ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-58371/2018

27 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     20 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи Титовой М.Г.,

судей  Згурской М.Л., Третьяковой Н.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

 

при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 03.08.2022), представителя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 09.06.2020, посредством веб-конференции),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-33420/2022) конкурсного управляющего ООО «СМУ-СПб» ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2022 по делу № А56-58371/2018/суб., принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «СМУ-СПб» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4, ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СМУ-СПб», 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2018 (резолютивная часть от 30.11.2018)  ООО «СМУ-СПб» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ООО «СМУ-СПб» обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО4, ФИО6 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-СПб» (далее – Общество, должник) и взыскании с ответчиков в пользу должника 3 921 137,76 руб.

Определением арбитражного суда от 16.09.2022 в удовлетворении заявления отказано. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит указанное определение отменить, принять по делу новый судебный об удовлетворении заявления, ссылаясь не выяснение судом в полном объеме обстоятельств, касающихся сроков и действий, в результате которых возникла неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, поскольку сокрытие имущества организации по состоянию на дату 31.12.2017, когда была сдана последняя бухгалтерская отчетность, согласно которой у должника имелись активы на сумму 10 104 000 руб., имелись запасы 3 227 00 руб., дебиторская задолженность 6 873 000 руб., в то время как уклонение ответчиков от передачи документации и бухгалтерской отчетности, подтверждающей дебиторскую задолженность и наличие запасов, не позволило истребовать задолженность, продать запасы и наполнить денежными средствами  конкурсную массу; полагает, что судом неверно распределено бремя доказывания существенных для дела обстоятельств, поскольку отсутствие вины в своих действиях доказывается ответчиками; выражает несогласие с выводом суд об отсутствии в действиях ответчика ФИО7 обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность, поскольку должник был признан несостоятельным именно вследствие действий данного ответчика, выразившихся в организации работ ненадлежащего качества по договору подряда от 07.06.2012 с ООО «Иснес», а также с невозможностью его отнесения к контролирующему должника лицу; считает ошибочным вывода суда об отсутствии оснований к привлечению к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО4 и ФИО6, считая, что ответчик ФИО6 являлся номинальным руководителем; полагает, что документы от бывших контролирующих лиц никогда ФИО6 не передавались и были скрыты бывшими участниками Общества от управляющего; обращает внимание на наличие неисполненного судебного акта об истребовании у ответчика ФИО6 документации должника, что в числе прочего являлось основание к привлечению его к субсидиарной ответственности; также находит противоречащим материалам дела вывод суда об отсутствии кредиторов, поскольку в судебном порядке на момент разрешения спора не имелось судебного акта об исключении требований кредитора ООО «Иснес» из реестра должника. 

В заседании суда апелляционной инстанции представитель управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителей сторон, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий обладает правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Конкурсный управляющий указал следующие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

По утверждению управляющего, виновные действия ответчика ФИО7 стали объективной причиной несостоятельности должника, в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Так же все ответчики не исполнили возложенную на них Законом о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности сформировать конкурсную массу, в связи чем они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательства должника по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определяя правоотношения сторон и закон, которым надлежит руководствоваться при разрешении настоящего спора, суд, с учетом того, что заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подано в 2020 году, пришел  к выводу о том, что в данном случае применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из позиции управляющего о неправомерности действий ответчика ФИО7, допущенных в 2012 году, и неправомерном бездействии ответчиков по не передаче бухгалтерской и иной документации должника в 2018 году, арбитражный суд указал на то, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Проверяя обоснованность довода управляющего необходимости привлечения ответчика ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с тем, должник, руководителем которого являлся данный ответчик, выполнил и сдал работы ненадлежащего качества по договору субподряда от 07.06.2012 №107/12-В, что в дальнейшем послужило основанием для взыскания с должника убытков в общем размере 3 915 184 руб. и причиной банкротства должника, суд отклонил данный довод как несостоятельный.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации, разъяснен в пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление № 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, управляющий при обращении в суд с данным заявлением посчитал наличие оснований для применения к ФИО7, ФИО4, ФИО6 субсидиарной ответственности как к лицам, последовательно назначенным руководителями должника, одновременно являющихся его участником.  

