АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А05-4800/2020

г. Архангельск

13 января 2021 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 29 декабря 2020 года  

Решение в полном объёме изготовлено 13 января 2021 года 

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Филипьевой А.Б., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 311290113900015)

к товариществу  собственников жилья "Бакарица" (ОГРН 

<

***>; адрес: Россия 163035, 

<

...>)

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3.

о взыскании  40 748  руб.,

при участии в заседании истца лично и представителя ответчика ФИО4 по доверенности от  02.07.2020;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением к товариществу собственников жилья "Бакарица" (далее – ответчик, Товарищество) о взыскании  40 748  руб. задолженности по оплате услуг, оказанных в период с марта по декабрь 2019 года по договору от 01.01.2013 на  юридическое обслуживание.

Ответчик в отзыве на иск и дополнениях к нему с заявленными требованиями не согласился.

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал.

Представитель ответчика просил в иске отказать по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о месте и времени проведения судебного разбирательства, своего представителя для участия в нем не направило, в связи с чем дело рассмотрено в соответствии с частью 5 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителя третьего лица.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

01.01.2013 стороны заключили договор на  юридическое обслуживание, по условиям которого истец (исполнитель по договору) обязался по поручению ответчика (заказчик по договору) оказать последнему юридическую помощь, а именно комплекса следующих услуг – устное консультирование по юридическим вопросам, связанным с деятельностью заказчика; правовой анализ гражданско-правовых договоров, заключаемых заказчиком; правовой анализ локальных актов заказчика; подготовка письменных документов (писем, запросов, ходатайств, иных документов) в интересах заказчика, не связанных с судами.

Стоимость предоставляемых услуг  определена пунктом 4 указанного договора в сумме 4000 руб. в месяц.

Согласно пункту 6 договора заказчиком дополнительно оплачиваются расходы, связанные с оказанием услуг, в том числе государственная пошлина, судебные, транспортные и почтовые расходы.

В последний рабочий  день месяца исполнителем составляется акт об оказанных услугах. Подписанный исполнителем и заказчиком акт об оказанных услугах подтверждает факт надлежащего оказания услуг по качеству и объему (пункт 7 договора). 

В исковом заявлении истец указывает, что осуществил в период с марта по декабрь 2019 года правовую экспертизу и анализ документов Товарищества по различным вопросам, а также устное консультирование, что подтверждается актом выполненных работ от 06.12.2019 № 42 на сумму 40 000 руб. Кроме того, истцом понесены почтовые расходы на сумму 748 руб., что подтверждается актом от 06.12.2019 № 44 на указанную сумму. 

03.03.2020 истец направил в адрес ответчика претензию об оплате услуг и расходов на общую сумму 40 748 руб.

Товарищество оставило требование без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с иском.

Возражая относительно заявленных исковых требований, ответчик указал, что фактически истец услуги ответчику в спорный период (за исключением марта 2019 года) не оказывал, акты № 42 и 44 подписаны со стороны заказчика ФИО3, который с апреля 2019 года не является работником Товарищества. До апреля 2019 года ФИО3 занимал должность управляющего в Товариществе и после своего увольнения не возвратил ответчику документацию по деятельности Товарищества, в том числе свой трудовой договор и договор на оказание услуг, заключенный с Яшиным. При увольнении ФИО3 сообщил председателю Товарищества о том, что расторг договор с истцом. До декабря 2019 года в Товарищество не поступало никаких претензий, заявлений от истца по поводу исполнения договора от 01.01.2013 за спорный период. Товарищество также не обращалось к ФИО2 за оказанием услуг в этот период и правомерно полагало, что отношения между ними прекратились. До получения претензии по электронной почте в декабре 2019 года Товарищество не знало о том, что истец претендует на оплату услуг за спорный период. Ранее  оплата услуг истца производилась через ФИО3 наличными денежными средствами за два-три месяца, задолженность за период более полугода никогда не накапливалась. Все указанное, по мнению Товарищества, свидетельствует о согласованности действий истца и ФИО3, который подписал акты услуг № 42 и 44, не обладая на это полномочиями, а истец заявляет требование о взыскании долга на основании этих актов, тогда как фактически услуги в период с апреля 2019 года Товариществу не оказывались.  Поскольку ФИО2 ни с бухгалтером, ни с председателем Товарищества  по поводу исполнения договора от 01.01.2013 с апреля 2019 года не связывался, а Товарищество, полагая, что договор от 01.01.2013 расторгнут, также не обращалось к Яшину за усоугами, то Товарищество добросовестно рассчитывало на прекращение между сторонами отношений по поводу договора  от 01.01.2013.

Также ответчик представил доказательства оплаты услуг за март 2019 года в сумме 4000 руб. по платежному поручению от  17.12.2020 № 27.

