Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-433/2024

08 апреля 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года.Полный текст  постановления изготовлен 08 апреля 2024 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей  Гричановской Е.В., Кривощекова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В.

при участии  в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока»: ФИО1, представитель, доверенность от 01.02.2024; ФИО2, представитель, доверенность от 11.03.2024;

от общества с ограниченной ответственностью «ДВТК»: ФИО3, представитель, доверенность от 13.10.2023 б/н;

от временного управляющего ООО «ДВТК» ФИО4: ФИО5, представитель, доверенность от 07.03.2024 б/н;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ДВТК», общества с ограниченной ответственностью  «Россыпи Дальнего Востока»

на решение от 11.12.2023

по делу №А73-2286/2021

Арбитражного суда Хабаровского края

по иску общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ДВТК» (ИНН 

<

***>)

о признании одностороннего отказа от договора недействительным и несостоявшимся, признании договора действующим 

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «ДВТК»

к обществу с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью горнодобывающая компания «Нурголд» (ИНН 

<

***>),ФИО6 

о взыскании 67 965 278,04 руб.

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «ТаймЛизинг»; временный управляющий ООО «ДВТК» ФИО4, ООО «Авангард»

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «Рос-ДВ») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ДВТК» (далее - ООО «ДВТК») о признании недействительным и несостоявшимся одностороннего отказа от договора субаренды от 09.08.2018 №01/08, а также признании данного договора действующими (с учетом уточнения, принятого судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)). 

Требования мотивированы надлежащим исполнением ООО «Рос-ДВ» условий договора от 09.08.2018 №01/2018, ликвидацией задолженности по всем платежам, наличием у поименованного договора признаков сублизинговой сделки (предоставляющей пользователю право осуществить выкуп переданного во владение предмета техники), неправомерным инициированием контрагентом - ООО «ДВТК» расторжения соответствующего договора. Иск нормативно обоснован положениями статей 223, 309, 310, 450.1, 624, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), предписаниями статей 15, 19 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге).

Определением суда от 01.03.2021 иск принят к рассмотрению в общем порядке, возбуждено производство по делу №А73-2286/2021.  

В свою очередь ООО «ДВТК» обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края со встречным иском о солидарном взыскании с ООО «Рос-ДВ» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «РДВ»), общества с ограниченной ответственностью горнодобывающая компания «Нурголд» (далее - ООО ГДК «Нурголд»), в также в субсидиарном порядке - со ФИО6 (далее - ФИО6) задолженности по договору субаренды от 09.08.2018 №01/2018 за период с 01.07.2020 по 09.02.2021 в размере 9 746 144,46 руб., неустойки за период с 23.01.2019 по 04.12.2023 в сумме 58 219 133,58 руб., неустойки за период с 05.12.2023 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки (с учетом уточнения требований в порядке статьи  49 АПК РФ). 

Требования мотивированы реализацией права на односторонний отказ от договора субаренды (обусловленный нарушением порядка и сроков внесения согласованной платы), прекращением лизинговой сделки, уклонением ООО «Рос-ДВ» от внесения установленной платы и многочисленными нарушениями процедуры реорганизации, приведшей к несправедливому и непропорциональному распределению активов. Иск ООО «ДВТК» нормативно обоснован предписаниями статей 309, 310, 606, 614 ГК РФ.  

Определением суда от 12.12.2022 иск ООО «ДВТК» принят к производству и совместному рассмотрению на основании статьи 132 АПК РФ в общем порядке в рамках дела №А73-2286/2021. 

Определением от 23.04.2021 производство по настоящему делу приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу №А73-16627/2020.

Определениями суда от 04.07.2022 производство по делу возобновлено.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены: общество с ограниченной ответственностью ООО «Тайм Лизинг» (далее - ООО «Тайм Лизинг»), общество с ограниченной ответственностью «Авангард» (далее - ООО «Авангард»), временный управляющий ООО «ДВТК» ФИО4.

Решением суда от 11.12.2023 в удовлетворении первоначального иска отказано. Встречный иск ООО «ДВТК» удовлетворен частично. С ООО «Рос-ДВ» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «ДВТК» взыскан основной долг в размере 9 746 144,46 руб., неустойка в размере 9 746 144,46 руб., с продолжением ее начисления, начиная с 05.12.2023 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки. 

В остальной части иска отказано. 

Также отказано в удовлетворении встречного иска к ООО «РДВ» (ИНН 

<

***>), ООО ГДК «Нурголд», ФИО6

В апелляционной жалобе ООО «ДВТК» просит отменить решение суда от 11.12.2023 в частичного отказа в удовлетворении встречного иска о взыскании солидарно денежных средств с ООО «РДВ», ООО ГДК «Нурголд» и ФИО6

В обоснование жалобы ООО «ДВТК» ссылается на несоответствие обстоятельствам дела вывода суда об отсутствии оснований для взыскания задолженности с солидарных ответчиков – ООО «РДВ», ООО ГДК «Нурголд» и ФИО6 По мнению заявителя, судом не принято во внимание, что несмотря на то, что договор субаренды спецтехники от 09.08.2018 №01/2018 был заключен между ООО «Рос-ДВ» и ООО «ДВТК», фактически стороной договора являлось ООО «РДВ», так как именно оно исполняло обязательства по договору и заключало различные дополнительные соглашения. Указывает, что ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» созданы в результате реорганизации ООО ГДК «Нурголд» (ранее – ООО «Рос-ДВ», ИНН 

<

***>) в форме выделения, при создании которых представлен один и тот же передаточный акт, что привело к неопределенности в том, кому из названных лиц перешли права и обязательства, а также имущество реорганизованного юридического лица. Приводит доводы о том, что рядом судебных актов установлено, что подобное проведение реорганизации является условием для солидарной ответственности всех трех юридических лиц перед кредиторами ГДК «Нурголд». В этой связи, просит возложить ответственность на ООО ГДК «Нурголд».

ООО ГДК «Нурголд» в отзыве на апелляционную жалобу ООО «ДВТК» выразило несогласие с доводами жалобы, просило оставить решение суда от 11.12.2023 в части отказа в требованиях по встречному иску к ООО ГДК «Нурголд» без изменения.

ООО «Рос-ДВ» в апелляционной жалобе (с учетом дополнений) просит отменить решение суда от 11.02.2023, принять новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска и отказе в удовлетворении встречного иска.

В обоснование жалобы ООО «Рос-ДВ» ссылается на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права. Указывает на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившееся в рассмотрении встречного иска, одним из соответчиков по которому является физическое лицо, не являющееся индивидуальным предпринимателем. Выражает несогласие с отказом в удовлетворении ходатайства ООО «Рос-ДВ» о передаче дела на рассмотрение суда общей юрисдикции. Приводит доводы о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора по встречному иску. Выражает несогласие с установленными судом суммой долга и периодом задолженности. Полагает, что изменение (уменьшение) размера арендной платы до 777 083,33 руб. подтверждается выставлением счетов-фактур в сниженном размере, подписанием актов об оказанных услугах, актов взаимозачетов. Выражает несогласие с выводами суда о том, что зачеты встречных однородных требований произведены после 20.03.2023. Приводит доводы об ошибочном исчислении договорной неустойки от суммы субарендного платежа. Ссылается на ненаправление требования об ее уплате. Указывает на неправомерное заявление со стороны ООО «ДВТК» об одностороннем отказе от договора субаренды. Выражает несогласие с квалификацией судом договора субаренды в качестве договора аренды с правом выкупа, а не договора сублизинга. Указывает, что судом при расчете неустойки не исключен период моратория, а также недостаточное ее уменьшение в порядке статьи 333 ГК РФ.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ООО «ДВТК» и «Рос-ДВ» поддержали доводы, изложенные в их апелляционных жалобах, соответственно, дав по ним пояснения.

Представитель временного управляющего ООО «ДВТК» возразил против доводов жалобы ООО «Рос-ДВ». При этом, жалобу ООО «ДВТК» поддержал только в части требований о взыскании солидарно задолженности с ООО «РДВ» и ООО ГДК «Нурголд».

