ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.10.2020

Дело № А40-220058/2015

Резолютивная часть постановления объявлена    08.10.2020

Полный текст постановления изготовлен  15.10.2020

Арбитражный суд Московского округа 

в составе  председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей  Кручининой Н.А., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 03.02.2020; ФИО3, доверенность от 06.01.2020,

от конкурсного управляющего должника – ФИО4, доверенность от 12.04.2018, 

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 31.05.2019,

от ФИО7 – ФИО6, доверенность от 31.05.2019,

от ФИО8 – ФИО6, доверенность от 03.06.2019,

от ФИО9 - ФИО10. доверенность от 30.09.2019,

от ФИО11 – ФИО10, доверенность от 30.09.2019,

от ФИО12 – ФИО10, доверенность от 30.09.2019,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8,  ФИО1, ФИО13, ФИО7,  ФИО12,  ФИО5, ФИО14, ФИО9, ФИО15

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ПАО АКБ «РБР»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2015 ПАО «Региональный банк развития» (далее- банк) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке контролирующих должника лиц  ФИО8, ФИО1, ФИО13, ФИО7, ФИО5, ФИО12, ФИО11, ФИО9, ФИО15  (далее- ответчики).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Взысканы солидарно с ФИО8, ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития»  убытки в размере 2 263 032 500 руб.

Взысканы с  ФИО8 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытки в размере 137 390 101 руб. 37 коп. 

Взысканы солидарно с  ФИО8, ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытки в сумме 1 414 787 277 руб. 77 коп. 

Взысканы солидарно с  ФИО8, ФИО13, ФИО7 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытки в сумме 324 207 000 руб.

 Взысканы солидарно с ФИО13, ФИО7 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытки в сумме 62 846 000 руб. 

Взысканы солидарно с ФИО13,  ФИО5 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытки в сумме 401 278 000 руб. 

Взысканы с ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытки в сумме 213 974 000 руб. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «Региональный банк развития» о возмещении должнику убытков, причиненных действиями ФИО15, ФИО1, ФИО9, ФИО12, ФИО14 отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019 отменено в части отказа во взыскании убытков с ФИО1

Взыскано с ФИО1 в пользу ПАО «Региональный банк развития» причиненных убытков в сумме 1 516 000 000 руб. 

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019 по делу № А40-220058/15 оставлено без изменения,  апелляционные жалобы ФИО5, ФИО7, ФИО8, ПАО "Региональный банк развития" - без удовлетворения. 

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, конкурсный управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы ответчик ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права. Кассатор полагает, что поскольку задолженность по кредитным договорам взыскана в пользу должника, в удовлетворении требований о взыскании убытков к ней как руководителю филиала должника должно было быть  отказано. Также ответчик считает, что будучи руководителем филиала банка она не подлежит ответственности за выдачу банком «технических» ссуд, не несет ответственности за ухудшение финансового положения банка.

ФИО5 просит отменить определение и постановление судов в части взыскания с ФИО5 убытков в размере 401 278 000 руб., ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права. Кассатор полагает, что судами не учтено, что в результате совершенных ответчиком с банком договоров купли-продажи банку переданы 13 земельных участков, составляющие конкурсную массу, указанные сделки не признавались недействительными, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства рыночной стоимости земельных участков, в связи с чем ответчик считает, что выводы суда о причинении ответчиком убытков банку на сумму 401 278 000 руб.  не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

ФИО7 просит отменить определение и постановление судов в части взыскания с ФИО7 убытков в размере 324 207 000 руб.  и  62 846 000 руб., ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права. Кассатор полагает, что при взыскании убытков в связи с заключением ответчиком и банком недействительных сделок - договоров купли-продажи недвижимости от 02.11.2015, договоров цессии от 02.11.2015 и соглашения об отступном от 03.11.2015, судами не учтено, что определениями суда указанные сделки не только   признаны недействительными, но судом применены и последствия недействительности сделок.