Истец факт получения денежных средств по указанному платежному поручению подтвердил.

Оценив обстоятельства дела, доводы сторон и представленные ими доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)  по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу части 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявляя требование об оплате услуг, оказанных за период с марта по декабрь 2019 года, истец ссылается на абонентский характер договора от 01.01.2013, в связи с чем несовершение заказчиком действий по получению услуг по договору не может являться основанием для освобождения от внесения абонентской платы. Истец  также указывает, что в спорный период в рамках договора от 01.01.2013 услуги Товариществу оказывались в именно: консультирование в марте 2019 года по вопросу заключения Товариществом договора подряда; правовая экспертиза представленных ответчиком договоров; подготовка собственных договоров; подготовка в июле 2019 года заявления в налоговый орган о внесении изменений в устав  Товарищества; консультирование управляющего ФИО3 по правовым вопросам деятельности ТСЖ до конца 2019 года; подготовка заявлений в рамках дела № А05-5265/2019, рассмотренного Арбитражным судом Архангельской области. 

Согласно пояснениям истца  с даты заключения договора от 01.01.2013 и по декабрь 2019 года по поводу исполнения договора истец взаимодействовал с ФИО3 и по некоторым вопросам с бухгалтером Товарищества. О том, что с апреля 2019 года ФИО3 уволился с должности управляющего и не являлся работником Товарищества истцу известно не было. Истец продолжал взаимодействовать с   ФИО3 как с работником Товарищества. Об отказе от договора от 01.01.2013 истцу ни ФИО3, ни иные уполномоченные представители Товарищества не заявляли. В связи с чем оснований для сомнений в полномочиях ФИО3 на подписание актов № 42 и 44 у истца не имелось.

При оценке позиций сторон и представленных ими доказательств, суд учитывает, что из условий договора от 01.01.2013 действительно следует, что оказание услуг в рамках этого договора носит абонентский характер.

В силу части 1 статьи 429.4 ГК РФ договором с исполнением по требованию (абонентским договором) признается договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом.

В соответствии с частью  2 той же статьи абонент обязан вносить платежи или предоставлять иное исполнение по абонентскому договору независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение от исполнителя, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, в рамках абонентского договора заказчик вправе воспользоваться услугами исполнителя в объеме и на условиях, предусмотренных договором, и вносит за это абонентскую плату даже за те периоды, когда обращения за услугами фактически не последовало.

Вместе с тем, положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Частями 3 и 4 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу части 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В рассматриваемом случае из материалов дела усматривается, что договор от 01.01.2013, плату по которому за период с марта по декабрь  2019 года взыскивает истец, был заключен со стороны Товарищества ФИО3

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 07.05.2020, пояснений представителей сторон и третьего лица следует, что  ФИО3 до сентября 2017 года являлся председателем Товарищества; 14.09.2017 в ЕГРЮЛ снесены сведения о новом председателе – ФИО5. ФИО3 с сентября 2017 года являлся управляющим Товарищества по трудовому договору. На основании заявления ФИО3 от 31.03.2019 он уволен с должности управляющего приказом председателя Товарищества с 01.04.2019.

Согласно пояснениям истца оригиналы актов от 06.12.2019 № 42 и 44, подписанные со стороны ответчика и скрепленные печатью Товарищества, были получены истцом от ФИО3 

В письменных пояснениях третье лицо  ФИО3 признает, что получил акты оказанных услуг по электронной почте от истца, подписал их, заверил печатью Товарищества и передал ФИО2 в феврале-марте 2020 года.

Таким образом, акты принятия услуг, которые представлены истцом в обоснование заявленных требований, подписаны со стороны Товарищества ФИО3 не ранее декабря 2019 года.

На указанный период ФИО3 не являлся лицом, действующим без доверенности от имени Товарищества, а  также работником последнего. Трудовые отношения между Товариществом и ФИО3 прекратились с 01.04.2019. 

Согласно пояснениям Товарищества при  своем увольнении ФИО3 заявил истцу о прекращении договора от 01.01.2013 и в связи с отсутствием со стороны ФИО2 каких-либо требований или заявлений по поводу исполнения этого договора до декабря 2019 года у Товарищества не было оснований полагать, что отношения между сторонами не прекратились.

Такая позиция Товарищества согласуется с имеющими в деле доказательствами. 

Доказательств того, что с апреля 2019 года  Товарищество (его председатель,  бухгалтер, иные уполномоченные представители) обращались к ФИО2 за оказанием услуг в рамках договора от 01.01.2013, не имеется.

