ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-31539/2025, 09АП-31541/2025

Дело № А40-207198/23

г. Москва

07 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой, судей Е.В. Ивановой, С.А. Назаровой, при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника, АКБ «СЛАВИЯ» (АО)  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2025 по делу № А40- 207198/23,  

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным Договор дарения от 09.09.2022г., заключенный между ФИО1 и ФИО2,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,. при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 27.11.2024 от АКБ «Славия» - ФИО4 по дов. от 12.08.2024 ф/у ФИО5 – лично, паспорт иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 01 февраля 2024 в отношении ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, адрес регистрации: 

<

...>) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 295053, г. Симферополь, а/я 2861), о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» от 17.02.2024.  

Решением Арбитражного суда города Москвы 30.07.2024 в отношении ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, адрес регистрации: 

<

...>) введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден  

ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 295053, г. Симферополь, а/я 2861).  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.12.2024 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника - ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, адрес регистрации: 

<

...>). Финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 125424, г. Москва, а/я 70).  

В судебном заседании суда первой инстанции рассмотрено заявление финансового управляющего должника о признании недействительным Договора дарения от 09.09.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2025 по делу № А40- 207198/23 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным Договор дарения от 09.09.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО2, отказано.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий должника и АКБ «СЛАВИЯ» (АО) обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят указанное определение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявление, спорную сделку признать недействительной.  

 Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель АКБ «Славия», финансовый управляющий апеллянт поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить. Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.  

В апелляционный суд поступили отзывы должника на апелляционные жалобы финансового управляющего должника и АКБ «СЛАВИЯ» (АО).  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения апелляционных жалоб, жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

 Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.  

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, установлено судом первой инстанции, из материалов регистрационного дела, предоставленным Роскадастром по г. Москве, Финансовым управляющим выявлено, что 09.09.2022 г. Должник ФИО1 заключил Договор дарения с ФИО2 (сын Должника) – далее «Договор».  

Согласно п.1.1 указанного Договора, «По настоящему Договору Даритель безвозмездно передает в собственность Одаряемому, а Одаряемый принимает в качестве дара машиноместо, расположенное по адресу: 

<

...>, этаж подвал, номер на поэтажном плане: подвал, помещение I - машиноместо 13 с кадастровым (условным) номером 77- 77-22/013/2011-844, общей площадью 13,8 кв.м, (далее - Машиноместо)».  

Финансовый управляющий оспаривает указанный Договор дарения на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.10 ГК РФ.  

Спорная сделка совершена 09.09.2022, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (дело возбуждено 26.09.2023).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с п. 5. Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  

имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Пунктом 6 Постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму -пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Пункт 7 указанного пленума говорит о том, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Заявитель ссылается на то, что ФИО1 является единственным участником и генеральным директором ООО «КАЛИПСОШУЗ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Москва, 

<

...>, эт. 2, пом. 1 оф. 2).  

16 октября 2023 в отношении ООО «КАЛИПСОШУЗ» принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).  

ФИО1 является поручителем по кредитным обязательствам между кредиторами и ООО «КАЛИПСОШУЗ», что подтверждается определениями Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу (от 11.04.2024 – требование ИП ФИО7, от 30.05.2024 – требование ПАО «Банк Санкт-Петербург»).  

Говоря о признаках неплатежеспособности, финансовый управляющий указывает на то, что большая часть требований к ООО «КАЛИПСОШУЗ» возникли в 2021 и 2022 годах, что подтверждается решениями Арбитражных судов о взыскании, которые перечислены в заявлении. Все решения датированы 2023, и долг взыскан с юридического лица.  

Финансовый управляющий отмечает, что осознавая наличие риска привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО1 принимает решение о необходимости диверсификации рисков, с целью чего совершил отчуждение ликвидного имущества в пользу иного (аффилированного) лица. При этом, в заявлении указано, что субсидиарная ответственность в рамках дела о несостоятельности ООО «КАЛИПСОШУЗ» на настоящий момент не рассмотрена.  

