ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

07.12.2023                                                                                      Дело № А40-66572/17

 

Резолютивная часть постановления оглашена 4 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 7 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ландор» – ФИО1, ФИО2, ФИО3 по доверенности от 20.06.2023;

от общества с ограниченной ответственностью Финансовая компания «Содружество» – ФИО4 по доверенности от 01.09.2023;

от акционерного общества «Стокманн» – ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 по доверенности от 21.09.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Инвестиционно-производственной компании «Атлас» – ФИО9 по доверенности от 25.09.2023;

от акционерного коммерческого банка «Абсолют банк» (публичное акционерное общество) - ФИО10 по доверенности от 20.06.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Инвестиционно-производственной компании «Атлас» и общества с ограниченной ответственностью «Ландор»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023

по заявлению о признании недействительной единой сделки по продаже бизнеса (имущественного комплекса) должника - сети розничных магазинов, расположенных в ряде торговых центров, оформленной следующими договорами: купли-продажи от 01.08.2017, от 27.06.2017, от 01.08.2017, от 30.06.2017, от 30.06.2017, от 14.06.2017, договором об отчуждении исключительного права на товарные знаки от 20.10.2017, лицензионным договором на товарные знаки от 13.07.2017, договором о предоставлении права использования домена и пользовательских профилей в социальных сетях интернета от 01.08.2017, соглашением о передаче прав и обязанностей арендатора от 31.05.2017, заключенных между должником и акционерным обществом «Стокманн»

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Инвестиционно-производственной компании «Атлас»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2018 общество с ограниченной ответственностью Инвестиционно-производственная компания «Атлас» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной единой сделки по продаже бизнеса (имущественного комплекса) должника - сети розничных магазинов, расположенных в ряде торговых центров, оформленную договорами купли-продажи от 01.08.2017, от 27.06.2017, от 01.08.2017, от 30.06.2017, от 30.06.2017, от 14.06.2017, договором об отчуждении исключительного права на товарные знаки от 20.10.2017, лицензионным договором на товарные знаки от 13.07.2017, договором о предоставлении права использования домена и пользовательских профилей в социальных сетях интернета от 01.08.2017, соглашением о передаче прав и обязанностей арендатора от 31.05.2017, заключенных между должником и акционерным обществом «Стокманн» (далее – обществом «Стокманн», ответчиком), в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022, было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения спора определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 заявление конкурсного управляющего должника было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 было отменено, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника и общество с ограниченной ответственностью «Ландор» (далее – кредитор) обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника, кредитора, общества с ограниченной ответственностью Финансовая компания «Содружество» (далее – компания) и акционерного коммерческого банка «Абсолют банк» (публичное акционерное общество) (далее – банка) доводы кассационных жалоб поддержали, а представители общества «Стокманн» просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника указывал, что марте 2017 года между должником (продавцом) и ответчиком (покупателем) было достигнуто неформальное соглашение о заключении комплекса сделок по продаже бизнеса должника (Term Sheet), совокупная цена которого составляет 135 325 794,30 руб., а в результате совершения совокупности оспариваемых сделок должник фактически получил 105 325 794,30 руб.

В порядке статьи с 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий должника уточнил заявленное требование, полагая, что рыночная стоимость отчужденного в пользу общества «Стокманн» имущественного комплекса составляла на дату совершения оспариваемых сделок 1 124 000 000 руб.

Полагая, что совокупность спорных сделок отвечает признакам недействительности, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки не являются единой сделкой по продаже бизнеса должника.

Также суд первой инстанции учел результаты экспертизы, согласно которым, должник получил равноценное встречное предоставление по оспариваемым сделкам.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив при этом заключение по проведенной повторной экспертизе, содержащее противоположные выводы, и оставил определение без изменения, отметив, что на протяжении всего рассмотрения обособленного спора (как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции) конкурсный управляющий должника последовательно настаивал на том, что заключенные между должником договоры и соглашения являются единой сделкой по продаже бизнеса должника (сети розничных магазинов под брендом Podium).

