанк и ООО «Селлекс», выявлено: - залоговое обременение 172 платформ грузоподъемностью 2,5 т. каждая (предмет залога по договорам № 

<

***>-5 от 27.12.2013, 

<

***>-5 от 27.12.2013), по итогам проверки установлено фактическое наличие в надлежащем состоянии 83 платформ, частичное разукомплектование 12 платформ (отсутствие подставок) и отсутствие 77 платформ; - залоговое обременение на систему контроля доступа по видеонаблюдению 2007 года в составе 27 видеокамер (предмет залога по договорам № 

<

***>-5 от 27.12.2013, 

<

***>-5 от 27.12.2013), по итогам проверки установлено фактическое наличие указанного оборудования в ином составе (Серверное оборудование, 5 видеокамер, блока питания и комплектующие элементы); - залоговое обременение на систему теленаблюдения 2009 года в составе 12 видеокамер (предмет залога по договорам № 

<

***>-5 от 27.12.2013, 

<

***>-5 от 27.12.2013), по итогам проверки установлено фактическое наличие указанного оборудования в ином составе (Сервер в составе двух компьютеров, два монитора, 2 видеорегистратора, 8 видеокамер, комплектующие элементы); - залоговое обременение на Комплекс огр. доступа, видеонаблюдения, охр. сигнал. 2005 года в составе 12 видеокамер и системы электронного доступа (предмет залога по договорам № 

<

***>-5 от 27.12.2013, 

<

***>-5 от 27.12.2013), по итогам проверки установлено фактическое наличие указанного оборудования в ином составе (10 видеокамер, один системный блок, один монитор, комплектующие элементы); - залоговое обременение на Экструзионная линия (профилЬ), зав. № С.5878, 2008 года выпуска производитель «Bernhard Ide GmbH& Co», Германия, в составе Секция питания, фидер гранул 1000, фидер гранул 500, фидер гранул 50; Дозировочная секция; Экструзионная секция (экструдер ТМ-150-30, датчик давления и температуры расплава, механизм замены фильтра непрерывающий поток расплава, гидропривод 150/160, шестеренчатый насос расплава 100, статический миксер 150/160, конический фланец); Секция формующего инструмента (головка 2260РР для изготовления двустенных полых профилей, тележка для головки, фильера 2260, система удержания фильеры, подогреватели для фильеры, контрольная панель для фильеры и головок; Выходная секция; Роторная ножевая дробилка модель 31/40 (двигатель 15 кВт, электропитание 380/50 В) (предмет залога по договорам № 

<

***>-5 от 27.12.2013, 

<

***>-5 от 27.12.2013), по итогам проверки установлено фактическое наличие указанного оборудования в ином составе: ФИО3 экструдер МЕ 45/4 x 25D зав. № G-89603; FZ40031UED46, Дозирующая станция GK-60 с 2 загрузочными бункерами № 27520 и № 27521, Блок управления загрузочными бункерами MGM зав. № 816, Осушители материалов с двумя загрузочными бункерами (№ 27516, № 27519), Осушительная станция СКТ-200 № 3455, Калибровочная станция с гидровакуумным узлом МЕ14/6.1 № 749, Приемное устройство МЕ 30/6.3 № 392, Узел поперечной резки профиля МЕ 50/6.1; 334, Устройство удаления опилок МЕАS53 № 681, Стакерный стол МЕН50/2 № 2927.

Судами установлено, что некоторые предметы залога, поименованные сторонами в договорах залога № 

<

***>-5 от 27.12.2013, 

<

***>-5 от 27.12.2013 в качестве производственного оборудования, не относятся к производственному оборудованию и представляют собой составные части или неотделимые улучшения объектов недвижимого имущества ООО «Селлекс», в том числе: - система вытяжной вентиляции (обеспечивает здание производственных и офисных помещений притоком воздуха), - комплекс пожарной сигнализации (обеспечивает все здания на территории завода должника, о чем имеется отметка сторон в представленной в материалы дела копии акта опломбировки предметов залога); - Комплекс пожарной сигнализации к строению 428,4 кв. м (обеспечивает соответствующее здание); - Комплекс СГ-ЭК (газовое оборудование, подлежащее реализации в составе объекта недвижимости: газопровод высокого давления, представляющего собой опасный производственный объект). Частичное наличие предметов залога, их характеристики и назначение, на дату вынесения настоящего определения подтверждается представленными в материалы дела документами и пояснениями сторон.