Действительно, должник является поручителем по нескольким кредитным обязательствам ООО «КАЛИПСОШУЗ».  

Однако, на момент совершения оспариваемой сделки все кредиты обслуживались вовремя, просрочек по платежам не было. В 2022 году ООО «Калипсошуз» еще вело активную деятельность и не допускало возникновение задолженностей. Обратное в материалы дела не представлено. Первые требования об исполнении обязательств по договору поручительства были направлены почти через год после совершения оспариваемой сделки, в середине 2023 года.  

Судом первой инстанции установлено, что сведения о наличии кредиторов или наличии признаков недостаточности имущества в связи со значительным объемом обязательств должника физического лица ФИО1 в момент совершения сделки в материалы дела не представлено.  

Как указано в определении о введении реструктуризации долгов в отношении должника от 24.02.2024 обязательства перед заявителем по настоящему делу ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» не исполняются с мая 2023г.  

При указанных обстоятельствах, наличие признака безвозмездности и заинтересованности не имеет правового значения, поскольку не доказана вся совокупность квалифицирующих признаков.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, пост. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Закрепленные в ст. 61.2 положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

В настоящем случае заявитель не раскрыл каким образом спорная сделка вышла за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных специальной нормой.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявление финансового управляющего удовлетворению не подлежит.  

АКБ «Славия», полагает, что имеются основания для признания сделки недействительной, так как должником допущено нарушение условий договора поручительства, устанавливающего запрет на отчуждение имущества стоимостью более 1 000 000 рублей.  

Как следует из материалов дела Между АКБ Славия и Должником заключен договор поручительства № ДП-70-05/19 от 30.12.2019 года. Данный договор заключен в целях обеспечения исполнения обязательств ООО «ВЕЛЬВЕТШУЗ» по заключенному с АКБ Славия кредитному договору 

<

***> от 30.12.2019 года.  

Как указывает банк, условиями договора поручительства запрещено должнику отчуждать имущество, стоимость которого превышает 1 000 000 рублей.  

При этом, по мнению банка, должник нарушил условия договора поручительства, заключив оспариваемый договор дарения № б\н от 09.09.2022г., так как стоимость предмета дарения составила 1 183 773 рубля. Соответственно, по мнению банка, действия должника являются злоупотреблением правом.  

Вместе с тем, АКБ «Славия» не учтены следующие обстоятельства:  

Должник с 06.07.2000 года состоит в браке. Машиноместо являющееся предметом оспариваемого договора приобретено 25.04.2012 года, т.е. в период брака.  

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.  

В силу положений ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.  

Какого - либо соглашения о разделе имущества между должником и его супругой не заключалось.  

Таким образом, должнику принадлежит только ½ доля в праве собственности на спорное машиноместо.  

Следует отметить, что нарушение условий договора поручительства, в части запрета на отчуждение имущества, для целей признания сделки недействительной может иметь значение только в том случае если будет установлено, что отчуждение должником имущества является безусловным злоупотребления правом. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Таким образом, добросовестность или недобросовестность действий должника при совершении оспариваемой сделки не может устанавливаться исходя только лишь из факта нарушения условий договора поручительства, в отрыве от иных обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего дела.  

Из материалов дела следует, должник являлся генеральным директором ООО «Калипсошуз», которое являлось основным бизнес – партнером ООО «Вельветшуз». В связи с этим должнику было хорошо известно финансовое состояние ООО «Вельветшуз». В 2022 году все обязательства перед АКБ «Славия» исполнялись вовремя, задолженностей по кредитному договору не было. На сколько известно должнику ООО «Вельветшуз» оплатило по кредитному договору более 100 000 000 рублей. Помимо прочего, кредитные обязательства были обеспечены залогом товара в обороте. С учетом устойчивого финансовом состояния основного должника (ООО «Вельветшуз»), а также наличии иного обеспечения (залог товара в обороте и другие поручители) ФИО1 не мог предполагать, что в 2023 году обязательства перестанут исполняться основным должником и к нему будут предъявлены требования об оплате задолженности.  