Учитывая даты заключения оспариваемых договоров - единой сделки по продаже бизнеса, управляющий указывал, что она может быть оспорена как на основании пункта 1 статьи 61.2 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании пункта 2 названной нормы права.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, применительно к заявленному управляющим основанию иска для признания спорных договоров и соглашений, заключенных между должником и ответчиком, недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсному управляющему должника необходимо было доказать совокупность обстоятельств с учетом презумпций, закрепленных в указанных пунктах статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также то обстоятельство, что в результате рассматриваемых сделок в действительности был продан бизнес должника (что сделки являются единой сделкой по продаже готового бизнеса должника).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, сделки не могли быть признаны недействительными по заявленному конкурсным управляющим должника основанию.

Между тем, указал суд апелляционной инстанции, в материалы обособленного спора не представлены доказательства тому, что оспариваемые сделки являются единой сделкой по продаже бизнеса должника (управляющим данное обстоятельство в порядке части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано), что с учетом сформированного основания иска влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

При этом, отметил суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционных жалоб о том, что отказавшись считать группу оспариваемых сделок единой сделкой и установив их обособленность друг от друга, суд первой инстанции неправомерно не стал оценивать каждую из них на предмет наличия оснований для признания недействительной, процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению предмета или основания заявления арбитражного управляющего с целью использования более эффективного способа защиты.

Такие действия являются нарушением как требований статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так и принципа равноправия сторон, закрепленного в статье 8 названного Кодекса, поскольку заключенные с ответчиком сделки конкурсным управляющим должника в отдельности не оспаривались, следовательно, оценка оспариваемых сделок на предмет их недействительности в отдельности судом не производится и производиться не может.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что судами были оставлены без внимания доводы о том, что в результате совершения оспариваемых сделок должник фактически утратил возможность самостоятельно вести торговую деятельность.

Таким образом, отметил суд округа, заслуживали внимания доводы о том, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств позволяет сделать вывод о направленности оспариваемых сделок на продажу должником своего бизнеса должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции по оценкевзаимосвязанных сделок как единой сделки, приведенной в пункте 14постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершениикоторых имеется заинтересованность» (далее – постановлениеот 26.06.2018 № 27) , о взаимосвязанности сделок общества, применительно кпункту 1 статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ«Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) илипункту 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах сограниченной ответственностью» (далее – Закона об обществах с ограниченнойответственностью), помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки,как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в томчисле общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временноевладение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного(переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества уодного лица, непродолжительный период между совершением несколькихсделок.

Для определения того, отвечает ли сделка, состоящая из несколькихвзаимосвязанных сделок, количественному (стоимостному) критерию крупныхсделок, необходимо сопоставлять балансовую стоимость или цену имущества,отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по всемвзаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнююотчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса,предшествующая заключению первой из сделок.

Правовой механизм проверки действительности сделок, совершенных банкротом, направлен на сохранение и пополнение конкурсной массы.

Именно реализация этого механизма позволяет защитить имущественные интересы кредиторов в делах о банкротстве, чего в рассматриваемом случае сделано не было, поскольку, фактически, весь имущественный комплекс перешел единственному кредитору, как предполагается – в отсутствие равноценного встречного предоставления.

В настоящем споре суды обязаны были руководствоваться приведенными разъяснениями высшей судебной инстанции и исходить из общего смысла положений главы III.1 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования при новом рассмотрении спора, суд первой инстанции исходил из того, что согласно заключению повторно назначенной судом экспертизы, рыночная стоимость бизнеса должника, переданного совокупностью договоров, составляла 1 685 000 000 руб. (без учета налога на добавленную стоимость).

Отчуждение всех активов должника (продажа всего бизнеса) в адрес ответчика с заранее обговоренной возможностью использования товарного знака без его оплаты (что составляет четверть от всей цены сделки) и дальнейшей невозможностью осуществления основного вида деятельности должником явно свидетельствует о цели причинения вреда.

Оспариваемая группа сделок была совершена по цене, которая практически в 12 раз ниже рыночной, при этом, даже явно заниженная цена не была получена должником в полном объеме.

