АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, 

<

...>

http://ivanovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А17-4868/2024

г. Иваново

28 апреля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 апреля 2025 года.

В полном объеме решение изготовлено 28 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Смирнова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Молозиной Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению заместителя прокурора Ивановской области (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), предъявленному в защиту интересов неопределенного круга лиц и Ивановской области в лице Правительства Ивановской области (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Ивановский областной онкологический диспансер» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «ИНТЕРСОФТ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о признании договора поставки № 02/03/2023 от 02.03.2023 недействительным и применении последствий ничтожности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕРСОФТ» оплаченной по договору суммы в размере 596 000,00 руб., 

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, территориального фонда обязательного медицинского страхования Ивановской области (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), ФИО2, департамента здравоохранения Ивановской области (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – прокурор гражданско-судебного отдела прокуратуры Ивановской области ФИО3, служебное удостоверение № 379389; доверенность от 23.03.2025;

от ответчика (диспансер) – представители ФИО4 по доверенности от 31.07.2024, диплом, ФИО5 по доверенности от 10.09.2024;

от правительства Ивановской области – ФИО6 по доверенности от 14.02.2025 № СВ-1-152-342, диплом;

от территориального фонда обязательного медицинского страхования Ивановской области – явку не обеспечили;

от третьего лица ФИО1 – представитель ФИО7 по доверенности от 24.04.2024, диплом;

от общества «Интерсофт» – явку не обеспечили; 

в отсутствие представителей иных лиц,

в присутствии слушателя,

установил:

Заместитель прокурора Ивановской области (далее также – истец, прокуратура, прокурор) обратился в Арбитражный суд Ивановской области с исковым заявлением в защиту интересов неопределенного круга лиц и Ивановской области в лице Правительства Ивановской области (далее также – Правительство) к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Ивановский областной онкологический диспансер» (далее также – ответчик, диспансер, заказчик, учреждение), обществу с ограниченной ответственностью «ИНТЕРСОФТ» (далее также – ответчик, общество, поставщик, ООО «Интерсофт») о признании договора поставки № 02/03/2023 от 02.03.2023 недействительным и применении последствий ничтожности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕРСОФТ» оплаченной по договору суммы в размере 596 000,00 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что между диспансером и обществом был заключен договор купли-продажи – договор от 02.03.2023 № 02/03/2023 на поставку салфеток в банке «Этея» с нарушением норм гражданского законодательства, поскольку на момент заключения и исполнения указанного договора общество не существовало (не было зарегистрировано), как юридическое лицо, поскольку учреждено только 24.03.2023.

Определением от 03.06.2024 исковое заявление прокурора принято к рассмотрению по общим правилам искового производства, предварительное судебное заседание назначено на 24.07.2024, а определением от 24.07.2024 суд назначил дело к судебному разбирательству на 19.08.2024.

Протокольным определением от 24.07.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, территориальный фонд обязательного медицинского страхования Ивановской области (далее также – третье лицо, фонд).

Судебное разбирательство по делу в связи с представлением сторонами и истребованием судом дополнительных доказательств, привлечением к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке, предусмотренном статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, откладывалось.

Протокольным определением от 19.08.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1 (далее также – третье лицо, ФИО1).

Определением от 23.09.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен департамент здравоохранения Ивановской области (далее – третье лицо).

Определением от 21.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее – третье лицо, ФИО2).

Дело рассмотрено 16.04.2025 с участием представителей прокурора, диспансера, Правительства, ФИО1 и в отсутствие представителей надлежащим образом извещенных общества и иных третьих лиц, в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав позиции лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд установил следующие фактические обстоятельства.

Прокуратурой Ивановской области проведена проверка исполнения диспансером федерального законодательства при заключении договоров, по результатам которой установлено, что между ответчиками 02.03.2023 заключен договор № 02/03/2023 на поставку салфеток в банке «Этея» (далее также – Договор, договор поставки).

Согласно пункту 1.1 Договора, заказчик поручает, а поставщик принимает на себя обязательства по поставке салфеток антисептических саше (далее – Товар) в соответствии с условиями договора поставки. Ассортимент, количество, технические показатели Товара и его стоимость определены в Спецификации (Приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью Договора.