Также материалами не подтверждается, что с апреля 2019 года, то есть в период после увольнения ФИО3, ФИО2 во исполнение договора от 01.01.2013 оказывались какие-либо услуги Товариществу, 

Услуги консультирования по договору подряда, на оказание которых указывает истец в обоснование факта исполнения договора в спорный период, имели место  в марте 2019 года, что следует из представленного истцом скрин-шота письма от 13.03.2019 с адреса электронной почты  бухгалтера Товарищества с просьбой провести анализ условий договора подряда, а также скрин-шота писем от 27.03.2019 с адреса  электронной почты  истца на адреса электронной почты управляющего ФИО3 и бухгалтера Товарищества с приложением договора подряда.

Эти услуги, оказанные в марте 2019 года, оплачены Товариществом в полном объеме, что подтверждается истцом. 

Также в подтверждение факта оказания услуг в спорный период истец ссылается на  подготовку в июле 2019 года заявления в налоговый орган о внесении изменений в устав  Товарищества. В подтверждение указанного обстоятельства истцом представлен скриншот письма от 04.07.2019 с адреса  электронной почты  истца на адреса электронной почты управляющего ФИО3 и экземпляр заявления по форме Р13001 о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица с данными Товарищества. 

Кроме того, в качестве доказательства наличия полномочий действовать от имени Товарищества  при исполнении договора от 01.01.2013 истцом представлена в материалы дела доверенность от 09.10.2016, подписанная от лица Товарищества  ФИО3, сроком действия до 31.12.2021.

В отношении указанных доказательств (заявление по форме Р13001 и доверенность от 09.10.2016), а также актов № 42 и 44 ответчиком заявлено о фальсификации.

Выполнив проверку обоснованности заявления о фальсификации доказательств, суд приходит к выводу о том, что представленное истцом заявления по форме Р13001 не может быть принято в качестве доказательства оказания услуг Товариществу, поскольку из скриншота письма от 04.07.2019 с электронной почты истца не следует, что этим письмом истец направлял на электронную почту ФИО3 именно это заявление. В письме не изложено никакого сопровождения передаваемого документа. Кроме того, сам  скриншот письма электронной почты заверен подписью представителя истца. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит требований к обязательному нотариальному заверению такого доказательства. Вместе с тем при наличии возражений ответчика относительно достоверности доказательств истца, и при отсутствии доказательств направления письмом от 04.07.2019 именно представленного в материалы дела заявления  по форме Р13001, суд не принимает скриншот письма от 04.07.2019 в качестве надлежащего доказательства. 

То обстоятельство, что в июле 2019 года в сведения, содержащиеся в ЕРЮЛ об учредительных документах Товарищества, были внесены изменения, не свидетельствует о том, что эти изменения были внесены именно путем подачи заявления по форме Р13001, подготовленного истцом. 

Иных доказательств передачи Товариществу проекта заявления для обращения в налоговый орган, кроме скриншота  письма от 04.07.2019, истцом не представлено.

В отношении доверенности от 09.10.2016 суд исходит из того, что каких-либо доказательств того, что данная доверенность использовалась истцом при представлении интересов Товарищества, не имеется. Без таких доказательств доверенность не может подтверждать факт оказания услуг в спорный период.

Кроме того, поскольку истец не настаивал на сохранении данной доверенности в деле, она была исключена из числа доказательств по делу на основании протокольного определения суда.

В ходе судебного разбирательства в подтверждение полномочий ФИО3 в качестве управляющего Товарищества истцом представлен устав Товарищества, согласно пунктам 8.1. и 9.10. которого в состав органов управления Товарищества входит управляющий Товарищества, осуществляющий от имени Товарищества и его правления   управление текущими делами Товарищества на основании договора и должностной инструкции.

Представитель истца в судебном заседании 27.10.2020 пояснил, что этот устав был скопирован с общедоступного ресурса ГИС ЖКЖ, является документом, размещенным ответчиком и у истца не было оснований сомневаться в полномочиях ФИО3., так как уставом такой орган управления был предусмотрен.

Товариществом в отношении представленного истцом устава также заявлено о фальсификации. 

Между тем судом установлено, что на сайте ГИС ЖКХ (https://dom.gosuslugi.ru) на странице с карточкой ТСЖ «Бакарица» в разделе «Устав товарищества или кооператива» размещен только один документ (дата прикрепления 15.07.2018). Как следует из названного ресурса, документы прикрепляются туда только в формате pdf. Представленный истцом устав не имеет признаков формата pdf, это не фотокопия и не скан документа. Представленный документ имеет формат word и в нем отсутствует дата утверждения устава, печать, подпись, документ не прошит и не заверен.

На сайте ГИС ЖКХ размещена отсканированная копия устава ТСЖ «Бакарица», утвержденного общим собранием домовладельцев от 14.04.2008, в котором в разделе 8 отсутствует упоминание об управляющем, как об органе управления товариществом. 

В связи с заявлением о фальсификации с согласия истца копия устава исключена из числа доказательств протокольным определением суда.