ФИО8 просит отменить определение и постановление судов в части взыскания с него  убытков в размере 2 263 032 500  руб., 137 390 101 руб. 37 коп., 1 414 787 277 руб. 77 коп., 324 207 000 руб. ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права. Кассатор полагает, что  за совершение сделок по выдаче банком «технических» ссуд должен отвечать руководитель филиала  банка, участие же ФИО8  на заседаниях коллегиального органа правления банка не может быть основанием для признания действий ФИО8 неправомерными и нарушающими принципы добросовестности и разумности. В отношении суммы убытков 137 390 101 руб. 37 коп. кассатор считает, что материалами дела не подтверждается вина ответчика  в не передачи кредитных досье и документов по совершенным банком сделкам на указанную сумму. В отношении суммы убытков 1 414 787 277 руб. 77 коп. кассатор полагает, что суды не учли, что по  договорам  банка с ЗАО "Сеть 1"  об  уступке прав требования от ЗАО "Сеть 1" поступила оплата за уступленные права на сумму 110 462 041 руб., а после признания договоров недействительной сделкой ранее уступленная задолженность заемщиков, обеспеченная залогом, восстановлена на балансе банка. В отношении суммы убытков 324 207 000 руб. по основаниям совершения банком недействительных сделок с ФИО7 ответчик приводит аналогичные доводам кассационной жалобы ФИО7 основания для отмены судебных актов.

Конкурсный управляющий должника в своей кассационной жалобе просит отменить определение и постановление судов в части отказа в привлечении к гражданско-правовой ответственности ФИО12, ФИО9, ФИО11, ФИО15, принять по делу новый судебный  акт об удовлетворении требований к указанным лицам.

В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на несоответствие выводов судов в обжалуемой части фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права. Конкурсный управляющий полагает, что суды, признав в рассматриваемом обособленном споре совершенные с ФИО12, ФИО9, ФИО11 сделки убыточными, в нарушение норм права не привлекли их к ответственности за совершение сделок; при этом судами допущено противоречие в выводах, поскольку контролирующее лицо банка – ФИО13 привлечен к ответственности за совершение   сделок с указанными ответчиками на сумму 213 974 000 руб. Кассатор считает, что суды пришли к ошибочному выводу о том, что ФИО15 не являлся контролирующим   должника лицом, поскольку суды не учли, что ответчик  являлся членом совета директоров банка в период с 05.06.2013  по 09.06.2014 и председателем правления банка  в период с 16.07.2012 по 15.04.2014. Конкурсный управляющий отмечает, что  судебные акты не содержат никакой оценки доводов управляющего о том, что именно в период его деятельности на должности председателя правления банка финансовое состояние кредитной организации значительно ухудшилось, и начался рост технической ссудной задолженности и замещение ссудной задолженности рыночных заемщиков на техническую, что в дальнейшем привело к банкротству кредитной организации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом округа приобщены материалам дела пояснения  конкурсного управляющего должника  по доводам своей жалобы со ссылками на листы дела.

Судом в порядке статьи 279 АПК РФ приобщены к материалам дела отзывы конкурсного управляющего должника на кассационные жалобы ФИО1, ФИО8, ФИО5, ФИО7 а также отзывы ФИО1, ФИО11, ФИО9 и ФИО12. ФИО16 на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника. 

Приложенные в качестве дополнения к отзыву конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу ФИО1 документы подлежат возврату, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделен полномочиями по сбору, исследованию и оценке доказательств.  Поскольку документы поданы в электронном виде на бумажном носителе не возвращаются.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника, ФИО7, ФИО5, ФИО8, ФИО1 на доводах своих кассационных жалоб настаивали.

Представитель конкурсного управляющего возражала против удовлетворения кассационных жалоб ФИО7, ФИО5, ФИО8, ФИО1

Представители ФИО12, ФИО11, ФИО9, ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судебные акты  о привлечении к ответственности ФИО1 в виде убытков в размере 1 516 000 000 руб.,  ФИО8  -  в размере 2 263 032 500 руб.  не подлежат отмене по следующим основаниям.

