ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24948/2023

Дело № А41-89925/19

18 января 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 января 2024 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма-АСТ» ФИО2: ФИО2 лично, 

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.04.21, зарегистрированной в реестре за № 77/774-н/77-2021-7-1657,

от финансового управляющего ФИО3 ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 27.01.23, зарегистрированной в реестре за № 21/43-н/21-2023-1-256,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма-АСТ» Асташкина Алексея Федоровича на определение Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2023 года по делу №А41-89925/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма-АСТ» Асташкина Алексея Федоровича о привлечении солидарно Акопяна Гургена Гагиковича, Мелкумян Натали Вагаршаковны, Мкртумяна Ашота Самсоновича, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Картрэйд», общества с ограниченной ответственностью «Мобилифт Русланд» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Фирма-АСТ»,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Фирма-АСТ» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать доказанным наличие оснований для привлечения солидарно ФИО3, ФИО7, ФИО8, ООО «Торговый дом Картрэйд», ООО «Мобилифт Русланд» к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Фирма-АСТ» за действия, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

2. Приостановить производство по заявлению о привлечении Акопяна Г.Г., ФИО7, ФИО8, ООО «Торговый дом Картрэйд», ООО «Мобилифт Русланд» к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Фирма-АСТ» по статье 61.11 Закона о банкротстве до завершения расчетов с кредиторами (т. 1, л.д. 627).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 мая 2023 года к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО9 (т. 12, л.д. 127).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2023 года заявленные требования были удовлетворены частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ» привлечен ФИО9, производство по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности по кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «Фирма-АСТ», приостановлено до окончания расчётов с кредиторами, в остальной части заявленных требований отказано (т. 13, л.д. 26-32).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Фирма-АСТ» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в удовлетворении требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 13, л.д. 45-63).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения в пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части отказа в удовлетворении требований о привлечении Акопяна Г.Г., ФИО7, ФИО8, ООО «Торговый дом Картрэйд», ООО «Мобилифт Русланд» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ».

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Фирма-АСТ» было зарегистрировано в качестве юридического лица 26.12.14 (т. 11, л.д. 22-32).

С момента создания Общества и по 12.07.17 учредителями (участниками) ООО «Фирма-АСТ» являлись: 

- ООО «Проминвест» с долей участия 40%;

- ООО «Аван» с долей участия 40,1%;

- ООО «Реал Лайн» с долей участия 19,9%. 

Единственным учредителем (участником) ООО «Проминвест» и ООО «Аван» до 14.12.18 являлся ФИО9

В результате выхода ООО «Проминвест» из состава учредителей (участников) ООО «Фирма-АСТ» доли в уставном капитале Общества были распределены следующим образом: 

- ООО «Аван» - 58,3% уставного капитала; 

- ООО «Реал Лайн» - 41,7% уставного капитала.

Руководителями ООО «Фирма-АСТ» в период с 26.05.16 по 24.09.2020 являлись: 

- ФИО8 (с 26.05.16 по 01.08.18);

- ФИО7 (с 01.08.18 по 30.07.19); 

- ФИО3 (с 30.07.19 по 24.09.2020).

При этом ФИО3 является владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «Аван» и ООО «Реал Лайн», которые, в свою очередь, являлись учредителями (участниками) ООО «Фирма-АСТ».

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 октября 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Фирма-АСТ».

Решением Арбитражного суда Московской области от 24 сентября 2020 года ООО «Фирма-АСТ» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что Акопяном Г.Г., ФИО7 и ФИО8 от имени ООО «Фирма-АСТ» были совершены недействительные сделки, приведшие к банкротству должника, выгодоприобретателями по которым являлись ООО «Торговый дом Картрэйд», ООО «Мобилифт Русланд»; также названными физическими лицами утрачено имущество должника и не осуществлены действия по взысканию дебиторской задолженности.

Отказывая в удовлетворении соответствующей части требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, руководителями ООО «Фирма-АСТ» являлись ФИО8 (с 26.05.16 по 01.08.18), ФИО7 (с 01.08.18 по 30.07.19), ФИО3 (с 30.07.19 по 24.09.2020). 

ООО «Торговый дом Картрэйд» и ООО «Мобилифт Русланд» являлись контрагентами ООО «Фирма-АСТ» по сделкам, указываемым конкурсным управляющим в качестве сделок, причинивших существенный вред кредиторам должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В пункте 21 в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Обосновывая необходимость привлечения ООО «Торговый дом Картрэйд» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ» конкурсный управляющий ФИО2 указал следующее.

Между ООО «Фирма-АСТ» (Продавец) и ООО «Торговый дом Картрейд» (Покупатель) был заключен договор поставки № АСТТДКТ/0216 от 11.06.16, в рамках исполнения которого должник в апреле-октябре 2019 года поставил товар на общую сумму 7 726 631 рубль 51 копейка, оплата которого контрагентом произведена не была.