Приложением № 1 к Договору «Спецификация» установлено наименование товара – салфетка в банках «Этея», страна происхождения товара – Россия, цена за единицу товара 378,17 руб., в количестве 1576 штук, на общую сумму 596 000 руб.

Срок поставки Товара определен в течение 5 рабочих дней с момента заключения Договора. Поставщик обязан не менее, чем за 1 (один) рабочий день до дня передачи Товара согласовать с заказчиком конкретные дату и время поставки (пункт 1.2 Договора).

Пунктом 2.1 Договора сторонами согласовано, что цена Договора составляет 596 000 (пятьсот девяносто шесть тысяч) рублей 00 копеек, без НДС.

Согласно товарной накладной № 25 от 06.03.2023 обществом диспансеру поставлен Товар в количестве 1576 штук по цене 378,17 руб. за штуку на общую сумму 596 000,00 руб., обществом выставлен счет на оплату № 24 от 03.03.2023 за поставленный по Договору Товар. В свою очередь диспансер произвел оплату Товара, что подтверждается платежным поручением № 338485 от 07.04.2023.

Прокуратурой по результатам проверки также установлено, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью «ИНТЕРСОФТ» (ИНН: 

<

***>) создано и зарегистрировано в качестве юридического лица только 24.03.2023, а расчетный счет в АО КБ «ЛОКО­БАНК» открыт 29.03.2023.

Посчитав, что 02.03.2024, то есть до создания (учреждения) общества (24.03.2024), договор поставки не мог быть заключен и частично исполнен в части поставки Товара, а также приняв во внимание, что денежные средства, уплаченные диспансером обществу 07.04.2024 опосредованно были уплачены последнему из областного бюджета, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением, просив признать Договор недействительной (ничтожной) сделкой и применить последствия его недействительности (ничтожности) в виде возврата обществом диспансеру уплаченных по договору поставки денежных средств.

В процессе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял основания исковых требований, в конечном итоге просил признать недействительным Договор на основании положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как заключенный с противоправной целью, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства.

Ответчиками, фондом, ФИО1 представлены отзывы на исковое заявление.

Ответчик (общество) в отзыве на исковое заявление от 22.07.2024 указал, что доказательства того, что заключенная между ответчиками оспариваемая истцом сделка посягает на публичные интересы или на интересы неопределенного круга лиц не представлено, сделка исполнена сторонами, претензий по ней не было заявлено, прокурором не раскрыто, каким образом действия ответчиков привели к неэффективному использованию денежных средств, а само по себе датирование документов «задним числом» не свидетельствует о нарушении сторонами императивных требований закона и не влечет ничтожность сделки, а потому, в удовлетворении исковых требований прокурора надлежит отказать.

Ответчик (диспансер) в отзыве на исковое заявление от 08.08.2024 указал, что не возражает против удовлетворения исковых требований прокурора, полностью согласившись с позицией истца.

Фонд в отзыве на исковое заявление от 26.06.2024 указал, что требования прокурора не затрагивают права и законные интересы фонда, средства обязательного медицинского страхования по оспариваемой сделке не были задействованы.

ФИО1 в отзыве на исковое заявление от 16.08.2024 указал, что:

- договор поставки не нарушает императивных норм закона и запретов;

- сам договор поставки, учитывая входящий штамп контрактной службы диспансера, был передан ответчику и подписан сторонами 05.04.2023, а в дату, указанную в Договоре, он не мог быть подписан ввиду наличия в нем реквизитов, которые по состоянию на 02.03.2023 отсутствовали;

- ретроспективное подписание документов нормами законодательства не запрещено, при этом сделка исполнена, а отсутствие государственной регистрации хозяйствующего субъекта на указанную дату договора поставки влечет иные правовые последствия, связанные с заключенностью, а не с действительностью сделки, что прокурором не было учтено;

- в конечном итоге, сделка, оформленная договором поставки и подписанная ФИО2, является заключенной и действительной, как одобренная впоследствии обществом в лице ФИО2;

