869/2023-219300(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

проезд Соломенной сторожки, д. 12, г. Москва, ГСП-4, 127994 официальный сайт: http://www.9aas/arbitr.ru; e-mail:9aas.info@arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-46853/2023

Дело № А40-128935/22

город Москва

14 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Мезриной Е.А.,  

судей Головкиной О.Г., Савенкова О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А40-128935/22  

поступившего на новое рассмотрение из Арбитражного суда Московского округа по иску ООО "СтройГранд"; ООО "Юристы по лизингу" (ИНН 

<

***>; 

<

***> , ОГРН 

<

***>; 

<

***>)  к ООО "Каркаде" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>)  

о взыскании и по встречному иску ООО "Каркаде" к ООО "СтройГранд"; ООО "Юристы по лизингу" о взыскании, 

при участии в судебном заседании представителей:  от истцов: ФИО2 по доверенностям от 24.05.2022 и от 01.07.2022, диплом  

107704 0188895 от 05.07.2019; 

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 10.12.2022, уд. адвоката № 18312  от 18.05.2020;  

УСТАНОВИЛ:

ООО "СТРОЙГРАНД"; ООО "ЮРИСТЫ ПО ЛИЗИНГУ" обратились в  Арбитражный суд г.Москвы с иском к ООО "Каркаде" о взыскании с ООО "Каркаде" в  пользу ООО "Стройгранд" 4 462 540 руб. 56 коп. в качестве неосновательного  обогащения, образовавшегося на стороне лизингодателя в связи с односторонним  отказом лизингодателя от договоров лизинга и изъятием предметов лизинга у  лизингополучателя, проценты за пользование чужими денежными средствами  рассчитанные с 08.09. 2022 г на сумму неосновательного обогащения в размере 4 462  540 руб. 56 коп. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до момента оплаты; судебных  расходов: расходы на оплату услуг представителя в размере 200 000 руб.; взыскании с  ООО "Каркаде" в пользу ООО "Юристы по лизингу": 2 735 105 руб. 51 коп. в качестве  неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне лизингодателя в связи с  односторонним отказам лизингодателя от договоров лизинга и изъятием предметов  лизинга у лизингополучателя, проценты за пользование чужими денежными  средствами в размере 311 505 руб. 22 коп., а также проценты за пользование чужими  

денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  обогащения в размере 2 735 105 руб. 51 коп. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до  момента оплаты. судебных расходов, расходов на оплату оценочных услуг в размере 16  000 руб. расходов по оплате гос. пошлины в размере 54 200 руб. почтовых расходов в  размере 695 руб. 78 коп., взыскании с ООО "Каркаде" в доход федерального бюджета  госпошлину в размере 8 887 руб., с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ  уточнений исковых требований.  

Определением от 07.07.2022 г. в порядке ст. 132 АПК РФ принят встречный иск  ООО "Каркаде" к ООО "Стройгранд", ООО "Юристы по лизингу" о взыскании  солидарно суммы задолженностей по договору лизинга № 6826/2020 от 30.06.2020 и №  14035/2020 от 22.10.2020 г.  

Решением суда от 05.10.2022г. по делу № А40-128935/22 первоначальный иск  удовлетворен; с ООО «Каркаде» в пользу ООО «СТРОЙГРАНД» взыскано  неосновательное обогащение в сумме 4 462 540,56 руб., проценты за пользование  чужими денежными средствами в размере 508 245,35 руб., а также проценты за  пользование чужим денежными средствами, рассчитанные с 08.09.2022 на сумму  неосновательного обогащения в размере 4 462 540,56 руб. из расчета ключевой ставки  ЦБ РФ до момента оплаты, а также расходы на оплату услуг представителя в размере  200 000 руб; с ООО «Каркаде» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ООО  «Юристы по лизингу» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано  неосновательное обогащение в сумме 2 735 105,51 руб., проценты за пользование  чужими денежными средствами в размере 311 505,22 руб., а также проценты за  пользование чужими денежными средствами, рассчитанные с 08.09.2022 на сумму  неосновательного обогащения в размере 2 735 105,51 руб. из расчета ключевой ставки  ЦБ РФ до момента оплаты, расходы на оплату оценочных услуг в размере 16 000 руб.,  расходы по оплате госпошлины в размере 54 200,00 руб., а также почтовые расходы в  размере 695,78 руб.; в удовлетворении встречного иска отказано.  

Не согласившись с принятым по делу решением, ответчик по первоначальному  иску обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой  инстанции отменить, в удовлетворении первоначального иска отказать, встречный иск  удовлетворить, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, неполное  выяснение судом обстоятельств имеющих значение для дела.  

Определением от 14.11.2022 апелляционная жалоба принята к производству,  определением от 20.12.2022 судебное разбирательство в суде апелляционной  инстанции отложено.  

13.01.2023г. от истцов поступило заявление о частичном отказе от исковых  требований.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 18.01.2023 истцы  поддержали заявление об отказе от части исковых требований. Отказ от части иска  принят апелляционным судом на основании ст. 49 АПК РФ.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2023  года суд: принял частичный отказ истцов ООО "СТРОЙГРАНД" и ООО "ЮРИСТЫ ПО  ЛИЗИНГУ" от иска.  

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.10.2022г. по делу № А40-128935/22  отменил, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции:  

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ООО "Каркаде" в пользу ООО "СТРОЙГРАНД" 3 467 671, 66 руб. в  качестве неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне Лизингодателя в  связи с односторонним отказом Лизингодателя от Договоров Лизинга и изъятием  предметов лизинга у Лизингополучателя, проценты за пользование чужими денежными  средствами в размере 396 582,54 руб., а также проценты за пользование чужим  денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  

обогащения в размере 3 467 671, 66 руб. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до момента  фактической оплаты, 200 000 руб. в возмещение судебных расходов.  

Взыскать с ООО «Каркаде» в пользу ООО «Юристы по лизингу»: 2 125 347,15  руб. в качестве неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне  Лизингодателя в связи с односторонним отказом Лизингодателя от Договоров Лизинга  и изъятием предметов лизинга у Лизингополучателя, проценты за пользование чужими  денежными средствами в размере 243 066,72 руб., а также проценты за пользование  чужими денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  обогащения в размере 2 125 347,15 руб. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до момента  фактической оплаты, а также расходы на оплату оценочных услуг в размере 16 000  руб.; расходы по оплате государственной пошлины в сумме 54 163руб.; почтовые  расходы в размере 695,78 руб.  

В остальной части производство по делу прекратить. 

Возвратить ООО "ЮРИСТЫ ПО ЛИЗИНГУ" из доходов Федерального бюджета  государственную пошлину в сумме 18 руб. 50 коп., оплаченную по платежному  поручению № 142 от 06.06.2022.  

Вернуть ООО "Каркаде" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>) с депозита  Девятого арбитражного апелляционного суда 40 000 руб., оплаченных по платежному  поручению от 17.01.2023 № 2514.  

ООО "Каркаде" на данное постановление была подана кассационная жалоба. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.06.2023  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу №  А40-128935/2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Девятый  арбитражный апелляционный суд.  

При этом суд кассационной инстанции указал, что, отменяя решение суда первой  инстанции, суд апелляционной инстанции не указал в обжалуемом постановлении  выводов в отношении встречного искового заявления, при этом указав в резолютивной  части на то, что в остальной части производство по делу подлежит прекращению;  данные обстоятельства свидетельствуют о том, что отменяя решение суда первой  инстанции, суд апелляционной инстанции фактически встречный иск не рассмотрел,  доводы в отношении встречного иска не проверил.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу о том, что  обжалуемое постановление подлежит отмене, и поскольку для принятия обоснованного  и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, проверка  расчета, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для  рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной  инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на  новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.  

Суд кассации указал, что при новом рассмотрении дела суду апелляционной  инстанции следует учесть изложенное, устранить недостатки, допущенные при  рассмотрении спора, оценить имеющиеся в деле доказательства, установить все  имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, и с  учетом установленного принять мотивированный, законный и обоснованный судебный  акт.  

Определением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 07.08.2023  произведена замена судьи Левченко Н.И. на судью Савенкова О.В.  

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель  ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель Общества «Каркаде» заявил ходатайство о назначении и  проведении по делу судебной экспертизы по определению рыночной стоимости двух  

транспортных средств, изъятых по расторгнутым договорам лизинга, по состоянию на  20.05.2021г.  

