АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-3801/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейФИО10 а С.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Стандарт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Стандарт») на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 11.04.2022 (судья  Димина В.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 (судьи Иванов О.А., Апциаури Л.Н., Усанина А.П.) по делу № А27-3801/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирская топливная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «СТК», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий) к обществу «Стандарт», ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи автомобиля как единой сделки по выводу актива должника, применении последствий её недействительности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняли участие представители: управляющего – ФИО5 по доверенности от 06.04.2022; общества с ограниченной ответственностью «ТД Эверест» – ФИО6 по доверенности от 07.06.2022; ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 10.10.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением, требования которого уточнены в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными взаимосвязанных сделок: договора купли-продажи от 14.11.2019 № 1, заключённого между обществами «СТК» и «Стандарт», договора купли-продажи от 23.12.2020, заключённого между обществом «Стандарт» и ФИО3, как единой сделки по выводу актива должника, применении последствий её недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля TOYOTA CAMRY 2017 года выпуска, цвет: чёрный металлик, VIN: 

<

***>, государственный регистрационный знак:  Н 504 ЕУ142, двигатель: 2AR H979223 (далее – спорный автомобиль).

Определением суда от 11.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.07.2022, заявление управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО3 просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: обстоятельства того, что ФИО8 является гражданским мужем ФИО3 документально не подтверждены; оспариваемые сделки, совершены с перерывом  более одного года, поэтому не являются взаимосвязанными, реальность взаимоотношений по сделкам,  оплата спорного автомобиля не за счёт имущества должника, платёжеспособность сторон подтверждены; регистрации автомобиля за ФИО4 (как новым собственником на основании договора купли-продажи автомобили от 25.12.2021 с ФИО3) и заключению им договора ОСАГО препятствовали принятые определением суда от 02.02.2022 обеспечительные меры; договор купли-продажи автомобиля от 25.12.2021 делает обжалуемые судебные акты в части применения реституции неисполнимыми; факт платёжеспособности ответчика для совершения расчётов по договору купли-продажи доказан.

В кассационной жалобе общество «Стандарт» просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на доказанность факта оплаты спорных сделок, незаинтересованность общества «Стандарт» по отношению к должнику и ФИО3, и как следствие, недоказанности совокупности признаков недействительности сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно неравноценности встречного предоставления и осведомлённости ответчика о наличии признаков неплатёжеспособности должника, цели причинения вреда кредиторам.

В остальной части доводы общества «Стандарт» аналогичны доводам, изложенным в кассационной жалобе ФИО3

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзывах на кассационные жалобы управляющий, общества с ограниченной ответственностью «ТД Эверест», «Октан Сервис» просят обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Кроме того, от ФИО4 поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он ссылается на ошибочность выводов судов о мнимости договора купли-продажи от 25.12.2021, а также на дальнейшую продажу им спорного автомобиля по договору от 04.01.2022.

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные кассационной жалобе.

Представители управляющего, общества «ТД Эверест» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах на них.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществами «СТК» (продавец) и «Стандарт» (покупатель) заключён договор купли-продажи спорного автомобиля от 14.11.2019, в соответствии с которым продавец передал автомобиль покупателю по цене 1 200 000 руб., оплата за который предусмотрена безналичным способом путём перечисления на расчётный счёт общества «СТК».

В свою очередь, общество «Стандарт» заключило с ФИО3 договор купли-продажи спорного автомобиля от 23.12.2020 на условиях, аналогичных условиям договора от 14.11.2019.

Производство по делу о банкротстве общества «СТК» возбуждено 12.03.2021.

Указав на безвозмездное отчуждение спорного автомобиля в пользу аффилированного с руководителем должника лица с оформлением цепочки договоров купли-продажи, с достижением цели вывода актива должника, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки, прикрытой двумя договорами купли-продажи (от 14.11.2019 и от 23.12.2020)  недействительной (далее – оспариваемая сделка) по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а установив наличие признаков мнимости  у договора купли-продажи спорного автомобиля от 25.12.2021, заключённого между ФИО3 и ФИО4,  в порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки возложил обязанность по возврату имущества в конкурсную массу должника на ФИО3

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

По существу судами разрешён спор правильно.