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб, отзыва, заслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.  

Установлено, что 09.07.2018 между ООО «Тайм Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды №310/205/18, по условиям которого лизингодатель принял обязательство приобрести у выбранного лизингополучателем продавца в собственность и передать во временное возмездное  владение и пользование лизингополучателя (с правом последующего выкупа) единицу специальной техники – Харвестер ELTEC FH227L  с харвестерной головкой, 2017 года выпуска.

Пунктами 10.1, 10.2 договора предусмотрено, что предмет лизинга передается лизингополучателю на срок 48 месяцев, до 10.08.2022.

Согласно графику (приложение №2-1, в редакции дополнительного соглашения №6/ГР от 20.01.2020) общая сумма платежей составляет                  63 799 364,61 руб., обеспечительный платеж - 16 077 071,52  руб., всего -            79 879 436,13 руб.   

В силу пункта 7.2 договора право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю на основании акта приемки-передачи, после исполнения лизингополучателем всех предусмотренных договором и выкупной стоимости, в том числе после оплаты штрафных санкций.   

Пунктами 12.1, 12.1.1, 12.1.3 договора предусмотрено,  что лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора без предварительного уведомления лизингополчателя и осуществить любую из мер, указанных в пункте 12.2, в случае если задолженность лизингополучателя по лизинговым платежам или их частям превысит 30 календарных дней; имеется задолженность по уплате лизинговых платежей, пеней (штрафов) в течение 15 календарных дней, более двух раз подряд в течение срока действия договора.  

ООО «Тайм Лизинг» во исполнение обязательств заключило с выбранным в установленном порядке продавцом – ООО «ДМи Сервис Сибирь» договор  купли-продажи от 09.07.2018, приобрело согласованную в поименованном договоре единицу техники, после чего передало технику и паспорт самоходной машины во временное владение ООО «ДВТК» по акту от 06.08.2018. 

Кроме того, в целях создания дополнительных гарантий исполнения обязательств между ООО «Рос-ДВ» (поручитель) и ООО «Тайм Лизинг» (Общество), с согласия лизингополучателя по договору лизинга №310/205/18 от (ООО «ДВТК») заключен договор поручительства №310-3/205/18 от 09.07.2018, по условиям которого поручитель отвечает перед обществом за надлежащее исполнение лизингополучателем (ООО «ДВТК») своих обязательств по вышеуказанному договору финансовой аренды (лизинга), в том же объеме, как и лизингополучатель.

Письмом от 11.09.2018 №173 ООО «Тайм Лизинг» согласовало ООО «ДВТК» передачу харвестера в субаренду ООО «Рос-ДВ».

Далее, 09.08.2018 между ООО «ДВТК» (лизингополучатель) ООО «Рос-ДВ» (субарендатор)  заключен договор субаренды №01/2018, по условиям которого во временное владение и пользование субарендатора передано имущество с правом выкупа после перехода права собственности на транспортное средство к лизингополучателю:  Харвестер ELTEC FH227L  с харвестерной головкой, 2017 года выпуска.

Актом от 09.08.2018, подписанным сторонами без замечаний и возражений, оформлена фактическая передача техники, с указанием на технически исправное и коммерчески пригодное состояние.

Пунктом 1.2 договора субаренды установлено, что транспортное средство находится во временном владении и пользовании лизингополучателя с правом последующего выкупа на основании договора финансовой аренды (лизинга), заключенного ООО «ДВТК» с ООО «Тайм Лизинг» (№310/205/18).

Пунктом 1.5 договора предписано, что транспортное средство передается ООО «Рос-ДВ» до 22.08.2022. 

Согласно пункту 4.2 договора (с учетом дополнительного соглашения №2 от 01.10.2019) общая сумма субарендной платы составляет 62 163 469,16 руб.; субарендные платежи в соответствии с согласованным сторонами графиком платежей перечисляются на расчетный счет в срок до 22 числа текущего месяца. 

В пунктах 5.1 и 5.2 договора установлено, что ТС находится в собственности лизингодателя. Право собственности к лизингополучателю переходит в соответствии с договорами финансовой аренды (лизинга).

Согласно пункту 6.1.2 при внесении субарендатором общей суммы субарендных платежей и полного исполнения всех иных обязательств по договору до окончания срока субаренды, лизингополучатель обязан выкупить технику у лизингодателя на условиях договора №310/205/18. 

Субарендатор вправе приобрести ТС после перехода права собственности на ТС от Лизингодателя к лизингополучателю при условии полной оплаты субарендатором всей совокупности платежей до окончания срока субаренды (пункт 6.4.4). 

В силу пункта 7.2 договора в случае просрочки перечисления арендных платежей субарендатор по письменному требованию лизингополучателя уплачивает ему пени в размере 0,5% от суммы невыплаченного платежа, за каждый день просрочки.

Пунктами 9.1 и 9.3 определено, что срок действия договора устанавливается с момента его подписания сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств. Действие договора прекращается в связи с прекращением у Лизингополучателя каких-либо прав на ТС, ввиду досрочного расторжения договора финансовой аренды №310/205/18.

 В период действия названного соглашения между сторонами возникли разногласия в части порядка исполнения принятых взаимных обязательств. 

Так, ООО «ДВТК» проинформировало ООО «Рос-ДВ» о наличии задолженности по договору субаренды, реализации права на односторонний отказ от поименованных соглашений и необходимости возврата техники в срок до 26.01.2021. 

Кроме того, ООО «Тайм Лизинг» известило ООО «ДВТК» о расторжении договоров лизинга финансовой аренды в связи с наличием задолженности. 

Техники изъята у пользователя (ООО «Рос-ДВ») 09.02.2021, что подтверждено распиской.

ООО «Рос-ДВ», полагая такие действия незаконными и нарушающими право выкупа предмета арендных отношений, обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительным и несостоявшимся одностороннего отказа от договора субаренды, а также признании соответствующего договора действующим.

ООО «ДВТК», в свою очередь, ссылаясь на  уклонения ООО «Рос-ДВ» от ликвидации долга по субарендным платежам, также инициировало обращение за судебной защитой с требованием о взыскании спорных сумм.   

Рассматривая требования ООО «Рос-ДВ» по первоначальному иску и ООО «ДВТК» по встречному иску, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). Законом могут быть установлены виды имущества, сдача которого в аренду не допускается или ограничивается (пункт 1 статьи 607 ГК РФ).

Статьей 610 ГК РФ предусмотрено, что договор аренды заключается на срок, определенный договором. Если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок. В этом случае каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.

Согласно пункту 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Арендная плата устанавливается за все арендуемое имущество в целом или отдельно по каждой из его составных частей в виде: 1) определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно;  2) установленной доли полученных в результате использования арендованного имущества продукции, плодов или доходов; 3) предоставления арендатором определенных услуг; 4) передачи арендатором арендодателю обусловленной договором вещи в собственность или в аренду; 5) возложения на арендатора обусловленных договором затрат на улучшение арендованного имущества. Стороны могут предусматривать в договоре аренды сочетание указанных форм арендной платы или иные формы оплаты аренды (пункт 2 статьи 614 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено договором, размер арендной платы может изменяться по соглашению сторон в сроки, предусмотренные договором, но не чаще одного раза в год. Законом могут быть предусмотрены иные минимальные сроки пересмотра размера арендной платы для отдельных видов аренды, а также для аренды отдельных видов имущества (пункт 3 статьи 614 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества. 

Согласно пункту 2 статьи 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. 

Если арендатор пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора аренды или назначением имущества, арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков (пункт 3 статьи 615 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 624 ГК РФ определено, что в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

В силу пункта 2 статьи 624 ГК РФ если условие о выкупе арендованного имущества не предусмотрено в договоре аренды, оно может быть установлено дополнительным соглашением сторон, которые при этом вправе договориться о зачете ранее выплаченной арендной платы в выкупную цену.

