АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5383/22 

Екатеринбург

27 июня 2023 г.

 

Дело № А50-21442/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2022 по делу № А50-21442/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Мостстройотряд 123» (далее – общество «Мостстройотряд 123», должник) ФИО2 лично (паспорт).

В судебном заседании суда округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 26.10.2021).

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.12.2019 общество «Мостстройотряд 123» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

На рассмотрение арбитражного суда 09.12.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками перечисление должником в пользу ФИО1 за период с 06.12.2016 по 05.05.2017 денежных средств в общем размере 745 320 руб., применении последствий недействительности сделки.

Определением арбитражного суда от 01.03.2022 в рамках обособленного спора назначена судебная техническая экспертиза документов, проведение которой поручено эксперту ФИО4, сотруднику ФБУ Пермская лаборатория судебной экспертизы, производство по спору приостановлено.

Определением арбитражного суда от 23.06.2022 назначена повторная судебная техническая экспертиза документов, производство которой поручено эксперту ФИО5, сотруднику общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза».

Протокольным определением от 09.12.2022 отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о вызове свидетеля ФИО6, который смог бы подтвердить факт вступления ФИО1 в договорные отношения по охране производственной базы, а также об отложении судебного заседания с целью представления судебного решения в подтверждение факта наличия у ФИО6 интереса в оказании охранных услуг производственной базы.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме, признаны недействительными сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО1 на сумму 745 320 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 745 320 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 определение суда первой инстанции от 26.12.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, с учетом дополнения к ней, ФИО1 просит определение суда от 26.12.2022 и постановление суда от 15.03.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции в их взаимосвязи норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) (в части исключения из числа доказательств по делу приходного кассового ордера № 3 от 22.05.2017 как недопустимого доказательства), на основании которых сделки признаны недействительными, нарушение норм процессуального права (статьи 41, 71, 168, 170 АПК РФ), а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. Заявитель жалобы указывает на то, что отказывая ответчику в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля ФИО6, суд фактически ограничил ФИО1 в праве представлять доказательства по делу, чем нарушил принцип состязательности. Кассатор считает, что при пересмотре определения суда первой инстанции, апелляционный суд привел самостоятельные дополнительные выводы, сделал самостоятельные дополнительные выводы относительно существа спора, с которыми ответчик не может согласиться. В обоснование своей позиции ФИО1 излагает хронологию движения дела по данному обособленному спору; считает, что доводы конкурсного управляющего нельзя признать обоснованными и соответствующими материалам дела. По мнению кассатора, сами по себе суждения м вывод апелляционного суда относительного того, что ответчиком не представлены доказательства, в силу которых полученные от должника денежные средства расходовались ответчиком, аккумулировались им, лишены какой-либо логики; судом не оценены и не опровергнуты доказательства заинтересованности аффилированного с ответчиком ФИО6 во встречном предоставлении охранных услуг ответчиком, в силу наличия корпоративного спора с одним из конкурсных кредиторов относительно спорного недвижимого имущества (производственной базы), требующего круглосуточной охраны. Обращает внимание на заявленные им в суд первой инстанции возражения относительно проведенных экспертных исследований. Полагает, что при проведении повторной экспертизы эксперт ФИО5 пришел к выводу, не позволяющему, не дающему суду право на исключение приходного кассового ордера № 3 от 22.05.2017 из числе доказательств по делу как недопустимого доказательства, но только в связи с тем, что спорному документу более 2-х лет, эксперт не мог определить его давность, а не потому, что документ имеет признаки локального (местами) агрессивного воздействия, как ошибочно истолковали суды выводы эксперта.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 26.12.2022 и постановление апелляционного суда от 15.03.2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 04.07.2019 принято к производству заявление инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Перми о признании общества «Мостстройотряд 123» несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 10.12.2019 общество «Мостстройотряд 123» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В ходе соответствующей процедуры арбитражным управляющим установлено, что в период с 06.12.2016 по 05.05.2017 со счета должника в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства на общую сумму 745 320 руб.