- по всем параметрам и условиям заключения и исполнения оспариваемый прокурором договор поставки не посягает на публичные интересы и права третьих лиц (неопределенного круга лиц);

- односторонняя реституция по оспариваемой сделке невозможна, поскольку приведет к неосновательному обогащению диспансера, что недопустимо в силу норм действующего гражданского законодательства;

- в данном споре подлежит применению пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, а учитывая факт исполнения сделки, такой иск не подлежит удовлетворению;

- у прокурора отсутствует право на предъявление исковых требований о реституции, поскольку им не раскрыты доводы о защите прав неопределенного круга лиц и публично-правового образования – Ивановской области, в чьих интересах оспаривается сделка, учитывая, что прокурор не просит взыскать денежные средства в доход бюджета Ивановской области;

- заявлен годичный срок исковой давности по пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, который пропущен истцом, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Истцом, диспансером представлялись письменные пояснения в обоснование своих позиций по делу.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства, суд считает, что исковые требования прокурора подлежат оставлению без удовлетворения в силу следующего.

Из положений части 1 статьи 52 АПК РФ следует, что прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных, в частности, государственными учреждениями и (или) с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной, в том числе, государственными учреждениями.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из пункта 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, сделка является ничтожной по указанной норме закона при наличии одновременно двух следующих условий:

- сделка нарушает требования закона или иного правового акта;

- сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

При этом под нарушением требований закона или иного правового акта может пониматься нарушение запрета при заключении сделки злоупотребления правом, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», ответ на вопрос № 6 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

Отсутствие хотя бы одного из этих условий свидетельствует об оспоримости сделки, сторона по которой вправе просить о ее недействительности в определенных законодательством случаях.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 73 – 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожной является сделка в силу прямого указания в законе, а также сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 2 статьи 167 ГК РФ указано, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из анализа указанных выше норм гражданского законодательства и практики их применения следует, что суд при рассмотрении и разрешении дел данной категории должен установить факт ничтожности сделки, в том числе (применительно к настоящему делу) по мотиву нарушения запрета злоупотребления правом, предусмотренного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, и правовую возможность применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из искового заявления и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, между ответчиками 02.03.2023 заключен договор № 02/03/2023 на поставку салфеток в банке «Этея», по условиям которого заказчик поручает, а поставщик принимает на себя обязательства по поставке салфеток антисептических саше в соответствии с условиями договора поставки. Ассортимент, количество, технические показатели Товара и его стоимость определены в Спецификации (Приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью Договора (пункт 1.1 Договора).

Действительно, дата 02.03.2024, которая проставлена в Договоре, как дата заключения договора поставки, свидетельствует о том, что указанный договор был заключен до учреждения общества (24.03.2024), выступающего по Договору поставщиком.

Вместе с тем, в разделе 10 Договора указаны реквизиты сторон, в частности, наименование, юридический адрес, ИНН, КПП, ОГРН, расчетный и корреспондентский счета общества, БИК, а также проставлена печать общества, которые до учреждения общества последнему, равно как и диспансеру, объективно не могли быть известны.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что фактическая дата заключения договора поставки не совпадает с датой, указанной в самом Договоре, в связи с чем, доводы истца о том, что Договор заключен не созданным (не учрежденным) юридическим лицом, а потому, такая сделка является недействительной (ничтожной) в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, являются несостоятельными.

В таком же порядке следует относиться и к документам, подтверждающим исполнение обязательств по Договору, в частности, к товарной накладной от 06.03.2023 № 25, также содержащей реквизиты общества, учитывая при этом, что оплата диспансером обществу за поставленный по договору поставки товар произведена 07.04.2024 (платежное поручение от 07.04.2023 № 338485).

