ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95  www.21aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А83-12433/2022

город Севастополь

26 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.06.2023  В полном объёме постановление изготовлено 26.06.2023  

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Евдокимова И.В., судей Сикорской Н.И., Тарасенко А.А.,  

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Виват+» - ФИО2, представитель  по доверенности от 24.04.2023 б/н;  

от общества с ограниченной ответственностью «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» - ФИО3,  представитель по доверенности от 21.01.2023 № 06/01-1;  

от общества с ограниченной ответственностью «Вторстальмет» - ФИО4,  представитель по доверенности от 01.03.2022 № 01/03;  

от общества с ограниченной ответственностью «Фонд Исследования и Развития» -  ФИО5, представитель по доверенности от 20.01.2022 б/н;  

от ФИО6 - ФИО7, представитель по доверенности от  24.02.2022 № 82/155-н/82-2022-1-90; ФИО8, представитель по доверенности от  19.05.2021 № 82/155-н/82-2021-1-437;  

от ФИО9 - ФИО10, представитель по  доверенности от 03.07.2022 б/н;  

от ФИО11 - ФИО12, представитель по доверенности от  29.09.2022 № 82/202-н/82-2022-2-1451;  

ФИО13, личность удостоверена паспортом гражданина Российской  Федерации,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с  ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС»,  ФИО11, ФИО6, ФИО9, ФИО13 решение Арбитражного суда Республики  Крым от 27 февраля 2023 года и апелляционную жалобу ФИО6 на дополнительное решение Арбитражного суда Республики Крым от 18  апреля 2023 года по делу № А83-12433/2022  

по иску общества с ограниченной ответственностью «Виват+»,  

к обществу с ограниченной ответственностью «Вторстальмет», обществу с ограниченной  ответственностью «Фонд Исследования и Развития», обществу с ограниченной  ответственностью «КВВ Групп», обществу с ограниченной ответственностью  «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», ФИО6,  ФИО14,  

 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора: Межрайонной инспекции Федеральной  налоговой службы № 9 по Республике Крым, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО9  

о признании сделок недействительными, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Виват+» обратилось в Арбитражный  суд Республики Крым с исковыми требованиями (уточненными в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) к обществу с  ограниченной ответственностью «Вторстальмет», обществу с ограниченной  ответственностью «Фонд Исследования и Развития», обществу с ограниченной  ответственностью «КВВ Групп», обществу с ограниченной ответственностью  «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» о признании недействительным  решения о согласовании сделки - Договора паевого участия в строительстве от 06 марта  2012 года от имени представителя ООО «Фонд Исследования и Развития» – ФИО13, оформленного в виде отметки на последней странице договора паевого участия в  строительстве от 06 марта 2012 года после раздела «местонахождение и подписи сторон»,  где рукописным текстом указано: «Согласовано представитель ООО «Фонд исследования  и развития» по доверенности ФИО13 06.03.2012; о признании недействительным  решения о согласовании сделки - Договора паевого участия в строительстве от 06 марта  2012 года, оформленного в виде протокола № 23/1 от 05.03.2012 года общего собрания  участников ООО «Фонд Исследования и Развития»; об обязании ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС»  не исполнять протокол № 23/1 от 05.03.2012 года общего собрания участников ООО  «Фонд исследования и развития».  

В Арбитражный суд Республики Крым поступило исковое заявление общества с  ограниченной ответственностью «ВИВАТ+» к обществу с ограниченной  ответственностью «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», ФИО6, ФИО15 о признании договоров  недействительными, которое 12.10.2022 года было принято к производству суда первой  инстанции, возбуждено производство по делу № А83-19859/2022 с назначением судебного  заседания.  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 18.01.2023 года  объединены в одно производство для совместного рассмотрения дело № А83-19859/2022 и  дело № А83-12433/2022 с присвоением объединенным делам № А83-12433/2022.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная инспекция  Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Крым, ФИО11,  ФИО13, ФИО15, ФИО9.  