Поскольку на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность по денежным обязательствам и обязательным платежам, имущество отчуждено по заниженной цене, было реализовано практически все ликвидное имущество должника, что фактически привело к остановке хозяйственной деятельности, заключение оспариваемых сделок причинило ущерб как должнику, так как реализовано ликвидное имущество должника, повлекшее невозможность восстановления платежеспособности должника и уменьшение рыночной стоимости его имущества, так и его кредиторам, которые лишились возможности удовлетворения требований за счет данного имущества должника.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, оценив экспертное заключение, составленное экспертами АО «РОСЭКО», рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы и представленную ответчиком рецензию на заключение экспертов АО «РОСЭКО», содержащие убедительные доводы о наличии внутренних противоречий в выводах экспертов, исходя из предмета и оснований заявленных требований, назначил повторную судебную экспертизу.

В частности, отметил суд апелляционной инстанции, эксперты АО «РОСЭКО» определили рыночную стоимость оцениваемого имущественного комплекса на основании бизнес-плана, содержащего экономически необоснованные прогнозы прибыли должника, которые опровергаются бухгалтерской отчетностью должника и сведениями об ухудшении торговых показателей магазинов «Подиум Маркет», экономический анализ бизнес-плана, равно как его проверка на соответствие средним показателям роста прибыли в сфере розничной торговли, эксперты АО «РОСЭКО» не проводили, рыночная стоимость имущественного комплекса на основании объективных данных экспертами также не определялась.

Указанное вызвало у суда апелляционной инстанции обоснованные сомнения в обоснованности заключения и, как следствие, явилось основанием для назначения повторной судебной экспертизы.

Определением суда апелляционной инстанции от 23.01.2023 была назначена повторная судебная экспертиза по следующим вопросам:

1. Какова была рыночная стоимость переданного ответчику имущества по договору купли-продажи оборудования (Европейский) от 01.08.2017 на дату совершения сделки?

2. Какова была рыночная стоимость переданного имущества по договору купли-продажи движимого имущества (оборудования) от 27.06.2017 на дату совершения сделки?

3. Какова была рыночная стоимость переданного имущества по договору купли-продажи оборудования (OZ Moll, Краснодар) от 01.08.2017 на дату совершения сделки?

4. Какова была рыночная стоимость переданного имущества по договору купли-продажи оборудования (Казань) от 30.06.2017 на дату совершения сделки?

5. Какова была рыночная стоимость переданного имущества по договору купли-продажи движимого имущества (товара) от 30.06.2017 на дату совершения сделки?

6. Какова была рыночная стоимость переданного имущества по договору купли-продажи движимого имущества от 14.06.2017 на дату совершения сделки?

7. Какова была рыночная стоимость лицензионных прав, переданных по лицензионному договору на товарные знаки от 13.07.2017 на дату совершения сделки?

8. Какова была рыночная стоимость переданного права по договору о предоставлении права использования домена и пользовательских профилей в социальных сетях в интернете от 01.08.2017 на дату совершения сделки?

9. Какова была рыночная стоимость переданного права по соглашению о передаче прав и обязанностей арендатора (перенайме) от 31.05.2017 к договору аренды от 26.08.2016 № ДЭГ ПМ/08.2016-А на 31.05.2017?

10. Какова была рыночная стоимость бизнеса (имущественного комплекса) должника по состоянию на 31.05.2017, состоящего из оборудования, проданного по Договору купли-продажи оборудования (Европейский) от 01.08.2017; движимого имущества, проданного по Договору купли-продажи движимого имущества (оборудования) от 27.06.2017; оборудования, проданного по договору имущества по договору купли-продажи оборудования (OZ Moll, Краснодар) от 01.08.2017; оборудования, проданного по Договору купли-продажи оборудования (Казань) от 30.06.2017; движимого имущества, проданного по договору купли-продажи движимого имущества (товара) от 30.06.2017; движимого имущества, проданного по договору купли-продажи движимого имущества от 14.06.2017; лицензионных прав, переданных по лицензионному договору на товарные знаки от 13.07.2017; прав использования домена и пользовательских профилей, переданных по договору о предоставлении права пользования домена и пользовательских профилей в социальных сетях интернета от 01.08.2017; арендных прав на нежилые помещения, переданных в соответствии с соглашением о передаче прав и обязанностей арендатора перенайме от 31.05.2017 и функционирующего на торговой площади в бизнес-центре «Пушкинский» (

<

...>)?