Указанное обстоятельство в совокупности с тем фактом, что единственным участником и генеральным директором ООО «Торговый дом Картрейд» являлся ФИО3, по мнению конкурсного управляющего ФИО2, свидетельствует о том, что единственной целью заключения договора поставки № АСТТДКТ/0216 от 11.06.16 являлась безвозмездная передача имущества должника аффилированному лицу.

Вместе с тем, как правильно отметил суд первой инстанции, ФИО3 стал участником ООО «Торговый дом Картрейд» 06.03.19, а генеральным директором -08.05.19, то есть спустя почти три года после заключения указанного договора.

Генеральным директором ООО «Фирма-АСТ» ФИО3 также стал после заключения договора поставки № АСТТДКТ/0216 от 11.06.16 - 30.07.19, как и владельцем доли в уставном капитале ООО «Аван» - 14.12.18.

Кроме того, указанная заявителем сумма поставленного товара в размере 7 726 631 рубль 51 копейка не может быть признана существенной к масштабам деятельности ООО «Фирма-АСТ», что является одним из обязательных условий признания выгодоприобретателя по сделке контролирующим должника лицом согласно разъяснениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение вышеназванного договора поставки между ООО «Фирма-АСТ» и ООО «Торговый дом Картрейд» не является основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указал, что ООО «Фирма-АСТ» со счета № 40702810000036456002, открытого в АО КБ «ЛОКО-БАНК», в период с 18 апреля по 07 сентября 2017 года перечислило ООО «Торговый дом Картрейд» денежные средства в общей сумме 73 385 000 рублей в рамках договора поставки № АСТТДКТ/0216 от 11.06.16 и договора № ДККТТД4К-02 от 23.12.14.

По мнению конкурсного управляющего, данные платежи были совершены без законных на то оснований, поскольку какого-либо встречного представления должником получено не было.

Вместе с тем, постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07 ноября 2022 года пор настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26 января 2023 года, конкурсному управляющему ФИО2 было отказано в признании недействительными сделок ООО «Фирма-АСТ» по перечислению ООО «Торговый дом Картрейд» денежных средств в общей сумме 73 385 000 рублей со ссылкой на отсутствие доказательств в подтверждение заявленных требований.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим ФИО2 не представлено доказательств того, что перечисление ООО «Фирма-АСТ» денежных средств ООО «Торговый дом Картрейд» в общей сумме 73 385 000 рублей являлось недействительной сделкой, причинившей вред кредиторам должника, того, что контрагент должника получил существенную выгоду от указанной сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «Торговый дом Картрейд» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ».

В обоснование необходимости привлечения ООО «Мобилифт Русланд» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ» конкурсный управляющий ФИО2 указал, что 20.02.18 между ООО «Мобилифт Русланд» (Продавец) и ООО «Фирма-АСТ» (Покупатель) был заключен договор поставки № МЛРАСТпрод/1-2018, в рамках которого сторонами подписаны универсальные передаточные документы № 1237 от 28.09.18, № 1709 от 29.12.18, № 657 от 01.07.19 о поставке деталей, частей, запчастей, а также электротранспортеров на общую сумму 166 636 345 рублей 55 копеек. 

Во исполнение условий договора должник перечислил Продавцу платежами от 28.02.18, 26.03.18, 24.12.18 денежные средства на общую сумму 2 830 000 рублей. 

Задолженность по оплате поставленного товара в сумме 103 198 559 рублей 60 копеек была погашена зачетом встречных однородных требований, оставшаяся задолженность в сумме 60 607 785 рублей 95 копеек определением Арбитражного суда Московской области от 13 июля 2021 года была включена в реестр требований кредиторов ООО «Фирма-АСТ».

По мнению конкурсного управляющего ФИО2, договор поставки № МЛРАСТпрод/1-2018 от 20.02.18  и универсальные передаточные документы были подписаны сторонами исключительно в целях создания у ООО «Фирма-АСТ» искусственной кредиторской задолженности.

Между тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2023 года по настоящему делу конкурсному управляющему ФИО2 было отказано в удовлетворении требования о признании недействительным договора поставки № МЛРАСТпрод/1-2018 от 20.02.18  и универсальных передаточных документов № 1237 от 28.09.18, № 1709 от 29.12.18, № 657 от 01.07.19 со ссылкой на отсутствие доказательств недействительности данных сделок.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим ФИО2 не представлено доказательств того, что взаимоотношения ООО «Мобилифт Русланд» и ООО «ФирмаАСТ» по договору поставки № МЛРАСТпрод/1-2018 от 20.02.18 носили противоправный характер, того, что контрагент должника получил существенную выгоду от указанной сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «Мобилифт Русланд» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ».