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

Презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате её совершения), безвозмездного характера этой сделки или её совершения в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае взаимосвязь всех участников последовательных сделок направлена на отчуждение спорного автомобиля от должника к ФИО3, через включение промежуточного звена – общество «Стандарт», которое практически сразу после заключения оспариваемого договора от 14.11.2019 с должником, единственным участником и руководителем которого является ФИО3 - родной брат ФИО3, передало спорный автомобиль в аренду единственному участнику, являющему руководителем общества, ФИО8, являющегося в свою очередь гражданским мужем ФИО3 

При этом суды исходили из отсутствия достоверных доказательств оплаты должнику стоимости спорного автомобиля исходя из того, что платёжные поручения не содержат отметки банка о списании денежных средств со счета, письма об изменении назначения платежа (от 17.10.2019 и других) оформлены ранее даты заключения договора купли-продажи от 14.11.2019, то есть они не имели отношения к расчётам по договору от 14.11.2019.

В случае действительного наличия таких писем в моменты времени, указанные в качестве их дат, в договоре купли-продажи от 14.11.2019 стороны указали бы факт оплаты покупателем автомобиля со ссылкой на реквизиты платёжных поручений и этих писем, тогда как указанный договор предусматривает обязанность покупателя оплатить имущество в безналичном порядке.

Более того, не исключено фактическое наличие между должником и обществом «Стандарт» правоотношений, указанных во множестве платёжных поручений.

Суды также исходили из отсутствия достоверных доказательств факта оплаты спорного автомобиля по договору от 23.12.2020, с учётом фактической аффилированности ФИО3 с ФИО8, подписавшего   квитанцию к приходному кассовому ордеру от 23.12.2020 № 7.

Вместе с тем, в 2021 году собственником транспортного средства является ФИО3, страхователем ОСАГО и лицом, допущенным к управлению лицом (фактическим пользователем автомобиля) – ФИО8.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения. 

В рассматриваемой ситуации сторонами искусственно создана видимость последовательного перехода права собственности на спорное транспортное средствоот одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к лицу, аффилированному с руководителем должника.

Поскольку ответчик не опроверг обоснованные сомнения в своей добросовестности выводы судов об осведомлённости ФИО3 о противоправной цели совершения сделки являются правильными.

На момент совершения оспариваемых сделок у должника перед кредиторами не исполнены следующие обязательства: перед обществом «Октан-Сервис» по договору поставки нефтепродуктов от 30.10.2019 № 67, в размере 1 200 000 руб., перед обществом «Агро-Ресурс» в общем размере 14 273 421,40 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В силу изложенного, выводы судов о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатёжеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов, являются правильными.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период неплатёжеспособности должника с целью безвозмездного вывода ликвидного актива и недопущения обращения на него взыскания, чем причинён вред кредиторам, и о чём осведомлены все аффилированные стороны сделок.

Материалами дела подтверждено, что взаимосвязанные договоры купли-продажи, прикрывающие вывод актива, являются ничтожными в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрытая сделка обоснованно признана недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что право должника требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 ГК РФ, а не путём удовлетворения виндикационного иска, доводы кассатора о необходимости применения к спорным правоотношениям правил о добросовестном приобретателе ошибочны.

Как установлено судами, после 25.12.2021 (дата договора между ФИО3  и ФИО4) ни ФИО3, ни ФИО4  не предпринято мер к снятию спорного автомобиля с регистрации (не позднее 10 дней после отчуждения автомобиля, статья8 Федеральный закон от 03.08.2018 N 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») с целью переноса на нового собственника рисков ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, утраты или повреждения автомобиля, бремени его содержания, меры обеспечения приняты только 02.02.2022, кроме того и на 2022 год ФИО3 является страхователем ОСАГО, допущенными к управлению – ФИО3 и ФИО8

Установив наличие оснований признаков в договоре купли-продажи от 25.12.2021 ничтожной сделки, совершённой лишь для вида, без намерений создать соответствующие ей последствия (пункт 1 статьи 170 АПК РФ), суды первой и апелляционной инстанций правильно применив последствия недействительности оспоримой сделок по выводу активов должника в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде возврата спорного автомобиля в конкурсную массу должника.

Суды пришли к правильному выводу о мнимости отчуждения автомобиля в пользу ФИО4, поскольку в нарушение правил статьи 223 ГК РФ (о переходе права собственности к приобретателю вещи по договору с момента её передачи) автомобиль ФИО4 во владение не передан, поэтому не мог быть передан следующему покупателю (за 100 тыс. руб.), в связи с чем отклоняются соответствующие доводы его отзыва на кассационные жалобы.   

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 11.04.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 по делу № А27-3801/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Стандарт» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.А. ФИО9

СудьиС.А. ФИО10

ФИО1