Истцы возражали против проведения судебной экспертизы, ссылаясь на то, что в  суде первой инстанции ответчик не оспаривал экспертное заключение, представленное  ими в качестве письменного доказательства по делу, о проведении судебной  экспертизы не заявлял.  

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции 23.01.2023 истцы  заявили о приобщении к материалам дела экспертизы СРО по проверке отчета  оценщика, представленного в материалы дела. Отчет СРО выполнен 29.12.2022, т.е.  уже после принятия судом первой инстанции оспариваемого судебного акта. При этом  истцы поясняли, что при рассмотрении дела арбитражным судом первой инстанции  отчет оценщика не оспаривался, поскольку в суде второй инстанции начал  рассматриваться вопрос о проведении по делу судебной экспертизы о которой  противоположная сторона ранее не заявляла, истцы посчитали возможным проверить  отчет от 06.06.2022 в саморегулируемой организации для подтверждения его  легитимности.  

Ходатайство истцов было удовлетворено судом апелляционной инстанции в  судебном заседании 23.01.2023г.  

Рассмотрев ходатайство ответчиков о назначении оценочной экспертизы, суд  апелляции пришел к выводу о его отклонении.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права  нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются  специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов  являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими  доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства  о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.  

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве  доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного  характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными  доказательствами.  

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее -  Постановление N 23) разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде  апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3  статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно  которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной  инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их  представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе  в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении  экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.  

Ответчик никак не обосновал заявленное ходатайство, не пояснил какие  обстоятельства воспрепятствовали ему заявить о необходимости проведения судебной  экспертизы в суде первой инстанции, с учетом того, что иск был принят к производству  23.06.2022 , судебный акт по итогам рассмотрения дела, включая требования ответчика  по встречному иску, принят 28.09.2022 (объявление резолютивной части ), и у  Общества «Каркаде» было достаточно времени для реализации всех процессуальных  прав, чем сторона не воспользовалась (ст. 9 АПК РФ ).  

Представитель истца в судебном заседании возражал против апелляционной  жалобы, просил решение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения, указав  на выводы суда кассационной инстанции в части отмены постановления суда  апелляционной инстанции.  

Указал, что поддерживает ранее заявленный отказ от части иска, и  представленные в связи с этим расчеты.  

На основании части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой  инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в  суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично. В  соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если  установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.  

Законность и обоснованность судебного решения проверены судом  апелляционной инстанции в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и  оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной  жалобы, с учетом указаний суда кассационной инстанции, повторно рассмотрев  материалы дела, приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, исковые требования мотивированы тем, что  30.06.2020 между ООО «СТРОЙГРАНД» (лизингополучатель) и ООО «Каркаде»  (лизингодатель) был заключен договор лизинга № 6826/2020 на приобретение и  дальнейшую передачу в собственность лизингополучателю легкового автомобиля  AUDI Q8, VIN 

<

***>, 2020 г.в.  

22.10.2020 между ООО «СТРОЙГРАНД» (лизингополучатель) и ООО «Каркаде»  (лизингодатель) был заключен договор лизинга № 14035/2020 на приобретение и  дальнейшую передачу в собственность лизингополучателю легкового автомобиля KIA  K5, VIN 

<

***>, 2020 г.в.  

В соответствии с условиями договоров лизинга лизингополучатель оплатил  первые взносы (авансовые платежи) и в дальнейшем производил оплату ежемесячных  лизинговых платежей согласно графикам платежей.  

В связи с просрочкой уплаты лизинговых платежей лизингодатель в  одностороннем порядке отказался от исполнения договоров лизинга № 6826/2020 от  30.06.2020 и № 14035/2020 от 22.10.2020 и изъял предмет лизинга 1 и предмет лизинга  2 у лизингополучателя 26.04.2021.  

24.05.2022 ООО «СТРОЙГРАНД» уступило ООО «Юристы по лизингу» 38 %  права требования денежных средств из расторгнутых Договоров лизинга № 6826/2020  от 30.06.2020 и № 14035/2020 от 22.10.2020 к ООО «Каркаде» (Лизингодатель) в  размере: авансового платежа, лизинговых платежей, а также процентов за пользование  денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в объеме расчета на дату взыскания по факту  оплаты.  

В связи с прекращением обязательств по передаче предмета лизинга в  собственность лизингополучателя, у лизингодателя отсутствуют основания для  удержания части выкупной стоимости, вошедшей в состав лизинговых платежей, в  связи с чем, лизингополучатель и ООО «Юристы по лизингу» заявили требования о его  взыскании в качестве неосновательного обогащения по основаниям ст. 1102 ГК РФ.  

Согласно расчетам истца по договору лизинга № 6826/2020 от 30.06.2020,  представленному в суд первой инстанции, сальдо составляет 5 083 047 руб. 38 коп. и  складывается в пользу лизингополучателя.  

При этом истец исходил из следующих показателей: Общий размер платежей (П)  (п. 3.2 договора) 8 025 859 руб. 06 коп., Аванс 1 855 200 руб. (п. 3.10 договора);  закупочная стоимость 6.450.000 руб. (п. 3.1.1.1. договора); дополнительные расходы  

22.966 руб. 67 коп. (8 800 руб. (800*11) плата за предоставление услуг телематики (п.  3.9.1), 14 166,67 руб. – расходы на установления тематического оборудования; убытки –  0; размер финансирования 4 617 766 руб. 67 коп. (6 450 000 руб. + 22.966 руб. 67коп. –  1.855.200 руб.); срок договора в днях 1 080 дней (с 30.06.2020 г. по 14.06.2023 п. 3.5  договора), плата за финансирование 11,37% ((8.025.859,06 – 1.855.200)- 4.617.766 руб.  76 коп.)/(4.617.766,67х1.080) х 365 х 100%)); ПФ 1.554.118 руб. 61 коп. (4.617.766,67 х  11,67% х 1.080дн/100); фактический срок пользования 380 дн (с 30.06.2020 по  14.07.2021 (дата заключения договора лизинга БУ № 17274/2021), плата за  финансирования 546.041 руб. 67 коп.; суммы полученные от лизингополучателя (за  исключением авансового платежа) 1.535.835 руб. 48 коп., стоимость возвращенного  предмета лизинга 8.711.020 руб. 24 коп.  

По договору лизинга № 14035/2020 от 22.10.2020 сальдо составлял на момент  рассмотрения дела в суде первой инстанции 2.114.598руб. 69 коп.  

Общий размер лизинговых платежей 3.589.753 руб. 48 коп., авансовый платеж  679.170 руб., закупочная стоимость 2.263.900 руб., дополнительные расходы 66.762,53  руб. (57.161 руб. 32 коп. стоимость полиса КАСКО 1820-82 МТ 1438CAR/AON, 9.601  руб. 21 коп. стоимость полиса ОСАГО; убытки 786 руб. 77 коп. (пени); размер  финансирования 1.651.492 руб. 53 коп.; срок договора лизинга 1.817 дн, ПФ 15,32%,  плата за финансирование за весь срок действия 1.259.983 руб. 10 коп.; фактический  срок финансирования 286 дн., плата за финансирования 197.346,75 руб., суммы  лизинговых платежей (за исключением авансового) 271.500 руб., стоимость  возвращенного предмета лизинга 3.679.883 руб. 02 коп., сумма страховой премии  12.871 руб. 72 коп.  

Истцами также заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за  пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в общей 819.750 руб. 57  коп. за период с 15.07.2021 по 07.09.2022 г., а также процентов по день фактической  оплаты суммы неосновательного обогащения.  

Лизингополучатель также обратился с заявлением о взыскании с ответчика  расходов по оплате услуг представителя в размере 200 000 руб., в подтверждение  понесенных расходов, истцом представлен договор оказания юридических услуг № 36004-2022 от 24 мая 2022 с ООО «Юристы по Лизингу». В счет оплаты юридических  услуг по договору оказания юридических услуг № 36-004- 2022 от 24 мая 2022 ООО  «СТРОЙГРАНД» уступило 38 % права требования к лизингодателю (ООО «Каркаде»)  по расторгнутым договорам лизинга 14035/2020 от 22.10.2020 и № 6826/2020 от  30.06.2020 по договору возмездной уступки прав (цессии) № 36/004/22 от 24.05.2022.  