Законом могут быть установлены случаи запрещения выкупа арендованного имущества (пункт 3 статьи 624 ГК РФ).

В соответствии со статьей 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Договором финансовой аренды может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется арендодателем.

В силу статьи 666 ГК РФ предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, кроме земельных участков и других природных объектов.

Пунктом 1 статьи 668 ГК РФ регламентировано, что если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего.

Риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды (статья 669 ГК РФ). 

Как обоснованно указал суд первой инстанции, приведенным общим нормам ГК РФ о договоре финансовой аренды корреспондируют специальные предписания Закона о лизинге. 

Так, пунктом 1 статьи 3 Закона о лизинге определено, что предметом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о лизинге при осуществлении лизинга лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу предмета лизинга требования к качеству и комплектности, срокам исполнения обязанности передать товар и другие требования, установленные законодательством Российской Федерации и договором купли-продажи между продавцом и лизингодателем.

В силу статьи 11 Закона о лизинге предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное. Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Пунктами 1, 3 статьи 15 Закона о лизинге установлено, что договор лизинга независимо от срока заключается в письменной форме. В договоре лизинга должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче лизингополучателю в качестве предмета лизинга. При отсутствии этих данных в договоре лизинга условие о предмете, подлежащем передаче в лизинг, считается не согласованным сторонами, а договор лизинга не считается заключенным.

На основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга (пункты 4, 5 Закона о лизинге).

По договору лизинга лизингополучатель обязуется: принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

Пунктом 2 статьи 22 Закона о лизинге установлено, что риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Пунктом 3 статьи 22 Закона о лизинге предписано, что риск несоответствия предмета лизинга целям использования этого предмета по договору лизинга и связанные с этим убытки несет сторона, которая выбрала предмет лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление №17), в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. Несмотря на отдельное условие в договоре лизинга о выкупной стоимости имущества, ее размер составляет с очевидностью столь незначительную сумму по сравнению с первоначальной стоимостью имущества, что, такая выкупная цена не может с безусловностью свидетельствовать о ее соответствии рыночным ценам.

Пунктом 1 статьи 8 Закона о лизинге определено, что сублизинг - вид поднайма предмета лизинга, при котором лизингополучатель по договору лизинга передает третьим лицам (лизингополучателям по договору сублизинга) во владение и в пользование за плату и на срок в соответствии с условиями договора сублизинга имущество, полученное ранее от лизингодателя по договору лизинга и составляющее предмет лизинга. При передаче имущества в сублизинг право требования к продавцу переходит к лизингополучателю по договору сублизинга.

В силу пункта 2 статьи 8 Закона о лизинге при передаче предмета лизинга в сублизинг обязательным является согласие лизингодателя в письменной форме.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 9 Постановления №17, при рассмотрении споров, вытекающих из договоров сублизинга, судам необходимо учитывать следующее. В том случае, если лизингополучатель (сублизингодатель) фактически не предполагал самостоятельно использовать предмет лизинга в своей предпринимательской деятельности, его функция сводится исключительно к финансовому посредничеству по доведению финансирования от лизингодателя к сублизингополучателю. При таких обстоятельствах, если лизингодателю было известно об этом (в частности, если он согласовал передачу предмета лизинга в сублизинг), он принимает на себя риски ненадлежащего исполнения сублизингодателем своих обязательств перед ним по перечислению денежных средств, полученных от сублизингополучателя. В этом случае сублизингополучатель, внесший все платежи по договору сублизинга, приобретает право собственности на предмет лизинга даже в том случае, если его контрагент (сублизингодатель) не полностью исполнил свои обязательства как лизингополучателя перед лизингодателем. Указанные риски не возлагаются на лизингодателя в том случае, если он докажет, что сублизингодатель и сублизингополучатель действовали согласованно либо изначально были юридически или экономически взаимосвязаны между собой, чем может быть обосновано возложение на сублизингополучателя риска недобросовестных действий сублизингодателя.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, учитывая, что первоначальные и встречные требования содержательно обращены к одним и тем же обстоятельствам фактического и правового свойства, вся совокупность приведенных сторонами доводов предполагает их комплексную и совместную правовую оценку.  

Так, в ходе судебного разбирательства получил свое подтверждение факт заключения и исполнения сторонами трех типов договоров: 

- финансовой аренды между ООО «Тайм Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель) №310/205/18 от 09.07.2018, по условиям которого специализированная техника первоначально поступила во временное возмездное владение и пользование ООО «ДВТК»; 

- поручительства между ООО «Рос-ДВ» (поручитель) и ООО «Тайм Лизинг» №310-3/205/18 от 09.07.2018, в целях создания дополнительных гарантий исполнения обязательств по договору лизинга; 

- субаренды между ООО «ДВТК» (лизингополучатель) и ООО «Рос-ДВ» (субарендатор) №01/2018 от 09.08.2018, на основании которого соответствующая специализированная техника поступила во временное возмездное владение и пользование ООО «Рос-ДВ». 

ООО «Рос-ДВ» в обоснование первоначального иска сослалось на  необходимость квалификации названной выше третьей сделки как договора сублизинга, а также полному исполнению обязательств по таковому, что предполагает наличие у ООО «Рос-ДВ» права на выкуп единиц техники.  

Отклоняя  утверждение истца, аналогичное доводу апелляционной жалобу, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с правовым подходом, закрепленным в пункте 3 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021), при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. В случае заключения договора выкупного лизинга имущественные интересы лизингодателя и лизингополучателя, связанные соответственно с возвратом вложенного финансирования (возмещением затрат на приобретение предмета лизинга) и получением прибыли, с одной стороны, и приобретением предмета лизинга в собственность при содействии лизингодателя - с другой, удовлетворяются в период действия договора посредством уплаты лизинговых платежей. В связи с этим, как отмечено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ № 17, в договоре выкупного лизинга может не быть условия об уплате лизингополучателем выкупной цены помимо лизинговых платежей либо выкупная цена имущества может быть установлена в размере настолько меньшем, чем рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической. Исходя из положений статьи 22 Закона о лизинге, статей 669 и 670 ГК РФ, по договору выкупного лизинга по общему правилу лизингодатель также не отвечает за недостатки переданного имущества, а лизингополучатель обязан вносить платежи вне зависимости от возможности пользоваться предметом лизинга, в том числе и в случае его случайной гибели.

В договоре аренды имущества с правом выкупа, напротив, в период действия договора собственник получает плату за пользование имуществом, по окончании пользования производится выкуп имущества по цене, не являющейся символической и, как правило, отвечающей рыночному уровню цен на имущество, сложившемуся к моменту выкупа (пункт 1 статьи 614, статья 624 ГК РФ), а риск передачи имущества арендатору в состоянии, не позволяющем использовать предмет аренды по назначению, возлагается на арендодателя (статьи 611 и 612 ГК РФ).

В данном случае, как правильно указал суд первой инстанции, анализ буквального содержания и существа условий, отраженных в договоре                №01/2018 от 09.08.2018, с позиции приведенных выше критериев, свидетельствует о необходимости его квалификации в качестве договора субаренды с правом выкупа, а не договора сублизинга. 

Из уведомления ООО «Тайм Лизинг» в адрес ООО «ДВТК» №173 от 11.09.2018 усматривается, что согласие лизингодателя было дано на передачу спорной техники ООО «Рос-ДВ» исключительно на праве субаренды,  уведомлений о допустимости использования соответствующей техники на каком-либо ином правовом титуле обязательственного и/или вещного характера лизинговая компания не направляла. 

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, такое согласие является необходимым в силу императивного предписания пункта 2 статьи 8 Закона о лизинге. 

Также судом принято во внимание отсутствие в материалах дела деловой переписки сторон спорного правоотношения, предшествовавшей заключению договора финансовой аренды между ООО «Тайм Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель) №310/205/18, договора субаренды между ООО «ДВТК» (лизингополучатель) и ООО «Рос-ДВ» (субарендатор) №01/2018 от 09.08.2018, из содержания которой можно было бы установить действительное намерение и согласованную волю сторон на фактическое возникновение именно сублизинговых правоотношений и консолидированную направленность их волеизъявления на достижение именно такого правового результата.  