Исковые требования мотивированы нарушением интересов участника корпорации,  владеющим долей в размере 99,4 % уставного капитала ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС»,  которому стало известно о нарушении своих прав в результате длительной переписки с  ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» и после получения документов, раскрывающих обстоятельства  возникшего спора и обосновывающих заявленные требования, указывающих на наличие  задолженности, основанной на ничтожных договорах паевого участия в строительстве и  понятийном соглашении. Оспариваемые договоры паевого участия в строительстве и  понятийное соглашение не являются договорами, заключенными в процессе обычной  хозяйственной деятельности, были подписаны от имени ООО «РИЧ-ПЛЮС»  неуполномоченными лицами, без соответствующих решений общего собрания участников  общества о согласовании (одобрении) крупной сделки, в нарушение действовавшего  

 

устава общества, не предусматривают получение прибыли или вознаграждения за её  совершение, не могут быть признаны соответствующими целям деятельности Общества  или просто операциями, совершенными в пределах разумного предпринимательского  риска. Согласование договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года в  виде рукописной отметки представителем ООО «Фонда исследования и развития»  ФИО13 осуществлено неуполномоченным лицом, без наличия на то  соответствующей компетенции, по форме, не предусмотренной законодательством и  уставом общества. Договоры паевого участия в строительстве не подтверждают реальную  волю участников общества о согласовании (одобрении) сделок, совершены с  превышением полномочий лиц, которые их подписали, несоблюдением действующего  законодательства, вследствие чего является ничтожными и не порождают каких-либо прав  и обязанностей сторон. Положения оспариваемых договоров влекут за собой причинение  убытков истцу, как участнику ООО «СЗ РИЧ-ПЛЮС», вне зависимости от исполнения  обязанностей ООО «СЗ РИЧ-ПЛЮС».  

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 27.02.2023 года исковые  требования удовлетворены в полном объёме, признано недействительным решение о  согласовании сделки - договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012 года от  имени представителя ООО «Фонд исследования и развития» – ФИО13,  оформленное в виде отметки «Согласовано представитель ООО «Фонд исследования и  развития» по доверенности ФИО13 06.03.2012 г.» на последней страннице  договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012 года, после раздела  «местонахождение и подписи сторон»; признано недействительным решение о  согласовании сделки - договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012 года,  оформленное в виде протокола № 23/1 от 05.03.2012 года общего собрания участников  ООО «Фонд исследования и развития»; признана недействительной сделка - договор  паевого участия в строительстве, заключенный между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 от 06.03.2012 года; признана недействительной сделка – договор  паевого участия в строительстве, заключённый между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 от 17.04.2013 года; признана недействительной сделка –  понятийное соглашение, заключенное между ФИО6 и  ФИО14 от 02.09.2013 года; взыскано с общества с  ограниченной ответственностью «Вторстальмет», общества с ограниченной  ответственностью «Фонд Исследования и Развития», общества с ограниченной  ответственностью «КВВ Групп», общества с ограниченной ответственностью  «Специализированный застройщик «Рич-Плюс», ФИО6,  ФИО14 в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере по 5 000 рублей.  

Дополнительным решением от 18.04.2023 года отказано в удовлетворении исковых  требований в части обязания ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» не  исполнять протокол № 23/1 от 05.03.2012 года общего собрания участников ООО «Фонд  исследований и развития».  

Дополнительное решение мотивировано тем, что истец, требуя обязать ответчика  ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» не исполнять протокол общего собрания участников ООО «Фонд  исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 года, избрал непредусмотренный законом  способ защиты права, основанный на документе, содержащем недостоверные сведения, в  отношении ничтожной сделки, недействительной с момента её совершения, возможность  наступления прав и обязанностей по которой в будущем прекращается. Таким образом,  истцом выбран непредусмотренный законом способ защиты права, что является  самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.  

Не согласившись с указанным решением суда первой инстанции и дополнительным  решением, ответчик ФИО6, третьи лица: ФИО9, ФИО11, ФИО13 обратились в  

 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в  которых просили решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый  судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований истца. Также в  апелляционный суд поступила апелляционная жалоба ООО «Специализированный  застройщик «РИЧ-ПЛЮС», в которой ответчик просит изменить решение суда первой  инстанции в части правовой оценки природы недействительного договора паевого участия  в строительстве от 06 марта 2012 года и недействительного договора паевого участия в  строительстве от 17 апреля 2013 года.  