Как неоднократно указывалось в раках настоящего обособленного спора, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско- 

правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.  

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.  

В то же время само по себе заключение обеспечительных сделок не приводит автоматически к возникновению права требования к поручителю, поскольку требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (п. 1 ст. 363 ГК РФ). Обязательства поручителя по договору поручительства, по которому не возникло право требования кредитора, нельзя приравнивать к кредиторской задолженности.  

Как указывалось должником, оспариваемая сделка совершена в рамках семейных отношений и связана с распределением собственности между своими детьми. Оба ребенка должника проживают по адресу: Москва, ул. Маршала Катукова, д. 24, к. 6 и могут использовать подаренную им недвижимость для размещения транспортных средств. Как указано выше, отчужденное имущество находилось в совместной собственности, в связи с эти супругами был избран именно такой способ перераспределения имущества внутри семьи.  

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции. При этом финансовый управляющий не поясняет почему выводы суда первой инстанции являются неверными, каким нормам (материальным или процессуальным) или обстоятельствам дела данные выводы противоречат.  

Финансовый управляющий полагает, что на момент совершения сделки, у должника имелись признаки неплатежеспособности.  

Данный вывод финансовый управляющий делает исходя из того, что Должник, являясь руководителем ООО «Калипсошуз» в обеспечение обязательств последнего заключил 10.08.2021 года договоры поручительства № 7700-21-004927- 1 и № 7700-21-004844-1 соответственно. По мнению финансового управляющего именно с этой даты (10.08.2021 года) у должника возникли признаки неплатежеспособности.  

Суд первой инстанции обосновано согласился с доводами должника относительно отсутствия признаков неплатежеспособности в период совершения сделки. При этом, обосновывая свои доводы, должник исходил из следующего: Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.  

Таким образом, обязательства в рамках договоров поручительства возникают у поручителей, по общему правилу, с момента их заключения, а не с момента предъявления соответствующего требования со стороны кредитора (п. 2 ст. 307, ст. 361 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве").  

В период действия договора поручительства, кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника.  

В то же время само по себе заключение обеспечительных сделок не приводит автоматически к возникновению права требования к поручителю, поскольку требования к  

поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (п. 1 ст. 363 ГК РФ).  

Обязательства поручителя по договору поручительства, по которому не возникло право требования кредитора, нельзя приравнивать к кредиторской задолженности. При этом поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, в силу чего один лишь факт, что поручительство дано при названных обстоятельствах сам по себе не подтверждает порочность сделок по отчуждению имущества поручителя третьим лицам.  

В обеспечительном правоотношении кредитор - поручитель следует разделять две стадии его развития: первая - право кредитора находится в условном состоянии, поскольку нельзя осуществить правомочие требования до нарушения основным должником обязательства перед кредитором; вторая - возможность реализации такого права ввиду нарушения основным должником обязательства. Именно с наступлением второй стадии следует связывать допустимость обращения взыскания на имущество поручителя, соответственно и о его осведомленности наступления неблагоприятных последствий для целей оценки действий по отчуждению своих активов третьим лицам.  

Таким образом, следует различать момент возникновения обязательств по поручительству и момент возникновения признаков неплатежеспособности (по смыслу ст. 2 Закона о банкротстве), которые могут возникнуть только после предъявления кредитором требований поручителю.  

Данная правовая позиция соответствует пункту 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), согласно которому ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения заемщиком своих обязательств, поскольку поручительство является способом обеспечения исполнения обязательств заемщика перед кредитором.  

 При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.  

 Руководствуясь ст. 266-269,272 АПК РФ, апелляционный суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.05.2025 по делу № А40- 207198/23 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ж.В. Поташова 

 Судьи: Е.В. Иванова  

 С.А. Назарова