Судами установлено, что ФИО8  в период с 12.07.2012 по 10.11.2015 являлся членом правления банка, занимал должность первого заместителя председателя правления банка и исполнял обязанности председателя правления банка в период с 16.04.2014 по 10.11.2015.

ФИО1 в период с 05.10.2007 по 24.09.2015  являлась первым заместителем председателя правления, директором филиала банка в г. Москве, членом правления банка.

Судами установлена вина ответчиков в причинении убытков банку на указанную сумму в результате выдачи «технических» ссуд юридическим и физическим лицам, ФИО8 - в период с  01.09.2014 по 10.11.2015, ФИО1 – с 03.09.2014 по 03.09.2015.

Судом установлено, что ответчиками  не приняты во внимание информация в отношении заемщиков - юридических лиц, содержащаяся в доступных источниках, а именно сведения о минимальном размере уставного капитала, массовости адреса государственной регистрации и сведения о лицах, входящих в органы управления, о непредставлении заемщиками отчетности в органы государственной статистики, не проведена надлежащая оценка операций по счетам заемщиков, позволившая оценить невозможность генерировать достаточные денежные средства для несения бремени принятых кредитных обязательств.

Судами также верно применены нормы материального права, действовавшие на момент совершения вмененных ответчикам действий, в данном случае Федерального закона №140-ФЗ от 25.02.1999 «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» и с 23.12.2014 - параграф 4.1 Закона о банкротстве в соответствующей редакции, ст.189.3 Закона о банкротстве, а также положения ст. 10 Закона о банкротстве.

Суды, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив, что в результате недобросовестных и неразумных действий контролирующих банк лиц ФИО8 и ФИО1   по заключению и одобрению заключения кредитных договоров накануне отзыва лицензии с юридическими и физическими лицами, заведомо неспособными выполнить свои обязательства причинили убытки банку, а соответственно и вред имущественным правам его кредиторов.

Отклоняя доводы ФИО8 об отсутствии оснований для привлечения его к ответственности в виде убытков, судами установлено, что ответчик исполнял обязанности председателя правления банка в период выдачи «технических» ссуд.

Отменяя определение суда первой инстанции об отказе в привлечении к ответственности ФИО1, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО1 осуществляла текущее руководство филиалом и была наделена правом первой подписи во всех документах, включая кредитные договора, фактически именно ФИО1 подписывала кредитные договоры, которые оказали существенное негативное влияние на финансовое состояние кредитной организации. 

Судом апелляционной инстанции также учтено, что в соответствии с учредительными документами банка непосредственное руководство текущей деятельностью филиала осуществляется директором филиала, который подотчетен председателю правления банка; директор филиала несет персональную ответственность за состояние дел в филиале, в том числе за убытки, причиненные банку его умышленными виновными действиями (бездействиями), если иные основания и размер ответственности не предусмотрены Федеральными законами; в должностные обязанности директора филиала входит обеспечение эффективной работы по управлению рисками в филиале.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что из имеющихся в деле доверенностей банка, дающих право ФИО1 подписывать договоры, не усматривается ограничения в суммах, на которые могут быть выданы кредиты, также последней предоставлено право первой подписи на расчетных и кассовых документах филиала.

С учетом применения разъяснений, изложенных в п.8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее- Постановление №62), суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что банк не получил какого-либо возмещения своих имущественных потерь, что не позволяет освободить ответчика от ответственности в виде убытков.

Так судом апелляционной инстанции установлено, что в отношении технических заемщиков банком представлены доказательства безрезультатности принятых мер по взысканию кредитной задолженности, исполнительные производства в отношении таких заемщиков окончены актами о невозможности взыскания, имущества не выявлено, все действия по розыску имущества заемщиков, в том числе заложенного, оказались безрезультатными. 