При этом, договор субаренды №01/2018 от 09.08.2018 заключался без участия ООО «Тайм Лизинг» в каком-либо качестве.  

Также судом первой инстанции принято во внимание, что в ходе судебного разбирательства ООО «Рос-ДВ» и связанными с ним корпоративными организациями также не представлено последовательных и заслуживающих поддержки пояснений о причинах заключения договора не напрямую с ООО «Тайм Лизинг», а с ООО «ДВТК», при декларируемом наличии намерения установления именно лизинговых правоотношений. 

Ссылка ООО «Рос-ДВ» на невозможность такой договорной конструкции ввиду наличия на тот момент у истца признаков неплатежеспособности, обосновано не принята судом первой инстанции во внимание ввиду непредставления доказательств обращения ООО «Рос-ДВ» к                           ООО «Тайм Лизинг» по вопросу о заключении договоров финансовой аренды спорной техники, а также данных о том, что во вступлении в договорные отношения было отказано. 

Кроме того, судом принято во внимание, что предусмотренная договором                         № 01/2018 от 09.08.2018 плата в силу прямого указания пунктов 4.3, 4.4 и иных условий, а также Приложения №2, была установлена сторонами в форме платы за использование соответствующей единицы техники. При этом ссылка в договоре на выкупные платежи, очевидно, обращена всецело к ситуациям выполнения обязанности перед ООО «ДВТК» для целей реализации права на выкуп, при условии предварительного выполнения  ООО «ДВТК» обязанности по полной ликвидации всех начисленных платежей перед ООО «Тайм Лизинг» (чего, как достоверно установлено в ходе судебного разбирательства, ответчиком по первоначальному иску сделано не было).  

Также как верно указано судом первой инстанции, техника по договору передана ООО «Рос-ДВ» до 22.08.2022, то есть на срок, не соотносимый с периодом действия договора финансовой аренды. Суммы оплат, предусмотренные по договору №01/2018, не тождественны аналогичным величинам, отраженным в договоре финансовой аренды №310/205/18: по лизинговой сделке сумма платежей составляет 63 799 364,61 руб., по договору субаренды -  62 163 469,16 руб. Договор субаренды не включает условий, обязывающих вносить платежи, в том числе, если в имуществе имеются недостатки, препятствующие его эксплуатации. 

Кроме того, согласно пояснениям ООО «ДВТК», не опровергнутых ООО «Рос-ДВ», обеспечительные платежи по договорам лизинга оплачивались ответчиком в пользу ООО «Тайм Лизинг» за счет собственных либо заемных средств, при этом во втором случае источником финансирования не были средства ООО «Рос-ДВ».

В этой связи, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для квалификации заключенной между сторонами сделки как договора выкупного лизинга.

Также судом первой инстанции верно указано, что инициатором первоначального иска не доказано, что ООО «ДВТК» в отношениях с субарендатором выполняло исключительно функцию финансового посредничества по доведению финансирования от лизинговой компании (действуя в ее интересах), не предполагая самостоятельного использования имущества в своей предпринимательской деятельности (статья 22, пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 1 и 9 Постановления № 17).

При этом, позиция ООО «ДВТК» об обратном, ранее выражавшаяся ответчиком по иным делам, как обоснованно указал суд первой инстанции, сама по себе не может рассматриваться как надлежащее и достаточное основание для вывода о посредническом характере отношении оппонентов, поскольку она опровергнута в судебном порядке.

Кроме того, судом принято во внимание, что правовая квалификация аналогичных спорной сделок в качестве договоров аренды с правом выкупа, а не договоров лизинга, дана в рамках иных дел, по которым приняты судебные акты, вступившие в законную силу (по делу №А73-16627/2020 (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022 №06АП-5744/2021; Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.11.2022 №Ф03-4532/2022; Определением Верховного Суда РФ от 13.03.2023 № 303-ЭС23-523 отказано в передаче дела №А73-16627/2020 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления)).

Такая же квалификация сделок дана во вступивших в законную силу судебных актах по делу №А73-2525/2021 с участием тех же сторон. 

Далее, выдвигая требования о признании недействительным и несостоявшимся одностороннего отказа от договора субаренды №01/2018, а также признании данного договора действующими, ООО «Рос-ДВ» в ходе всего судебного разбирательства настаивало на том, что реальный правовой интерес Общества состоит в достижении условий для выкупа арендованного имущества. 

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, по условиям договора №01/2018 субарендатор получает право выкупа транспортных средств исключительно после перехода права собственности на технику от лизингодателя к лизингополучателю и лишь при условии полной оплаты субарендатором всей совокупности платежей до окончания срока субаренды. 

При этом в силу пункта 9.3 договора №01/2018 действие данного соглашения прекращается в связи с прекращением у ООО «ДВТК» - лизингополучателя прав на ТС ввиду досрочного расторжения договоров финансовой аренды. 

Характер поименованных договорных условий свидетельствует о том, что  субарендная сделка №01/2018 всецело носила производный характер от договора финансовой аренды; возможность фактического использования регламентированных договором №01/2018 правовых возможностей (включая выкуп предметов аренды) была поставлена в зависимость, прежде всего, от выполнения ООО «ДВТК» обязательств по лизинговым платежам перед ООО «Тайм Лизинг».

Таким образом, как верно указ суд первой инстанции, реализация права, в защиту которых ООО «Рос-ДВ» инициировало судебное разбирательство, допускается лишь при одновременном сочетании двух условий: 1) полное исполнение обязательств ООО «ДВТК» по договорам финансовой аренды с ООО «Тайм Лизинг»; 2) полное исполнение ООО «Рос-ДВ» обязательств по договорам субаренды перед ООО «ДВТК» в согласованный период.

Невыполнение любого из поименованных требований исключает заявленные правопритязания субарендатора.  

Судом первой инстанции установлено, что обязательства по внесению лизинговых платежей исполнялись ООО «ДВТК» с многочисленными и существенными нарушениями установленного порядка. 

Об этом, в частности, свидетельствуют выписки по счетам (карточки счета 62), обширный состав платежных документов, исходящих от ООО «ДВТК» (при сложении сумм по которым явствует наличие задолженности по всем договорам лизинга), акты сверок расчетов, а также полностью согласующиеся с поименованными данными пояснения ООО «Тайм Лизинг» и самого лизингополучателя.   

Так, из приобщенных к материалам дела (по запросу суда) уведомлений усматривается, что ввиду многочисленных нарушений сроков внесения лизинговых платежей со стороны лизингополучателя ООО «Тайм Лизинг» проинформировало ООО «ДВТК» о необходимости ликвидации образовавшейся задолженности, реализации предусмотренного пунктами 12, 12.1.1 соглашений права на односторонний (внесудебный) отказ от договора лизинга, потребовало возврата техники.

Направление уведомлений в адрес ООО «ДВТК» подтверждено отметками, учиненными на отправлениях, почтовыми квитанциями. Получение соответствующих уведомлений ответчиком также не оспаривается самим Обществом (лизингополучателем).  

Судом первой инстанции установлено, что такого рода уведомления ООО «Тайм Лизинг» в адрес ООО «ДВТК»  направлялись трижды: 29.05.2020 № 247; 29.03.2021 № 33; 02.12.2022 № 88.  Направление и получение каждого из поименованных уведомлений подтверждено ООО «ДВТК» и лизинговой компанией.

При проверке первичной документации установлено, что в каждом из указанных периодов у ООО «ДВТК» имелась задолженность по договору лизинга, что свидетельствует о принципиальной допустимости инициирования прекращения правоотношений со стороны лизинговой компании. 

Так, по состоянию на 29.03.2021 задолженность составляла 6 743 615,73 руб., в том числе основной долг - 1 500 000 руб., пени - 5 243 615,73 руб.; по состоянию на 02.12.2022 задолженность - 36 170 742,31 руб., в том числе основной долг - 26 837 076,15 руб., пени - 9 333 666,16 руб. 