На дату подачи иска объем уступленного права в денежном выражении  составляет 2 371 184,85 руб.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик пояснил, что  расчет сальдо произведен истцом неверно, стороны предусмотрели в условиях договора  иной расчет (п. 5.9 Правил), представил свой контррасчет, согласно которому сальдо по  договору 6826/2020 составляет 53.141 руб. 70коп. в пользу ООО «Каркаде», по  договору 14035/2020 357.018 руб. 57 коп. в пользу ООО «Каркаде».  

Определением от 07.07.2022 г. в порядке ст. 132 АПК РФ принят встречный иск  ООО "Каркаде" к ООО "Стройгранд", ООО "Юристы по лизингу" о взыскании  солидарно суммы задолженностей по договору лизинга № 6826/2020 от 30.06.2020 и №  14035/2020 от 22.10.2020 г  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные по делу доказательства, суд первой инстанции  пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований и об отказе  в удовлетворении встречного иска, исходя из следующего.  

В силу общего правила ст.665 Гражданского кодекса РФ, ст.2 Федерального  закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» по договору  

финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся к приобретению в  собственность у третьей стороны (продавца) имущества и предоставлению данного  имущества лизингополучателю во временное владение и пользование.  

По смыслу ст.665 и 624 Гражданского кодекса РФ, ст.2 Федерального закона от  29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» применительно к лизингу с  правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в  размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного  лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за  плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его  выкупе.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что условие п. 5.9, который наряду с  предоставлениями, указанными в Постановлении № 17, учитывает на стороне  лизингодателя задолженность лизингополучателя по уплате лизинговых платежей, а  также вместе со взысканием убытков предусматривает учет ряда штрафных неустоек и  заранее оцененных убытков включая: - расходы на ведение дела вследствие  расторжения договора (п. 5.8 ОУЛ) в размере 1 % от расходов по закупке предмета  лизинга, - штраф за нарушение условий договора (п. 2.2.17 ОУЛ) в размере равном  начисленному органом государственной власти штрафу, - штраф за непредставление  лизингополучателем документов (СТС, ПТС) в размере 1 % от стоимости предмета  лизинга за каждый месяц, - штраф за уступку права требования в размере 50 % от  закупочной стоимости предмета лизинга, - пени за просрочку оплаты лизинговых  платежей в размере 0,45 % от просроченной суммы, создает на стороне лизингодателя  необоснованные имущественные предоставления и позволяет исключить  неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой. Таким образом,  п. 5.9 предусматривает менее выгодный вариант определения завершающей  обязанности для Лизингополучателя по сравнению с общим походом и, согласно  позиции Верховного суда Российской Федерации, нарушает баланс интересов.  

Соглашение сторон не должно быть несправедливым, ухудшать положение  лизингополучателя и приводить к искажению фактического результата соотнесения  предоставлений. Расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к  получению необоснованных имущественных благ. Этот основной базовый принцип  постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 не может быть пересмотрен по  соглашению сторон.  

В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в  результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате  подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой  стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной.  

С учетом установленных обстоятельств, суд исходил из того, что в данном случае  правоотношения сторон подлежат регулированию с учетом разъяснений, изложенных в  постановлении Пленума № 17.  

В пункте 3.1 постановления Пленума № 17 разъяснено, что расторжение договора  выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем  просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение  лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное  положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем  договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).  

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести  взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его  расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую  обязанность одной стороны в отношении другой.  

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю,  определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа  

лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче  лизингополучателю и т.п. Плата за предоставленное лизингополучателю  финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если  соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она  устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех  платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером  финансирования, а также срока договора.  

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей  формуле: ПФ = (П - А - Ф/Ф x С/ДН) x 365 x 100.  

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным  гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя  могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и  реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного  лизингодателем на приобретение предмета лизинга.  

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на  момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи  предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета  лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи  предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок,  предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на  основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание  недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от  лизингополучателя лизингодателю).  

Суд первой инстанции установил, что между сторонами возник спор по поводу  определения стоимости изъятого предмета лизинга. Лизингодатель заявил стоимость в  размере 6 877 000 р. (по договору № 1) и 2 395 000 р. (по договору № 2).  

Лизингополучатель заявил стоимость в размере 8 711 020 р. (по договору № 1) и  3 679 883 р. (по договору № 2) — общая сумма лизинговых платежей из договоров  лизинга по реализации изъятых предметов лизинга.  

Суд первой инстанции указал, что применительно к рассматриваемым  отношениям, в настоящем деле договор купли-продажи заключен без проведения  торгов путем прямой продажи по непрозрачной процедуре, без поиска выгодных  покупателей, подконтрольному лицу ООО «Каркаде - Сервис», в связи с чем пришел к  выводу, что бремя доказывания добросовестности и разумности действий при  реализации предмета лизинга лежит на лизингодателе.  

Истцами представлены в материалы дела отчеты аналитического агентства  «Автокод», согласно которым спорные предметы лизинга не выставлялись  лизингодателем на продажу на открытом рынке на электронно-торговых площадках.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ доля участия ООО «КАРКАДЕ» в ООО «Каркаде  сервис» составляет 99,9 % доли уставного капитала (п. 30 выписки).  

Таким образом, Общество «КАРКАДЕ» вправе давать Обществу «Каркаде  Сервис» указания, обязательные для исполнения, за счет преобладающего участия в  уставном капитале последнего. Соответственно, Продавец по ДКП БУ является  контролирующим покупателя лицом.  

Согласно разделу 3 последней годовой консолидированной отчетности ООО  «КАРКАДЕ» от 31.12.2019, доля контроля ООО «Каркаде» над ООО «Каркаде Сервис»  составляет 100 %. Также согласно данному разделу «Контроль над деятельностью всех  дочерних компаний осуществляется в соответствии с Международным стандартом  финансовой отчетности (IFRS) 10 «Консолидированная финансовая отчетность».  

Согласно ст. 4 МСФО 10 «Организация, являющаяся материнской организацией,  должна представлять консолидированную финансовую отчетность1 .».  

Суд пришел к выводу, что Общества «КАРКАДЕ» и «КАРКАДЕ СЕРВИС»  являются взаимозависимыми лицами (ст. 105.1 НК РФ), входят в группу лиц и  представляют единый субъект экономической деятельности.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 17 Обзора практики по  лизингу от 27.10.2021, при определении взаимных предоставлений на стороне  Лизингополучателя учитывается весь совокупный доход независимо от того,  реализовано ТС по договору купли-продажи либо по иному договору, по одной сделке  либо по нескольким, а также независимо от времени получения денежных средств по  договорам реализации.  

При проверке расчетов сальдо, суд первой инстанции руководствовался данными  разъяснениями.  

Пункт 6.7 предусматривает взыскание суммы денежных средств в размере 50 %  от суммы неосновательного обогащения, установленного расчетом сальдо.  

При этом, по мнению суда, уступка денежного требования после расторжения  договоров лизинга, не влечет для Лизингодателя каких-либо изменений в  имущественном положении. Согласование сторонами суммы штрафа за уступку  связано не с добровольным согласием сторон, а с недобросовестностью действий  Лизингодателя, который, пользуясь своими преимуществами переговорных  возможностей, предложил проект договора.  

Суд первой инстанции отмечает, что неустойка по п. 6.7 никак не связана с  компенсацией для Лизингодателя каких-либо расходов в связи с уступкой. Для  профессионального участника рынка финансовых услуг изменение расчетного счета  для осуществления перевода денежных средств не может иметь последствия в виде  взыскания 3 225 000 руб. и 1 131 950 руб. (половина от сальдо-результата).  

Суд также пришел к выводу, что расходы на ведение дела вследствие  расторжения договора (п. 5.8 ОУЛ) в размере 1 % от расходов по закупке предмета  лизинга, а также штраф за непредставление лизингополучателем документов (СТС,  ПТС) в размере 1 % от стоимости предмета лизинга за каждый месяц не могут быть  учтены в расчетах сальдо, поскольку лизингодателем не представлены доказательства  несения расходов, не приведено обоснование необходимости взыскания указанных  сумм с учетом того, что соответствующие условия находятся в заранее разработанных  лизингодателем условиях.  