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО8, осуществляя обязанности председателя правления банка, а ФИО1 - руководителя филиала банка, являясь контролирующими должника лицами, будучи обязанными действовать добросовестно и разумно, в интересах банка, обеспечить выполнение банком требований законодательства, в то же время, действовали недобросовестно и неразумно (не проявив требуемую от них степени заботливости и осмотрительности), приняли решение (заключили договоры) о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, противоречащие интересам банка, которые явились причиной значительного ухудшения его финансового положения, что привело к формированию неликвидной (безнадежной) ссудной задолженности, что, в свою очередь, привело к существенному ухудшению финансового положения банка и его банкротству.

В отношении взыскания  с  ФИО8  убытков в размере 137 390 101 руб. 37 коп.  судами установлено, что ФИО8 в нарушение п. 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией" от 09.11.2005» №279-П и ст. 24 №140-ФЗ, не передал временной администрации (не обеспечил сохранность) кредитные досье и документы по совершенным банком сделкам. Непереданные временной администрации кредитные досье заемщиков банка включены в акт об отсутствии №1 от 11.01.2016, составленный временной администрацией и конкурсным управляющим в связи с отсутствием в банке действующих кредитных досье и оригиналов кредитных договоров по действующим кредитам.

Судами отмечено, что в  результате непередачи ФИО8 документов, содержащих кредитные договоры и досье физических лиц, судами при проведении конкурсным управляющим работы по взысканию просроченной ссудной задолженности было отказано во взыскании кредитной задолженности с 27 заемщиков, что причинило Банку ущерб на сумму 137 390 101 руб. 37 коп.

Отсутствие оригиналов кредитных договоров и досье существенно затрудняет проведение работы по взысканию просроченной ссудной задолженности, невозможности взыскания штрафных санкций по договору, установлению обеспечения по договору и, как следствие, фактическому сужению круга лиц, за счет которых может быть пополнена конкурсная масса.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суды пришли к правильному выводу о взыскании с ответчиков убытков в указанном размере.

Таким образом, доводы, изложенные в кассационных жалобах ФИО1  и  ФИО8 (в вышеуказанной части размера ответственности), судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в части взыскания с   ФИО1 убытков в размере 1 516 000 000 руб.,  ФИО8  -  в размере 2 263 032 500 руб. и  137 390 101 руб. 37 коп.  в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

В отношении взыскания с ФИО8 убытков в размере 1 414 787 277 руб. 77 коп. (солидарно с ФИО13) суд округа пришел к следующим выводам.

Привлекая ответчиков к ответственности в указанном размере, суды установили, что за период с 10.10.2015 по 09.11.2015 между банком, ЗАО «Сеть 1», ООО «ФК Верса», ООО «Люксо», ООО «Сигма», ООО «Резонанс», ООО Камелия» заключены договоры по уступке прав требования ликвидной ссудной задолженности юридических и физических лиц на общую сумму 1 414 787 277 руб. 77 коп.

Также суды установили, что  договоры цессии, подписанные от имени банка ФИО13 и  ФИО8, в последующем признаны судом недействительными сделками как совершенные безвозмездно или с неравноценным встречным предоставлением.

В то же время из судебных актов не следует, что судами дана оценка доводам возражений ответчика о произведенной ЗАО «Сеть 1» оплаты по  договорам  об  уступке прав требования на сумму 110 462 041 руб. и о том, что ранее уступленная задолженность заемщиков, обеспеченная залогом,  восстановлена на балансе банка.

Обстоятельства реального поступления в банк денежных средств по договорам уступки с ЗАО «Сеть 1» и обстоятельства невозможности взыскания с заемщиков кредиторской задолженности, уступленной по договорам с ЗАО «Сеть 1» (в связи с уплатой заёмщиками цессионарию задолженности, ликвидацией заемщиков или объективной невозможностью взыскания в результате совершенной уступки)  судами не исследовались  и не устанавливались.

Таким образом, в настоящее время суд округа не может согласиться с размером взысканных убытков с ответчиков по указанному эпизоду. 

