АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-9801/2023

г. Нижний Новгород                                                                                    23 июля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 июля 2024 года 

Полный текст решения изготовлен 23 июля 2024 года 

 

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Главинской Алёны Александровны  (шифр дела 55-183)

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Калининой Е.С., 

после перерыва - помощником судьи Темерёвой Т.А.,  

рассмотрев в судебном заседании  дело   

по иску общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод НАЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Нижний Новгород,

к ответчику: ФОЛЬКСВАГЕН АКЦИЕНГЕЗЕЛЬШАФТ (VOLKSWAGEN AKTIENGESELLSCHAFT) регистрационный номер HRB 100484, Германия, 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью  «АГР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), г. Калуга,

о  взыскании 28 401 566 659 руб. 87 коп. убытков и 40 050 Евро долга 

при участии  представителей:

от истца:   ФИО1 по доверенности от 13.04.2023, ФИО2 по доверенности от 13.04.2023, ФИО3 по доверенности от 13.04.2023 (посредством веб-конференции), 

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 11.04.2024, ФИО5 по доверенности от 11.04.2024, 

от третьего лица: ФИО6 по доверенности от 20.06.2023, после перерыва – не явился,

установил:

иск заявлен о  взыскании 28 401 566 659 руб. 87 коп. убытков, в том числе 2 449 561 624 руб. 57 коп. в виде инвестиций истца в организацию производства автомобилей на базе двигателей ответчика, 5 204 000 000 руб. 25 коп. в виде расходов истца на возмещение убытков дистрибьютору ввиду неисполнения обязательств по поставке автомобилей с двигателями ответчика, 20 748 005 035 руб. 05 коп. в виде упущенной выгоды ввиду невозможности производства автомобилей с двигателями ответчика и 40 050 Евро долга, а также 200 000 руб. расходов по госпошлине.

Истец в ходе судебного заседания исковые требования поддержал в полном объеме, в ходе рассмотрения дела представил возражения на отзыв ответчика, письменные объяснения и дополнительные документы в обоснование исковых требований, которые приобщены судом к материалам дела.

Ответчик в ходе судебного заседания с исковыми требованиями не согласился, представил отзыв на иск и письменные объяснения на возражения истца. В обоснование своих возражений указал на отсутствие оснований для взыскания убытков, поскольку спорный договор поставки являлся рамочным, ответчик в полном объеме исполнил свои обязательства по поставке заказанных 768 двигателей в 2021 году, иных заказов на поставку двигателей в 2021 году не имелось, предоплата за них не вносилась, поставки на 2022 и 2023 годы сторонами не согласовывались, размер убытков не доказан, сумма задолженности в размере 40 050 Евро оплачена истцу третьим лицом, более подробные доводы изложены в отзыве на иск, дополнениях к отзыву, правовых позициях.

Третье лицо в ходе судебного заседания письменной позицию по делу, пояснений относительно перечисления истцу 40 050 Евро долга, суду не представило, указав, что истцу производились платежи в рамках договора о контрактной сборке.

В порядке ст. 163 АПК РФ  в судебном заседании 13.06.2024 объявлялись перерывы  до 27.06.2024 до 13 час. 30 мин., до 09.07.2024 до 09 час. 30 мин., после чего рассмотрение дела продолжено.

После объявленных перерывов третье лицо явку представителя в судебное заседание не обеспечило.

На основании ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица. 

Определением суда от 14.06.2023 ответчику отказано в удовлетворения ходатайства об оставлении иска без рассмотрения, мотивированное не применением к правоотношениям сторон положений ст. 248.1 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей истца и ответчика, суд усматривает основания для частичного удовлетворения исковых требований, исходя из следующих обстоятельств дела, норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, 15.06.2017 между сторонами заключен договор поставки компонентов № ДС 09/0013/АЗГАЗ/17 (далее - договор) по условиям  которого ФОЛЬКСВАГЕН АКЦИЕНГЕЗЕЛЬШАФТ (ответчик) принял на себя обязательство поставлять ООО «Автозавод «ГАЗ» (истец, в настоящее время - ООО «Автозавод «НАЗ») дизельные двигатели и запасные части для их послепродажного обслуживания.

Поставка    товаров    осуществляется    на    основании    заявок,    направляемых ООО «Автозавод «ГАЗ» (параграф 3 Договора поставки).

В соответствии с пунктом 20.1 Договора поставки срок действия до 31.12.2023, при этом исходя из абзаца 11 параграфа 2 и пункта 20.2 Договора поставки следует, что если до 31.12.2021 стороны не договорятся об условиях покупки ООО «Автозавод «ГАЗ» производственной линии, оборудования и необходимой оснастки для локализации производства двигателей с 01.01.2024, то Договор поставки считается продленным на неопределенный срок.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, объяснений, стороны не согласовали в установленный срок локализацию производства двигателей, следовательно, в силу вышеуказанных положений Договор поставки считается продленным на неопределенный срок.