Так, п. 5.8 ОУЛ «В случае расторжения Договора лизинга Лизингополучатель  обязуется возместить расходы Лизингодателя, возникшие у последнего при ведении  дела о расторжении Договора лизинга. Размер таких расходов считается Сторонами  заранее установленным, оспариванию не подлежит и составляет 1 (один) % от размера  расходов, связанных с приобретением Предмета лизинга.».  

Из содержания приведенного условия следует, что п. 5.8 ОУЛ направлен на  оценку возможных убытков лизингодателя и установление размера этих убытков.  Однако с учетом принципа компенсационной природы института возмещения убытков,  а также вытекающей из этого принципа обязанности соответствующей стороны  доказывать размер понесенных убытков в законодательстве Российской Федерации не  допускается установление размера заранее оцененных убытков.  

Аналогичным образом, установленный в ОУЛ штраф за непредставление  лизингополучателем документов (СТС, ПТС) также вступает в противоречие с  существом обязательства из неустойки, поскольку непредставление соответствующих  документов не влечет для лизингодателя негативных последствий в виде  возникновения убытков.  

Суд установил, что расходы на хранение предмета лизинга (ДЛ № 6826/2020) в  размере 5 390 руб. и предмета лизинга (ДЛ № 14035/2020) в размере 7 280 руб. никак не  подтверждены лизингодателем (в частности, не представлены ни сам договор хранения,  ни платежные поручения об оплате, ни акт приема-передачи ТС на хранение), в связи с  

чем пришел к выводу, что заявленные расходы не подлежат включению в расчеты  сальдо.  

Разрешая спор по определению суммы оплаченных лизинговых платежей, суд  исходил из следующих установленных обстоятельств.  

По договору № 1 согласно позиции истцов, сумма оплаченных лизинговых  платежей - 1 535 835 руб., согласно позиции ответчика – 1 530 340 руб. По договору №  2: согласно позиции истцов - 271 500 руб.; согласно позиции ответчика – 265 965 руб.  

В соответствии с позицией лизингодателя, суммы платежей, оплаченные  лизингополучателем, подлежат уменьшению, поскольку пунктом 2.3.4 ОУЛ  предусмотрено, что платежи, осуществляемые по договору, погашают начисленную  неустойку преимущественно перед задолженностью по лизинговым платежам.  

Между тем, согласно п. 27 Обзора практики по лизингу «Условие договора  лизинга о преимущественном удовлетворении требований лизингодателя по неустойке  перед погашением основного долга является ничтожным.  

Условиями договоров была предусмотрена неустойка в размере 0,45 % от суммы  просроченной задолженности за каждый день просрочки, которая признана судом на  основании ст. 333 ГК РФ несоразмерной последствиям нарушения обязательства и  влекущей необоснованную выгоду Лизингодателя.  

Согласно п. 5.11 Общих условий лизинга «Стороны договорились, что в случае  если сальдо взаимных представлений, определенное в порядке, предусмотренном п. 5.9.  настоящих Общих условий договора лизинга, складывается в пользу Лизингодателя  (составляет положительную величину), то Лизингодатель вправе требовать с  Лизингополучателя оплаты неустойки, начисленной в размере 0,45 % от размера  представленного финансирования и платы за финансирование, за каждый день  просрочки возврата указанных сумм, с момента истечения 15 (пятнадцати)  календарных дней с даты направления соответствующей претензии и до момента ее  фактического исполнения.»  

В соответствии с расчетами Лизингодателя сумма начисленных пеней в  соответствии с п. 5.11 Общих условий лизинга составляет 23 245,17 руб. за каждый  день просрочки (по договору 2 № 6826/2020); сумма начисленных пеней в соответствии  с п. 5.11 Общих условий лизинга составляет 8 345,37 руб. за каждый день просрочки  (по договору № 14035/2020).  

Суд согласился с доводами истцов о несоразмерности начисленной неустойки, и  пришел к выводу, что имеются основания для ее уменьшения в соответствии со ст. 333  ГК РФ.  

Таким образом, размер неустойки за просрочку возврата неосновательного  обогащения из договора № 6826/2020 до 9,5 % годовых или 0,026 % за каждый день  просрочки уплаты с 23 245,17 руб. подлежит уменьшению до 1 344,46 рублей за  каждый день просрочки; размер неустойки за просрочку возврата неосновательного  обогащения из договора № 14035/2020 до 9,5 % годовых или 0,026 % за каждый день  просрочки уплаты с 8 345,37 руб. до 482,69 руб. за каждый день просрочки.  

В части разногласий сторон по определению периода пользования  финансированием суд пришел к следующему.  

По договору № 1 согласно позиции истцов - 30.06.2020 (дата подписания  Договора лизинга) по 14.07.2021 (дата заключения Договора лизинга БУ №  17274/2021); согласно позиции ответчика – с 30.06.2020 (дата подписания Договора  лизинга) по 16.07.2021 (дата получения денежных средств).  

 По договору № 2; согласно позиции Истцов - с 22.10.2020 (дата подписания  Договора лизинга) по 03.08.2021 (дата заключения Договора лизинга БУ №  19991/2021); согласно позиции Ответчика – с 22.10.2020 (дата подписания Договора  лизинга) по 11.08.2021 (дата получения денежных средств).  

При этом, лизингодатель при определении срока финансирования считает, что  подлежит учету не дата заключения договора реализации ТС, а дата получения  денежных средств по нему.  

Вместе с тем, данная позиция противоречит разъяснениям Верховного Суда  Российской Федерации. Так, согласно пункту 17 Обзора практики по лизингу от  27.10.2021, моментом возврата финансирования не может считаться день фактического  получения выручки от продажи предмета лизинга. Момент возврата финансирования  должен определяться по дню заключения сделок, направленных на реализацию  изъятого предмета лизинга». Момент возврата финансирования должен определяться  по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на  реализацию.  

Суд первой инстанции, проверив сальдо встречных требований, рассчитанных  лизингодателем и лизингополучателем, посчитал верным расчет лизингополучателя, и  пришел к выводу удовлетворить требования о взыскании неосновательного  обогащения, исходя из расчетов истцов.  

Внесенные лизингополучателем платежи (за исключением авансового) в  совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную  лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы  за названное финансирование за время до фактического возврата этого  финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или  договором. Разница между указанными суммами по Договору Лизинга № 6826/2020  составляет 5 083 047,38 руб. (1 535 835,48 + 8 711 020,24) – (4 617 766,67 + 546 041,67)  и является неосновательным обогащением на стороне лизингодателя.  

По договору № 14035/2020 внесенные лизингополучателем платежи (за  исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета  лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного  лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до  фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций,  предусмотренных законом или договором. Разница между указанными суммами по  Договору Лизинга № 14035/2020 составляет 2 114 598,69 руб. (271 500,00 + 3 679  883,02 + 12 841,72) – (1 651 492,53 + 197 346,75 + 786,77) и является неосновательным  обогащением на стороне Лизингодателя.  

Согласно представленным в материалы дела документами, ООО «Стройгранд»  частично переуступило права требования неосновательного обогащения, возникшего у  ООО «Каркаде». В соответствии с заключенными между ООО «Стройгранд» (цедент) и  ООО «Юристы по лизингу» (цессионарий) договором уступки требования, ООО  «Юристы по лизингу» уступлено право требование 38% от суммы неосновательного  обогащения.  

Следовательно, неосновательное обогащение в пользу ООО «Стройгранд» будет  составлять 4.462.540 руб. 56 коп., в пользу ООО «Юристы по лизингу» 2.735.105 руб.  51 коп.  

Согласно расчету истца с ответчика ООО «Каркаде» в пользу ООО «Стройгранд»  подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в  размере 508.245 руб. 35 коп.; с ответчика ООО «Каркаде» в пользу ООО «Юристы по  лизингу» проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 311.505  руб. 22 коп. на основании ст. 395, 1107 ГК РФ, с последующим начислением по день  фактической оплаты суммы неосновательного обогащения (без исключения  мораторного периода, в связи с отказом Общества «Каркаде» от моратория).  

Определив сальдо встречных обязательств, с учетом рекомендаций, изложенных  в постановлении Пленума № 17, суд первой инстанции пришел к выводу об  удовлетворении исковых требований ООО «Стройгранд», ООО «Юристы по лизингу»  и отказе в удовлетворении встречных требований ООО «Каркаде».  

