АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-50773/2019

Дело № А06-3155/2018

г. Казань

04 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 августа 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Кашапова А.Р., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Газизовой З.Х.,

при участии в Арбитражном суде Астраханской области ФИО1, паспорт,

при участии в Арбитражном суде Астраханской области представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 18.01.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 25.02.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021

по делу № А06-3155/2018

по заявлению ФИО1 о признании ФИО3 контролирующим лицом должника и привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Викс» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 28.03.2019 общество с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Викс» (далее – ООО ПКФ «Викс», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о признании ФИО3 контролирующим лицом должника и привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 25.02.2021, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021 в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении Кима Г.М. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ПКФ «Викс» отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, на нарушение и неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы указывает, что действия должника и его бенефициаров указывают на заинтересованность по сокрытию и выводу имущества, нанося вред кредиторам, ФИО3 и ФИО5 имели цель стать потенциальными выгодоприобретателями по сделке.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель кассационную жалобу поддержали в полном объеме. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, спор – направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

ФИО1 в своем заявлении указывал, что обществом с ограниченной ответственностью «Оазис Тур», генеральным директором которого являлся ФИО3 (родной дядя ФИО5 – директора должника) и должником, в лице генерального директора ФИО5 была совершена сделка по продаже всего имущества должника (договор купли-продажи №1/15 от 16.02.2015), приведшая к несостоятельности (банкротству) ООО ПКФ «Викс» и получению существенной выгоды на стороне ответчика. ФИО1 считает, что указанные обстоятельства образуют презумпцию наличия у ответчика статуса контролирующего выгодоприобретателя и являются основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми ФИО1 заявлены требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 01.07.2021 № 266-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 266-ФЗ) (февраль 2015), суды сочли, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции, действующей до внесения изменений Законом № 266-ФЗ) и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ, ввиду чего предусмотренная статьей 61.10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ презумпция контролирующего выгодоприобретателя к спорным правоотношениям неприменима.

Указав на отсутствие оснований для применения презумпции контролирующего выгодоприобретателя, вместе с тем, судами указано на то, что разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53) применяются, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве, а также при разрешении спорных правоотношений сослались на положения пунктов 4, 7, 16 постановления Пленума ВС РФ № 53. 

Отклоняя требование ФИО1 суд первой инстанции и согласившийся с его выводами суд апелляционной инстанции, исходили из того, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Астраханской области от 29.06.2018 по делу № А06-1165/2018 договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/15 от 16.02.2015, заключенный между ООО ПКФ «Викс» и обществом с ограниченной ответственностью «Оазис-Тур» (далее – общество «Оазис-Тур») признан недействительным, применены последствия недействительности договора купли-продажи, суд обязал общество «Оазис-Тур» возвратить в собственность ООО ПКФ «Викс» спорное имущество; имущество было возвращено должнику.

Судами установлено, что спорное имущество возвращено в конкурсную массу, реализовано конкурсным управляющим в ходе процедуры банкротства, вырученные денежные средства распределены конкурсным управляющим на погашение требований кредиторов (погашены требования на 97%).

Суды пришли к выводу о том, что наличие причинно-следственной связи между сделкой от 16.02.2015 и банкротством ООО ПКФ «Викс» материалами дела не установлено, доказательств обратного не представлено, изъятие имущества должника в данном случае не является бесспорным доказательством ухудшения имущественного положения должника или лишения его возможности осуществлять хозяйственную деятельность, а само по себе заключение сделки по продаже имущества должника с аффилированным лицом не влечет автоматическое отнесение общества «Оазис Тур» в лице генерального директора ФИО3 к выгодоприобретателям по сделке и к контролирующим должника лицам.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве и абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), действовавшими в период вменяемых действий, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Применение судами разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 53, является обоснованным и не противоречащим положениям статьи 10 и пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума ВС РФ № 53.

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума ВС РФ № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска  (правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015). 

В подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрена презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, которая в предыдущих редакциях Закона отсутствовала, что, однако, не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства; суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (абзац 2 пункт 23 постановления Пленума ВС РФ № 53).

При рассмотрении дела № А06-6126/2012, судами установлены следующие обстоятельства.

Учредителями продавца при его создании в 1997 году являлись ФИО1 и ФИО6

В соответствии с протоколом собрания участников продавца от 23.12.1998 ФИО6 выведен из состава учредителей с передачей его доли уставного капитала ФИО1

ФИО1 на основании договора об уступке доли в уставном капитале от 08.10.2002 уступил свою долю в размере 49% уставного капитала ФИО7

В соответствии с учредительным договором о создании продавца от 08.10.2002 доли в обществе распределены следующим образом: ФИО1 - 51%, ФИО7 - 49%.

Согласно договору от 27.05.2003 ФИО1 уступил часть своей доли в размере 1% уставного капитала общества ФИО7

12.10.2010 ФИО7 умер.

В соответствии со свидетельством о праве собственности, зарегистрированным 01.11.2011 нотариусом г. Москвы в реестре за № 22814, ФИО8 - пережившей супруге ФИО7, принадлежит 1/2 доля в праве в общем совместном имуществе супругов, которое состоит из доли в уставном капитале продавца в размере 50%.

Согласно свидетельству о праве на наследство, зарегистрированному 01.11.2011 нотариусом г. Москвы в реестре за № 2-2817, наследниками ФИО7 по закону в равных долях в 1/4 доле каждый являются жена - ФИО8, сын - ФИО5 и дочь - ФИО9 Наследство состоит из 1/2 доли в уставном капитале продавца.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Астраханской области от 04.10.2013 по делу № А06-6126/2012 ФИО1 исключен из числа участников продавца. Указанным решением установлено, что в соответствии с пунктом 7.3 учредительного договора продавца от 12.03.2007 продавец обязан выплатить участнику, подавшему заявление о выходе, действительную стоимость его доли или выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение 6 месяцев с окончания финансового года, в течение которого подано заявление о выходе.