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО7 являлся руководителем Общества с 30.09.2008 по 14.03.2014 и его участником с 04.09.2008 по 25.05.2018 с долей 50%; ответчик ФИО4 являлся руководителем Общества с 14.03.2014 по 24.05.2018; ответчик ФИО6 являлся руководителем должника и его единственным участником с 25.05.2018. 

Таким образом, в отношении всех ответчиков установлена презумпция контроля.

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями руководителя должника имеется непосредственная причинно-следственная связь.

Обязательным элементом указанного состава правонарушения является вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства, что следует из разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно пункту 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества.

Как видно из материалов дела, основанием для банкротства должника послужила задолженность Общества перед ООО «Иснес», образовавшаяся в результате устранения последним недостатков некачественного выполнения работ Обществом по договору от 07.06.2012 № 107/12-В, обязанность по возмещению которых возникла с момента вступления в законную силу решения суда по делу № А56-8041/2015 (с 17.08.2016). 

Предъявленный к должнику кредитором ООО «Иснес» в этой связи в порядке регресса иск удовлетворен решением арбитражного суда от 10.12.2017 по делу А56-77805/2016.

В обоснование требований, заявленных к ответчику ФИО7, управляющий ссылается на то, что в результате его действий, выразившихся в организации выполнения работ ненадлежащего качества, стало невозможным полное  или хотя бы частичное погашение требований кредиторов.

Обстоятельством для привлечения ответчика ФИО4 к субсидиарной ответственности, по мнению управляющего, является допущенное им бездействие, выразившееся в не устранении недостатков выполненных работ, в неосуществлении компенсации убытков, установленных вступившим в силу судебным актом, следствием чего стала невозможным полное или частичное погашение требований кредиторов.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами (Определение Верховного Суда РФ от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426 по делу А21-27743/2015).

Возражая на заявление, раскрывая обстоятельства, при которых у Общества возникла обязанность по уплате кредитору денежных средств в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору строительства водопровода,  ответчик ФИО7 указал на то, что претензии Обществу как субподрядчику поступили от подрядчика только в феврале 2015 года, при составлении актов об аварийной ситуации он не присутствовал, в период, когда он был руководителем должника и выполнялись работы по договору субподряда, такие работы были приняты по актам КС-2 без каких-либо замечаний в полном объеме и оплачены подрядчиком (л.д. 3-6 том 12).

Давая оценку поведению данного ответчика, суд учел, что результаты работ по договору субподряда от 07.06.2012 №107/12-В были приняты заказчиком ООО «Иснес» без замечаний по актам КС-2 и КС-3, в связи с чем, пришел к выводу о добросовестности данного лица.

Соглашаясь с указанным выводом суда, апелляционный суд исходит из того, что обстоятельства, при которых возникла аварийная ситуация водопровода, возведенного должником по договору субподряда от 07.06.2012 №107/12-В, описанная в судебных актах, не свидетельствует о недобросовестно поведении указанного ответчика как руководителя должника, его действия по заключении договора субподряда и его исполнению соответствовали обычному предпринимательскому риску. 

То обстоятельство, что ответчик ФИО4 не устранил недостатки выполненных работ, не свидетельствует о его недобросовестности, поскольку указанный договор был заключен и исполнен в тот период, когда данный ответчик не являлся руководителем должника. Кроме того, как установлено вступившим в законную силу судебными актами, причиной взыскания убытков явился отказ ООО «Иснес» от самостоятельного устранения недостатков по мотиву нецелесообразности выполнения ремонтных работ на поврежденном участке сети (письмо от 19.06.2014 № 550), что отражено в решениях судов о взыскании убытков как с кредитора, так и с должника. Доказательств того, что Обществу предлагалось устранить недостатки и выполнить работы не имеется.

При таком положении по данному обстоятельству ответчик ФИО4 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку управляющим не доказан сам факта возможности подобного устранения недостатков выполненных по договору субподряда работ.