Относительно доводов истца о том, что во исполнение договора от 01.01.2013 им было подготовлено от имени Товарищества и подано в Арбитражный суд Архангельской области заявление о снижении исполнительского сбора, рассмотренное в рамках  № А05-5265/2019, суд исходит из того, что согласно условиям договора от 01.01.2013 и пояснений самого истца представление интересов заказчика в судах этим договором не охватывается, в этих целях стонами заключились отдельные договоры на каждое судебное дело.  

Таким образом, за период с апреля по декабрь 2019 года истец фактически Товариществу каких-либо услуг не оказывал. Также не имеется доказательств того, что истец взаимодействовал с каким-либо уполномоченным представителем Товарищества по поводу исполнения договора в период с апреля по декабрь 2019 года. Первое обращение истца к бухгалтеру Товарищества имело место в декабре 2019 года по поводу оплаты услуг за спорный период. Также истец не раскрывает какие именно консультации по деятельности Товарищества он давал ФИО3 в период после его увольнения. 

Согласно письменным объяснениям за подписью ФИО3 в течение 2019 года услуги оказывались, проводилась правовая экспертиза документов, готовились проекты договоров, заявление в ИФНС, которые направлялись ФИО3 и бухгалтеру по электронной почте. 

Объяснения ФИО3 по поводу оказанных в спорный период ФИО2 услуг повторяют пояснения самого ФИО2, но не подкреплены соответствующими доказательствами.

При этом в объяснениях ФИО3 указано, что с апреля 2019 года он в интересах Товарищества он осуществлял взаимодействие с ОАО «ТГК-2», подписывая акты оказанных услуг. Вместе с тем из объяснений не следует, какие действия совершал ФИО6 от имени или в интересах Товарищества, в рамках которых  ФИО2 оказывались услуги по договору от 01.01.2013.

Также надлежит учитывать отсутствие каких-либо требований истца к Товариществу до декабря 2019 года.

Направление заказчику общего счета и акта за период, равный 10-ти месяцам, не может быть признано разумным со стороны истца и из материалов дела не следует, что такое поведение являлось обычным для отношений сторон. Напротив, согласно представленным ответчиком квитанциям ранее спорного периода оплата услуг ФИО2 производилась за два-три месяца.

Из материалов дела также не усматривается, что сторонами ранее  спорного периода оформлялись акты, предусмотренные пунктом 7 договора от 01.01.2013, в связи с чем предъявление истцом в качестве доказательства факта оказания услуг за спорный период актов № 42 и 44, подписанных  со стороны Товарищества именно ФИО3, вызывает дополнительные сомнение добросовестности поведения истца.

Истец, являясь профессиональным лицом в отношениях с Товариществом по поводу договора от 01.01.2013, должен был проявить надлежащую осторожность и осмотрительность, проверив полномочия  ФИО3 на подписание актов от имени Товарищества.

Учитывая изложенное, доводы истца о том, что со стороны Товарищества отказ от договора от 01.01.2013 был заявлен только в декабре 2019 года, а в апреле 2019 года ФИО3 истцу об отказе от договора не заявлял и доказательств обратного не имеется, не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку приведут к возможности получения истцом встречного предоставления за услуги, которые не были оказаны.  

Оснований для удовлетворения истца в части 748 руб. почтовых расходов также не имеется. Указанная сумма расходов документально подтверждена истцом исключительно актом от 06.12.2019 № 44, который будучи  подписан со стороны Товарищества ФИО3 не может являться надлежащим доказательством наличия расходов, возникших в связи с исполнением договора от 01.01.2013 (пункт  6).

Представленная истцом почтовая квитанция от 24.04.2019 на сумму 50 руб. также не свидетельствует о расходах в связи с исполнением договора от 01.01.2013, поскольку пояснение о том, какие документы Товарищества истец направлял по этой квитанции, истцом суду не даны. Из квитанции следует, что отправление было направлено в адрес УФССП по АО и НАО. Учитывая дату квитанции (24.04.2019) и дату подачи истцом от имени Товарищества заявления о снижении исполнительского сбора, можно предположить, что по квитанции имело место отправление копии заявления о снижении исполнительского сбора в адрес лица, участвующего в деле при рассмотрении этого заявления. Вместе с тем ведение судебных дел предметом договора от 01.01.2013 не являлось, в связи с чем квитанция от 24.04.2019 не может быть принята как доказательство расходов исполнителя в рамках договора от 01.01.2013.   

Вторая представленная истцом почтовая квитанция от 24.09.2020 об оплате марок на сумму 57 руб., свидетельствует о пересылке корреспонденции в адрес ТСЖ Бакарица и также не может служить подтверждение расходов в рамках исполнения договора от 01.01.2013, поскольку дата этой квитанции не относится к спорному периоду.

На основании изложенного суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.   

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья

    А.Б.Филипьева