В обоснование необходимости привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ» конкурсный управляющий ФИО2 указал, что данные лица в период осуществления ими полномочий руководителя должника не приняли мер ко взысканию задолженности с ООО «Торговый дом Картрэйд», ООО «Бизнес Менеджмент», ООО «Миттехцентр» и ООО «Мобилифт Русланд».

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как указывалось выше, сделки ООО «Фирма-АСТ» с ООО «Торговый дом Картрейд» и ООО «Мобилифт Русланд» недействительными признаны не были, доказательств того, что указанные контрагенты имели неисполненные обязательства перед должником по возврату уплаченных последним денежных средств не представлено.

Задолженность ООО «Бизнес Менеджмент» перед ООО «Фирма-АСТ», как указывает сам заявитель, образовалась в период с декабря 2018 года по июнь 2019 года, то есть в период, когда руководство деятельностью должника осуществляла ФИО7

Период образования названной задолженности с учетом прекращения полномочий ФИО7 как генерального директора ООО «Фирма-АСТ» 30 июля 2019 года позволяет сделать вывод об отсутствии у данного лица объективной обязанности по принятию мер ко взысканию соответствующей задолженности. Доказательств того, что непринятие соответствующих мер привело к банкротству должника, а последующие руководители ООО «Фирма-АСТ» (в том числе конкурсный управляющий) лишены возможности истребовать дебиторскую задолженность ООО «Бизнес Менеджмент» в связи с виновными действиями ФИО7 также не представлено.

В отношении ООО «Миттехцентр» конкурсным управляющим также не представлено доказательств наличия у данного лица дебиторской задолженности перед ООО «ФирмаАСТ», следовательно, не доказано наличие у ФИО7 обязанности по истребованию соответствующих денежных средств. 

По смыслу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим ФИО2 не представлено доказательств того, что указанное им бездействие ФИО7 и ФИО8 при взыскании дебиторской задолженности имело место и привело к объективному банкротству ООО «Фирма-АСТ».

Доказательств недобросовестности ФИО7 и ФИО8, не принявших мер ко взысканию указанной заявителем дебиторской задолженности, также не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в соответствующей части.

В обоснование наличия оснований для привлечения Акопяна Г.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма-АСТ» конкурсный управляющий ФИО2 указал, что данным лицом были заключены сделки, приведшие к банкротству должника, а именно: 

- договор аренды № АСТБМ/18/2-АР от 01.11.18 с ООО «Бизнес Менеджмент»,

- договор поставки № АСТТДКТ/0216 от 11.01.16 с ООО «Торговый дом Картрэйд»,

- договор поставки № МЛРАСТпрод/1-2018 от 20.02.18 с ООО «Мобилифт Русланд», а также совершены сделки по перечислению в декабре 2018 года денежных средств в адрес ООО «Миттехцентр».

Между тем, как указывалось выше, соответствующие сделки недействительными признаны не были, доказательств того, что их совершение привело к банкротству ООО «Фирма-АСТ» не представлено.

Более того, указанные договоры и платежи совершались должником до даты возложения на Акопяна Г.Г. обязанностей генерального директора ООО «Фирма-АСТ» (30.07.19).

Доказательств того, что данные сделки были совершены под контролем Акопяна Г.Г. либо он являлся выгодоприобретателем по сделкам не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в соответствующей части.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указал, что Акопяном Г.Г., как последним руководителем ООО «Фирма-АСТ» не в полном объеме была исполнена обязанность по передаче документов должника.

 Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, в силу действующего законодательства обязанность по хранению документов бухгалтерского учета и последующей передаче их управляющему лежит на руководителе должника.

Как указывалось выше, ООО «Фирма-АСТ» было признано банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 24 сентября 2020 года, которым орган управления должника был обязан в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую документацию.

Имевшиеся у Акопяна Г.Г. документы были переданы конкурсному управляющему должника в полном объеме, что документально не опровергнуто.

Доказательств наличия у Акопяна Г.Г. каких-либо иных документов и имущества ООО «Фирма-АСТ» не представлено, как и доказательств присвоения данным лицом активов должника.

Более того, согласно отчету конкурсного управляющего ФИО2 от 15.12.23 (представлен в Арбитражный суд Московской области посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» 26.12.23) конкурсная масса должника сформирована за счет выявленного имущества, взыскания дебиторской задолженности. По результатам проведенных мероприятий в полном объеме погашены требования кредиторов второй очереди, частично (на сумму 284 279 697 рублей, что составляет 72,48% от общей суммы требований) погашены требования кредиторов третьей очереди.

Конкурсным управляющим ФИО2 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств того, что отсутствие каких-либо документов ООО «Фирма-АСТ» существенно затруднило или сделало невозможным проведение процедуры банкротства должника и что данные документы незаконно удерживаются Акопяном Г.Г.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении соответствующей части требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2023 года по делу № А41-89925/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

М.В. Досова

Д.С. Семикин