Суд первой инстанции отмечает, что ООО «Юристы по лизингу» получена оплата  за юридические услуги в сумме 2 371 184,85 руб. прав требований, которые были  реализованы ООО «Юристы по лизингу» в исковом заявлении по настоящему делу.  

Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии  со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя  из оценки критериев сложности дела, с учетом характера спорного правоотношения,  объема представленных по делу доказательств, объема оказанных представителем  услуг, принципа разумности, временных затрат, сложившейся судебной практики,  пришел к выводу, что судебные расходы подлежат возмещению в сумме 200 000 руб.  

Расходы на оплату оценочных услуг в размере 16 000 руб. и почтовые расходы в  размере 695,78 (267,87+158,54+269,37) руб., также удовлетворены судом первой  инстанции, поскольку данные расходы подтверждаются материалами дела (ст. 110, 112  АПК РФ ).  

Суд, нашел данные расходы подтвержденными материалами дела и  находящимися во взаимосвязи с рассматриваемым делом, необходимость  представления данных отчетов оправдана (ст. 65 АПК РФ) и обусловлена  установлением действительной стоимости изымаемого имущества в целях расчета  сальдо встречных обязательств сторон. Расходы на соблюдение обязательного  претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если он  предусмотрен в законе или в договоре, также возмещаются по правилам о судебных  расходах, поскольку истец не может обратиться в суд без несения таких издержек (ст.  125, 126, 129 АПК РФ).  

Оспаривая решение суда первой инстанции, апеллянт указывает на то, что в  результате владения и пользования предметом лизинга по договору № 6826/2020  продолжительностью в 11 месяцев, размер неосновательного обогащения  Лизингодателя на 150.13% больше суммы внесенных Лизингополучателем платежей, а  в результате владения и пользования предметом лизинга по договору № 14035/2020  продолжительностью в 7 месяцев, размер неосновательного обогащения Лизингодателя  и вовсе на 223.73% превышает сумму внесенных Лизингополучателем платежей.  

Цена реализации предметов лизинга по рассматриваемым договорам лизинга №  6826/2020 от 30.06.2020 и № 14035/2020 от 22.10.2020 г. неправомерно определена  судом первой инстанции в соответствии с совокупным доходом Лизингодателя от  заключения договоров лизинга № 17274/2021 и № 19991/2021.  

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ООО «Каркаде» указывалось,  что стоимость возвращенных предметов лизинга подлежит определению в  соответствии с договорами купли-продажи на основании которых произошло  отчуждение транспортных средств от ООО «Каркаде» в пользу ООО «Каркаде  Сервис». Указанный подход в полной мере соответствует определенной сторонами  формулой расчета сальдо (п. 5.9 Общих условий договора лизинга) и не противоречит  правилам расчета, закрепленным в Постановлении Пленума ВАС № 17 от 14.04.2014 г.,  поскольку предметы лизинга были реализованы в разумный срок и по рыночной  стоимости.  

Так, договором купли-продажи автомобиля № 6826/2020_1-2 от 16.07.2021 г.  предмет лизинга по договору № 6826/2020 от 30.06.2020 был реализован ООО  «Каркаде» по стоимости 6 877 000,00 руб. В соответствии с Договором купли-продажи  автомобиля № 17274/2021 от 09.08.2021 г. стоимость т/с составила 6 882 000,00 руб.  

Договором купли-продажи автомобиля № 14035/2020_1-2 от 11.08.2021 г.  предмет лизинга по договору № 14035/2020 от 22.10.2020 был реализован ООО  «Каркаде» по стоимости 2 395 000,00 руб. В соответствии с Договором купли-продажи  автомобиля № 19991/2021 от 12.08.2021 г. стоимость т/с составила 2 400 000,00 руб.  

В дальнейшем транспортные средства были переданы во вторичный лизинг в  рамках следующих договоров:  

14.07.2021 г. между ООО «Каркаде» и ООО «Аргоника» был заключен Договор  лизинга № 17274/2021, в соответствии с которым предметом лизинга является ранее  переданный во временное владение и пользование ООО «Стройгранд» предмет лизинга  AUDI Q8 VIN: 

<

***>.  

03.08.2021 г. между ООО «Каркаде» и ООО «Аргоника» был заключен Договор  лизинга № 19991/2021, в соответствии с которым предметом лизинга является ранее  переданный во временное владение и пользование ООО «Стройгранд» предмет лизинга  KIA K5 VIN: 

<

***>.  

Однако стоимость возвращенных предметов лизинга определена судом первой  инстанции не на основании предоставленных ООО «Каркаде» договоров купли- продажи, а на основании суммарного дохода ООО «Каркаде», которое оно должно  будет в будущем получить в результате исполнения заключенных с ООО «Аргоника»  договоров лизинга.  

Расчет завершающей обязанности производится на дату реализации предмета  лизинга или истечения разумного срока. Последующее распоряжение предметом  лизинга находится в компетенции собственника. Лизингодатель вправе как реализовать  предмет лизинга, так и распорядиться им иным образом, в обоих случаях в  предоставление лизингополучателя учитывается рыночная стоимость возвращенного  предмета лизинга, определяемая или по цене реализации или, в случае существенного  расхождения или отсутствия реализации, по результатам оценки.  

Стороны, руководствуясь п. 25 «Обзора судебной практики по спорам, связанным  с договором финансовой аренды (лизинга)» и ст. 421 ГК РФ самостоятельно  определили порядок расчета сальдо в случае расторжения договора лизинга. Апеллянт  считает, что судом неправомерно применены разъяснения, содержащиеся в  Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах,  связанных с договором выкупного лизинга».  

При обосновании невозможности применения формулы, предусмотренной п. 5.9.  Общих условий, судом указано на «несправедливость условий», «ущемление  имущественных интересов Лизингополучателя» и постановку «Лизингодателя в  заведомо лучшее положение», однако, какого-либо обоснования данных выводов  обжалуемый судебный акт не содержит. При этом, суд также необоснованно ссылается  на определение Лизингополучателя как слабой стороны договора (абз. 1 стр. 4  Решения).  

 В материалах дела отсутствуют доказательств того, что принятые ответчиком  при заключении соглашения обязательства, явились результатом недобросовестного  поведения другой стороны договора либо были обусловлены существенным  неравенством переговорных возможностей; что ответчик был поставлен в положение,  затрудняющее согласование иного содержания условий соглашения в части размера  компенсации и неустойки, то есть являлся слабой стороной сделки.»  

Истцами при рассмотрении дела в суде первой инстанции не было представлено  каких-либо доказательств обращения Лизингополучателя в адрес ООО «Каркаде» с  предложением об изменении условий договора, исключению каких-либо пунктов, а  также сведений об оспаривании, не подлежащих, по мнению Истца, применению  пунктов договора в судебном порядке, что исключает правомерность довода об  определении ООО «Стройгранд» как слабой стороны возникших правоотношений.  

Ответчик считает, что судом первой инстанции неправильно определен общий  размер оплаченных лизинговых платежей, поскольку в соответствии с установленной в  договоре формулой расчета сальдо (п. 5.9. Общих условий) общий размер внесенных  по договору лизинговых платежей подлежит определению в следующем порядке -  полученные от Лизингополучателя лизинговые платежи в соответствии с Графиком  платежей по Договору лизинга. При расчете данного показателя не учитываются  суммы, поступившие в счет погашения оплат по дополнительным услугам по Договору  

лизинга, пени за просрочку уплаты лизинговых платежей в соответствии с п. 2.3.4.  настоящих Общих условий, убытков Лизингодателя в связи с неисполнением и (или)  несвоевременным исполнением Лизингополучателем обязанности по оплате  страхования Предмета лизинга в соответствии с п. 4.4 настоящих Общих условий,  начисленных штрафов и комиссии.  

Договором лизинга предусмотрена очередность зачисления платежей в случае  возникновения просроченной задолженности (п. 2.3.4 Общих условий договора  лизинга): пени, просроченные штрафы, текущие штрафы, комиссии, просроченные  платежи, текущие платежи. По однородным платежам их очередность определяется  согласно графику платежей в хронологическом порядке. Лизингодатель вправе в  одностороннем порядке изменить очередность зачисления платежей независимо от  назначения платежа, указанного лизингополучателем.  