Проведение экспертизы было поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению Московской областной лаборатории судебной экспертизы Минюста России (далее – учреждению)..

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

В суд апелляционной инстанции 10.03.2023 поступило письмо учреждения об отказе от проведения судебной экспертизы.

Определением от 23.05.2023 была произведена замена экспертной организации с учреждения на общество с ограниченной ответственностью «Аналитическо-консалтинговая группа «Азимут» (далее – общество «Азимут»).

В суд апелляционной инстанции 26.06.2023 поступило письмо общества «Азимут», в котором руководитель экспертной организации заявил отказ от производства экспертизы со ссылкой на невозможность производства судебной экспертизы в связи с большим объемом работ и высокой загрузкой компании и экспертов до конца 2023 года.

Указанные обстоятельства были установлены экспертами после ознакомления с материалами дела, что указывает на то, что эксперты общества «Азимут» не приступали к подготовке заключения.

В суд апелляционной инстанции 18.07.2023 поступило ходатайство общества  «Азимут» об отказе от заявления о невозможности производства экспертизы.

Суд критически оценил данное ходатайство и счел действия данной организации в рамках конкретного рассматриваемого случая непоследовательными и противоречивыми, как следствие, о наличии в указанной экспертной организации внутренних организационных трудностей.

Определением от 19.07.2023 была произведена замена экспертной организации с общества «Азимут» на общество с ограниченной ответственностью «Независимое агентство «Эксперт» и партнеры».

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 УК РФ.

По результатам проведенного исследования эксперты пришли к выводу о том, что суммарная рыночная стоимость имущества должника, переданного по оспариваемым сделкам, составила 96 421 461,80 руб., а рыночная стоимость имущества, переданного ответчику по оспариваемым сделкам и оцениваемого как имущественный комплекс – 48 675 000 руб.

Заключение экспертной организации признано относимым и допустимым доказательством, приобщено к материалам обособленного спора, оценено судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с иными доказательствами.

Непосредственно в судебном заседании суд апелляционной инстанции оставил без удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего должника и кредитора о приобщении к материалам дела рецензии на заключение экспертов, а также о вызове экспертов в судебное заседание, мотивировав свои действия положениями части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Судом также учтено, что в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено арбитражным процессуальным законодательством, а лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Между тем, отметил суд, обе рецензии были представлены конкурсным управляющим и кредитором непосредственно в судебном заседании без обоснования причин, по которым данные рецензии не могли быть представлены и раскрыты перед сторонами ранее, с учетом того, что экспертное заключение поступило за месяц до даты судебного заседания.

Апелляционный суд пришел также к выводу о том, что ходатайства о приобщении рецензий на экспертное заключение направлены на срыв судебного заседания и свидетельствуют о злоупотреблении заявителями ходатайств своими процессуальными правами.

Установив, что представленное в суд апелляционной инстанции экспертное заключение не содержит противоречий, соответствует предъявляемым к нему действующим законодательством требованиям, в отсутствие сомнений в достоверности и обоснованности выводов экспертов, в отсутствие сформулированного перечня вопросов экспертам, апелляционный суд пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что ходатайства о вызове экспертов мотивированы несогласием с экспертным заключением, что само по себе не может являться основанием для вызова эксперта в судебное заседание.

Эксперты на основании материалов дела оценили в отдельности имущество должника, переданное ответчику по оспариваемым сделкам.

В результате эксперты установили суммарную рыночную стоимость оцениваемых активов должника на уровне 96 421 461,80 руб.

Конкурсный управляющий и кредитор не представили относимых и допустимых доказательств тому, что выводы экспертов не обоснованы или противоречат материалам дела.

Также эксперты проанализировали имущество, переданное ответчику по оспариваемым сделкам, как имущественный комплекс.