14.07.2014 ФИО1 направил в адрес продавца требование о выделе в натуре 50% доли имущества продавца.

23.07.2014 в адрес ФИО1 поступил ответ на указанное требование, из которого следует, что требования ФИО1 удовлетворению не подлежат; продавец в установленный срок обязанность по выплате действительной стоимости доли, либо выделу ее в натуре не исполнил.

Предусмотренный законом срок для выплаты действительной стоимости доли истек.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Астраханской области от 29.06.2017 по делу № А06-4485/2016 с продавца в пользу ФИО1 взыскано 6 250 000 руб. суммы невозвращенного займа, а также 54 250 руб. в возмещение судебных расходов по уплаченной государственной пошлине, на указанную сумму выдан исполнительный лист; решение суда продавцом также не исполнено.

16.02.2015 между продавцом и покупателем заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/15, согласно которому произошло отчуждение всего имущества продавца.

На основании указанного договора купли-продажи недвижимого имущества № 1/15 от 16.02.2015 была произведена государственная регистрация права собственности покупателя на недвижимое имущество.

Приходя к выводу о недействительности оспариваемого договора, судебные инстанции установили следующие фактические обстоятельства.

Покупатель в качестве юридического лица зарегистрирован 15.01.2015, то есть ровно за один месяц до заключения оспариваемого договора.

Согласно представленных в материалы дела сведений из Единого государственного реестра юридических лиц адресом место нахождения продавца и покупателя является база отдыха «Тутинка» в селе Жан-Аул, Камызякского района, Астраханской области.

Генеральным директором продавца с 25.08.2014 является ФИО5

27.02.2015 покупателем выдана нотариальная доверенность ФИО5 на представление интересов покупателя в налоговых органах, в Управлении Росреестра по Астраханской области, ведение дел покупателя во всех судебных учреждениях.

На основании пояснений участвующих в деле лиц судебные инстанции установили, что ФИО5 является соучредителем продавца совместно со своей матерью, а участником покупателя с долей 50% от уставного капитала является родной дядя ФИО5 (брат матери).

Судами установлено, что денежные средства в счет оплаты приобретенных спорных объектов недвижимости покупатель продавцу не передавал.

Учтено судебными инстанциями также и то обстоятельство, что доказательства наличия у покупателя на момент заключения договора купли-продажи, с учетом регистрации в качестве юридического лица за один месяц до заключения договора, возможности исполнить свои обязательства по оплате приобретаемого имущества в материалы дела не представлены; не представлены сведения о наличии у должника иного имущества, кроме отчужденного по оспариваемой сделке, за счет которого можно было удовлетворить требования ФИО10 как бывшего участника и кредитора должника.

Установив вышеизложенные обстоятельства, руководствуясь  положениями пункта 1 статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25, судебные инстанции в рамках указанного дела пришли к выводу о том, что договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/15 от 16.02.2015, заключенный между должником и обществом «Оазис Тур» является мнимой сделкой, направленной на исключение возможности обращения взыскания на имущество; ФИО10 доказано наличие охраняемого законом интереса в признании оспариваемой сделки недействительной.

Суд кассационной инстанции считает ошибочными выводы судов о том, что признание сделки недействительной и возврат должнику от контрагента, полученного по условиям недействительной (ничтожной) сделки является безусловным основанием для отклонения требования о привлечении выгодоприобретателя к субсидиарной ответственности, так как не исключается возможность привлечения такого лица к субсидиарной ответственности и при применении последствий ее недействительности, удовлетворение требований кредиторов за счет реализации имущества, возвращенного в конкурсную массу, при этом, подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности; такое погашение не является основанием для отклонения требования о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что высокий процент погашения требований кредиторов (97%) за счет денежных средств полученных от реализации спорного имущества должен приниматься во внимание при решении вопроса о существенности влияния на финансовое состояние должника  (его платежеспособности) ничтожной сделки без встречного предоставления, которая заключена между должником и обществом «Оазис Тур» (руководителем и участником которого являлся ответчик, состоящий в родстве с руководителем должника). 

Также судами не дана оценка доводам ФИО1 о том, что имущество, отчужденное должником обществу «Оазис Тур» представляло собой единственный актив должника; судами не исследованы обстоятельства, касающиеся возможности должника осуществлять деятельность после безвозмездного отчуждения своего единственного актива. 

Между тем, в соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть, способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) по делу № А56-26451/2016). 

Учитывая вышеизложенное, суд кассационной инстанции считает вывод судов о том, что отсутствует причинно-следственная связь между банкротством должника и сделкой, заключенной между обществом «Оазис Тур» и должником, сделан без исследования и оценки существенных для разрешения спора обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 13), иная правовая квалификация существующих правоотношений не является переоценкой доказательств, поскольку представляет собой применение норм права к уже имеющимся в деле доказательствам. При этом дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

Выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов суда первой или апелляционной инстанции об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства (пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Кодекса), являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции и (или) постановления суда апелляционной инстанции полностью или в части.

В этом случае дело направляется на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, так как суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно устранять нарушения, связанные с применением норм процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств по делу (пункт 33 постановления Пленума ВС РФ № 13).

Поскольку допущенные нарушения не могут быть устранены в суде кассационной инстанции, судебная коллегия считает обособленный спор подлежащим направлению на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 25.02.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021 по делу № А06-3155/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Астраханской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.Г. Иванова

СудьиА.Р. Кашапов

В.А. Моисеев