ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

10.04.2023                                                                                      Дело № А40-95953/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 4 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего должника ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 01.06.2022 и ФИО3 по доверенности от 30.01.2023;

от закрытого акционерного общества «Южная энергетическая компания» – ФИО4 по доверенности от 24.12.2020;

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 30.01.2023;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 13.05.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Энигма» – ФИО7 по доверенности от 21.04.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Алмаз тех» – ФИО8 по доверенности от 03.03.2023;

от ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 08.09.2022;

от ФИО11 – ФИО12 по доверенности от 13.09.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Энигма» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023

о признании недействительными сделками договора купли-продажи 283 411 акций открытого акционерного общества «Гурьевский металлургический завод», заключенного между Чаком С.М. и обществом с ограниченной ответственностью «Энигма», а также договора купли-продажи 15 000 акций закрытого акционерного общества «Южная энергетическая компания», заключенного между Чаком С.М. и ФИО5

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Чака С.М.,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 Чак С.М. (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2021 финансовым управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО11 

о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 04.10.2018, заключенного между Чаком С.М. (продавцом) и обществом с ограниченной ответственностью «Энигма» (покупателем) (далее – обществом),  акций открытого акционерного общества «Гурьевский металлургический завод» (далее – завода) в количестве 283 411 штук за 3 800 руб. 00 коп. , а также 283 411 также договора купли-продажи от 04.10.2018, заключенного между Чаком С.М. (продавцом) и ФИО5 (покупателем), по продаже 15 000 штук акций закрытого акционерного общества «Южная энергетическая компания» (далее – компании) за 5 000 руб. 00 коп., которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители общества, ФИО5, компании и общества с ограниченной ответственностью «Алмаз тех» доводы кассационной жалобы поддержали, а представители кредиторов ФИО11, ФИО9 и финансового управляющего должника просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обществом заявлено ходатайство об отложении рассмотрении рассмотрения кассационной жалобы, мотивированное необходимостью ознакомления с материалами дела.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Между тем, судебная коллегия не находит основания для удовлетворения заявленного ходатайства, поскольку те отзывы, которые судом приобщены к материалам обособленного спора, были своевременно направлены в адрес кассатора.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В настоящем случае, обращаясь за судебной защитой, инициировавший обособленный спор кредитор ФИО11 полагал, что оспариваемые сделки должника по продаже по существенно заниженной цене указанных акций являются недействительными, направленными на вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем просил признать договоры купли-продажи недействительными по основаниям, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судами учтено, что вступившими в законную силу судебными актами, что нашло свое отражение в постановлениях суда округа от 19.04.2022, от 22.08.2022, уже было установлено, в частности, при рассмотрении спора о признании недействительным соглашения от 04.05.2017 о переводе долга по договору кредитования, заключенному между должником и Чаком Е.С., что должник на момент заключения оспариваемого соглашения обладал признаками неплатежеспособности с 01.08.2016, поскольку вступившим в законную силу решением Пресненского районного суда города Москвы от 28.02.2018 по делу № 02-0275/2018 с должника в пользу кредиторов ФИО11, ФИО9 и ФИО13 была взыскана (солидарно с ФИО14) задолженность по договорам займа и договору поручительства от 21.11.2012 в общей сумме, эквивалентной 3 068 908,99 долларов США, установлено, что обязательства по договорам займа от 21.11.2012 в части возврата сумм займа в срок, установленный в договорах - до 01.08.2016 не исполнено, исполнение обязательств по уплате процентов за пользование займами прекращено должником и ФИО14 с ноября 2016 года.

В целях проверки доводов о существенной неравноценности встречного представления в рамках оспариваемых сделок, была назначена судебная  экспертиза по определению рыночной стоимости 283 411 акций завода и 15 000 акций компании по состоянию на 04.10.2018, согласно заключению которой  от 31.08.2022 № 736/2022, рыночная стоимость 283 411 обыкновенных именных акций завода по состоянию на 04.10.2018 составляет 690 559 000 руб., а рыночная стоимость 15 000 обыкновенных именных акций компании по состоянию на 04.10.2018 составляет 22 224 000 руб.

Оценив экспертное заключение наряду с иными представленном в материалы обособленного спора доказательствами, суд первой инстанции признал его соответствующим требованиям статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Вопрос назначения судебной экспертизы рассматривался в отдельном заседании суда, в котором участвовал представитель общества, не заявивший возражений относительно кандидатуры эксперта, предложенной финансовым управляющим должника, при этом, судом проводилось отдельное судебное заседание по вопросу истребования документов для проведения экспертизы у ответчиков и третьих лиц.