Согласно пункту 20.3 Договора поставки любая из сторон имеет право на расторжение договора не ранее чем с 01.01.2022 с периодом уведомления о таком расторжении, равным 2 годам, такое уведомление должно быть направлено в письменном виде.

20.01.2021 истец направил ответчику заявку на поставку 4 368 двигателей в 2021 году. 

Заявкой от 28.06.2021 истец заказал у ответчика дополнительные 336 двигателей с последующим увеличением этой заявки до 756 двигателей с поставкой в сентябре-ноябре 2021 года, в дополнение к первоначальным 4 368 двигателям.

11.10.2021 истец направил ответчику письмо, в котором просил осуществить в декабре 2021 года поставку 552 двигателей, планировавшихся к поставке в 2022 году,   указанный объем двигателей подлежал поставке в 2021 году, в счет закрытия потребности 1 квартала 2022 года.

Соответственно, в 2021 году истец направил ответчику заявки на поставку 4 368 двигателей в обеспечение потребностей 2021 года и 552 двигателя в обеспечение потребностей 1 квартала 2022 года, со сроком поставки в 2021 году. 

Фактически ответчиком истцу поставлено было 768 двигателей, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается сторонами.

21.10.2021 истец направил заявку на поставку 5 964 двигателей в 2022 году, которые ответчик оставлены без исполнения. Заявки на поставку двигателей в 2023 году не направлялись.

Также в соответствии с письмом от 01.06.2021 ответчик обязался поставить многооборотную тару в количестве 365 ед. стоимостью 54 750 Евро исходя из 150 Евро за одну единицу.

На основании счета от 31.05.2021 истец на основании платежного поручения от 15.11.2021 перечислил ответчику в счет оплаты тары денежные средства в сумме 54 750 Евро.

Обязательства по поставке тары исполнены ответчиком частично в размере 98 ед., тара в количестве 267 ед. ответчиком не поставлена, в связи с чем за последним образовалась задолженность в сумме 40 050 Евро.

В претензионном порядке требования истца о возмещении убытков и уплаты 40 050 Евро долга оставлены ответчиком без удовлетворения.

Согласно пункту 1 статьи 1186 ГК РФ право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В силу статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

В силу абзаца 2 пункта 19 Договора поставки к отношениям сторон применяется законодательство Швейцарской Конфедерации. 

Кроме того, коммерческие предприятия сторон находятся в Российской Федерации и Федеративной Республике Германия, т.е. в государствах-участниках Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, заключенной в г. Вене 11.04.1980 (далее – Венская конвенция 1980 года). 

Стороны прямо не исключили действие данной Конвенции, в связи с чем она применяется к спорным отношениям сторон (пункт «а» части 1 статьи 1 и статья 12 Венской конвенции 1980 года).

Согласно пункту «b» части 1 статьи 45 Венской конвенции 1980 года, если продавец не исполняет какого-либо из своих обязательств по договору или по настоящей конвенции, покупатель может в том числе потребовать возмещения причиненных убытков.

Убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора (статьей 74 Венской конвенции 1980 года).

В целях установления содержания норм права Швейцарской Конфедерации с учетом разъяснений, предусмотренных абзацем 3 пункта 44 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», сторонами представлены в материалы дела Швейцарский обязательственный закон от 30.03.1911 на русском языке, а также юридические заключения по швейцарскому праву.

Истцом представлено юридическое заключение TA Advisory SA от 19.01.2024 за подписью Oliver Ciric, квалифицированного по праву Швейцарской Конфедерации.

Ответчиком представлено два юридических заключения юридической компании Advestra от 14.07.2023 и от 23.02.2024 за подписью Rashid Bahar, Thomas Reutter и Fabian Loretan, имеющие квалификацию по праву Швейцарской Конфедерации.

Истец указывает, что ответчиком нарушены обязательства по поставке товара в соответствии с Договором поставки, ввиду отказа от его исполнения в феврале-марте 2022 года, что является основанием для взыскания с последнего убытков.

Ответчик полагает, что поставка товара соответствует объему, заказанному истцом посредством отдельных заявок, которые согласованы ответчиком,  поскольку в силу рамочного характера Договора поставки ответчик не может нести ответственность за не поставку того объема товара, который указан истцом, так как сам по себе Договор поставки содержит лишь общие условия и не обязывает ответчика поставлять товары в отсутствие согласованных заявок.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что спорный Договор поставки носит рамочный характер, что также не оспаривается сторонами.