Полагая, что указанные перечисления являются недействительным на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 170 ГК РФ конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, пришел к выводу о наличии оснований для признания платежей недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.   При этом суды нижестоящих инстанций исходили из следующего.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что дело о банкротстве должника возбуждено 04.07.2019, оспариваемые платежи совершены в период с 06.12.2016 по 05.05.2017, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью «Крона», требования которого в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемой по специальным основаниям сделки, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В качестве обоснования заявленных требований конкурсный управляющий ссылался также на перечисление денежных средств в отсутствие встречного предоставления, с учетом назначения спорных платежей (оплата по договору от 14.11.2016 за юридические услуги), ставя под сомнение факт реальности правоотношений должника и ответчика.

Каких-либо доказательств оказания ФИО1 юридических услуг обществу «Мостстройотряд 123» не имеется. Ответчик не отрицает, что юридические услуги им должнику не оказывались, соответствующий договор не был заключен. Какие-либо разумные пояснения относительно совершения должником в пользу ответчика нескольких платежей, в течение 6 месяцев, без какой-либо периодичности, разными суммами, с указанием на оказание юридических услуг, в отсутствие договорных отношений между ними ответчиком не даны.

По утверждению ответчика, оспариваемые платежи являлись оплатой иных услуг - по охране объектов недвижимого имущества, которые оказаны им собственнику данного имущества - ФИО6.

При этом названная позиция ответчика основана на наличии у ФИО6 недвижимого имущества, о чем свидетельствуют представленные им судебные акты судов общей юрисдикции, которыми признано право собственности ФИО6 на ряд объектов (здания гаража, и трех зданий склада, расположенных в г. Перми, по ул. Спешилова), и осуществления обществом с ограниченной ответственностью «ЧОО «Эдельвейс», единственным участником и руководителем которого является ФИО1, деятельности частных охранных служб, не отрицая при этом, что договор охранных услуг между ответчиком и ФИО6 не заключался, какие-либо документы о фактическом оказании охранных услуг отсутствуют.

В подтверждение данных обстоятельств, которые ответчик полагает существенными для настоящего спора, представлены названные судебные акты, выписка из ЕГРЮЛ в отношении общества «ЧОО "Эдельвейс».

Судами верно оотмечено, что наличие либо отсутствие правоотношений между ответчиком и ФИО6 применительно к настоящему спору значения не имеет. Даже при их доказанности обоснованность получения ответчиком денежных средств от ответчика, тем более с указанием на несуществующие обязательства, они подтвердить не могут.

В рассматриваемом случае существенным является совершение должником платежей в пользу ответчика в отсутствие оснований для этого, без встречного предоставления со стороны последнего.

Позиция ответчика по спору основана на том, что полученные от должника по оспариваемым платежам денежные средства ответчиком возвращены, о чем свидетельствует квитанция к приходному кассовому ордеру № 3 от 22.05.2017 на сумму 745 320 руб. В данной квитанции имеется указание на организацию - ООО «МО 123», на принятие от ФИО1 745 320 руб., а также основание - возврат аванса по договору от 14.11.2016 на оказание юридических услуг. Квитанция содержит в графах «главный бухгалтер», «кассир» подписи ФИО7, а также часть оттиска печати.

Как указано ранее, конкурсный управляющий оспорил данный документ, заявил об его фальсификации.

С целью проверки данного заявления по делу проведена судебная экспертиза, затем, с учетом возражений ответчика на представленное по ее результатам заключение, по его ходатайству назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертной организации и эксперту, предложенных ответчиком.