Несогласие ответчиков и привлеченных ими рецензентов с результатами проведенной экспертизы и выводами эксперта о величине рыночной стоимости акций, наличие у них возражений относительно примененных экспертом подходов и методов при определении рыночной стоимости акций и ответах на вопросы суда, не свидетельствует о недостоверности или противоречивости экспертного заключения.

Приведенный ответчиками довод об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов, мотивированный тем, что в результате продажи акций должник освободился от долга по поручительствам на сумму в размере 2,5 млрд. руб., судами оценен критически и отклонен, поскольку при определении рыночной стоимости акций эксперт, в том числе учитывал долговую нагрузку обществ-эмитентов в виде чистого долга, который у завода на дату оценки составлял 1 893 564 000 руб., а у компании, соответственно, 112 853 000 руб.

Таким образом, рыночная стоимость акций была определена с учетом долгов компаний, отраженных в их отчетности на дату сделки.

Разница между общей величиной рыночной стоимости акций, отчужденных должником и ФИО14, без учета чистого долга обеих компаний, равной 3 429 668 000 руб. и величиной солидарных обязательств должника и ФИО14 по поручительствам на сумму 2,5 млрд. руб. составляет 929 688 000 руб., в связи с чем, половина этой суммы (464 834 000 руб.) должна была поступить в конкурсную массу должника на расчеты с кредиторами.

Таким образом, констатировали суды, оспариваемые договоры купли-продажи от 04.10.2018, по условиям которых должник за продажу акций получил в общей сумме 8 800 руб., даже при условии освобождения от обязательств по поручительствам на сумму 2,5 млрд. руб., являются для должника неравноценными сделками, цена которых существенно в худшую для должника сторону отклоняется от рыночной стоимости.

Судами также принято во внимание, что в соответствии с мотивировочной частью определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2) по делу № А40-192270/18 о банкротстве ФИО14, должник, завод, компания, общество с ограниченной ответственностью «Алмаз капитал», общество с ограниченной ответственностью «Кашемир капитал» (далее – общество «Кашемир капитал»), покупатели спорных акций общество и ФИО5 являются аффилированными лицами, подконтрольными единому бенефициару ФИО15, само общество и ФИО5 являются формальными покупателями акций завода и компании, а фактическим бенефициаром данных сделок является ФИО15, который помимо акций приобрел через подконтрольное ему общество с ограниченной ответственностью «Алмаз капитал» права требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» к эмитентам акций у его дочерней структуры – общества с ограниченной ответственностью «СБК Плюс».

Новым бенефициаром завода и компании организована модель производственной деятельности завода, находящегося в процедурах банкротства, путем смещения на него рисковой части («центра убытков») с отделением от нее «центра прибыли», сосредоточенного на обществе «Кашемир капитал».

При этом, перешедшие к нему права кредитора к компании новый бенефициар не реализует, в связи с чем, обязанность действовать добросовестно и разумно по отношению к принадлежащим ему организациям и их независимым кредиторам с учетом своего нового статуса контролирующего лица им не выполнена.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, а судами установлено, что что организованная бенефициаром сделок ФИО15 на мощностях завода давальческая схема обеспечила обществу «Кашемир капитал» получение выручки в размере 9,447 млрд. руб. от реализации произведенной заводом продукции (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2), от 18.08.2022 № 308- ЭС18-23771 (11, 12, 13)), что подтверждает доводы заявителя о способности завода приносить высокий доход.

Приведенные ответчиками доводы о том, что в настоящее время в отношении самого завода ведется процедура конкурсного производства, судами также оценены критически и отклонены, поскольку на дату совершения оспариваемых сделок процедура банкротства в отношении завода не введена.

В результате параллельного с покупкой спорных акций приобретения мажоритарной кредиторской задолженности корпоративной группы должника и ФИО14 и предъявления ее в полном объеме к заводу конечный покупатель и бенефициар ФИО15, действуя через подконтрольного мажоритарного кредитора – общество с ограниченной ответственностью «Алмаз капитал», определил судьбу завода путем принятия решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении в отношении него процедуры конкурсного производства, реализовал права по назначению конкурсного управляющего, формированию комитета кредиторов с отнесением к его компетенции всех вопросов конкурсного производства кроме исключительной компетенции собрания кредиторов, а также получил преимущества статуса залогового кредитора в виде права оставления за собой имущества завода.