Судом неправомерно указано на ничтожность условий договора лизинга,  предусматривающих очередность зачисления платежей в случае возникновения  просроченной задолженности в соответствии с положениями п. 5 ст. 166 ГК РФ.  

Так по договору лизинга № 6826/2020 от 30.06.2020 г. Платежным поручением №  18 от 27.02.2021 г. Лизингополучателем была добровольно произведена оплата пени за  просрочку оплаты лизингового платежа № 8 в сумме 792,63 руб.; Платежным  поручением № 174 от 01.05.2021 г. Лизингополучателем была добровольно  произведена оплата пени за просрочку оплаты лизингового платежа № 9 в сумме 9  700,70 руб.; Платежным поручением № 191 от 19.05.2021 г. Лизингополучателем была  произведена частичная добровольная оплата пени за просрочку оплаты лизингового  платежа № 10 в сумме 4 067,32 руб. По договору лизинга № 14035/2020 от 22.10.2020 г.  Платежным поручением № 192 от 19.05.2021 г. Лизингополучателем была частично  произведена добровольная оплата пени за просрочку оплаты лизингового платежа № 7  в сумме 1 411,80 руб.  

С учетом изложенного, при расчете сальдо сумма внесенных лизинговых  платежей подлежала определению в следующем размере:  

По договору лизинга 6826/2020: Сумма внесенных платежей по договору лизинга  составляет 3 385 540,90 руб., сумма внесенных платежей по договору лизинга (без  учета аванса) составляет 1 530 340,90 руб.  

По договору лизинга 14035/2020: Сумма внесенных платежей по договору  лизинга составляет 945 135,36 руб., сумма внесенных платежей по договору лизинга  (без учета аванса) составляет 265 965,36 руб.  

Оспаривая решение, ответчик также ссылается на то, что в расчетах сальдо не  были учтены расходы на хранение предмета лизинга, что является, по мнению  апеллянта, неправомерным.  

 Ответчик в жалобе настаивает на том, что судом первой инстанции  неправомерно не учтен в расчете сальдо штраф за уступку права требования и расходы,  понесенные в связи с расторжением рассматриваемых договоров.  

С учетом совокупности вышеизложенного, сальдо встречных обязательств по  рассматриваемым договорам лизинга складывается в пользу ООО «Каркаде» и должно  быть взыскано в его пользу (расчеты приведены в жалобе). В удовлетворении  первоначальных требований должно быть отказано, встречные требования  удовлетворены.  

В части судебных издержек апеллянтом также заявлены возражения, с  обоснованием недобросовестного процессуального поведения истцов, а также ссылки  на ч. 2 ст. 111 АПК РФ, в соответствии с которой, арбитражный суд вправе отнести  все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными  правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к  срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию  рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.  

Как уже было указано во вводной части постановления, истцами еще в январе  2023 при первоначальном рассмотрении апелляционной жалобы был заявлен  частичный отказ от иска, который был принят апелляционным судом на основании ст.  49 АПК РФ.  

При новом рассмотрении, представитель истцов указал на то, что в полном  объеме поддерживает ранее заявленный и принятый судом второй инстанции отказ от  части иска.  

В связи с принятием отказа от иска в суде апелляционной инстанции, решение  суда первой инстанции подлежит отмене на основании ст. 270 АПК РФ , производство  по делу в части требований от которых истцы отказались прекращению на основании  ст. 150 АПК РФ .  

С учетом частичного отказа от иска, истцы уточняли расчеты сальдо- предмета  иска (по первому договору с учетом отчета оценщика), в результате просили взыскать с  ответчика в пользу ООО «СТРОЙГРАНД»: 3 467 671,66 рублей в качестве  неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне Лизингодателя в связи с  односторонним отказом Лизингодателя от Договоров Лизинга и изъятием предметов  лизинга у Лизингополучателя, проценты за пользование чужими денежными  средствами в размере 396 582,54 рублей, а также проценты за пользование чужим  денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  обогащения в размере 3 467 671,66 рублей из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до  момента оплаты.  

В пользу ООО «Юристы по лизингу» 2 125 347,15 рублей в качестве  неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне Лизингодателя в связи с  односторонним отказом Лизингодателя от Договоров Лизинга и изъятием предметов  лизинга у Лизингополучателя, проценты за пользование чужими денежными  средствами в размере 243 066,72 рублей, а также проценты за пользование чужими  денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  обогащения в размере 2 125 347,15 рублей из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до  момента оплаты.  

Судом апелляционной инстанции, с учетом указаний суда кассационной  инстанции, рассмотрены требования истцов по первоначальному и встречному искам,  заслушаны доводы жалобы и письменные пояснения к ней, доводы истцов на жалобу,  проверены расчеты сальдо истцов по первоначальному и встречному искам, в  результате чего в соответствии с положениями ст. 71 АПК РФ суд апелляции пришел к  следующим выводам..  

По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статьи 2 Закона о лизинге в договоре  выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в  размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного  лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за  плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его  выкупе.  

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет  возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета  лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче  лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием,  определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо  расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору  лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.43.5 Постановления N 17).  

Уплата лизингополучателем всех лизинговых платежей в согласованные  сторонами сделки сроки полностью удовлетворяет материальный интерес  лизингодателя в размещении денежных средств и с названного момента в силу пункта 2  

статьи 218, статьи 223, пункта 4 статьи 329 ГК РФ право собственности на предмет  лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю.  

Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя имеет  обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить  удовлетворение из стоимости предмета залога. По общему правилу, интересы  лизингодателя обеспечиваются тем, что в случае нарушения обязательства со стороны  лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор,  лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем  осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к  лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.  

В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости,  по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно  применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) положений гражданского  законодательства о залоге.  

При обращении взыскания и реализации заложенного имущества  залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для  получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Если реализация  заложенного имущества происходит посредством продажи предмета залога  залогодержателем без проведения торгов, то на залогодержателя возлагается бремя  доказывания того, что цена продажи не была ниже рыночной стоимости (абзац третий  пункта 1 статьи 349 и абзац третий пункта 2 статьи 350.1 ГК РФ).  

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной  законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства  и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), лизингодатель,  реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая  причинения последнему неоправданных потерь. Это означает, что если продажа  имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то,  чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей  рыночному уровню. В случае продажи имущества на торгах лизингодатель отвечает за  правильность определения начальной продажной цены и за соблюдение процедуры  торгов.  

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в пункте 4  Постановления N 17, Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором  финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 27.10.2021 (пункты 19 и 20, далее также - Обзор), а также  кассационной практике Судебной коллегии по экономическим спорам по данной  категории споров (определения от 15.06.2022 N 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 N 305- ЭС21-28851, от 09.12.2021 N 305-ЭС21-16495).  

Договоры лизинга были расторгнуты, лизингополучатель возвратил  лизингодателю предметы лизинга, что подтверждается актами изъятия,  представленными в материалы дела, и не оспаривается сторонами.  

Фактическая стоимость продажи предмета лизинга – транспортного средства  составила 6 882 000 руб., 2 395 000,00руб, в то время как по доводам  лизингополучателя рыночная стоимость транспортного средства – 8 391 276,00 руб. в  соответствии с отчетом оценщика от 06.06.2022 (разница 1 509 276руб.),  2 395 000,00руб. (в соответствии с договором купли-продажи, представленным  ответчиком).  

Отчет об оценке, представленный обществом в суде первой инстанции по  существу не оспаривался лизинговой компанией, его достоверность в ходе  рассмотрения дела опровергнута не была. В свою очередь, как верно было установлено  судом первой инстанции, лизингодатель не раскрыл доказательства, объясняющие  цену, по которой предмет лизинга был выставлен им на продажу (например, отчет о  

независимой оценке или информация об уровне цен на сопоставимые товары). При  этом в деле не имеется доказательств, позволяющих сделать вывод, что предмет  лизинга был возвращен с недостатками, наличие которых могло повлиять на стоимость  имущества.  

Суд первой инстанции верно установил, что Общество, выступающее  покупателем изъятых транспортных средств – предметов лизинга, является  взаимозависимым лицом по отношению к Обществу «Каркаде», недобросовестность  действий лизингодателя получила правомерную оценку при проверке расчетов сальдо  (предмет лизинга продан аффилированному лицу по непрозрачной процедуре).  

Оснований не согласится с выводами суда в указанной части у суда  апелляционной инстанции не имеется (Определение ВС РФ № 305-ЭС21-16495 от  09.12.2021).  

Доводы жалобы в части применения п. 5.9 ОУЛ, также получили надлежащую  правовую оценку судом первой инстанции.  

 В силу пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса условия  договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание  соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.  Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным  законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент  его заключения.  

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление N 16)  разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является  императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление  соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой  правила (пункт 2). При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по  договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если  исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо  значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих  лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов  сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного  регулирования данного вида договора (пункт 3).  

Названные выше общие ограничения свободы договора должны учитываться, в  том числе при определении сторонами имущественных последствий расторжения  договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора").  

Из взаимосвязанных положений статей 2, 4 и 19 Федерального закона от  29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) и  разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с  договором выкупного лизинга", вытекает, что по своей природе договор выкупного  лизинга относится к сделкам, опосредующим предоставление и пользование  финансированием. Денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного  лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и  передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем  финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за  финансирование).  

Применительно к пунктам 1 и 6 статьи 809 ГК РФ при досрочном возврате  финансирования плата за пользование им начисляется включительно до дня возврата  суммы предоставленного финансирования полностью или ее части. Плата за  финансирование не может начисляться за период, когда пользование им прекратилось,  о чем указано в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  

применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном  договоре (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 13.09.2011 N 147). Ввиду однородности обязательств данный  подход в силу пункта 1 статьи 6 ГК РФ также должен применяться к отношениям по  договору выкупного лизинга.  

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями,  допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный  возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для его продажи и удовлетворения  требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от реализации  имущества, что является своего рода формой обращения взыскания на имущество.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления N 16, на основании  пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости  применения договорных условий, являющихся явно обременительными для нее и  существенным образом нарушающих баланс интересов сторон (несправедливые  договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее  согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был  предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).  

Наличие в договоре условия, существенным образом нарушающего баланс  интересов сторон, в ситуации, когда лизингополучатель был лишен возможности  повлиять на его содержание, свидетельствует о том, что при заключении договора  равенство участников гражданского оборота являлось только формальным, и  лизингодатель, предложивший проект договора, нарушил установленные законом  (пункт 3 статьи 4 ГК РФ) требования разумности и добросовестности поведения.  

В связи с этим, с учетом конкретных обстоятельств дела на основании статей 10 и  168 ГК РФ могут не применяться как недействительные (ничтожные) условия договора  лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы  при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при  заключении договора. Названная правовая позиция также нашла отражение в Обзоре  судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга),  утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021  (пункт 28).  

При рассмотрении настоящего дела судом установлено и не оспаривалось  обществом "Каркаде", что Правила лизинга разработаны лизинговой компанией для  всех клиентов и носят типовой характер, к Правилам лизинга применяются положения  статьи 428 ГК РФ о договоре присоединения. В таком случае, пока не доказано иное,  предполагается, что лизингополучатель был ограничен в возможности влиять на  содержание договорных условий, то есть является слабой стороной договора.  

Порядок определения имущественных последствий расторжения договоров,  закрепленный в пункте 5.9, является обременительным для лизингополучателя,  поскольку предусматривает менее выгодный для него вариант определения  завершающей обязанности по договору в сравнении с общим подходом, отраженным в  пунктах 3 - 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором  выкупного лизинга" и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из  сторон договора за счет другой стороны.  

Нарушение баланса интересов сторон договора лизинга, обусловленное  названным пунктом, является существенным, поскольку в результате применения  данного договорного условия лизингополучатель лишается прав, обычно  предоставляемых по договорам выкупного лизинга, становясь из кредитора  лизингодателя его должником.  

Условия п. 5.9, который наряду с предоставлениями, указанными в  Постановлении Пленума № 17 учитывает на стороне лизингодателя задолженность  

лизингополучателя по уплате лизинговых платежей, а также вместе со взысканием  убытков предусматривает учет ряда штрафных санкций и заранее оцененных убытков,  что в при любом расчете создает на стороне лизингодателя необоснованные  имущественные предоставления и позволяет исключить неосновательное обогащение  одной из сторон договора за счет другой.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что п. 5.9  предусматривает менее выгодный вариант определения завершающей обязанности для  лизингополучателя по сравнению с общим подходом и нарушает баланс интересов  сторон, а после расторжения договора лизинга и изъятия предмета лизинга перед судом  стоит задача в соотношении встречных предоставлений сторон и пресечение удержания  одной стороной денежных средств другой стороны в отсутствие должного правового  обоснования.  

Сумма внесенных лизинговых платежей 1 535 835,49руб., 271500,00руб. верно  определена судом при расчете сальдо.  

Доводы апеллянта со ссылкой на п. 2.3.4 ОУЛ правомерно отклонены судом  первой инстанции, как необоснованные с учетом разъяснений Верховного Суда  Российской Федерации, изложенных в п. 27 Обзора.  

Статьей 319 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена  очередность погашения требований по денежному обязательству: сумма  произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства  полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки  кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части -  основную сумму долга.  

В соответствии с пунктом 37 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их  исполнении" по смыслу приведенной нормы под упомянутыми в ней процентами  понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами  (например, ст. ст. 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации).  Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, например  проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской  Федерации, а равно начисляемые на сумму задолженности неустойки, к указанным в  статье 319 Гражданского кодекса Российской Федерации процентам не относятся и  погашаются после суммы основного долга.  

Положения статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации,  устанавливающие очередность погашения требований по денежному обязательству,  могут быть изменены соглашением сторон. Однако соглашением сторон может быть  изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в данной норме.  

Руководствуясь пунктом 2.3.4 Общих условий договора лизинга, ответчик  производил зачет части уплачиваемых лизинговых платежей в счет начисляемых  штрафных санкций, ввиду чего возникает задолженность по уплате лизинговых  платежей и появляются основания для начисления новых санкций.  

Пунктом 27 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором  финансовой аренды (лизинга), утвержденным Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 27.10.2021, условие договора лизинга о преимущественном  удовлетворении требований лизингодателя по неустойке перед погашением основного  долга определено как ничтожное.  

Доводы жалобы в части исключения из расчетов сальдо расходов на хранение  направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и противоречат материалам  дела. Первичные обосновывающие письменные доказательства, ответчиком в  нарушение ст. 65 АПК РФ в суд первой инстанции представлены не были.  

Акты и счета, представленные в дело, доказательствами хранения на заявленные  суммы не являются.  

Довод ответчика о наложении штрафа, установленного п. 6.7 общих условий,  согласно которому лизингополучатель не вправе переуступать свои права и  обязанности, вытекающие из договора лизинга, обоснованно признан судом  несостоятельным, поскольку положениями п. 3 ст. 388 ГК РФ установлено, что  соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки  требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может  служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование,  но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное  нарушение соглашения. При этом судом учитывается применительно к общим  правилам исполнения обязательств то обстоятельство, какое именно лицо находится на  стороне кредитора, не имеет существенного значения для должника (за исключением  прямо предусмотренных случаев), не прекращает его обязательств и не влияет на  возможность их исполнения.  

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54  "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса  Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если  договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о  запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за  исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана  недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий  знал или должен был знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382, пункт 3 статьи  388 ГК РФ).  

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному  договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая  уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Таким образом, уступка права требования вопреки установленному соглашению  о запрете без согласия стороны не приводит такую сделку к недействительности и  применении ответственности сторон в виде штрафа. Более того, договоры лизинга  расторгнуты.  

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы  ответчика о необходимости учета в расчете сальдо задолженности лизингополучателя и  штрафа в связи с уступкой права требования истцу по настоящему спору.  

Доводы ответчика направлены на переоценку выводов суда первой инстанции,  оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.  

На основании вышеизложенного, финансовый результат по договору лизинга N  6826/2020 составляет 4763303,14 руб., по договору 14035/2020 829 715,67руб. - расчеты  представлены истцами по первоначальному иску в материалы дела, проверены  апелляционным судом, признаны верными.  

С учетом договора уступки прав требования, с ответчика в пользу  лизингополучателя подлежит взысканию сумма 3 467 671,66руб., в пользу ООО  «Юристы по лизингу» 2 125 347,15руб.  