Согласно заключению эксперта от 15.09.2022 № 430-22, составленному по результатам проведенной ФИО5 экспертом общества «Независимая экспертиза» повторной судебной технической экспертизы спорного документа: 1) установить, соответствует ли дата выполнения подписи и печати на квитанции к приходному кассовому ордеру № 3 от 22.05.2017 дате, указанной в данном документе, а именно 22.05.2017 (вопрос 1) не представляется возможным, так как: установлено наличие на исследуемом документе признаков агрессивного химического воздействия в области подписи от имени ФИО7 и оттиска печати ООО «Мостоотряд 133» (наблюдаются расплывы и растеки штрихов); пробы-вырезки штрихов подписи от имени ФИО7 и оттиска печати ООО «МО 123» из квитанции к приходному кассовому ордеру № 3 от 22.05.2017 непригодны для определения времени их проставления в соответствии с методикой «Определение давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей», поскольку на фоне продуктов термодесорбции бумаги не представляется возможным получить количественную характеристику содержания растворителя в штрихах, растворители в штрихах присутствуют в следовых количествах; 2) представленный на экспертизу документ подвергался химическому воздействию, так как в области подписи от имени ФИО7 и оттиска печати ООО «Мостоотряд 133» наблюдаются расплывы и растеки штрихов.

Ответчиком представлены письменные объяснения (в порядке ст. 81 АПК РФ). В данных объяснениях ответчик, со ссылкой на представленную им в материалы дела Методику «Определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей» (далее - Методика), выражает свое несогласие с выводами эксперта по итогам первой судебной экспертизы, полагая, что при производстве экспертизы экспертом грубо нарушена существующая методика ее проведения, с учетом чего выводы эксперта нельзя признать верными, а экспертизу - фактически проведенной.

Выводы эксперта по результатам повторной судебной экспертизы ответчик не оспаривает, но приводит собственное их восприятие применительно к настоящему спору.

Со ссылкой на полученные методом газожидкостной хроматографии результаты исследования в рамках повторной судебной экспертизы - о невозможности получения количественной характеристики содержания растворителя в штрихах, которые в штрихах присутствуют в следовых количествах, а также на п.п 4, 6.1 Методики ответчик полагает установленным, что спорному документу минимум 2 года и более, исходя из чего являются необоснованными доводы конкурсного управляющего об изготовлении спорного документа осенью 2021 года, то есть когда управляющий оспорил соответствующую сделку.

Согласно пункту 4 Методики, в качестве признака старения штриха выбрано уменьшение относительного содержания растворителя в штрихе - количества растворителя, приходящегося на массу красящего вещества в штрихе.

В пункте 6.1 Методики приведены, в том числе критерии установления пригодности реквизитов в документе для применения рассматриваемой методики, в частности, прямо указано, что реквизиты в документе, выполненные рукописным способом чернилами различных видов, возраст которых на начало исследования составляет заведомо 2 года и более, непригодны для применения рассматриваемой методики.

Между тем, положением данного пункта Методики определено, что документы не пригодны для применения рассматриваемой методики, если они заведомо составлены за 2 года и более до исследования. Но установление экспертом непригодности рукописных реквизитов на исследуемом документе для определения времени их проставления не означает, что это обусловлено составлением документа за 2 года и более до его исследования.

Тем более, экспертом указаны причины установления непригодности объектов исследования для установления давности выполнения реквизитов документа - на фоне продуктов термодесорбции бумаги не представляется возможным получить количественную характеристику содержания растворителя в штрихах.

Какие-либо выводы о давности проставления реквизитов на спорном документе заключение эксперта не содержит.

Приняв во внимание выводы эксперта, а также доводы и возражения сторон, суды заключили, что какие-либо выводы о веществе, воздействие которого установлено экспертом, в заключении не содержатся, очевидно, определение такого вещества не является значимым; Методикой его определение не предусмотрено. Очевидно, что воздействие любого химического вещества, влияющего на возможность определения экспертным путем давности составления спорного документа, расценивается как агрессивное. Более того, доказательств воздействия на документ именно воды ответчиком не представлено, равно как и разумных пояснений относительно причин и обстоятельства ее попадания на документ.

Судами верно отмечено, что ответчик не является экспертом, не имеет специальных познаний в области проведения технической экспертизы документов, его собственная трактовка причин, по которым эксперт пришел к тем или иным выводам, результатов экспертизы является произвольной, основанной на субъективном восприятии положений Методики.