Таким образом, судами установлено, что вопреки доводам об обратном, финансовое положение завода в настоящий момент является следствием действий нового бенефициара.

Суд отметил, что в отношении компании, к которому мажоритарное требование по кредиторской задолженности группы бенефициаром не предъявлялось, процедуры банкротства не ведутся.

Учитывая вышеизложенное, доводы об отсутствии у акций завода и компании на момент их реализации реальной стоимости правомерно были отклонены судом.

Судами также принято во внимание, что на дату совершения оспариваемых сделок, в отношении самого должника были возбуждены исполнительные производства по имущественным взысканиям на сумму более 400 млн. руб. и дело о банкротстве, которые предусматривают реализацию имущества посредством публичных торговых процедур с целью продажи имущества должника по максимальной цене.

В настоящем случае, констатировали суды, должник и ответчики-покупатели при заключении оспариваемых сделок по символической цене действовали согласованно с целью предотвратить обращение взыскания на акции в процедурах исполнительного производства или банкротства в отношении должника и причинить вред имущественным правам и законным интересам кредиторов должника.

Довод о том, что на момент заключения оспариваемых сделок у покупателей акций не было оснований полагать, что запрет на регистрационные действия в отношении акций снят незаконно, поскольку соответствующие постановления судебного пристава-исполнителя были признаны незаконными лишь апелляционным определением Московского городского суда от 30.05.2019 по делу № 2а-104/19, судами был отклонен, так как суд оценивает законность действий (бездействия) должностного лица на момент их совершения.

Судами также учтено, что сделки по приобретению группы компаний, как правило, сопровождаются длительными переговорами, тщательным сбором и анализом информации (duediligence) и независимыми оценками бизнеса, которые в таких ситуациях предполагаются необходимыми от каждого добросовестного участника оборота.

Однако, в настоящем случае, доказательства наличия соответствующих процедур и документов на стороне ответчиков-покупателей отсутствуют.

Подобное бездействие на стороне покупателей не соответствует стандарту разумно ожидаемого поведения любого обычного участника оборота.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 и от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280, явно заниженная цена, по которой приобретено имущество, свидетельствует об осведомленности стороны оспариваемой сделки о цели должника причинить вред своим кредиторам.

Общество, ссылающееся на отсутствие у акций реальной стоимости вследствие тяжелого финансового положения завода и компании, не представили суду разумное объяснение экономической целесообразности сделок.

При этом, необходимость несения существенных затрат на поддержание деятельности приобретенных компаний не компенсируется символической ценой приобретения акций, так как несет не соответствующий предпринимательским целям риск значительных инвестиций без гарантии их возврата.

Совокупность обстоятельств заключения оспариваемых сделок и последующего поведения ответчиков свидетельствует о высокой заинтересованности покупателей в приобретении и сохранении за собой спорных акций, что в отсутствие их ценности и высокой рыночной стоимости не могло иметь места.

Невозможно представить, чтобы обычный участник хозяйственного оборота, инвестируя в покупку бизнеса, и действуя при этом разумно, стремился приобрести, хоть и за символическую плату, актив, требующий исключительно несения несоразмерных затрат в отсутствие возможности извлекать выгоду в результате такого приобретения.

Между тем, именно наличие возможности извлекать экономическую выгоду от деятельности приобретаемого бизнеса и потенциальный размер соответствующей выгоды определяют как ценность приобретаемого бизнеса для покупателя, так и рыночную стоимость соответствующего актива в смысле выгоды от сделки для продавцов.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, приобретая акции по символической цене, ответчики не могли не осознавать то, что такие сделки с акциями таких компаний нарушают права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации акций.

В соответствии с пунктом 4 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Судами также учтено, что помимо согласованных действий должника, ответчиков-покупателей и залогодержателя акций, направленных на незаконное снятие наложенного постановлением судебного пристава-исполнителя запрета на распоряжение ими и заключение оспариваемых договоров непосредственно после незаконного снятия указанного ограничения без характерных для этого преддоговорных процедур, условия оспариваемых договоров и последующее поведение сторон являются нехарактерными для обычных участников оборота.

Так, в договорах купли-продажи акций завода имеются условия о безотзывной оферте в отношении остающихся в собственности должника и ФИО14 в совокупности 25 % акций завода, согласно которым, они могут быть выкуплены покупателем в течение трехлетнего периода по общей цене 350 000 000 руб., в то время как 75 % + 1 акция завода и 100 % акций компании были приобретены за символические 17 600 руб.