Проверяя довод конкурсного управляющего о том, что ответчики ФИО7 и ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с тем, что не выполнили возложенную на них Законом о банкротстве обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, суд обоснованно исходил из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

При этом, согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 10 пункт 24 Пленума № 53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Установив, что необходимая управляющему для формирования конкурсной массы документация, ранее истребованная у ответчика ФИО6 в рамках обособленного спора №А56-58371/2018/истр.1, при рассмотрении настоящего обособленного спора была найдена и передана конкурсному управляющему ответчиком ФИО7, что подтверждается представленным в материалы дела актом приема-передачи документов от 12.07.2021, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления о привлечении ответчиков ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Соглашаясь с указанным выводом суда, апелляционный суд учитывает, что доказательств, свидетельствующих о наличии каких-либо иных документов должника у данных ответчиком, не представлено, 

Разрешая спор, суд первой инстанции отметил, что в рамках дела о банкротстве должника признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования единственного кредитора ООО «Иснес», который решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2016 по делу №А56-3525/2016 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Собранием комитета кредиторов задолженность должника перед ООО «Иснес» была признана безнадежной к взысканию и списана (сообщение на ЕФРСБ №6169618 от 11.02.2021). 

Установив данное обстоятельство, суд пришел к выводу о том, что права требования ООО «Иснес» к должнику прекращены, а дебиторская задолженность списана с бухгалтерского учета ООО «Иснес». 

В этой связи суд отказал в удовлетворении заявления, посчитав привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед единственным кредитором – ООО «Иснес», права требования которого фактически прекратились, нецелесообразным, не отвечающим целям и принципам, установленным в главе III.2. Закона о банкротстве. 

Приходя к такому выводу, суд не учел разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 53 о том, что списание кредитором задолженности в рамках своей учетной политики, например списание уполномоченным органом в порядке статьи 59 Налогового кодекса Российской Федерации задолженности должника по обязательным платежам в связи с его ликвидацией или исключением из государственного реестра, списание кредитной организацией безнадежной задолженности должника по ссудам, само по себе не является препятствием для последующей подачи заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к ответственности по таким списанным обязательствам и не может служить единственным основанием для исключения списанной задолженности из общего размера ответственности контролирующего лица.

Вместе с тем, данный вывод суда первой инстанции не повлиял на правильность итогового вывода о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков ФИО8  и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Разрешая спор в отношении ответчиков ФИО7 и ФИО4, суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены суд апелляционной инстанции не усматривает.

Проверяя доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с выводами суда в отношении поведения ответчика ФИО6, апелляционный суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 ГК РФГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6  постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью.

В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого статьи 220 ГПК Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 ГК РФ).

Как видно из дела, ответчик ФИО6 умер 17.08.2020, настоящий иск предъявлен в суд 04.12.2020, т.е. когда правоспособность указанного лица прекратилась (л.д. 6, том 11).

Спорное правоотношение, возникшее между должником и данным ответчиком, допускает правопреемство. 

Однако, указанное обстоятельство имело бы значение в случае, если смерть ответчика наступила в ходе судебного разбирательства, тогда у суда имелась бы процессуальная возможность разрешить вопрос о замене стороны.

Учитывая, что правоспособность лица прекратилась на момент обращения управляющего в суд, заявление не имеет ссылки на то, что оно в данной части предъявлено к конкурсной массе, производство по заявлению в отношении данного ответчика подлежало прекращению, поскольку суд не должен был принимать к своему производству требование к указанному лицу, но по объективным причинам имел возможности установить факт его смерти только в стадии судебного разбирательства. 

При таком положении, определение арбитражного суда первой инстанции в части разрешения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчика ФИО6 подлежит отмене с прекращением производства по делу в указанной части, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов должника может только лицо, обладающее гражданской процессуальной правоспособностью.

Руководствуясь статьями 150, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.09.2022 по делу №  А56-58371/2018/суб. в части отказа конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «СМУ-СПб» ФИО2 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «СМУ-СПб» отменить, принять в указанной части новый судебный акт.

Производство по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СМУ-СПб» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «СМУ-СПб» прекратить.

В остальной части определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.09.2022 по делу №  А56-58371/2018/суб. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

 

М.Л. Згурская

 

 Н.О. Третьякова