Судом также установлено, что после направления двух первых уведомлений ООО «ДВТК» и ООО «Тайм Лизинг» подписан ряд соглашений, относящихся к порядку исполнения договора №310/205/18 от 09.07.2018, в том числе: №5/ГР от 17.06.2020 об изменении суммы пени и утверждении нового графика уплаты ежемесячных лизинговых платежей; соглашение №6/ГР от 20.01.2021 об изменении суммы пени и утверждении нового графика уплаты ежемесячных лизинговых платежей.

При этом, ООО «ДВТК» продолжило пользоваться техникой, а ООО «Тайм Лизинг» - начислять лизинговые платежи.

После направления третьего уведомления в декабре 2022 года Харвестер ELTEC FH227L с харвестерной головкой Ponsse H8,2017 был возвращен  ООО «Тайм Лизинг», что подтверждается актом от 17.02.2023.

В этой связи, суд первой инстанции верно указал, что договор №310/205/18 от 09.07.2018 прекратил свое действие к моменту судебного разбирательства. 

При этом тот факт, что таких уведомлений было несколько, вопреки мнению ООО «Рос-ДВ», не свидетельствует об их недействительности и не опровергает, а, напротив, подтверждает факт прекращения лизинговых отношений между ООО «Там Лизинг» и ООО «ДВТК».

Кроме того, действия ООО «Тайм Лизинг», связанные с односторонним прекращением договоров финансовой аренды, незаконными в установленном порядке (в том числе судебном) не признаны. 

При таких обстоятельствах, а также с учетом условий пунктов договора  №01/2018, ООО «ДВТК» утратило статус лизингополучателя по договору №310/205/18, а ООО «Рос-ДВ», в свою очередь, исходя из принципа производности субарендных договоренностей и субординации требований и правопритязаний, не приобрело право на выкуп соответствующих предметов сделок.    

При этом, интерес ООО «Рос-ДВ» сводится к обеспечению возможности выкупа имущества, то есть фактически направлен на создание условий для его принудительного изъятия.  

Вместе с тем, по общему правилу статьи 398 ГК РФ, в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь кредитору последний вправе по своему выбору требовать отобрания этой вещи у должника и ее передачи на предусмотренных обязательством условиях либо вместо этого потребовать возмещения убытков.

Непосредственно в статье 398 ГК РФ, регулирующей вопросы истребования индивидуально-определенных вещей, указано, что право требовать отобрания вещи у должника прекращается, если она уже передана третьему лицу, имеющему на нее право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при отсутствии у должника индивидуально-определенной вещи, которая подлежит передаче кредитору, кредитор не вправе требовать ее отобрания у должника и передачи в соответствии с условиями договора, что не лишает кредитора права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением договора.

В статье 398 ГК РФ упомянуты лишь случаи, когда вещь передана третьему лицу в собственность или находится у него на ином вещном праве. Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, разъяснения абзаца 3 пункта 26 Постановления № 7 не содержат соответствующей ограничительной оговорки, и, обладая ретроактивным действием и будучи обязательными к исполнению, свидетельствуют о том, что право требовать присуждения исполнения обязательства в натуре отпадает и в случае, если вещь находится у третьего лица в силу обязательственного права (к каковым относится и право аренды, в том числе возникшее на основании лизинговой сделки).

Следовательно, по смыслу закона, при конкуренции обязательственных титулов, в частности, арендных, преимуществом обладает тот субъект, во владение которого на законных основаниях фактически поступило спорное имущество.    

В данном случае, спорное имущество в настоящее время находится у лизинговой компании.  

Совокупность приведенных норм материального права, указаний по их толкованию и применению позволяет заключить, что имеются безусловные  препятствия для удовлетворения заявленных требований, поскольку действующим национальным  законодательством предусмотрен специальный способ защиты арендатора, лишенного возможности использовать вещь по причине того, что она была в целом находится у другого лица - требовать возмещения убытков и уплаты установленной договором неустойки.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что предложенная ООО «Рос-ДВ» формулировка правовосстановительной меры по существу направлена на обход законодательных ограничений, состав и правовой смысл которых приведен в статье 398 ГК РФ, пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7, пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 №73.  

Как отмечалось ранее, реализация права, в защиту которых ООО «Рос-ДВ» инициировало судебное разбирательство, допускается при одновременном сочетании двух условий: 1) полное исполнение обязательств ООО «ДВТК» по договорам финансовой аренды с ООО «Тайм Лизинг»; 2) полное исполнение ООО «Рос-ДВ» обязательств по договорам субаренды перед ООО «ДВТК».

В данном случае, отсутствие первого условия получило свое полное подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

Указанное обстоятельство является надлежащим и достаточным основанием для отказа в иске ООО «Рос-ДВ» в силу ранее упомянутых условий договора №01/2018.

Применительно ко второму условию (необходимость полного исполнения ООО «Рос-ДВ» обязательств по договорам субаренды перед ООО «ДВТК») ООО «Рос-ДВ» настаивало на полном исполнении обязательств по договору №01/2018. 

В свою очередь встречные исковые требования ООО «ДВТК» мотивированы наличием задолженности по договору субаренды №01/08 от 09.08.2018 за период 01.07.2020-09.02.2021 в размере 9 746 144,46 руб. 

Так, согласно графику общая сумма платежей по договору №01/2018 составляет 62 163 469,16 руб. Состав и сумма ежемесячных платежей приведены в Приложении №2.

ООО «Рос-ДВ» осуществляло пользование техникой в период с 22.08.2018 по 09.02.2021, сумма арендных платежей по графику составляла      38 166 925,11 руб. (в расчете ООО «ДВТК» - 38 166 925,10 руб.).

Суд первой инстанции при проверке расчета установил, что он произведен с соблюдением согласованного графика. 

При этом, из приобщенных к делу и исследованных судом доказательств следует, что за указанный период в счет исполнения обязательств в пользу ООО «ДВТК» внесено в совокупности 28 420 780,64 руб., в том числе по платежным поручениям №№ 461, 670, 852, 1083, 157, 257, 492, 499, 709, 711, 922, 1164, 1855 (по первым четырем транзакциям плательщиком выступало ООО «Рос-ДВ», по иным – ООО «РДВ»), актам зачета №№ 30, 77, 132, 3, 76, 108, 146, 155, 183, 196, 210, 216, 242, 256, 299.  

Таким образом, как правильно установил суд первой инстанции, задолженность по договору субаренды  №01/08 от 09.08.2018 составляет             9 746 144,46 руб. 

Ввиду отсутствия доказательств оплаты спорной суммы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для взыскания этой суммы в пользу ООО «ДВТК».

Отклоняя возражения ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ», аналогичные доводам апелляционной жалобы ООО «Рос-ДВ» о неверном определении суммы арендной платы (предпринятую сторонами корректировку размера арендной платы), неполный учет ООО «ДВТК» поступивших в его пользу денежных средств, прекращение обязательств зачетом, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Так, представленные в материалы дела ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» счета-фактуры №73, 86, 82, 92, 97, 106, 102, 108 и акты, оформленные в период май-декабрь 2020 года, из содержания которых следует, что к оплате субарендатору выставлены платежи в ежемесячном размере 777 083,34 руб., что, по мнению ООО «Рос-ДВ», указывает на фактическую корректировку суммы арендной платы, обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание. 

Пунктами 1, 2 статьи 424 ГК РФ предусмотрено, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

В данном случае разделом 4 договора №01/2018 предписано, что объем платы регулируется исключительно графиком платежей – Приложением №2 к договору. 

Более того, в силу пункта 11.1. любые изменения и дополнения к договору имеют силу только в случае если они оформлены в письменном виде и подписаны обеими сторонами. 