С учетом вывода эксперта об агрессивном химическом воздействии на документ - квитанцию к приходному кассовому ордеру № 3 от 22.05.2017, невозможности в этой связи определения времени проставления реквизитов на исследованном документе, суд первой инстанции исключил из числа доказательств по делу, как недопустимое.

Вопреки позиции ответчика, судами правомерно принято во внимание поведение ответчика, который будучи извещенным надлежащим образом о споре, не выражает своей позиции, не оспаривает требований конкурсного управляющего на протяжении длительного периода времени (декабрь 2021 г. - октябрь 2021 г.), представляет оспариваемый документ в 7 судебном заседании.

Доводы ответчика о заявлении в первом заседании о возврате должнику денежных средств отклонены судами, поскольку не соответствуют действительности. Выдача ответчиком доверенности своему представителю 20.10.2021 не означает, что ранее ответчик не имел возможности дать пояснения относительно оснований для получения денежных средств, об их возвращении должнику. Вызванные таким поведением ответчика сомнения относительно реальной даты изготовления доказательства о возврате денежных средств должнику являются обоснованными.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306 ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судами установлено, что в данном случае должник перечислил ответчику денежные средства в отсутствие договорных отношений между ними, без встречного предоставления со стороны ответчика в пользу должника, по утверждению ответчика, платежи совершены должником в счет оплаты ответчику за услуги, оказанные не должнику, а иному лицу, то есть по обязательствам другого лица - ФИО6, являющегося, согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, отцом единственного участника и руководителя должника, в его личном интересе, причем также в отсутствие соответствующего договора; ответчик принимал такие платежи от должника, содержащие указание на договор оказания юридических услуг, то есть, будучи осведомленным об отсутствии оснований для получения денежных средств от должника, что свидетельствует о необычности данных отношений, недоступности их для несвязанных между собой лиц.

Ссылка ответчика на его отношения с ФИО6 исключительно как партнерские отклоняется, поскольку, как верно отмечено судами, указанные выше фактические обстоятельства такой уровень взаимодействия не объясняют, явно выходят за их пределы.

С учетом изложенного суды признали, что ФИО1 является лицом, фактически аффилированным к должнику. Именно отношения фактической аффилированности позволили создать документ о возврате ответчиком денежных средств должнику, для его представления в суд в рамках настоящего спора. Представление сфальсифицированного документа дополнительно подтверждает названную фактическую аффилированность.

Как следует из представленных управляющим документов, на расчетный счет должника денежные средства, якобы возвращенные ответчиком по приходному кассовому ордеру № 3 от 22.05.2017, не поступали, такая операция по счету в сопоставимые даты и размере не значится.

Доказательства того, что полученные от должника по спорным платежам денежные средства не расходовались ответчиком, аккумулировались им, доказательства наличия у ответчика финансовой возможности для возврата должнику денежных средств, снятия их со счета для передачи должнику, их передачи ФИО6 в качестве оплаты охранных услуг, ответчиком не представлены.

Таким образом, материалами дела подтверждается совершение спорных платежей в пределах трехлетнего периода подозрительности, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, с фактически аффилированным лицом, в отсутствие встречного предоставления.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Следовательно, оспариваемая сделка отвечает всем условиям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания ее недействительной.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили заявление конкурсного управляющего о признании недействительными перечислений, совершенных в должником в период с 06.12.2016 по 05.05.2017.

С учетом установленных фактических обстоятельств отсутствия встречного предоставления по сделке со стороны ответчика, судами правильно применены последствия недействительности спорных сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 745 320 руб.

Доводы заявителя, представляющие собой несогласие с выводами экспертного заключения, не являются достаточным и надлежащим основанием для отклонения указанного доказательства в качестве допустимого. Несогласие с выводами эксперта, а также с выводами суда, сделанными по результатам оценки экспертного заключения, не свидетельствует о нарушении положений статьи 86, 71 АПК РФ.

Приведенные в кассационной жалобе доводы, по сути дублирующие ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Переоценка судом округа доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2022 по делу № А50-21442/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             К.А. Савицкая

 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский

 

О.Н. Пирская