Соответствующие условия недоступны для обычных сторон сделки и могут быть формой фиксации сторонами оспариваемых сделок действительных договоренностей о цене акций, подлежащей уплате независимо от суммы затрат покупателя на приобретение мажоритарного требования к корпоративной группе.

В материалы дела представлен протокол осмотра нотариусом страниц интернет-сайта компании Oaklins LATUM, сотрудники которой представляли интересы ответчиков в настоящем деле, содержащих публикацию под названием «Mr. AlbertAvdolyanhasacquired «GMZ» leachPlant» (ФИО16 приобрел гидрометаллургический завод «ГМЗ») - https://www.oaklins.com/latum/en/casestudy.html?did=104743, согласно которой, компания Oaklins LATUM выступила эксклюзивным финансовым консультантом сделки по приобретению ФИО15 у акционеров открытого  акционерного общества «Гидрометаллургический завод» акций завода, стоимость которых составила 40 000 000 долл. США.

Также в материалы дела представлена копия штатного расписания завода по состоянию на 21.02.2019, согласно которому, должник, а также его бизнес-партнер ФИО14 в процедурах банкротства завода занимали должности советников генерального директора с заработной платой свыше 800 000 руб./мес. каждый.

Представленные доказательства, по мнению судов,  указывают на то, что стороны оспариваемых сделок скрыли от третьих лиц свои истинные договоренности об условиях продажи акций.

Имеющиеся в деле доказательства подтверждают направленность интереса покупателя акций на немедленное получение сверхприбыли от эксплуатации активов завода, обеспечиваемой энергоресурсами электростанции, в том числе через контроль над процедурами банкротства завода, и оказание содействия должнику и его бизнес-партнеру ФИО14 в сокрытии имущества от обращения взыскания на него в пользу независимых кредиторов.

Таким образом, суды пришли к правомерному и обоснованному ими  выводу о том, что оспариваемые сделки совершены со злоупотреблением правом.

Ссылка на чрезвычайную ситуацию в г. Лермонтове Ставропольского края суд отклонил, поскольку эти обстоятельства не являлись мотивом сторон оспариваемых сделок при их заключении и не являются основаниями считать стоимость акций нулевой с учетом имеющихся в материалах дела доказательств.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

При этом, действующее законодательство не содержит норм, обязывающих акционера произвести отчуждение акций в случае, если финансовое положение общества может повлечь ограничение и/или прекращение исполнения им обязательств социально значимого характера.

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», к вопросам местного значения муниципального, городского округа отнесено участие в предупреждении и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций в границах муниципального, городского округа.

В связи с этим, органы местного самоуправления наделены рядом полномочий, перечисленных в части 2 статьи 11 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», в составе которых полномочие на заключение сделок а также на одобрение/содействие/обязание или иные формы участия в заключении сделок иными лицами отсутствует.

Согласно положениям статьи 124 ГК РФ, публично-правовые образования, включая муниципальные образования, выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами.

Однако, сторонами оспариваемых сделок Администрация г. Лермонтова, Правительство Ставропольского края не являются.

Какие-либо обязательства, гарантии, заверения с их стороны или в их пользу со стороны должника и ответчиков-покупателей в связи с заключением оспариваемых сделок не предусмотрены.

Свое участие в выборе кандидатуры покупателя акций и согласовании условий их передачи Администрация г. Лермонтова, Правительство Ставропольского края отрицали. 

Согласно отзыву Правительства Ставропольского края окончательное решение о выборе конкретного внешнего инвестора принималось должниками самостоятельно.

Цена оспариваемых сделок предметом обсуждения в Правительстве Ставропольского края не являлась.

В текстах оспариваемых договоров купли-продажи ссылки на чрезвычайную ситуацию в г. Лермонтове Ставропольского края и какие-либо связанные с ней обязательства, гарантии, заверения продавцов и покупателей либо иных лиц отсутствуют.

Решение о реквизиции имущества компании в качестве меры, направленной на ликвидацию обстоятельств чрезвычайного характера, было принято на заседании комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности в Ставропольском, состоявшемся 04.10.2018 (протокол № 16), то есть, в дату заключения оспариваемых договоров купли-продажи акций.

Таким образом, решения и меры органов власти Ставропольского края и органов местного самоуправления г. Лермонтова, направленные на организацию отопительного сезона в условиях возможного прекращения работы компании, принимались независимо от процесса заключения и исполнения оспариваемых сделок.