В отношения взыскания с ФИО5 (солидарно с ФИО13) убытков в сумме 401 278 000 руб. суд округа пришел к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено, что 16.10.2015 и 21.10.2015 между банком и ФИО5 заключены договоры купли-продажи земельных участков.

Суды пришли к выводу о том, что в результате совершения данных сделок  банк получил неликвидные объекты недвижимости, а ФИО5 – денежные средства из кассы банка, в связи с чем взыскали с ответчиков убытки в размере цены договоров купли-продажи  - 401 278 000 руб.

Между тем судами не учтено следующее.

ФИО5 ссылалась в судах на то, что договоры купли-продажи между ней и  банком не были признаны недействительными в отдельном производстве, в данном же обособленном споре конкурсный управляющий не представлял доказательства неравноценности сделки и неликвидности земельных участков, земельные участки переданы ответчиком банку и в настоящее время находятся в конкурсной массе, однако, указанным доводам надлежащая оценка не дана.

Суд округа также отмечает, что судами не указаны те доказательства, которые были исследованы и оценены судами, подтверждающие неликвидность земельных участков и размер убытков именно в сумме цены договоров купли-продажи.

Обстоятельства передачи земельных   участков банку, их нахождение в конкурсной массе, их действительная стоимость (прежде все кадастровая) на момент совершения сделок и на момент предъявления требований о взыскании убытков (при наличии земельных участков в конкурсной массе) судами не исследовались и не устанавливались.

Суд округа отмечает, что определив размер убытков исходя из стоимости договоров купли-продажи земельных участков (денежных средств, полученных ответчиком по сделкам), суд, по сути, признал, что земельные участки, переданные  банку по договорам купли-продажи, не имели никакой стоимости, при этом, не исследовав вопрос о кадастровой стоимости данных земельных участков. 

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что не установление судами всех фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, является  основанием для отмены определения и постановления судов и  в части отказа во взыскании убытков с ФИО12, ФИО9, ФИО11, а также в части взыскания с ФИО13 убытков в сумме 213 974 000 руб. за совершение сделок с указанными ответчиками.

Так в мотивировочной части судебных актов суды указали, что в результате заключения между банком  и ФИО12, между банком и ФИО9 договоров купли-продажи земельных участков, банком были приобретены неликвидные объекты недвижимости (земельные участки), взамен которых ФИО12, ФИО9 получили наличные денежные средства из кассы банка.

В отношении ФИО11 суды установили, что 23.10.2015 между ней и банком заключено соглашение об отступном, размер убытков от которого составил 19 377 000 руб. 

В то же время суды отказали во взыскания убытков с указанных ответчиков, посчитав недоказанным конкурным управляющим наличие контроля за деятельностью должника, выраженного в оказании влияния на принятие решений о заключении сделок, и вовлеченности ФИО9, ФИО12, ФИО14 в данный процесс.

Вместе с тем, судами не учтено, что требования к указанным лицам заявлены конкурсным управляющим как выгодоприобретателям по сделкам, причинившим, по заявлению управляющего, вред имущественным правам кредиторам, что соответствует презумпции, предусмотренной пп.1 п.4 ст.10 Закона о банкротстве. 

При этом, судами также, как в отношении требований к ФИО5, обстоятельства совершения спорных сделок с ФИО9 и ФИО12 не исследовались, обстоятельства передачи земельных участков банку, их нахождение в конкурсной массе, их действительная стоимость (прежде все кадастровая) на момент совершения сделок и на момент предъявления требований о взыскании убытков (при наличии земельных участков в конкурсной массе) судами не исследовались и не устанавливались.

В отношении ФИО14 судами не учтено и определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2017 о признании недействительным соглашения  об отступном от 23.10.2015 между банком  и ФИО11 и применении последствий  недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшее до момента их заключения.

Заявленный конкурсным управляющим  в отношении ФИО14 размер убытков с учетом определения суда от 18.07.2017 в части применения последствий недействительности сделки судами не проверялся.