Согласно представленным сторонами юридическим заключениям основу швейцарского договорного права составляет принцип свободы договора, согласно которому стороны вольны заключать любые соглашения на любых условиях с тем лишь ограничением, что они не должны противоречить императивным нормам швейцарского законодательства.

Швейцарский обязательственный закон, иные положения швейцарского законодательства прямо не регулируют институт рамочных договоров, возможность их заключения обусловлена принципом свободы договора, т.е. в швейцарском праве рамочные договоры относятся к категории непоименованных. Какие-либо императивные нормы, запрещающие или ограничивающие возможность заключения рамочных соглашений или согласования конкретных их условий, швейцарское право не содержит.

Таким образом, при правовой квалификации условий заключенного между сторонами Договора поставки имеют значение непосредственно согласованные сторонами договорные условия, ввиду отсутствия специального правового регулирования на уровне швейцарского законодательства и Венской конвенции 1980 года.

Как следует из юридического заключения TA Advisory SA от 19.01.2024, в силу принципа свободы договора конкретизация рамочных договоров на практике может осуществляться двумя способами. 

При первом способе конкретизация происходит путем заключения двусторонних соглашений (рамочный договор первого типа). При втором способе конкретизация происходит путем направления одной из сторон односторонних заявок, которые вторая сторона обязана исполнить, и в этой ситуации фактически рамочный договор содержит в себе элементы опциона – вторая сторона заранее соглашается исполнять свои обязательства по заявкам другой стороны, при этом отказ от исполнения таких заявок не допускается и означает нарушение такой стороной условий договора (рамочный договор второго типа).

Юридические заключения Advestra содержат общее указание о применении к отношениям сторон рамочного договора принципа свободы договора и не опровергают возможность конкретизации условий рамочного договора по швейцарскому праву посредством односторонних заявок покупателя. 

Юридическое заключение Advestra от 23.02.2024, представленное в ответ на юридическое заключение TA Advisory SA от 19.01.2024, прямо допускает возможность заключения рамочных договоров второго типа, но при условии установления договором пределов дискреции покупателя.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что по швейцарскому праву допускается заключение рамочных договоров как первого, так и второго типа, также  заключение рамочных договоров второго типа известно и другим правопорядкам, основанным на принципе свободы договора, например, российскому правопорядку (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 № 305-ЭС15-4533).

Из системного толкования условий Договора поставки следует, что между сторонами заключен рамочный договор второго типа, который предполагает возможность покупателя направлять в адрес поставщика односторонние заявки на поставку товара, которые поставщик обязан исполнять.

Пункт 20.3 Договора поставки предоставляет право каждой из сторон (при условии продления действия Договора на неопределенный срок, что имело место в отношениях между сторонами) расторгнуть его в одностороннем порядке с предварительным уведомлением об этом не менее чем за 2 года.

Такое условие выхода из договора с предварительным уведомлением релевантно только для рамочного договора второго типа, так как в первом типе рамочных договоров любая из сторон имеет возможность в любой момент отказаться от согласования конкретизации условий договора, а другая сторона не может ее понудить к заключению конкретизирующего соглашения даже в двухлетний переходный период. Соответственно, содержание пункта 20.3 Договора поставки указывает на то, что заключенный между сторонами Договор поставки является рамочным договором второго типа.

Также согласно пункту 5.2 Договора поставки стоимость товара является фиксированной и не может быть изменена ни одной из сторон. Этот же пункт предусматривает возможность ведения переговоров относительно изменения покупной цены в духе доброй воли, с предоставлением права каждой стороне при недостижении согласия отказаться от Договора также с уведомлением за 2 года.

При этом в пункте 5.4 Договора поставки прямо указано, что если не будет достигнуто соглашение об изменении цены, то вплоть до истечения двухлетнего периода с момента уведомления о расторжении договора применяются изначально согласованные цены. 

Следовательно, поставщик не имеет право отказаться от исполнения заявки покупателя по мотиву не устраивающей его цены. Такое условие также свойственно только рамочным договорам второго типа.

Кроме того, из буквального толкования термина «заявка», указанного в параграфе 1 Договора поставки, следует, что такая заявка определяет объем поставок, запрашиваемый истцом. 

Использование слова «запрашиваемый» (в оригинальной версии Договора поставки на английском языке используется слово «placed by GAZ») означает, что объем поставок определяет именно покупатель в одностороннем порядке.

Также суд учитывает, что приобретаемые истцом двигатели ответчика предназначались для их установки в производимые истцом автомобили (параграф 2 Договора поставки). Для достижения положительного экономического эффекта от взаимоотношений с ответчиком истцу было необходимо осуществить значительные инвестиции в собственный производственный процесс, о чем заявлено истцом и не оспаривается ответчиком.

Таким образом, истец имел разумные ожидания от долгосрочного партнерства с ответчиком в целях окупить свои инвестиции. В таком случае, суд полагает, что положения Договора поставки должны толковаться в пользу того, что между сторонами заключен рамочный договор второго типа, поскольку по смыслу статьи 8 Венской конвенции 1980 года толкование договора не должно приводить к такому понимаю его условий, которые стороны (в данном случае истец, осуществивший значительные инвестиции) с очевидностью не могли иметь ввиду.

Ответчик со ссылкой на юридическое заключение Advestra от 23.02.2024 утверждает, что Договор поставки не содержит никаких ограничений для истца по определению объемов закупаемых двигателей, а потому Договор поставки не может толковаться как предоставляющий истцу ничем не ограниченное право понуждать ответчика поставлять товар в любом количестве и взыскивать убытки в случае не поставки товара, поскольку стороны с очевидностью не подразумевали такое толкование при подписании Договора поставки.

Суд полагает, что указанный аргумент не опровергает доводы истца о том, что между сторонами заключен рамочный договор второго типа, обязывающий ответчика поставлять заказанный истцом объем двигателей.

Во-первых, в Договоре поставки упоминаются ежегодные объемы поставок, на которые ориентируются стороны. Пункт 5.2 Договора поставки предусматривает возможность пересмотра цены товара в духе доброй воли, если объемы поставок превысят 30 000-40 000 двигателей. В приложении G к Договору поставки сумма банковской гарантии в размере 13 750 000 евро привязана к ежегодным объемам поставок в размере 30 000 двигателей. Аналогичные объемы двигателей указаны в преддоговорных письмах ответчика в адрес истца.

Кроме того, когда договор не предусматривает пределов по количеству двигателей, которые могут быть указаны покупателем в односторонней обязывающей поставщика заявке, суд оценивает действия сторон на предмет их соответствия принципу добросовестности и с учетом этого разрешить возникший между сторонами спор, что в любом случае не исключает правовую квалификацию договора, которая определяется исходя из его условий.

Из установленных судом обстоятельств следует, что из объема заказанных истцом на 2021-2022 гг. двигателей в количестве 10 884 штук ответчик поставил только 768 двигателей, то есть из заказанного объема двигателей ответчик не поставил истцу в 2021 году 4 152 двигателя, а в 2022 году – 5 964 двигателя.

Довод ответчика о том, что истец заказал только 768 двигателей в 2021 году, которые поставлены, является несостоятельным.

Так, в 2021 году истец несколько раз направлял заявки на поставку двигателей. Изначально заказано 4 368 двигателей, затем – 336 двигателей с последующим увеличением этой заявки до 756 двигателей, впоследствии заявка на 756 двигателей аннулирована. 

Вопреки мнению ответчика, из материалов дела не следует, что заявка на 336 (756) двигателей заменяла ранее совершенный заказ на 4 368 двигателей, данная заявка сделана в дополнение к ранее заказанным двигателям, что подтверждается следующим.

В заявке от 20.01.2021 указан график поставки 4 368 двигателей для обеспечения ежемесячных потребностей истца. Из заявки следует, что 4 368 двигателей подлежали поставке в период с января по ноябрь 2021 года, при этом относительно декабря 2021 года указано, что объем необходимых к поставке двигателей в данном месяце будет определен позднее.

Последующая заявка на 336 (756) двигателей сделана в обеспечение потребностей декабря 2021 года и не могла заменять поставки на январь-ноябрь 2021 года.

Впоследствии, заявка на 336 (756) двигателей аннулирована и сделана новая заявка на поставку 552 двигателей в декабре 2021 года, но в счет закрытия потребности в двигателях на 1 квартал 2022 года.

Ответчик поставил 552 двигателя в обеспечение потребностей 1 квартала 2022 года, а также 216 двигателей по первоначальной заявке на 4 368 двигателей, т.е. всего 768 двигателей.

Таким образом, всего в 2021 году заказано 4 368 двигателей (для целей расчета упущенной выгоды истец относит заказанные и поставленные 552 двигателя на 2022 год), из которых поставлено только 216, то есть количество не поставленных в 2021 году двигателей составило 4 152 штуки.

Довод ответчика об отсутствии в 2021 году обязанности по поставке дополнительного объема двигателей сверх того, который фактически поставлен, ввиду не предоставления истцом как покупателем банковской гарантии в обеспечение обязательства по оплате двигателей и невнесения предоплаты, что являлось условием осуществления поставок, подлежит отклонению.

Из дополнительного соглашения от 20.03.2019 к Договору поставки следует, что стороны согласовали возможность расчетов следующим образом: (а) при отсутствии банковской гарантии и стопроцентной предоплаты двигатели могут быть оплачены в течение 45 дней после поставки, но в таком случае двигатели продаются по более высоким ценам, указанным в дополнительном соглашении, (б) при наличии банковской гарантии оплата может производиться в течение 45 дней после поставки, и в таком случае применяются пониженные цены.

Таким образом, ни наличие банковской гарантии, ни стопроцентная предоплата не были необходимым условием осуществления поставок двигателей, поскольку в таком случае оплата осуществляется постфактум в течение 45 дней после поставки по более высоким ценам. Как следствие, ответчик должен был поставить весь заказанный у него объем двигателей, несмотря на отсутствие банковской гарантии и предоплаты в отношении части двигателей.

Из бизнес-планов истца следует, что на 2022 и 2023 гг. он планировал заказать 7 490 и 10 742 двигателей соответственно. 

08.02.2022 истец направил ответчику заявку на поставку 5 292 двигателей в 2022 году, что с учетом ранее сделанной заявки на 552 двигателя, также предусматривающей объемы 2022 года, составляет 5 844 двигателя и в целом соответствует прогнозным значениям объема поставок, заложенных в бизнес-плане на 2022 год (с учетом того, что истец вправе сделать дополнительные заказы двигателей и довести общий объем поставок до прогнозных 7 490 двигателей).

Однако заказанные истцом на 2022 год двигатели не поставлены, поскольку в феврале-марте 2022 года группа Volkswagen ушла с российского рынка и прекратила все взаимоотношения с предприятиями Группы ГАЗ.

В частности, 03.03.2022 в официальном аккаунте группы Volkswagen в социальной сети Twitter опубликовано сообщение о том, что он прекращает свою деятельность в России на фоне начала специальной военной операции на Украине и приостанавливает экспорт товаров в Россию.

04.03.2022, дочерняя компания ответчика ООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус» (в настоящее время – ООО «АГР») уведомила ООО «Автозавода «ГАЗ» о приостановлении своей деятельности в России, в том числе о приостановлении производства компонентов, поставляемых в Россию.

В этой связи отсутствие заявки истца на 2022 год в отношении 1 646 двигателей (7 490 - 5 844), которые содержатся в расчете убытков истца за 2022 год, а также отсутствие заявки истца на поставку двигателей в 2023 году не лишает истца права требования взыскания убытков от не поставки соответствующего объема двигателей, исходя из прогнозных значений бизнес-планов, поскольку после февраля-марта 2022 года из фактического поведения ответчика не следовало намерения осуществлять поставку двигателей, в связи с чем направление заявок не имело юридического значения.

Доводы ответчика о готовности поставки двигателей в 2022-2023 гг. при наличии соответствующего заказа, подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и предшествующему поведению ответчика. 

Из представленной в материалы дела переписки следует, что в 2022 году ответчик отказался поставить истцу в рамках Договора поставки многооборотную тару на сумму 40 050 евро, заказанную и оплаченную истцом, до ухода группы Volkswagen с российского рынка, а равным образом это противоречит имеющимся в деле доказательствам об уходе группы Volkswagen с российского рынка и прекращения сотрудничества с российскими компаниями.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств осуществления торговых операций с российскими контрагентами после февраля-марта 2022 года. 

При этом средства наземного транспорта, их части и принадлежности, производителем которых является Volkswagen, прямо включены в перечни товаров, в отношении которых правообладателем запрещен ввоз на территорию Российской Федерации, что подтверждается пунктом 87 Перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия», утв. Приказом Минпромторга России от 19.04.2022 № 1532, и пунктом 87 Перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения статей 1252, 1254, пункта 5 статьи 1286.1, статей 1301, 1311, 1406.1, подпункта 1 статьи 1446, статей 1472, 1515 и 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия», утв. Приказом Минпромторга России от 21.07.2023 № 2701.

Ответчик не доказал, что объемы двигателей, указанные в заявках истца, и объемы производства автомобилей на базе двигателей ответчика, указанные в бизнес-планах истца, являются неразумными и недобросовестно указаны истцом в соответствующих документах с целью причинения вреда ответчику. 

Договор поставки прямо допускал возможность поставки, как минимум, 30 000 двигателей ежегодно, в то время как указанные истцом объемы двигателей, не поставленных в нарушение Договора поставки, в несколько раз меньше этого значения.

В этой связи суд признает обоснованными утверждения истца, что в результате нарушений, допущенных ответчиком, истец не получил по Договору поставки в 2021 году– 4 152 двигателя (4 368 двигателей за вычетом 216 поставленных в 2021 году двигателей), в 2022 году – 6 938 двигателей (7 490 двигателей за вычетом 552 двигателей, поставленных в 2021 году в счет потребностей 2022 года), в 2023 году – 10 742 двигателя, и вправе требовать взыскания причиненных убытков.

Истец требует взыскать в качестве убытков упущенную выгоду в виде неполученной прибыли, которую он мог бы получить от реализации автомобилей с двигателями ответчика в пользу своих дистрибьютеров (20 748 005 035,05 рублей), реальный ущерб в виде затрат на подготовку и организацию производства автомобилей на базе двигателей ответчика (2 449 561 624,57 рублей) и реальный ущерб в виде расходов на возмещение убытков, возникших у дистрибьютора ввиду невозможности получить от истца автомобили с двигателями ответчика и реализовать их третьим лицам (5 204 000 000,25 рублей).

Ответчик возражает против взыскания упущенной выгоды, поскольку пункт 9.5 Договора поставки, согласно которому исключается возможность взыскания убытков от потери прибыли, то есть упущенной выгоды. 

Суд полагает, что указанное условие Договора поставки является ничтожным, а потому не ограничивает истца в праве на взыскание упущенной выгоды.

Швейцарское законодательство допускает договорное ограничение ответственности за нарушение обязательств, однако согласно части 1 статьи 100 ШОЗ соглашение об освобождении от ответственности за умышленные действия или грубую неосторожность, заключенное заранее, является ничтожным.

В данном случае при нарушении договорных обязательств перед истцом ответчик действовал умышленно, поскольку отказ от исполнения договорных обязательств обусловлен началом специальной военной операции на Украине, что подтверждается соответствующей публикацией в официальном аккаунте Volkswagen Group в социальной сети Twitter от 03.03.2022 и письмом дочерней компании ответчика ООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус» в адрес ООО «Автозавода «ГАЗ» от 04.03.2022.

Таким образом, пункт 9.5 Договора поставки в той части, в которой он освобождает сторону от ответственности за умышленные действия или грубую неосторожность, является ничтожным и не освобождает ответчика от ответственности за умышленное нарушение обязательства.

Согласно заключению НАО «Евроэксперт» № 05/01/24 от 09.04.2024, представленному истцом в ходе рассмотрения дела, размер упущенной выгоды истца за 2021-2023 гг. составляет 10 243 187 861,21 руб., из которых за 2021 год – 727 510 949,22 руб., за 2022 год – 3 569 895 537,65 руб., за 2023 год – 5 945 781 374,33 руб.

Оценив представленное заключение специалиста, суд приходит к выводу, что оно является обоснованным, мотивированным, не содержащим противоречий, составлено на основе первичных документов, в связи с чем, судом признается надлежащим доказательством по делу. Упущенная выгода правомерно рассчитана на основе средней маржи по автомобилям с иными двигателями.

Ответчик со ссылкой на Рецензию по упущенной выгоде указывает, что специалисты НАО «Евроэксперт» определили маржу автомобилей с двигателем VW, по которой далее рассчитали упущенную выгоду, исходя из средней маржи всех произведенных Истцом автомобилей с иными двигателями, в то время как нужно было по средней марже только малотоннажных автомобилей, поскольку у малотоннажных автомобилей маржа ниже, чем у среднетоннажных.

Однако из таблиц в Рецензии по упущенной выгоде (стр. 14-15) следует, что доводы Ответчика не подтверждаются: по некоторым моделям маржа у среднетоннажныхавтомобилей ниже, чем у малотоннажных, а иногда даже отрицательная.Например, в таблице 3 у одной из моделей среднетоннажных автомобилей маржа50 тыс. руб., а у малотоннажных – 220 тыс. руб., в таблице 5 у одной из моделейсреднетоннажных автомобилей маржа минус 350 тыс. руб., а у малотоннажных –684 тыс. руб.

Поскольку Истец не произвел автомобили с двигателями Ответчика из-за не поставки последних, а переход на производство автомобилей с иными двигателями занимает длительное время, он тем самым лишился возможности произвести другие автомобили, среди которых есть как малотоннажные, так и среднетоннажные автомобили.            Равным образом, является безосновательным вывод в Рецензии по упущенной выгоде о том, что при расчете упущенной выгоды использовались первичные данные по автомобилям более высокой ценовой категории, поскольку: (а) специалисты НАО «Евроэксперт» использовали первичные данные по всем автомобилям, производимым Истцом, без разграничения на дорогие и дешевые, и при этом между ценой и маржей автомобиля нет прямой причинно-следственной связи; (б) согласно Стратегии развития  продаж на период 2021-2023 гг. автомобили с двигателями VW относились к среднему и высокому ценовому сегменту (т. 5 л.д. 129-138), и по такой логике у них маржа, напротив, должна быть выше, а не ниже, как указывает рецензент.

Таким образом, специалисты обоснованно использовали данные о средней прибыли, которую Истец получал от продажи одного автомобиля независимо от его модели и прочих обстоятельств.

В этой связи суд признает обоснованным требование истца о взыскании с ответчика упущенной выгоды в размере 10 243 187 861 руб. 21 коп.

В удовлетворении требования о взыскании упущенной выгоды в остальной части надлежит отказать. 

В обоснование ущерба на сумму 5 204 000 000 руб. 25 коп. истец ссылается на заключенный со своим дистрибьютером АО «ГК «СТТ» договор поставки № ДС07/009/СТТ/20 от 01.04.2020, согласно которому истец не поставил автомобили с двигателями ответчика, в результате чего истцу направлена претензия от 03.03.2023 № 68/770-01 с требованием возместить убытки в размере 5 204 000 000 руб. 25 коп. рублей.

В ходе судебного разбирательства истцом в материалы дела представлено письмо АО «ГК «СТТ» от 28.07.2023 № 139/770-01, из которого следует, что по результатам переговоров АО «ГК «СТТ» уменьшило сумму убытков до 4 215 802 446 руб. 33 коп., которые оплачены истцом по платёжному поручению № 31290 от 07.08.2023. 

В связи с чем,  в данной части требования истца подлежат  частичному удовлетворению в сумме 4 215 802 446 руб. 33 коп. Указанный размер убытков подтверждается имеющимися в деле доказательствами, представленные в материалы дела расчеты ответчиком не опровергнуты.

Также истец просит взыскать ущерб на сумму 2 449 561 624 руб. 57 коп., представляющий собой размер инвестиций, которые истец осуществил в целях приготовления к договорным отношениям с ответчиком, включающий в себя затраты на сертификацию автомобилей истца с двигателем ответчика, на модернизацию производственной площадки под установку двигателей ответчика на автомобили истца, изготовление эксплуатационной ремонтной, эксплуатационной и гарантийной документации, на осуществление эксплуатационных и калибровочных работ.

В обоснование возражений против взыскания реального ущерба ответчиком представлено заключение специалиста от 26.02.2024 по результатам анализа расчета расходов ООО «Автомобильный завод «ГАЗ» на предмет их документального подтверждения, подготовленное ООО «Русаудит оценка и консалтинг».

Однако суд не может принять указанное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу, положив в основу судебного акта изложенные в заключении выводы.

Так, согласно заключению TA Advisory SA от 19.01.2024 в швейцарском праве действует принцип, согласно которому кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его должник исполнил договор в полном объеме в соответствии с условиями договора и условиями, предусмотренными или установленными законом. Этот принцип находит отражение и в российском праве, согласно которому возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Заявленные истцом расходы, несмотря на их инвестиционный характер, являются убытками, поскольку включаются в состав себестоимости продукции, и в случае надлежащего исполнения поставщиком обязательств по Договору поставки были компенсированы в составе покупной цены двигателей, не поставка двигателей со стороны ответчика лишила истца возможности получить то, на что он рассчитывал в случае надлежащего исполнения обязательств.

Представленные сторонами юридические заключения не содержат указаний о недопустимости взыскания подобного рода затрат в качестве убытков. Российское право, в котором, как и в швейцарском праве, действует аналогичный принцип полного возмещения убытков, допускает возможность взыскания инвестиций в организацию производства в качестве убытков, что подтверждается определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 по делу № 305-ЭС15-4533, А40-14800/2014. 

Вопреки выводам специалиста ответчика, все понесенные расходы, в том числе на сумму 392 377 170 руб., подтверждены первичной документацией. 

Оплата части расходов на сумму 43 763 643 руб. путем проведения зачетов встречных требований с контрагентами не влияет на квалификацию соответствующих расходов в качестве убытков.

Расходы на сумму 7 627 119 рублей, оплаченные платежными поручениями № 94590 от 14.11.2016 и № 98958 от 24.11.2016, понесены истцом до заключения Договора поставки, однако непосредственно связаны с перепрофилированием производства под изготовление автомобилей на базе двигателей ответчика.

Из материалов дела следует, что в ноябре 2016 года между сторонами проводились переговоры относительно поставки двигателей, поскольку соглашение о неразглашении конфиденциальной информации заключено в мае 2016 года, а соглашение о намерениях в декабре 2016 года и с учетом технической сложности процессов истец приступил к перестраиванию своих технологических процессов и заблаговременно понес соответствующие расходы. Работы, которые авансированы в ноябре 2016 года, завершены в октябре 2017 года, то есть в кратчайшие сроки после заключения Договора поставки.

Ответчик также указывает, что истец по первой претензии выплатил компенсации своим дилерам – ООО «Нижегородские моторы», ООО «ОИЦ» и ООО «ЗПШ», которые аффилированы с истцом, не обговаривая с ними уменьшение подлежащих возмещению сумм, что свидетельствует об искусственном характере убытков в форме реального ущерба.

Вместе с тем, судом установлено, что вышеуказанные компании не являются дилерами истца и выполняли работы по подготовке производства автомобилей истцом на базе двигателей ответчика. Соответственно, истец компенсировал фактически понесенные расходы, подтвержденные первичными документами.

При этом аффилированность указанных компаний с истцом не имеет правового значения, поскольку гражданско-правовые отношения строятся на эквивалентности встречных предоставлений, соответственно данные компании не могли «простить» истцу соответствующую задолженность, что также нарушало бы положения статьи 575 ГК РФ о запрете заключения договоров дарения между коммерческими организациями.

Ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о неотносимости и (или) недостоверности представленных истцом доказательств, обосновывающих размер убытков. 

Таким образом, суд приходит к выводу, то истцом доказан размер реального ущерба, причиненного ответчиком, который составил 2 449 561 624 руб. 57 коп.

В связи с чем, требование о взыскании 2 449 561 624 руб. 57 коп. убытков подлежит удовлетворению.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства на основании ст. 71 АПК РФ,    суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца о взыскании убытков, поскольку из заявленных ко взысканию 28 401 566 659 руб. 87 коп. обоснованы и документально подтверждены убытки на сумму 16 908 551 932 руб. 11 коп. 

Таким образом, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца 16 908 551 932 руб. 11 коп. убытков, в удовлетворении требования в остальной части надлежит отказать.

Иные доводы ответчика подлежат отклонению, поскольку не подтверждены документально, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции ответчика.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании с ответчика 40 050 Евро долга.

В соответствии с письмом от 01.06.2021 ответчик принял на себя обязательство поставить не позднее 30.06.2022 многооборотную тару для использования при поставках двигателей в количестве 365 единиц общей стоимостью 54 750 евро, по цене 150 евро за единицу. 

31.05.2021 ответчик выставил счет на оплату поставки тары в размере 54 750 евро, который оплачен истцом в полном объеме по платежному поручению № 53938 от 15.11.2021.

Ответчик исполнил обязательства по поставке тары лишь частично в количестве 98 единиц, вместо согласованных и оплаченных 365 единиц тары.

13.04.2022 в рамках электронной переписки ответчик отказался поставить истцу в рамках договора поставки предоплаченную многооборотную тару в количестве 267 штук на общую сумму 40 050 евро. 

Ответчик, возражая против взыскания 40 050 евро указывает, что данная сумма компенсирована истцу третьим лицом, в подтверждение данного факта ссылается на электронную переписку между представителями истца и ООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус» за период с 31.08.2022 по 02.09.2022.

Однако из буквального содержания данной электронной переписки не следует, что спорная денежная сумма компенсирована истцу, так представители истца в процессе переписки лишь сообщили, что проверят утверждения ответчика.

В материалы дела не представлено доказательств, в частности платежных поручений, подтверждающих возврат либо возмещение 40 050 евро долга истцу. 

Более того, 10.11.2022, то есть через два месяца после представленной электронной переписки, истец направил в адрес Союза «Торгово-промышленная палата Нижегородской области» письмо № 13/001-036, из которого следует, что предоплата в размере 40 050 евро за тару до сих пор не возвращена.

В ответном письме № 01/1429 от 22.11.2022 Союз «Торгово-промышленная палата Нижегородской области» подтверждает, что денежные средства в размере 40 050 евро истцу не возвращены, что также опровергает доводы ответчика о возврате денежных средств.

Третье лицо в ходе судебного заседания также не представило пояснений относительно возмещения истцу денежных средств в сумме 40 050 Евро, указав, что платежи с истцом производились только в рамках соглашения о контрактной сборке.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика 40 050 евро подлежит удовлетворению.

Расходы по государственной пошлине в силу статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям и подлежат взысканию в пользу истца в сумме 119 067 руб. 74 коп.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и будет направлен лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте Арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями    110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФОЛЬКСВАГЕН АКЦИЕНГЕЗЕЛЬШАФТ (VOLKSWAGEN AKTIENGESELLSCHAFT) регистрационный номер HRB 100484, Германия, в пользу   общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод НАЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

<

...> 908 551 932 руб. 11 коп. убытков, 40 050 Евро долга,  а также 119 077 руб. 79 коп. расходов   по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.    

Настоящее решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента его принятия. 

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                                 А.А. Главинская