С учетом доказательств, представленных в материалы обособленного спора, при новом рассмотрении спора, суд пришел к выводу о том, что, вопреки доводам конкурсного управляющего должника об обратном, должник не передавал ответчику исключительные права на девятнадцать товарных знаков по договору об отчуждении исключительных прав от 20.10.2017, а также  арендные права на помещения в торговых помещениях торговых центров «Европейский», «Модный Сезон» и «OZ Moll».

Судом отмечено, что ответчик правомерно отказался от договора об отчуждении исключительных прав от 20.10.2017 до его исполнения, что было предусмотрено условиями сделки.

Также суд учитывал, что к ответчику по оспариваемым сделкам не переходили арендные права, поскольку договоры аренды на помещения, расположенные в торговых центрах «Европейский», «Модный Сезон» и «OZMoll», были расторгнуты самим должником в связи с прекращением им какой         - либо торговой деятельности.

Приведенные кредитором доводы о том, что стороны фактически передали ответчику права по договорам аренды через их расторжение должником и последующее заключение ответчиком новых договоров, как это было предусмотрено в соглашении о намерениях, оценен судом апелляционной инстанции критически и отклонен, как декларативный и документально ничем не подтвержденный.

Судом также установлено, что само Соглашение о намерениях (Term Sheet) от марта 2017 не было согласовано и подписано сторонами, более того, условия этого соглашения не имели обязательную силу для сторон, помимо пунктов о конфиденциальности и невступления в конкуренцию.

В случае подписания, само соглашение действовало бы только до 31.07.2017, тогда как договоры аренды помещений в торговых центрах «Европейский», «Модный Сезон» и «OZMoll» были заключены обществом «Стокманн» от собственного имени по истечении этого срока – в августе-сентябре 2017 года.

Кроме того, само Соглашение о намерениях не было исполнено, в том числе потому, что не было реализовано такое условие, как «условия новых договоров аренды между покупателем и собственниками указанных помещений не будут ни в чем хуже условий действующих договоров аренды», однако, фактически, условия договоров аренды в отношении ответчика отличаются в худшую сторону как по арендной плате, так и по сроку.

В частности, срок по договору аренды помещений в торговом центре «Модный Сезон», заключенному между ответчиком и обществом с ограниченной ответственностью «Торговая Галерея» составляет пять лет, а арендная плата равна 12 % от оборота, в том время как должник арендовал те же самые торговые помещения сроком на 10 лет и выплачивал арендную плату в размере 10 % от оборота.

Следовательно, условия аренды данных торговых точек должником и ответчиком отличались друг от друга, что уже само по себе не позволяло оценивать стоимость арендных прав, якобы перешедших к ответчику, так как арендные права должника и ответчика существенно отличались.

В действительности должник передал ответчику права и обязанности по одному договору аренды от 26.08.2016 № ДЭГ-ПМ/08.2016-А в отношении торгового помещения в бизнес-центре «Пушкинский» (

<

...>): стороны заключили соглашение о передаче прав и обязанностей, в результате чего, ответчик арендовал помещение на тех же условиях, что и должник.

Экспертное заключение подтверждает, что состав имущественного комплекса должника определен судом верно, поскольку объем товарных остатков, переданных ответчику, фактически соответствует в первые периоды после даты оценки уровню потребности одного магазина должника в бизнес-центре «Пушкинский», права аренды которого и приобрел ответчик по оспариваемым сделкам.

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о том, что исключительные права на 19 товарных знаков и арендные права на торговые помещения, расположенные в торговых центрах «Европейский», «Модный Сезон» и «OZMoll», не могут быть включены в состав имущественного комплекса должника.

Отклоняя возражения конкурсного кредитора и конкурсного управляющего должника, суд апелляционной инстанции также отметил, что при ответе на вопрос № 10 эксперты обоснованно применили доходный подход, рыночная стоимость имущественного комплекса была определена посредством анализа будущих денежных потоков и иных прогнозных финансовых показателей (метод дисконтированных денежных потоков), а не путем сложения сумм рыночной стоимости отдельных активов.

Отказ от применения других подходов к оценке имущественного комплекса мотивирован.