На дату заключения оспариваемых сделок определением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 19.09.2018 по делу № 2-5730/2018 были приняты обеспечительные меры в виде запрета обществу с ограниченной ответственностью «Газпром-Межрегионгаз Ставрополь» снижать давление газа на ГРС «Ессентуки-2» (Винсады) ниже 6,5 кг/см2 (0,65 Мпа) на выходе в Лермонтов.

Таким образом, угроза прекращения снабжения населения и социальных объектов г. Лермонтова энергоресурсами была предотвращена в результате принятия необходимых мер со стороны органов исполнительной власти Ставропольского края и органов местного самоуправления г. Лермонтова в соответствии с их полномочиями, в том числе в судебном порядке.

Таким образом, доводы о чрезвычайной ситуации и социальном факторе в г. Лермонтове Ставропольского края обоснованно признаны неотносимыми к предмету спора с учетом предмета и оснований заявленных требований.

В ходе рассмотрения спора, как и заявитель, так и ответчики ссылались на технологическую взаимосвязь компании и завода, являющегося основным потребителем производимой электроэнергии, что обусловливало целесообразность только совместного их приобретения как единого бизнеса.

В связи с этим, реструктуризация задолженности компании перед обществом с ограниченной ответственностью «ГазпромМежрегион Ставрополь», на что указывают ответчики, была необходима, прежде всего, самому приобретателю акций ФИО15 для реализации его имущественного интереса по извлечению прибыли от производственной деятельности завода путем ее возобновления на основании давальческого договора между заводом и обществом «Кашемир капитал».

Доказательств наличия у какой-либо из сторон оспариваемых сделок и их конечного бенефициара обязательств перед Администрацией г. Лермонтова или Правительством Ставропольского края, вследствие которых они заключили оспариваемые сделки на предусмотренных в них условиях или совершили последующие действия по реструктуризации и погашению задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Газпром-Межрегионгаз Ставрополь» и работниками предприятий в материалы дела не представлено.

В то же время, факт того, что, приобретая спорные акции, ФИО15 преследовал именно предпринимательские цели, подтверждается имеющимися в деле доказательствами, в том числе, бухгалтерской отчетностью общества «Кашемир капитал», размер выручки которого от реализации продукции завода в 2019 году составил 3,459 млрд. руб., в 2020 году - 5,988 млрд. руб.

Последствием недействительности оспариваемых сделок, предусмотренным Законом о банкротстве, является односторонняя реституция в виде возврата в конкурсную массу акций.

Вместе с тем, определением от 20.06.2022 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве соответчика общество с ограниченной ответственностью «Алмаз тех» (далее – общество «Алмаз тех»), в отношении которого были представлены доказательства перехода к нему 15 000 акций компании в период рассмотрения судом настоящего обособленного спора.

Согласно представленным доказательствам, общество «Алмаз тех» юридически аффилировано с ФИО5 через общество с ограниченной ответственностью «Андаяна групп», таким образом, все ответчики входят в одну группу лиц, подконтрольную конечному бенефициару оспариваемых сделок - ФИО15

Суд учитывал, что последующая сделка с акциями компании, заключенная после принятия судом к производству заявления кредитора о признании недействительными договоров купли-продажи акций между лицами, входящими в одну группу (аффилированными), не влечет правовых последствий и, по сути, направлена на создание дополнительных правовых препятствий для исполнения судебного акта о возврате акций в конкурсную массу.

При указанных фактических обстоятельствах, общество «Алмаз тех» очевидно не может быть признано добросовестным приобретателей, а заключенная сделка – порождать правовые последствия.

С учетом привлечения общества «Алмаз тех» к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика, суд счел возможным удовлетворение уточненного заявителем требования о возврате должнику 15 000 акций компании.

Судами также учтено, что в рамках дела № А40-192270/18 о банкротстве ФИО14 находится на рассмотрении спор о признании недействительными сделками договора купли-продажи 288 411 акций завода, заключенного между ФИО14 и обществом, договора купли-продажи 15 000 акций компании, заключенного между ФИО14 и ФИО5

При схожести обстоятельств выводы суда кассационной инстанции подлежат учету и в настоящем деле.

Направляя дело на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 25.04.2022 указал, что суды, делая вывод о совершении сделок с целью причинения вреда кредиторам, не учли последствия совершения сделки по отчуждению акций завода.