Таким образом, судебная коллегия полагает, что на стороне лизингополучателя  возникло неосновательное обогащение, в связи с чем, указанные суммы, подлежат  взысканию с ответчика в судебном порядке.  

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по  рассмотренным выше доводам не имеется. Поскольку сальдо сложилось в пользу  лизингополучателя, отсутствуют и основания для удовлетворения встречных  требований .  

Согласно п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения  подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ)  

с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности  получения или сбережения денежных средств.  

При начислении предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов в пользу  лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга  (истечения срока его реализации лизингодателем).  

В соответствии с п. 48 постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2016 г. N 7 "О  применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств", сумма процентов,  подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день  вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.  Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца  взимаются по день уплаты этих средств кредитору. День фактического исполнения  обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период  расчета процентов.  

Расчеты процентов проверены апелляционным судом, признаны верными. В  материалы дела представлено уведомление ООО «Каркаде» об отказе от моратория.  

Таким образом, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (ст. 71 "Оценка  доказательств"), представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений  доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а  также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности,  установив обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное  значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями  действующего законодательства, принимая во внимание конкретные обстоятельства  именно данного дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что  первоначальные исковые требования подлежат удовлетворения в полном объеме (с  учетом частичного отказа от иска).  

В части доводов жалобы относительно применения ст. 111 АПК РФ то они  признаются апелляционным судом необоснованными.  

Оснований для отнесения на истцов всех судебных расходов по делу не имеется и  данные доводы не доказаны апеллянтом.  

Доводы о чрезмерности заявленных расходов на оплату услуг представителя  были предметом рассмотрения суда первой инстанции, оснований не согласится с  выводами суда, не имеется.  

Обстоятельства фактического несения заявителем судебных расходов,  непосредственно связанных с рассмотрением дела и их взаимосвязь с рассматриваемым  делом, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, а также  имеющимися в деле процессуальными документами. Оснований для сомнения в  реальности понесенных заявителем судебных расходов апелляционный суд не  усматривает.  

В соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ расходы на оплату услуг  представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт,  взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных  пределах.  

Разумными признаются такие расходы, которые при сравнимых обстоятельствах  обычно взимаются за аналогичные услуги в том месте (регионе), в котором они  фактически оказаны.  

Суд взыскивает расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в  пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в  разумных пределах, что является одним из предусмотренных законом правовых  способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг  

представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3)  Конституции Российской Федерации.  

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 13 Постановления Пленума ВС  РФ от 21.01.2016 N 1, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг  представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за  аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем  заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем  услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов,  продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.  

В пункте 20 Информационного письма ВАС РФ от 13.08.2004 N 82 "О некоторых  вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"  содержатся выработанные рекомендации о том, что при определении разумных  пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в  частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми  актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на  подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе  стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о  ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность  дела  

Таким образом, взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных  пределах процессуальным законодательством отнесено к компетенции арбитражного  суда и направлено на пресечение злоупотребления правом и недопущение взыскания  несоразмерных нарушенному праву сумм.  

Разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их  определения применительно к тем или иным категориям дел законом не  предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие  пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного  разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по  представлению интересов доверителей в арбитражном процессе.  

В силу части 2 статьи 110 АПК РФ арбитражный суд имеет право снизить размер  возмещаемых расходов на оплату услуг представителя в случае, если установит, что  размер взыскиваемых расходов чрезмерен.  

Пунктом 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 N 1 установлено, что  разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд  не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не  представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3  статьи 111 АПК РФ).  

Исходя из разумности взыскиваемой суммы расходов и ее обоснованности в  соотношении с характером и предметом спора, сложности дела, объема оказанных  услуг, суд первой инстанции правомерно счел соразмерной и обоснованной сумму  расходов, составляющую 200 000 руб., учитывая объем проделанной по договору об  оказании юридических услуг.  

Выводы суда первой инстанции относительно разумности и соразмерности  являются верными, основанными на материалах дела.  

При решении вопроса о распределении судебных расходов и определении  размера подлежащей взысканию суммы в возмещение судебных расходов по оплате  услуг представителя во внимание принимаются фактически совершенные  представителем действия (деятельность)  

Определение разумных пределов расходов на оплату услуг представителя  является оценочным понятием и конкретизируется с учетом правовой оценки  фактических обстоятельств рассмотрения дела  

Размер оплаты услуг представителя определяется соглашением сторон, которые в  силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ вправе по своему усмотрению установить размер  вознаграждения, соответствующий сложности дела, квалификации представителя и  опыту его работы.  

В свою очередь, надлежащих и достаточных доказательств чрезмерности  судебных расходов оплату услуг представителя, а также расчета разумных пределов  стоимости данных услуг применительно к настоящему делу, основанного на данных  доказательствах, ответчиком не представлено, как не представлено доказательств того,  что какие-либо из совершенных представителями истца действий с целью  формирования правовой позиции, связанных с подготовкой процессуальных  документов, сбором доказательств, были излишними.  

В связи с изложенным, у суда апелляционной инстанции, в данном случае,  отсутствуют основания полагать, что порядок определения стоимости услуг при  заключении договора сторонами не соблюден, а определенная сторонами в договоре  стоимость представительских услуг является чрезмерной.  

При рассмотрении вопроса о разумности предъявленной ко взысканию суммы  судебных расходов, суд, помимо проверки фактического оказания услуг путем  совершения определенных действий, вправе оценить качество оказанных услуг, в том  числе знания и навыки представителя, а также такие обстоятельства, как оперативное  достижение цели обращения в суд.  

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела  установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения  обстоятельства.  

Несогласие заявителя с оценкой судом представленных доказательств и  сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не  может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

В рассматриваемом случае судом учтены конкретные обстоятельства дела, объем  оказанных представителем услуг и представленные в материалы дела доказательства.  

Таким образом, оснований для изменения решения суда в указанной части не  установлено.  

С учетом того, что судом апелляции было отказано в проведении судебной  оценочной экспертизы, денежные средства, внесенные на основании платежного  поручения от 03.08.2023 , будут возвращены плательщику отдельным судебным актом  после проверки их поступления на депозитный счет Девятого арбитражного  апелляционного суда.  

Расходы по оплате госпошлины по иску и апелляционной жалобе распределены в  соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ, с учетом положений НК РФ о возврате  денежных средств при отказе от иска на стадии апелляционного обжалования.  

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации,    

П О С Т А Н О В И Л:

Принять частичный отказ истцов ООО "СТРОЙГРАНД" и ООО "ЮРИСТЫ ПО  ЛИЗИНГУ" от иска.  

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.10.2022г. по делу № А40-128935/22  отменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции:  

Первоначальные исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ООО "Каркаде" в пользу ООО "СТРОЙГРАНД" 3 467 671, 66 руб. в  качестве неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне Лизингодателя в  связи с односторонним отказом Лизингодателя от Договоров Лизинга и изъятием  предметов лизинга у Лизингополучателя, проценты за пользование чужими денежными  

средствами в размере 396 582,54 руб., а также проценты за пользование чужим  денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  обогащения в размере 3 467 671, 66 руб. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до момента  фактической оплаты, 200 000 руб. в возмещение судебных расходов.  

Взыскать с ООО «Каркаде» в пользу ООО «Юристы по лизингу»: 2 125 347,15  руб. в качестве неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне  Лизингодателя в связи с односторонним отказом Лизингодателя от Договоров Лизинга  и изъятием предметов лизинга у Лизингополучателя, проценты за пользование чужими  денежными средствами в размере 243 066,72 руб., а также проценты за пользование  чужими денежными средствами рассчитанные с 08.09.2022 на сумму неосновательного  обогащения в размере 2 125 347,15 руб. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до момента  фактической оплаты, а также расходы на оплату оценочных услуг в размере 16 000  руб.; расходы по оплате государственной пошлины в сумме 54 163руб.; почтовые  расходы в размере 695,78 руб.  

В остальной части производство по делу по первоначальному иску прекратить.  

Возвратить ООО "ЮРИСТЫ ПО ЛИЗИНГУ" из доходов Федерального бюджета  государственную пошлину в сумме 18 руб. 50 коп., оплаченную по платежному  поручению № 142 от 06.06.2022.  

В удовлетворении встречного иска отказать. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную  силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня  изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья Мезрина Е.А.  

Судьи: Головкина О.Г.  

 Савенков О.В.