Общая сумма субарендной платы регламентирована пунктом 4.2 договора – в редакции дополнительного соглашения № 2 от 01.10.2019 и составляет        62 163 469,16 руб.; субарендные платежи в соответствии с согласованным сторонами графиком платежей перечисляются на расчетный счет в срок до 22 числа текущего месяца. Конкретные суммы приведены в графике, утвержденном дополнительным соглашением №2 от 01.10.2019.

Судом первой инстанции установлено, что после заключения поименованного соглашения иные договоры в данной части не заключались.

Кроме того, судом приняты во внимание пояснения ООО «ДВТК», не опровергнутые ООО «Рос-ДВ», о том, что выставляя счета на меньшую сумму, Общество не намеревалось сокращать общий объем финансовых обязательств своего контрагента, а предприняло такую меру по просьбе субарендатора и допустила ее на временной основе.

Также судом принято во внимание, что после заключения договора №01/2018 периодически возникала необходимость изменения его отдельных условий (в том числе о цене). В этом случае стороны заключали дополнительное соглашение. При этом, убедительных пояснений о причинах отступления от такого порядка в данном конкретном случае ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» не привели.   

При таких обстоятельствам является правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для вывода о состоявшейся корректировке суммы арендной платы, ранее установленной графиком в соответствии с дополнительным соглашением №2 от 01.10.2019.

Отклоняя ссылку ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» на неполный учет ООО «ДВТК» поступивших в его пользу денежных средств, суд первой инстанции указал следующее.

Так, из детального изучения пояснений ООО «Рос-ДВ» следует, что Общество признает факт совершения транзакций по платежным поручениям №№ 461, 670, 852, 1083, 157, 257, 492, 499, 709, 711, 922, 1164, 1855 (по первым четырем транзакциям плательщиком выступало ООО «Рос-ДВ», по иным – ООО «РДВ»), а также подписание актов зачета  №№ 30, 77, 132, 3, 76, 108, 146, 155, 183, 196, 210, 216, 242, 256, 299.  

Между тем, в дополнение к этому Общество ссылается на платежи по поручениям №№575, 214, 258.

Суд первой инстанции, проверив содержание данных платежей, а также сопровождавших таковые документов, обоснованно указал, что они произведены вне рамок соглашения №01/2018, что следует из указания на назначение. 

Отклоняя ссылки ООО «Рос-ДВ», ООО «РДВ» на прекращение обязательств зачетом, суд первой инстанции указал следующее.

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановление №6), для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете. Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа).

В силу пункта 11 Постановления №6 соблюдение критерия встречности требований для зачета согласно статье 410 ГК РФ предполагает, что кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (пассивное требование). В случаях, предусмотренных законом или договором, зачетом могут быть прекращены требования, не являющиеся встречными, например, согласно положениям пункта 4 статьи 313 ГК РФ.

В пункте 12 Постановления №6 разъяснено, что в целях применения статьи 410 ГК РФ предметы активного и пассивного требований должны быть однородны, то есть стороны после осуществления зачета должны оказаться в том же положении, как если бы оба обязательства были прекращены исполнением. Статья 410 ГК РФ допускает в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачете требования по уплате основного долга (например, покупной цены по договору купли-продажи) на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков (например, в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда) 

Для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования. По смыслу статей 410, 315 ГК РФ для зачета не является необходимым наступление срока исполнения пассивного требования, если оно в соответствии с законом или договором может быть исполнено досрочно. Если лицо получило заявление о зачете от своего контрагента до наступления срока исполнения пассивного требования при отсутствии условий для его досрочного исполнения или до наступления срока исполнения активного требования, то после наступления соответствующих сроков зачет считается состоявшимся в момент, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили установленные законом условия для зачета. Если наступил срок исполнения активного требования, но отсутствуют условия для досрочного исполнения пассивного требования, то должник по активному требованию вправе исполнить свое обязательство (пункт 13 Постановления №6).

В соответствии с пунктом 14 Постановления № 6 согласно статье 410 ГК РФ для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ. Наличие условий для зачета без заявления о зачете не прекращает и не изменяет обязательства сторон. До заявления о зачете стороны не вправе отказаться от принятия надлежащего исполнения по встречным требованиям, стороны также не вправе требовать возврата исполнения, предоставленного до заявления о зачете.

Обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 ГК РФ). Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете. Если лицо находилось в просрочке исполнения зачитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом. Если проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату. Если требования стали встречными лишь в результате перемены лица в обязательстве, то момент их прекращения не может быть ранее даты такой перемены (статьи 386, 410 ГК РФ) (пункт 15 Постановления №6).

В обоснование обстоятельств прекращения спорных обязательств зачетом, ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» сослались на уведомление о зачете №229 от 11.03.2023, договор цессии №24 от 11.03.2023; уведомление о зачете №197 от 11.03.2023, сопроводительное письмо от 11.03.2023, опись в ценное письмо №680017799008093 (заявление от 12.09.2023); уведомление о зачете без номера, датированного 05.03.2023 на сумму 11 709 128,58 руб., договор  уступки права требования №20, опись вложения к почтовой квитанции рпо 68092279070598 (заявление от 14.11.2023), а также наличие встречных требований в сумме свыше 11 000 000 руб., то есть в размере, превышающем совокупную задолженность, предъявленную к взысканию.

Отклоняя указанную позицию, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу прямого указания статьи 411 ГК РФ не допускается зачет требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; о пожизненном содержании; о взыскании алиментов; по которым истек срок исковой давности; в иных случаях, предусмотренных законом или договором.

Пунктом 18 Постановления №6 установлено, что в случаях, предусмотренных статьей 411 ГК РФ, зачет не влечет юридических последствий, на которые он был направлен. Если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом (пункт 19 Постановления № 6).

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства направления соответствующих уведомлений в адрес ООО «ДВТК», соответствующие критериям относимости, допустимости и достоверности. Подлинные экземпляры почтовых отправлений частично уничтожены, установить их действительное содержимое невозможно. 

В этой связи, суд первой инстанции верно установил, что заявление о зачете сделано ООО «Рос-ДВ» непосредственно в суде (поступило в дело после 20.03.2023).

Между тем, определением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.02.2023 принято к производству заявление ООО «Рос-ДВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ООО «ДВТК» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника №А73-1183/2023.

Определением суда от 22.03.2023 (резолютивная часть от 20.03.2023) заявление ООО «Рос-ДВ» признано обоснованным, в отношении ООО «ДВТК» введена процедура наблюдения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 №65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», - зачет встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве.

Указанное ограничение направлено на недопущение возможности преимущественного удовлетворения требований отдельных кредиторов перед требованиями иных кредиторов должника и распространяется как на материально-правовой зачет (статья 410 ГК РФ), так и на процессуальный зачет первоначальных и встречных требований по решению суда (часть 5 статьи 170 АПК РФ).

Закон о банкротстве допускает зачет требований в процедурах наблюдения и конкурсного производства, но исключительно при соблюдении очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

В связи с этим, как правильно указал суд первой инстанции, должная правовая оценка обстоятельств, связанных в прекращением обязательств по заявленному ООО «Рос-ДВ» основанию, предполагает проверку соблюдения очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов, то есть, в условиях отсутствия бесспорных доказательств более раннего (до возбуждения дела о несостоятельности и введении наблюдения) направления уведомлений о зачете, возможна лишь в рамках разбирательства по делу о банкротстве.

В данном случае, как верно указал суд первой инстанции дело о банкротстве ООО «ДВТК» возбуждено не по инициативе самого должника, а по заявлению одного из кредиторов. Дело о банкротстве к настоящему моменту не окончено, переход к следующей за наблюдением процедуре банкротства не осуществлен. 

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что состав кредиторов ООО «ДВТК» не исчерпывается ООО «Рос-ДВ» и ООО «РДВ» (в числе иных кредиторов – ООО «Авангард», привлеченное к участию в настоящем деле). 

При этом, задолженность, предъявленная ООО «Рос-ДВ» к зачету, образовалась до принятия заявления о признании ООО «ДВТК» несостоятельным (банкротом), то есть является реестровой. При этом, как усматривается из многочисленных возражений и дополнительных письменных пояснений, соответствующая задолженность не признается ООО «ДВТК» как в части состава фактов хозяйственной жизни, так и в части размера конкретных денежных обязательств.    