В отношении взыскания с  ФИО7 (солидарно с ФИО8, ФИО13) убытков в сумме 324 207 000 руб. и  в сумме 62 846 000 руб. (солидарно с ФИО13) суд округа пришел к следующим выводам.

Судами установлено, что 02.11.2015 между банком и ФИО7 заключены договоры уступки прав требования ликвидной ссудной задолженности  на общую сумму 324 207 000 руб.

Во исполнение обязательств по договору цессии 03.11.2015 между банком и ФИО7 заключено соглашение об отступном, по условиям которого ФИО7 в счет оплаты по указанным договорам цессии передал банку земельные участки в количестве 44 шт., при этом согласно отчету об оценке рыночной стоимости объектов недвижимого имущества фактическая стоимость принятого банком имущества от ФИО7 составила 98 204 000 руб.

Также суды  указали, что фактическим результатом заключения между банком и ФИО7 указанных соглашений явилось получение ФИО7 ликвидного недвижимого имущества в виде квартир, расположенных по адресу: г. Москва, п. Краснопахорское, 

<

...>, жилых домов и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> и переход в собственность банка земельных участков по адресу: Московская обл., Пушкинский район, д. Степаньково, значительно более низкой стоимости.

Суд округа обращает внимание, что изложение судебных актов и ссылка судов на «указанные соглашения» предполагает, что объекты недвижимости (квартиры, жилые дома и земельные участки) были предметом соглашения    от 03.11.2015.

В то же время согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 квартиры  по адресу: г. Москва, п. Краснопахорское, 

<

...>, жилые домов и земельный участок по адресу: 

<

...>,  земельные участки по адресу: Московская обл., Пушкинский район, д. Степаньково, были предметом договоров купли-продажи между банком и ФИО7 от 02.11.2015, с учетом соглашений об отступном от 04.11.2015.

Суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании убытков с ФИО7 как с выгодоприобретателя по договорам уступки прав требования в размере 324 207 000 руб., по соглашениям об отступном (по определению суда от 23.07.2019 - договорам купли-продажи) - в размере 62 846 000 руб. Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда согласился.

Между тем судами не учтено следующее.

Как установлено судами, определениями Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 и 23.07.2019 признаны недействительными сделками договоры уступки прав требований от 02.11.2015, соглашение об отступном от 03.11.2015, договоры купли-продажи от 02.11.2015, а также применены  последствия недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшее до заключения сделки (в отношении договоров уступи и соглашения об отступном), и в  виде двусторонней реституции (по договорам купли-продажи).

Отклоняя доводы ФИО7 о двойной ответственности, суды сослались на п.8 Постановления №62 и указали на то, что банк не получил возмещения своих имущественных потерь посредством применения последствий недействительности сделок.

Суд округа признает данный вывод судов основанным на неправильном толковании норм материального права.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.8 Постановления №62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

По смыслу указанных разъяснений не препятствует взысканию убытков с руководителя должника использование должником иных  способов защиты гражданских прав, в том числе путем применения последствий недействительности сделки (например,  взыскание денежных средств или возврат имущества от приобретателя по сделке) или взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, контрагента по сделке).

В данном же обособленном споре суды пришли  к выводу об обоснованности заявленных требований к ФИО7 как выгодоприобретателю по сделкам, со стороны же руководителей должника убытки взысканы с ФИО8 и ФИО13, соответственно.

Доводам ФИО7 об отсутствии оснований для взыскания с него убытков в связи с применением в отношении него последствий недействительности сделки, о праве и процессуальной возможности  конкурсного управляющего на изменение способа исполнения судебного акта о признании сделки недействительной – вместо  обязания возвратить имущества взыскать денежные средства, соответственно, двойной ответственности как выгодоприобретателя, оценка судами не дана.

Судами в отсутствие какого-либо обоснования в обжалуемых судебных актах определен размер убытков по указанным эпизодам в размере стоимости оспоренных сделок.