Так, затратный подход не предполагает анализ денежных потоков, а применение сравнительного подхода было невозможно ввиду индивидуального характера имущественного комплекса должника, как следствие, отсутствия на рынке объектов-аналогов для сравнения. Кроме того, отказ от затратного подхода был обусловлен необходимостью определения стоимости бизнеса именно как единого имущества, а не разрозненных активов.

Довод кредитора о том, что эксперты необоснованно не приняли во внимание бизнес-план должника, судом оценен критически и отклонен, поскольку экспертная оценка была проведена на основании объективных финансовых показателей должника, отказ от использования прогнозной части бизнес-плана мотивирован экспертами.

Рыночная стоимость оцениваемого имущественного комплекса должника достоверно определена в размере 48 675 000 руб.

При ответе на вопрос № 10 эксперты также проанализировали бизнес-план должника и пришли к выводу, что прогноз денежных потоков не соответствует состоянию и тенденциям развития рынка розничной торговли одеждой и аксессуарами.

Эксперты также установили, что в бизнес-план должника с прогнозными данными на период 2017-2021 годов, который приобщен в материалы дела конкурсным управляющим в виде электронного файла «202. PM BusinessPlan 2017-2021_IRR» (файл создан 29.11.2016), 11.11.2020 были внесены изменения пользователем «Евгений Крюков» (т. 57 л.д. 16), фамилия и имя которого совпадает с фамилией и именем одного из представителей кредитора, что им самим, по существу, не отрицалось.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что содержащиеся в бизнес-плане прогнозные данные не соответствуют действительности, не основаны на объективных финансовых показателях и не могут считаться достоверными.

При подготовке заключения не было допущено нарушений порядка проведения судебной экспертизы, эксперты ответили на все поставленные судом вопросы, в том числе на вопрос относительно рыночной стоимости имущественного комплекса должника.

В связи с изложенным, суд пришел к выводу о том, что заключение экспертов является допустимым и достоверным доказательством, выводы экспертов обоснованы и соответствуют материалам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с пунктом 6 постановления от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Под вредом имущественным правам кредиторов, в частности понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника (абзац 32 статьи 2 Закона о банкротстве).

Из буквального толкования положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и понятия вреда имущественным правам кредиторов, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в совокупности с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5-7 постановления от 23.12.2010 № 63, следует, что в отличие от цели причинения вреда, сам факт причинения вреда не презюмируется, не предполагается, а подлежит доказыванию.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

В пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то, на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 14 постановления от 26.06.2018 № 27,  применительно к пункту 1статьи 78 Закона об акционерных обществах» или пункта 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.09.2009 № 6172/09 сформулированы следующие критерии для квалификации сделок как взаимосвязанных: (а) преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок; (б) общее хозяйственное назначение проданного имущества; (в) консолидация всего отчужденного имущества в собственности одного лица.

Суд апелляционной инстанции счел, что вывод суда первой инстанции об отсутствии равноценного встречного предоставления по оспариваемым сделкам со стороны ответчика не соответствует обстоятельствам спора с учетом результатов повторной судебной экспертизы по делу.

При определении величины рыночной стоимости имущественного комплекса должника в размере 1 685 000 000 руб., суд первой инстанции руководствовался заключением экспертов АО «РОСЭКО», которое было признано судом апелляционной инстанции противоречивым и необоснованным.

Заключение экспертов ООО «Независимое агентство «Эксперт» и партнеры» опровергает выводы суда первой инстанции о занижении цены оспариваемых сделок: суммарная рыночная стоимость оцененного по отдельности имущества должника, переданного ответчику по оспариваемым сделкам, составила 96 421 461,80 руб., а рыночная стоимость спорного имущества как единого комплекса – 48 675 000 руб.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, заключение оспариваемых сделок не привело к причинению имущественного вреда должнику и его кредиторам независимо от того, рассматривать сделки в качестве единой или нет, поскольку сумма полученных от ответчика денежных средств превышает рыночную стоимость переданного ответчику имущества, оцененного и в отдельности, и в качестве имущественного комплекса.