В этой связи, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что зачет встречных требований способен нарушить установленную Законом о банкротстве очередность удовлетворения требований кредиторов и подпадает под запрет, установленный статьей 63 Закона о банкротстве.

По смыслу статей 63 и 134 Закона о банкротстве, для констатации наличия запрета на прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования достаточно самого риска нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов.

При этом, ООО «Рос-ДВ» не лишено права на судебную защиту, и обладает возможностью инициировать рассмотрение вопроса о включении соответствующих требований в реестр требований кредиторов, с последующей реализацией всех установленных ГК РФ и Законом о банкротстве правовых возможностей, включая статью 410 ГК РФ. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал и на отсутствие и второго обязательного условия для реализации ООО «Рос-ДВ» права на выкуп – полное исполнение ООО «Рос-ДВ» обязательств по договору субаренды перед ООО «ДВТК» в период действия субарендных соглашений (на момент окончания срока действия договора).

Последующее совершение ООО «Рос-ДВ» действий по ликвидации задолженности (фактически предпринятое в ходе рассмотрения дела в суде) в данном конкретном случае, на что верно указал суд первой инстанции, не способно породить правовой эффект в виде восстановления договоров субаренды.

Рассматривая требования ООО «ДВТК» о наличии оснований для солидарного (и субсидиарного применительно к ФИО6) взыскания задолженности, мотивированное финансовым состоянием всех поименованных Обществ, с указанием на хронологию реорганизации и допущенных в ее процессе нарушений, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 57 ГК РФ реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом. Допускается реорганизация юридического лица с одновременным сочетанием различных ее форм, предусмотренных абзацем первым настоящего пункта. Допускается реорганизация с участием двух и более юридических лиц, в том числе созданных в разных организационно-правовых формах, если настоящим Кодексом или другим законом предусмотрена возможность преобразования юридического лица одной из таких организационно-правовых форм в юридическое лицо другой из таких организационно-правовых форм.

В силу пункта 4 статьи 57 ГК РФ юридическое лицо считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации. При реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица. Государственная регистрация юридического лица, создаваемого в результате реорганизации (в случае регистрации нескольких юридических лиц - первого по времени государственной регистрации), допускается не ранее истечения соответствующего срока для обжалования решения о реорганизации (пункт 1 статьи 60.1).

Пунктом 2 статьи 58 ГК РФ предусмотрено, что при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом (пункт 4 статьи 58 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 59 ГК РФ передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

Передаточный акт утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшим решение о реорганизации юридического лица, и представляется вместе с учредительными документами для государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации, или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.

Непредставление вместе с учредительными документами передаточного акта, отсутствие в нем положений о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица влекут отказ в государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации (пункт 2 статьи 59 ГК РФ).

Пунктом 5 статьи 60 ГК РФ предписано, что если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.

ООО «ДВТК» указало, что ООО ГДК «Нурголд» отвечает солидарно, поскольку в связи с признанием реорганизации ООО «Рос-ДВ» (ИНН

<

***>) в форме выделения нового ООО «Рос-ДВ» (ИНН

<

***>) несостоявшейся, ООО «Рос-ДВ» (ИНН

<

***>) все права и обязательства из договорных отношений, принятых на себя за период с 01.06.2018 по 30.11.2018, передало в ООО «Рос-ДВ» (ИНН

<

***>) решением единственного участника ФИО6 от 30.11.2018, а ООО «Рос-ДВ» (ИНН

<

***>) приняло указанные права и обязательства из договорных отношений ООО «Рос-ДВ» с ИНН

<

***> на основании Протокола внеочередного Общего собрания участников ООО «Рос-ДВ» ИНН

<

***> №7/11 от 30.11.2018 (пункты 3-4 решения по третьему вопросу повестки дня (о применении последствий признания реорганизации незавершенной).

Судом первой инстанции приняты во внимание обстоятельства, установленные в рамках Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022 №06АП-5744/2021 по делу №А73-16627/2020 (оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.11.2022 №Ф03-4532/2022, определением Верховного Суда РФ от 13.03.2023 №303-ЭС23-523). 

В названных судебных актах неоднократно констатирована обоснованность вывода суда первой инстанции в части признания ООО «Россыпи Дальнего Востока» (155) ненадлежащим ответчиком по требованию, основанному на договоре субаренды №01/2018 от 09.08.2018.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «РДВ» имеет следующие реквизиты: ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, (682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>,) дата регистрации 13.12.2018.

Из реквизитов договора №01/2018 от 09.08.2018 следует, что субарендатором по нему выступало ООО «Россыпи Дальнего Востока» (682909, Хабаровский край, район имени Лазо, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

Согласно сведениям, представленным в выписке из ЕГРЮЛ, ООО «Россыпи Дальнего Востока» ИНН: 

<

***> образовано при реорганизации в форме выделения, правопредшественником указанного лица является ООО «РОС-ДВ» ИНН 

<

***>.

Сведения о состоявшейся реорганизации не свидетельствуют об отсутствии правоспособности ООО «Россыпи Дальнего Востока» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> и не опровергают факт заключения 09.08.2018 договора аренды № 01/2018 указанным лицом.

Кроме того, состоявшимися судебными актами по иным делам установлен факт того, что ООО «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) является самостоятельным действующим лицом. Доказательств наделения при реорганизации выделенного лица правами и обязанностями ответчика по данному договору, не имеется.

Таким образом, субарендатором по договору аренды № 01/2018 от 09.08.2018 является не ООО «РДВ», а иное юридическое лицо, которое имеет ИНН 

<

***>.

Частью 1 статьи 47 АПК РФ установлено, что в случае, если при подготовке дела к судебному разбирательству или во время судебного разбирательства в суде первой инстанции будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, арбитражный суд может по ходатайству или с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим. 

Ходатайства о замене ненадлежащего ответчика ООО «ДВТК» в суде первой инстанции по делу №А73-16627/2020 не заявляло. Учитывая, что предъявление иска к ненадлежащему ответчику является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, суд отказал ООО «ДВТК» в иске в соответствующей части требований.

Доводы ООО «ДВТК» о том, что суд в данном случае не обоснованно не привлек к участию в деле соответчиком ООО «Россыпи Дальнего Востока» с ИНН 

<

***>, признаны несостоятельными, поскольку из процессуальных норм следует, что определение лица, которое, по мнению истца, должно перед ним отвечать по предъявленному иску в арбитражном процессе, и предъявление требований к конкретному лицу (лицам), является прерогативой истца (статья 47 АПК РФ). Обязательного участия в настоящем деле иных лиц в качестве ответчика, что в силу части 6 статьи 46 АПК РФ явилось бы основанием для привлечения его по своей инициативе судом, не установлено.

Ссылка ООО «ДВТК» на состоявшиеся судебные акты по иным делам, где признано обоснованным предъявление требований солидарно к обоим обществам с наименованием «Россыпи Дальнего Востока» ввиду установления факта о реорганизации ООО «РОС-ДВ» с нарушением прав кредиторов с разделением активов и обязанностей на разные организации, не может быть принята во внимание, поскольку в рассматриваемом споре, как указано выше, требование заявлено к одному ответчику.

В этой связи, как правильно указал суд первой инстанции, в рамках дела №А73-16627/2020 правовой оценке подвергались как процессуальные, так и материально-правовые аспекты взаимосвязанности поименованных во встречном иске лиц.

Статьей 323 ГК РФ предусмотрено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, признавая позицию ООО «ДВТК» необоснованной, суд по делу №А73-16627/2020 фактически  констатировал не просто необоснованность требований к ООО «Рос-ДВ» (155), но и выявил действительное обязанное лицо - ООО «Рос-ДВ» (914).

При этом, суд принял во внимание, что при ином толковании, то есть при признании солидаритета, у суда в рамках дела №А73-16627/2020 не имелось препятствий для возложения на всех лиц соответствующей обязанности, чего сделано не было.  