Судебная коллегия кассационной инстанции отмечает, что признание сделки недействительной и применение последствий недействительности  к выгодоприобретателю по сделке (в виде возврата имущества или взыскания денежных средств в пользу должника) не исключает возможности последующего взыскания убытков с выгодоприобретателя по сделке, который является одновременно и контролирующим должника лицом, при наличии причинно-следственной связи между действиями указанного лица как контролирующего должника и причинением должнику убытков в размере, превышающим стоимость истребованных, взысканных, переданных и возвращенных имущества или денежных средств.

В данном случае судами такие обстоятельства причинения ответчиком убытков не исследовались и не устанавливались, размер убытков определен необоснованно. 

Так, судами обстоятельства возврата в конкурсную массу прав требования к заемщикам по договорам уступки прав требования от 02.11.2015 и обстоятельства невозможности взыскания с заемщиков кредиторской задолженности, уступленной по договорам  с ФИО7 (например, в связи с уплатой заёмщиками цессионарию задолженности, ликвидацией заемщиков или объективной невозможностью взыскания в результате совершенной уступки),  не исследовались  и не устанавливались.

Также судами не исследовалась судьба того недвижимого имущества, которое было по сделкам передано ответчиком банку. 

Кроме того, судебная коллегия кассационной инстанции признает  выводы судов об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении к ответственности ФИО15 за непринятие мер по предупреждению банкротства банка не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и с неправильном применением норм материального права. 

Как установлено судами, ФИО15 являлся членом совета директоров банка в период с 05.06.2013 по 09.06.2014 и председателем правления банка в период 16.07.2012 по 15.04.2014.

В судебных актах не содержится никаких выводов относительно доводов конкурсного управляющего  о том, что именно в период деятельности ФИО15 на должности председателя правления банка финансовое состояние кредитной организации значительно ухудшилось, и начался рост технической ссудной задолженности и замещение ссудной задолженности рыночных заемщиков на техническую, что в дальнейшем привело к банкротству кредитной организации. 

Судами доказательства, на которые ссылался управляющий в отношении ФИО15, не исследовались и не оценивались.

Таким образом, единственный вывод суда первой инстанции о том, что суд не находит оснований для удовлетворения требований конкурного управляющего к ФИО15, принимая во внимание произведенную судом переквалификацию, не является основанием для отказа в удовлетворении требований к указанному ответчику. 

Из судебных актов не следует, что судом рассмотрены требования к ФИО15 о привлечении его к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям и такие требования признаны необоснованными, или судом произведена переквалификация требований к нему на убытки и отказано во взыскании убытков в связи с необоснованностью таких требований.  

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

При этом в соответствии со статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны: доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, поскольку суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, не дали оценки всем доводам сторон, неправильно применили нормы материального права, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат отмене в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО15,  в части взыскания солидарно с ФИО8, ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 1 414 787 277 руб. 77 коп.,  солидарно с ФИО8, ФИО13, ФИО7 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 324 207 000 руб., солидарно с ФИО13, ФИО7 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 62 846 000 руб., солидарно с ФИО13, ФИО5 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 401 278 000 руб., с ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 213 974 000 руб.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москва в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора в части суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить имеющие значение для правильного разрешения спора обстоятельства, включая размер убытков, при необходимости предложить конкурсному управляющего уточнить заявленные требований,  после чего с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле и с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

С учетом окончания кассационного производства приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2020, подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А40-220058/2015 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО15,  в части взыскания солидарно с ФИО8, ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 1 414 787 277 руб. 77 коп.,  солидарно с ФИО8, ФИО13, ФИО7 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 324 207 000 руб., солидарно с ФИО13, ФИО7 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 62 846 000 руб., солидарно с ФИО13, ФИО5 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 401 278 000 руб., с ФИО13 в пользу ПАО «Региональный банк развития» убытков в сумме 213 974 000 руб., обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А40-220058/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2020 приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А40-220058/2015.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Н. Короткова 

Судьи:Н.А. Кручинина 

 

Е.А. Петрова