В п. 4 ст. 134 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном ст. 138 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а именно, требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, учитываются в составе требований кредиторов третьей очереди.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 58, при решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Согласно п. 3 ст. 334 ГК РФ залог возникает в силу договора.

При этом, кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя).

В соответствии с п. 5 ст. 138 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей.

Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии со ст. 337 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности, проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание заложенной вещи и расходов по взысканию.

Как следует из анализа ст. 337 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога, если обязательство обеспечивалось залогом в полном объеме.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» судам при рассмотрении требований залогодержателя в деле о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, необходимо принимать во внимание следующее: - при введении процедуры наблюдения в отношении залогодателя применительно к абз. 2 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве требования об обращении взыскания на заложенное имущество могут быть предъявлены только в деле о банкротстве, путем подачи заявления о включении их в реестр требований кредиторов, в качестве требований залогового кредитора; - для установления судом, рассматривающим дело о банкротстве, требований залогодержателя решение суда о взыскании долга с основного должника не требуется; - при установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества.

При этом стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основании оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суды обоснованно пришли к выводу о том, что требование заявителя об учете в реестре требований кредиторов должника права залога за заявителем, обеспечивающего денежное требование заявителя в сумме 26 573 839,72 руб. на движимое имущество должника следует признать обоснованным частично, с учетом частично выявленного при инвентаризационных мероприятиях фактического наличия предметов залога оборудования и транспортных средств на дату вынесения настоящего определения, а также, с учетом фактического наличия залоговых обязательств, обеспечивающих только часть требований заявителя, а именно, в сумме 22 673 829,08 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 27.12.2013 и в сумме 2 192 188,74 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 27.12.2013.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что требования Заявителя об установлении залогового обеспечения движимым имуществом должника являются необоснованными, с учетом отсутствия залоговых обязательств, обеспечивающих залогом движимого имущества должника обязательства по кредитным договорам № 

<

***> от 29.07.2014 в сумме 1 107 561,63 руб.(по оплате процентов и комиссии), а также, по кредитному договору № 

<

***> от 10.11.2014 в сумме 600 260,27 руб. процентов.

При проверке обоснованности заявленных ООО «ПолитекПро» требований об установлении статуса залогового кредитора в отношении ипотечных обязательств, предоставленных Должником в пользу АО «Россельхозбанк», суд первой инстанции указанное требование посчитал необоснованным и не подлежащим удовлетворению с учетом следующего.

На основании п. 1 ст. 365 и п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к заявителю в силу закона перешли права кредитора по кредитным и залоговым обязательствам, в том числе, права залогодержателя, основанные на условиях договоров ипотеки № 

<

***>-7 от 27.12.2013 г., 

<

***>-7 от 27.12.2013 г., 

<

***>-7 от 10.11.2014 г., заключенных между Должником и Банком, и зарегистрированных в установленном порядке, что подтверждается регистрационными записями в тексте договоров, а также, не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Залог недвижимого имущества помимо норм Гражданского кодекса регулируется Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона об ипотеке (в редакции по состоянию на дату перехода ипотечного права к поручителю, исполнившему обязательство) ипотека подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Пунктом 3 ст. 29 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции по состоянию на дату перехода ипотечного права к поручителю, исполнившему обязательство) при государственной регистрации ипотеки указываются данные о залогодержателе, предмете ипотеки, стоимость обеспеченного ипотекой обязательства или данные о порядке и об условиях определения этой стоимости.

Учитывая, что смена залогодержателя независимо от основания возникновения залога (по договору, в силу закона) подлежит государственной регистрации, так как государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»), суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для включения требований ООО «ПолитекПро» в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом недвижимого имущества должника, основанным на договорах ипотеки № 

<

***>-7 от 27.12.2013 г., 

<

***>-7 от 27.12.2013 г., 

<

***>-7 от 10.11.2014 г.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле документов.

Ст. 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает очередность удовлетворения требований кредиторов.

Ст. 138 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает особенности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, обеспеченным имуществом должника.

Таким образом, суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что требование ООО «ПолитекПро» подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Селлекс» в сумме 26 573 839 руб. 72 коп., как обеспеченное залогом фактически имеющегося в наличии движимого имущества должника в сумме 24 866 017 руб. 82 коп..

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что судом неверно применены нормы закона, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20.03.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019 по делу № А41-39399/2018  оставить без изменения, кассационную жалобу-без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяЕ.А. ФИО1

Судьи: Е.Н. Короткова

Ю.Е. Холодкова