При этом, наблюдается количественное расхождение в условиях двух сделок: рыночная стоимость имущества, переданного по договору купли-продажи движимого имущества (оборудования) от 27.06.2017, определена экспертами на уровне 6 932 436,60 руб., что превышает согласованную цену в размере 5 654 171 руб.; рыночная стоимость имущества, переданного по договору купли-продажи оборудования (Казань) от 30.06.2017, определена экспертами на уровне 19 950 490,84 руб., что превышает согласованную цену в размере 11 910 894 руб.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742 сформирована правовая позиция о том, что понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

В рассматриваемом случае, по двум указанным договорам купли-продажи ответчику было передано торговое оборудование, на цену которого влияли следующие объективные факторы: оборудование является крайне неликвидным товаром, поскольку его использование покупателем невозможно без существенных расходов на транспортировку, установку, пуско-наладку, настройку и техническое обслуживание; часть оборудования содержала средства индивидуализации должника (в частности, баннер «PodiumMarket»), а потому могла использоваться только в период действия лицензии на товарные знаки.

Количественное (процентное) отклонение рыночной цены по двум сделкам не может свидетельствовать о нарушении прав должника или его кредиторов с учетом того, что суммарно должнику было уплачено 105 325 794,30 рублей, что на 8 904 332,50 руб. (105 325 794,30 - 96 421 461,80) больше совокупной рыночной стоимости активов, переданных ответчику.

Суд апелляционной инстанции также счел, что конкурсный управляющий не доказал притворный характер расторжения должником договоров аренды торговых точек, расположенных в торговых центрах «Европейский», «Модный Сезон» и «OZMoll», с последующим заключением договоров аренды этих же торговых точек со стороны ответчика.

Как указывалось ранее, соглашение о намерениях, на которое ссылается конкурсный управляющий, не было согласовано и подписано сторонами, а его условия не имели обязательную силу для сторон, помимо пунктов о конфиденциальности и невступления в конкуренцию.

При этом конкурсный управляющий не представил относимых и допустимых доказательств тому, что единственной целью расторжения должником данных договоров аренды была последующая передача данных прав в адрес ответчика и такое поведение должника не было обусловлено экономически обоснованными причинами.

Наоборот, из материалов дела усматривается, что должник на дату расторжения договоров аренды помещений в торговом центре «Модный Сезон» между должником и ООО «Торговая Галерея» уже находился в тяжелом имущественном положении (01.06.2017 в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве) и фактически не мог продолжать свою хозяйственную деятельность, которая на тот момент стала убыточной.

В таком случае, закрытие торговых точек должником было направлено на предотвращение возникновения еще больших убытков от продолжения деятельности.

Это подтверждается также тем, что впоследствии были закрыты и иные торговые точки должника, которые не являются предметом настоящего спора.

Следовательно, тот факт, что ответчик впоследствии занял ранее принадлежащие должнику торговые площади, не может свидетельствовать о приобретении ответчиком данных арендных прав у должника.

При ином подходе, аналогичные претензии могут быть предъявлены абсолютно к любому арендатору помещений, которые ранее арендовало лицо, признанное банкротом, вне зависимости от того, на каких условиях новый арендатор получил права аренды на данное помещение, что приводило бы к дестабилизации хозяйственного оборота.

В результате совершения оспариваемых сделок должник получил от ответчика равноценное встречное предоставление, данный факт доказан, в том числе установлен по результатам проведения судебной экспертизы.

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 как сделок, совершенных со злоупотреблением правом, статьи 170 ГК РФ как сделок, прикрывающих продажу имущественного комплекса должника по заниженной цене, противоречит обстоятельствам спора, а относимых и допустимых доказательств обратному участвующими в деле лицами не предоставлено.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Судом апелляционной инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов нижестоящих инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия отмечает, что относимых и допустимых доказательств в обоснование своего довода о передаче обществу «Стокманн» именно единого имущественного комплекса, цена которого составляла на дату совершения оспариваемых сделок 1 124 000 000 руб., не при первоначальном рассмотрении обособленного спора, ни при его повторном рассмотрении судами, вопреки доводам кассаторов об обратном, ими в материалы обособленного спора представлено не было.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 по делу № А40-66572/17 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.В. Кузнецов