В этой связи, оценив всю совокупность представленных в дело бухгалтерских первичных данных, суд первой инстанции пришел к правильному об отсутствии оснований признать, что принятыми организационными решениями создана неопределенность, которая в силу пункта 5 статьи 60 ГК РФ может послужить основанием для солидарного взыскания долга.    

Кроме того, судом принято во внимание, что в данном конкретном случае истинным мотивом предъявления ООО «ДВТК» требований в солидарном порядке являются не условия пункта 5 статьи 60 ГК РФ, а  стремление обеспечить максимально возможное исполнение денежных обязательств, то есть фактически создать условия для их обращения к тому лицу, которое в конкретный момент времени будет обладать наибольшими финансовыми возможностями по исполнению соответствующих денежных обязательств.

Позиция ООО «ДВТК» фактически базируется исключительно на финансово-экономической оценке обстоятельств реорганизации, при этом такая оценка, в том числе со ссылкой на бухгалтерское заключение, не является применительно к статье 60 ГК РФ основанием для возложения солидарной обязанности.

Между тем, ООО «Рос-ДВ» банкротом не признано, сведений о подаче такого рода заявлений не представлено.

Отклоняя ссылку ООО «ДВТК» на результат рассмотрения дел №№А73-22151/2018, А73-14368/2018, А73-22153/2018, А73-21119/2018, А73-9840/2018 как на основание для необходимости взыскания долга в солидарном порядке, суд первой инстанции обосновано указал, что вопрос о наличии оснований для взыскания задолженности в солидарном порядке не может решаться автоматически, исключительно со ссылкой не некие обстоятельства, произошедшие до вступления в спорный договор. Соответствующий вопрос должен решаться в дифференцированном порядке.    

В данном случае, в каждом из поименованных судебных дел вопрос о наличии оснований для солидарного взыскания подвергался правовой оценке в контексте конкретных сделок, которые не только заключены по иным договорным типам, но и состоялись в иные периоды времени. Судами по указанным делам в каждом случае анализировалась структура договорных связей на конкретный момент времени.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что выводы судов по названным делам не могут иметь определяющего значения для исхода настоящего спора.  

В обоснование требования к ФИО7, ООО «ДВТК» указало на необходимость возложения соответствующего денежного обязательства ввиду его статуса учредителя и директора (ликвидатора) Обществ.

Между тем, в Гражданском кодексе Российской Федерации и Законе об ООО возможность привлечения тех или иных лиц к субсидиарной ответственности регламентирована императивным образом.

Так, статьей 3 Закона об ООО установлено, что общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников. В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Законом об ООО (статьи 6, 15, 19) также предусмотрен ряд иных особых ситуаций, при которых допускается возложение субсидиарных обязанностей.

Учитывая, что требования к ФИО6 не основаны ни на одной из поименованных норм, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что иск ООО «ДВТК» подлежит удовлетворению исключительно к ООО «Рос-ДВ» (914).

В этой связи отклоняется довод жалобы ООО «ДВТК» о неправомерном отказе в удовлетворении встречных требований к ООО «Рос-ДВ», ООО ГДК «Нурголд», ФИО6

При рассмотрении требования ООО «ДВТК» о взыскании неустойки за период 23.01.2019-04.12.2023 в сумме 58 219 133,58 руб., неустойки за период с 05.12.2023 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 ГК РФ).

При заключении договора субаренды стороны согласовали условие о взыскании неустойки.

Поскольку ответчиком допущено нарушение сроков внесения платежей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что требование о взыскании пени является правомерным.

Отклоняя возражения ООО «Рос-ДВ», аналогичные доводу его апелляционной жалобы  о том, что расчет неустойки произведен без учета условий пункта 7.2 договора, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Пунктом 7.2 договора предусмотрена ответственность субарендатора в виде уплаты пени в размере 0,5% от суммы невыплаченного платежа.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, данный пункт договора не включает ссылок на то, что за основу начисления неустойки должен быть принят размер лизингового платежа по договору №310/205/18.

Кроме того, судом установлено, что при заключении договора №01/2018 стороны не намеревались подчинить свои договоренности всецело договору №310/205/18, и не исходили из того, что базой для применения мер ответственности должны стать суммы невнесенных платежей по иному договору. 

Также судом первой инстанции отклонены возражения ООО «Рос-ДВ» об ошибочности расчета применительно к отсрочке в 10 календарных дней, поскольку соответствующее договорное условие выступает лишь в качестве фактора, запускающего процедуру начисления неустойки, но не как обстоятельство, влияющее на период ее начисления.

Проверив расчет неустойки, заявленный ООО «ДВТК» ко взысканию, суд первой инстанции установил следующее.

Согласно статье 330 ГК РФ и пункту 7.2 договора №01/2018 субарендодатель вправе требовать присуждения неустойки за весь период просрочки. 

В данном случае, встречный иск подан 09.11.2022, между тем начисление неустойки в размере 58 219 133,58 руб. произведено на задолженность, образовавшуюся с января 2019 года, и при этом за период 23.01.2019 -04.12.2023.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суд первой инстанции, указав, что при корректном применении периодов просрочки и обстоятельств формирования долга, а также его поэтапного частичного исполнения, пришел к правильному выводу, что ООО «ДВТК» вправе претендовать на взыскание пени в размере не свыше 55 080 948,54 руб. за период с 09.11.2019 по 04.12.2023.

Вместе с тем, ООО «Рос-ДВ» заявлено ходатайство о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, которое удовлетворено судом первой инстанции, размер неустойки снижен до размера основного долга - до     9 746 144,46 руб.

Возражений в отношении указанного снижения ООО «ДВТК» в апелляционной жалобе не приведено.

Довод апелляционной жалобы ООО «Рос-ДВ» о том, что при расчете неустойки суд не исключил из него период действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку снижая неустойку до размера основного долга, а не до 0,1 %, суд первой инстанции, в том числе принял во внимание это обстоятельство.

При этом, суд первой инстанции со ссылкой на пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление №7), не усмотрел законных оснований для снижения неустойки до указанных ООО «Рос-ДВ» пределов, поскольку взыскание пени в предлагаемом ответчиком размере не соответствует объему неисполненного денежного обязательства, не согласуется с компенсационным характером применяемой меры гражданско-правовой ответственности и способно привести к необоснованной постановке ответчика, вопреки требованиям закона и заключенного соглашения не исполнившего принятых обязательств, в более выгодное положение по сравнению с иными субъектами оборота.

Также суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 65 Постановления №7, положениями статьи 333 ГК РФ пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для взыскания неустойки, начиная с 05.12.2023 до момента фактического исполнения обязательства в размере 0,1 % от суммы задолженности.  

Выводы суда сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального права.

Довод жалобы ООО «Рос-ДВ» о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в рассмотрении встречного иска, одним из соответчиков по которому является физическое лицо, не являющееся индивидуальным предпринимателем, а также отказе в удовлетворении ходатайства ООО «Рос-ДВ» о передаче дела на рассмотрение суда общей юрисдикции, судом апелляционной инстанции во внимание не принимается, поскольку определение суда от 15.08.2023, которым отказано в передаче дела по подсудности, обжаловано в апелляционном порядке (постановление апелляционного суда от 08.09.2023 (06АП-4892/2023)) и вступило в законную силу. 

Доводы жалобы ООО «Рос-ДВ» о несоблюдении ООО «ДВТК» досудебного порядка урегулирования спора по встречному иску, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащий материалам дела, поскольку претензии направлялись в адрес соответчиков 13.01.2023 (том 10. л.д.132-133)

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения решения суда от 11.12.2023 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе ООО «ДВТК» в размере 3 000 руб., в уплате которой предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с последнего в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Хабаровского края от  11.12.2023 по делу №А73-2286/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДВТК» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                    Т.Д. Козлова

Судьи                                                                                 Е.В. Гричановская

                                                                                 А.В. Кривощеков