При рассмотрении спора по существу суды не установили рыночную стоимость спорных пакетов акций с учетом, в том числе возбужденного дела о банкротстве завода и нахождения спорных пакетов акций завода и компании в залоге у ПАО «Сбербанк России».

Однако, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2) по делу № А40-192270/2018, отказывая во включении в реестр требований основанных на договоре поручительства должника перед ПАО «Сбербанк России» по кредитам и в обеспечение которых спорные акции были предоставлены в залог банку, указал, что целью продажи акций должником являлось освобождение от долговых обязательств должника перед банком, таким образом, в результате продажи акций должник освободился от долга по поручительству за завод и компанию в размере 2,5 млрд. руб.

В связи с изложенным, суд округа указал, что в рассматриваемом случае для установления вреда оспариваемыми сделками необходимо было установить, превышала ли стоимость отчужденных акций размера обязательств, от которых освободился должник.

В настоящем случае, судами указано, что в материалах обособленного спора имеются и были ими оценены иные, помимо заключения экспертизы, доказательства, свидетельствующие о том, что цена, указанная в оспариваемых договорах купли-продажи, не соответствовала как рыночной стоимости акций, так и фактическим договоренностям сторон об их покупной цене, в том числе, с учетом установления судами того факта, что в оспариваемых договорах купли-продажи акций завода имеются условия о безотзывной оферте в отношении остающихся в собственности должника и ФИО14 в совокупности 25 % акций завода, согласно которым, они могут быть выкуплены покупателем в течение трехлетнего периода по общей цене 350 000 000 руб., в то время как 75 % + 1 акция завода и 100 % акций компании были приобретены за символические 17 600 руб.

Подобные условия нетипичны для обычного оборота и недоступны обычным участникам сходных сделок.

Судебная коллегия также принимает во внимание иные судебные акты, принятые по результатам рассмотрения споров, связанных со спорными акциями (постановления Арбитражного суда Московского округа от 14.04.2022 по делу № А40-48921/19 и от 25.04.2022 по делу № А40-192270/18).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенная в кассационной жалобе ссылка на отчеты об оценке стоимости акций завода от 18.09.2019 № 5024/2019О-1 и об оценке стоимости акций компании от 18.09.2019 № 5024/2019О-2, судебной коллегией отклоняется, поскольку указанные доказательства были предметом судебного исследования,  оценены критически, в том числе со ссылкой на представленные экспертные заключения эксперта Экспертного совета саморегулируемой организации (СРО) оценщиков Общероссийская общественная организация «Российское общество оценщиков» от 07.11.2019 № 045/2019 (на отчет от 18.09.2019 № 5024/2019О-2 «Определение рыночной стоимости 30 000 обыкновенных именных акций, составляющих 100 % уставного капитала компании) и от 07.11.2019 № 046/2019 (на отчет от 18.09.2019 № 5024/2019О-1 «Определение рыночной стоимости 755 760 обыкновенных именных акций, составляющих 100 % уставного капитала завода), являются отрицательными и не подтверждают определенную в них рыночную стоимость акций завода и компании.

Экспертом указано на существенное количество нарушений стандартов оценочной деятельности и грубых методических нарушений при определении рыночной стоимости недвижимого и движимого имущества эмитентов, и что при достоверном учете основных средств чистые активы завода составили бы положительную величину, а именно 855 055 606 руб. против -924 438 000 руб., а чистые активы компании составили бы 739 976 436 руб. против -209 155 000 руб., рассчитанных оценщиком.

Ссылка на отчет об оценке от 29.03.2021 № А12/2021 (совместно с положительным заключением на него эксперта СРО оценщиков и рецензией на заключение экспертизы от 09.02.2021 № ЗЭ-20- 130755 по делу № А40-48921/19) также отклоняется судебной коллегией,  поскольку указанный отчет также был предметом судебного исследования, оценен критически, поскольку выполнен по заказу стороны спора, заинтересованной в его исходе, оценщик (в отличие от эксперта) за подготовку заведомо ложного отчета не предупреждался, в материалах дела имеются, помимо вышеназванных, иные доказательства, опровергающие выводы оценщика о нулевой стоимости акций.

В соответствии с пунктом 5 постановления от 23.12.2010 № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним помимо уменьшения стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, понимаются также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В настоящем случае имеют место обе составляющие вреда имущественным правам кредиторов, причиненного оспариваемыми сделками.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена по существу, введенное приостановление исполнения обжалуемых судебных актов подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по делу № А40-95953/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 03.03.2023 приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по делу № А40-95953/19.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина