﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1604/2019(49)-АК

Дело № А60-54470/2018

23 декабря 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2020 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д., 

при участии:

представителя конкурсного управляющего Лихановой А.Ю. Червовой Е.В. по доверенности от 30.11.2020,  

кредитора Майер Ольги Викторовны,

представитель третьего лица Майера Д.В. Божинова А.А. по доверенности от 01.10.2019, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Лиханова Алексея Юрьевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 16 сентября 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными соглашения о переводе долга № 01/02-М от 29.04.2016 и соглашения о переводе долга № 02/02-Ф от 29.04.2016, заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Невтеюганскстройивест» (далее – ООО «Невтеюганскстройивест», заинтересованное лицо с правами ответчика, ответчик) (ИНН 8604052165, ОГРН 1128619001950),

вынесенное судьей Грабовской М.Ю. в рамках дела № А60-54470/2018

о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «БЗСК-Инвест» (далее – АО «БЗСК-Инвест», должник) (ОГРН 1076671006180, ИНН 6671216707),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Майер Дмитрий Валентинович, Слесарева (Коженевская) Валерия Сергеевна, общество с ограниченной ответственностью «МК-Проф» (далее – ООО «МК-Проф») (ИНН 6661081835, ОГРН 1026605239462),  

 

установил:

20.09.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Уралметстрой» о признании АО «БЗСК-Инвест» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 27.09.2018, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2018 указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Хабибова Лилия Радиковна.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2019 АО «БЗСК-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначена Хабибова Л.Р. В отношении должника применены правила параграфа 7 главы IX (банкротство застройщиков) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2019 конкурсным управляющим назначена Кильмякова Роксана Ришатовна.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2019 Кильмякова Р.Р. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Конкурсным управляющим утвержден Лиханов А.Ю., являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

17.04.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2020 (резолютивная часть определения объявлена 09.09.2020) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными соглашения о переводе долга № 01/02-М от 29.04.2016 и соглашения о переводе долга № 02/02-Ф от 29.04.2016, заключенных между должником и ООО «Невтеюганскстройивест» (ошибочно указано – ООО «Березовскстройинвест»). 

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт о признании недействительными оспариваемых соглашений и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления задолженности ООО «Невтеюганскстройивест» перед Майером Д.В.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий приводит доводы, согласно которым вопреки позиции суда соглашение о переводе долга является возмездной сделкой и подразумевает встречное предоставление, в противном случае соглашение является ничтожной сделкой, поскольку нарушает установленный законом запрет на дарение между коммерческими организациями.  Безвозмездное принятие на себя должником обязательств в преддверии собственного банкротства без получения какого-либо встречного предоставления по существу эквивалентно уменьшению конкурсной массы и содержит признаки злоупотребления гражданскими правами. Также конкурсный управляющий не согласен с выводом суда о том, что отсутствуют доказательства причинения вреда должнику и правам кредиторов, поскольку им оспариваются договоры участия в долевом строительстве № 36/16 и № 37/16 от 11.08.2016, заключенные между должником и Коженевской В.С., и согласно соглашению № 2 о зачете взаимных требований от 10.11.2017 задолженность Коженевской В.С. перед должником в размере 12 478 357,75 руб. погашается зачетом с обязательством, возникшим у Коженевской В.С. на основании договора № 7 уступки прав требования (цессии) от 10.11.2017, заключенного между Коженевской В.С. и Майером Д.В., согласно которому Майер Д.В. уступил Коженевской В.С. права требования к должнику в размере 12 478 357,75 руб., возникшие из соглашений о переводе долга от 29.04.2016 №01/02-Н и № 01/02-П, заключенных с ООО «Березовскстройинвест», а также соглашений о переводе долга от 29.04.2016 № 01/02-М и № 02/02-Ф, заключенных с ООО «Невтеюганскстройивест». Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, в результате совершения оспариваемых сделок должнику и его кредитором был причинен вред, поскольку в конкурсную массу должника не поступили денежные средства по договорам долевого участия, которые должны были поступить и быть распределенными между всеми кредиторами должника.

Также в апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что судом неверно установлено начало образования неисполненных обязательств перед ПАО «Сбербанк России». На момент совершения оспариваемых сделок кредитные обязательства должника перед ПАО «Сбербанк России» были просрочены и обеспечены поручительствами со стороны должника и, следовательно, должник отвечал признакам неплатежеспособности. То обстоятельство, что исковые заявления о неисполнении заемщиками и поручителя обязательств были поданы после совершения оспариваемых сделок, правового значения не имеет, поскольку не исключает факта наличия долга не только перед банком, но и перед иными кредиторами. В последующем, данные требования были включены в реестр требований кредиторов должника. 

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что суд неправомерно возложил на него обязанность доказать, что заключение спорных сделок привело к объективному банкротству должника и что существует заинтересованность в оспариваемых соглашениях Майера Д.В. и ООО «МК- Проф». По мнению конкурсного управляющего, вопреки выводам суда, вхождение в общую группу является основанием для применения презумпций, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не для освобождения ответчика от доказывания обстоятельств, подлежащих доказыванию для целей опровержения данных презумпций. 

От третьего лица Майера Д.В. поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому он просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании кредитор Майер О.В. и представитель третьего лица Майер Д.В. поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 29.04.2016 заключено соглашение о переводе долга № 02/02-Ф, по условиям которого ООО «Невтеюганскстройивест» переводит на АО «БЗСК-Инвест» денежное обязательство в размере 491 373 руб. 66 коп., возникшее перед ИП Майер Д.В. на основании договора подряда № 118/14 от 24.10.2014, заключенного между ООО «Нефтеюганскстройинвест» и ООО «Формула воздуха».

Ранее право требования указанной задолженности от ООО «Формула воздуха» перешло к ИП Майеру Д.В. по договору уступки прав требования № 2 от 25.05.2015.

Также между сторонами 29.04.2016 с согласия ООО «МК-Проф» заключено соглашение о переводе долга № 01/02-М, согласно пункту 1 которого ООО «Невтеюганскстройивест» перевело на АО «БЗСК-Инвест» долг в размере 2 982 348 руб. 65 коп., образовавшийся в рамках договора подряда №117/14-НСИ от 05.12.2014.

Впоследствии, право требования образовавшейся задолженности перешло к ИП Майеру Д.В. на основании договора уступки от 29.04.2016.

Далее между Майером Д.В. и Коженевской В.С. заключен договор № 7, согласно которому Майер Д.В. уступил право требования задолженности в общей сумме 12 478 357 руб. 75 коп. у АО «БЗСК-Инвест».

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что задолженность в рамках спорных соглашений не погашена, а также принимая во внимание, что спорные сделки совершены в период наличия у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве.

Согласно статье 129 Закон о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании сделок недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным законом.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с  спариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остаётся сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность  eчастников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо  установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделки, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно положению пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу этой нормы, в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 содержит следующие разъяснения: в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника: данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки; при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из абзаца 6 пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку перевод долга в принципе не предусматривает какое-либо встречное исполнение, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что оспариваемая конкурсным управляющим сделка не может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, довод конкурсного управляющего о том, что не было доказано получение должником равноценного исполнения правильно отклонен судом первой инстанции. 

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что заключение сделки с заинтересованным лицом само по себе не свидетельствует о ее недействительности, что в частности соответствует правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.02.2016 № 306-ЭС15-19814 по делу № А57-19242/2012.

Кроме того, сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора.

Само по себе то обстоятельство, что результат сделки не может быть принят в качестве надлежащего актива, увеличивающего собственные средства, не свидетельствует о недействительности соответствующей сделки.

Поскольку мнимые и притворные сделки в соответствии со статьей 170 ГК РФ характеризуются тем, что внешнее волеизъявление всех сторон таких сделок не соответствует их подлинной воле, до выяснения того, на что была направлена действительная воля всех вовлеченных в спорные отношения лиц, нельзя правильно применить положения статьи 170 ГК РФ.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что заключая спорные сделки, должник и ответчик имели цель причинить вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку являются в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицами по отношению друг к другу, в связи с чем другая сторона сделки знала о целях ее совершения.

По мнению конкурсного управляющего, приняв на себя обязанность по исполнению обязательств заинтересованного лица, должника совершил действия, направленные на уменьшение конкурсной массы, подлежащей распределению между всеми кредиторами.

Между тем доказательств, подтверждающих, что совершение оспариваемой сделки привело к уменьшению стоимости или размера имущества должника, не представлено, заявлений о взыскании или включении в реестр требований кредиторов должника данной задолженности в арбитражный суд не поступало.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание пояснения Майера Д.В., в соответствии с которыми при совершении спорных сделок АО «БЗСК-Инвест» не обладало признаками неплатежеспособности, что подтверждается бухгалтерским балансом по итогам 2016 года.

Согласно балансу на 2016 год должник располагал достаточной стоимостью активов для покрытия текущих долгосрочных обязательств, что составило 3 208 696 руб., кредиторская задолженность – 1 005 017 руб., размер задолженности по долгосрочным кредитам составлял 308 135 руб.

Иного в материалы дела конкурсным управляющим не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что на момент совершения спорных сделок текущие активы должника превышали текущие обязательства.

Также судом первой инстанции проверен и обоснованно отклонен довод конкурсного управляющего относительно наличия задолженности перед Пономаревой А.А. в сумме 267 249 руб. 49 коп. и ПАО «Сбербанк России» в сумме 177 312 635 руб. 26 коп. на основании следующего.

Конкурсный управляющий указывает, что задолженность перед Пономаревой А.А. образовалась ввиду неисполнения должником обязанности по выплате денежных средств, связанных с беременностью и родами.

Между тем на дату заключения соглашений о переводе долга задолженность отсутствовала, поскольку ребенок Пономаревой А.А. родился 24.08.2018, что подтверждается свидетельством о рождении серии V-АИ № 566059 от 27.08.2018.

Задолженность перед банком, на которую указывает конкурсный управляющий, на дату заключения соглашений о переводе долга, являлась текущей, возникшей из кредитных отношений. При этом конкурсным управляющим не доказано, что задолженность перед ПАО «Сбербанк» являлась просроченной.

Согласно материалам настоящего дела датой возникновения просроченного долга перед ПАО «Сбербанк» является 28.08.2017, в связи с чем в сентябре 2017 года банк обратился в третейский суд и 24.10.2017 между сторонами заключено мировое соглашение.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что предположения конкурсного управляющего о том, что неисполнение должником обязательств перед определенными кредиторами могло свидетельствовать о неудовлетворительном финансовом состоянии АО «БЗСК-Инвест» является ошибочным.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В нарушение указанных норм, конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие недостоверность сведений, отраженных в бухгалтерском отчете относительно размеров активов должника, равно как и вмененное ответчику их искажение, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Конкурсным управляющим не доказано, каким образом заключение должником спорных сделок привело к объективному банкротству, то есть не доказано наличие причинно-следственной связи между совершением указанной сделки и невозможностью АО «БЗСК-Инвест» исполнять свои обязательства перед кредиторами.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: 

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; 

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пунктом 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" при определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона о банкротстве, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего. 

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки, предусмотренные пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которому сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями данной статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что контролирующим лицом должника является Фрибус А.Р. (45% акций).

АО «БЗСК» в свою очередь является учредителем ООО «Березовскстройинвест» (84% акций). 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что Фрибус А.Р. также контролирует деятельность общества.

Кроме того, он является контролирующим лицом иных юридических лиц, входящих в единый холдинг Группы компаний «БЗСК». Все компании, входящие в холдинг, имели обязательства перед банками, обеспеченные перекрестным поручительством.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Березовскстройинвест» являлось заемщиком ПАО «Сбербанк», поручителями которого выступали в том числе АО «БЗСК-Инвест», ООО «Нефтеюганскстройинвест» и лично Фрибус А.Р. (мировое соглашение по делу Т/ЕКТ/17/7083, кредитор по реестру ООО «Атомстройкомплекс-промышленность»).

ООО «Березовскстройинвест» также являлось заемщиком ПАО АКБ Инвестторгбанк, поручителями которого выступали, в том числе АО «БЗСК-Инвест» и лично Фрибус А.Р. (договор залога, кредитор по реестру ПАО АКБ «Инвестторгбанк»)

ЗАО «БЗСК-Инвест» (учредитель ООО «Березовскстройинвест») являлось заемщиком ПАО «Сбербанк», поручителями которого выступали в том числе АО «БЗСК-Инвест», ООО «Березовскстройинвест», ООО «Нефтеюганскстройинвест» и лично Фрибус А.Р. (мировое соглашение по делу Т/ЕКТ/17/7152, кредитор по реестру ООО «Атомстройкомплекс-промышленность»).

Из размещенного в картотеке арбитражных дел определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2017 по делу № А60-32209/2017 следует, что 29.07.2015 между ПАО «Запсибкомбанк», ООО «Нефтеюганскстройинвест» и АО «БЗСК-Инвест» заключен договор кредитной линии № 990009877/15Л.

При этом в определении Арбитражного суда Свердловской области от 27.03.2018 суд указал на подтверженность факта о взаимном поручительстве юридических лиц, входящих в группу компаний БЗСК (основание включения - мировые соглашения по делу Т/ЕКТ/17/7152, Т/ЕКТ/17/7083, Т/ЕКТ/17/7096 кредитор по реестру в настоящем деле ООО «Атомстройкомплекс-промышленность»).

Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают, что должник и заинтересованное лицо ООО «Березовскстройинвест» входили в единую консолидируемую Группу компаний БЗСК, возглавляемую Фрибусом А.Р., следовательно, они вели единую политику, общий консолидированный баланс, имели общие задолженности, которые перераспределялись внутри группы.

Группа компаний, возглавляемая Фрибусом А.Р., также признана таковой Министерством строительства Свердловской области, что подтверждается протоколом заседания Межведомственной рабочей группы по рассмотрению вопросов, решение которых необходимо для окончания строительства и ввода в эксплуатацию жилых домов, строительство которых ведется на территории Свердловской области, полученным из открытых источников.

Таким образом, подтверждается и не отрицается сторонами по делу непосредственная заинтересованность юридических лиц в лице их участников в заключении оспариваемых сделок.

Между тем конкурсным управляющим не доказана какая-либо заинтересованность в оспариваемых соглашениях Майера Д.В. и ООО «МК-Проф».

При этом суд первой инстанции обоснованно принял во внимание пояснения представителя Майера Д.В. о том, что спорные соглашения заключены в рамках достижения единой цели, а именно реструктуризации задолженности по долгам группы БЗСК, и как следствие улучшение финансового положения, в связи с чем в случае обращения кредиторов в суд, могла быть опорочена кредитная репутация всей группы компаний БЗСК. В целях предотвращения негативных последствий путем длительных переговоров с контролирующим должника лицом достигнута договоренность о переводе долгов на иное подконтрольное ему юридическое лицо - АО «БЗСК-Инвест», которое на момент заключения соглашений было платежеспособным и обладало достаточным имуществом для полного погашения требований названных выше кредиторов.

Таким образом, учитывая, что действительная воля участников анализируемых правоотношений была направлена на привлечение кредитных средств для финансирования группы компаний, при отсутствии доказательств, подтверждающих причинение оспариваемыми соглашениями вреда кредиторам, суд первой инстанции пришел обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительной как на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статей 10, 168 ГК РФ, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В обоснование наличия у должника признаков неплатежеспособности конкурсный управляющий ссылался на заключение договора поручительства с ПАО «Сбербанк России», задолженность по которому включена в реестр требований кредиторов должника. 

Однако сам по себе факт наличия неисполненных обязательств не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности в связи со следующим. 

         На момент совершения оспариваемых сделок отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженности с должника в пользу ПАО «Сбербанк России». При этом материалами дела подтверждено, что датой просроченного долга является 28.08.2017 и 24.10.2017 заключено мировое соглашение в третейском суде между должником и ПАО «Сбербанк России».

Кроме того, в соответствии с балансом на 2016 год должник располагал достаточной стоимостью активов для покрытия текущих долгосрочных обязательств, что составило 3 208 696 руб., кредиторская задолженность – 1 005 017 руб., размер задолженности по долгосрочным кредитам составлял 308 135 руб.

Таким образом, из материалов, имеющихся в настоящем обособленном споре, не следует, что в апреле 2016 года у должника имелись неисполненные обязательства и не исполнены они были по причине недостаточности денежных средств.

Иное суду апелляционной инстанции не доказано (статья 65 АПК РФ).

Кроме того, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены доказательства умысла сторон оспариваемых сделок на причинение вреда имущественным правам кредиторов и совершение их путем злоупотребления правом.

         При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что требования, основанные на оспариваемых соглашениях в рамках настоящего обособленного спора, не включены в реестр требований кредиторов должника, и, следовательно, являются погашенными перед Майером Д.В. и ООО «МК-Проф» задолго до банкротства должника, что также следует из договоров подряда и актов взаимных сверок. 

         При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о переводе долга путем дарения не нашли своего подтверждения.

         Спорные соглашения о переводе долга являются трехсторонними, заключение последующих сделок не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, учитывая, что сторонами не согласовано, каким именно способом будет погашаться задолженность. В связи с этим, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно включил в предмет доказывания аффилированность к должнику или новому должнику Майера Д.В. и ООО «МК-Проф», которые при заключении оспариваемых соглашений являются выгодоприобретателями и впоследствии, как подтверждено материалами дела, перед ними погашена задолженность. 

         Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств недействительности оспариваемых соглашений, а именно: совершение их с целью причинения имущественного вреда кредиторам при наличии признаком неплатежеспособности (недостаточности имущества) путем злоупотребления правом, в связи с чем заявление о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности не подлежало удовлетворению. 

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: 

о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; 

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Поскольку конкурсный управляющий не представил доказательства, подтверждающие факт совершения оспариваемых сделок в нарушение статей 10, 168, 170 ГК РФ, статьи 61.2  Закона о банкротстве, суд первой инстанции, оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, правомерно отказал в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными. 

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, основаны на неправильном понимании и толковании норм процессуального права о распределении бремени доказывания и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему обособленному спору, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Принимая во внимание результаты рассмотрения дела, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ее заявителя и уплачены при подаче апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 сентября 2020 года по делу № А60-54470/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

 

 

Е.О. Гладких

 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина

 

 

Т.С. Нилогова