Иные представленные в материалы дела доказательства (приемный акт от 06.03.2023 № 25 о приемке на склад салфеток в банке 1 576 шт.; документ «сводные данные об исполнении плана ФХД за период с 01.01.2023 по 07.08.2024», представленный диспансером, согласно которому в бухгалтерском учете отражен договор поставки, заключенный с обществом, обязательства из которого приняты и исполнены сторонами; карточка счета 105.31 за 2023 год, представленная диспансером, в которой отражено фактическое поступление 06.03.2023 салфеток в банках в количестве 1 576 шт. на центральный склад и дальнейший расход их по актам списания, разнарядка о распределении салфеток по отделениям диспансера, подписанная 30.03.2023 и.о. зав. складом ФИО8, а также содержащая подписи всех фактических получателей салфеток (20+100+20+20+20+20+20+20+20+20+20+20+20+50+56+100+500+30+500 = 1576 шт.); книга учета накладных, в которой отражены спорные поставки в марте 2023 (строка 47 – ТН № 25 ООО «Интерсофт»); книга учета товарно-материальных ценностей, поступающих на склад, в которой отражен приход товаров от спорных поставщиков (ООО «Интерсофт»)), документально подтверждают реальность хозяйственных операций по доставке обществом и приему диспансером товара, являющегося предметом договора поставки, которая надлежащим и достаточным образом прокурором не оспорена (статья 65 АПК РФ).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Таким образом, тот факт, что договор поставки и документы по его исполнению были датированы иным «задним» числом, сам по себе не свидетельствует о том, что одной или обеими сторонами указанного договора было допущено злоупотребление правом, что, в свою очередь, могло бы свидетельствовать о недействительности (ничтожности) заключенной сделки.

Представленные истцом в материалы дела письменные объяснения сотрудников диспансера, являющихся в определенной степени заинтересованными лицами, а также свидетельские показания ФИО8, с учетом имеющихся в деле документов, не могут быть признаны достаточными доказательствами недействительности (ничтожности) оспариваемой истцом сделки. Содержание данных показаний (объяснений) может свидетельствовать о незаключенности, но не действительности оспариваемой сделки, имеющие различные правовые последствия (пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Наличие возбужденного уголовного дела в отношении бывшего руководителя диспансера по тем или иным составам преступления без приговора суда для рассмотрения и разрешения настоящего дела не имеет доказательственного значения.

Прочие доводы истца, диспансера, иных лиц и представленные ими доказательства отклоняются судом, как не способные подтвердить предусмотренные законом основания для признания оспариваемой прокурором сделки недействительной и применения последствий ее недействительности (ничтожности).

Доводы лиц, участвующих в деле, относительно того, что заявленный прокурором иск не направлен на защиту публичных интересов или интересов неопределенного круга лиц, подлежат отклонению в силу следующего.

Исходя из содержания оспариваемого договора поставки следует, что фактически Договор заключался (подписывался) с диспансером не в собственных интересах, а в интересах публично-правового образования Ивановская область, поскольку целью создания учреждения является оказание квалифицированной специализированной онкологической и иной медицинской стационарной и поликлинической помощи населению, проживающему в том числе на территории Ивановской области. В настоящем деле публичный интерес заключается в обеспечении надлежащего оказания медицинской помощи населению, что требует бесперебойного снабжения учреждения в числе прочего медицинскими расходными материалами, лекарственными препаратами и т.п.

Довод ФИО1 о том, что к разрешению настоящего спора подлежит применению годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, подлежит отклонению, поскольку истцом заявлены требования о признании оспариваемой сделки недействительной по мотиву ее ничтожности (статьи 10, 168 ГК РФ), на которую распространяется трехлетний срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Учитывая, что исковые требования о признании оспариваемой прокурором сделки недействительной (ничтожной) не подлежат удовлетворению, не могут быть и удовлетворены связанные с первым требованием требования о применении последствий недействительности (ничтожности) такой сделки.

При этом суд исходит из того, что диспансер не лишен права самостоятельно в отдельном судебном процессе доказывать факт неисполнения обязательств по договору поставки и (или) вовсе незаключенность такого Договора с предъявлением требования о возврате денежных средств по указанному Договору или о возврате неосновательного обогащения в виде незаконно полученных обществом от диспансера денежных средств в размере 596 000 руб.

Вопрос о распределении судебных расходов судом не рассматривается, поскольку истец в силу своего материального и процессуального статуса освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия или в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения суда в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья В. А. Смирнов