Апелляционная жалоба ответчика ФИО6 мотивирована тем, что истцом  искусственно создан и инсценирован спор по настоящему делу, исковые требования  необоснованны и неправомерны, а сам иск не направлен на защиту прав и интересов  истца, поскольку истец не просит применить какие-либо последствия, связанные с  недействительностью сделок. Единственной целью, которую преследует истец, по  мнению апеллянта ФИО6, является неисполнение вступивших в законную силу  судебных актов в пользу ответчика ФИО6, должником по которым выступает  ответчик ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС». Судом допущено неверное толкование и применение  норм законодательства Украины, нарушено единообразие судебной практики в  отношении законодательства, регулирующего труд руководителя организации. Кроме  того, судом нарушены нормы процессуального права в части обязательности вступивших  в законную силу судебных актов, не применена преюдиция судебных актов по  гражданскому делу № 2-12/2021, допущены нарушения норм процессуального права в  части исследования и оценки доказательств, вследствие чего выводы суда первой  инстанции не соответствуют изложенным в решении обстоятельствам. Судом допущены  нарушения норм права о применении сроков исковой давности, поскольку с даты  заключения договора к дате подачи иска истекли сроки исковой давности по заявленным  требованиям. Апеллянт указывает о несостоятельности выводов суда первой инстанции о  правоотношениях ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6, которые не предполагали  правоотношения совместной деятельности в виде простого товарищества, утверждая, что  договоры паевого участия в строительстве не относятся к какой-либо группе договоров,  предусмотренных Гражданским или Хозяйственным кодексом Украины, а также  законодательством Российской Федерации, однако их условия не противоречат  законодательству Украины и Российской Федерации с учётом положений о свободе  договора (ст. 627 ГК Украины, ст. 421 ГК РФ). Также, ссылаясь на объективные, по  мнению апеллянта ФИО6, обстоятельства, свидетельствующие о невозможности  приобщения в суде первой инстанции к материалам дела дополнительных доказательств  просил суд апелляционной инстанции приобщить письменные пояснения ФИО16,  имеющие значение для правильного и всестороннего рассмотрения настоящего дела.  

Апелляционная жалоба, поданная представителем ответчика ФИО6  ФИО7, мотивирована необоснованностью и преждевременностью судебного  акта первой инстанции, вынесенного без оценки и учёта всех обстоятельств дела, с  нарушением норм материального и процессуального права, нарушением процессуальных  прав ответчика и третьего лица. Апеллянт указывает, что при вынесении судом первой  инстанции своего решения, незаконно не применена преюдициальность вступивших в  законную силу судебных актов суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному  гражданскому делу. Такие нарушения норм процессуального права повлекли за собой и  другие нарушения, которые апеллянт считает существенными. Апеллянт указывает, что  оспариваемым судебным актом затронуты права и обязанности ФИО9, что  является основанием для отмены решения. Апеллянт не согласен с выводами суда, что  спорные договоры являются сделками по отчуждению имущества значительной  стоимости, которые совершены не в процессе обычной хозяйственной деятельности.  Судом необоснованно сделан вывод об экономической целесообразности сделок,  поскольку суд не обладает специальными познаниями и незаконно отказал в применении  

 

преюдициальности вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции. По  мнению апеллянта ФИО7, экономическая целесообразность заключения  договоров паевого участия в строительстве для ответчика ООО «Рич-Плюс», как и для  иных участников договора – ФИО6, очевидна. Также апеллянт не согласен с  выводами суда первой инстанции о приоритете норм корпоративного права над нормами  трудового права при увольнении руководителя предприятия, указывая, что увольнение  единоличного исполнительного органа юридического лица осуществляется в соответствии  с нормами трудового права. Кроме того, апеллянт утверждает, что ООО «Фонд  исследований и развития», принимая своё решение, оформленное протоколом от  05.03.2012 года № 23/1, подписанное третьем лицом ФИО9, как лицом,  обладающим соответствующими полномочиями, за день до приобретения 100  % уставного капитала ООО «Рич-Плюс», действовало правомерно и в своих интересах.  

При этом, третье лицо ФИО13, наделённый полномочиями доверенностью  ООО «Фонд исследований и развития», имея полномочия на осуществление юридически  значимых действий от имени доверителя, имел право на согласование договора паевого  участия в строительстве от 06.03.2012 года. Апеллянт ФИО7 полагает, что судом  первой инстанции неправомерно возложена на ответчика ФИО6 обязанность  представления оригинала протокола, поскольку такой документ должен был быть  истребован судом непосредственно у ответчика ООО «Фонд исследований и развития».  Представитель ответчика ФИО6 ФИО7 полагает, что при принятии  обжалуемого решения судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства,  имеющие значение для дела, не доказаны обстоятельства, которые суд посчитал  установленными, а выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, судом нарушены  и неправильно применены нормы материального и процессуального права, что привело к  принятию необоснованного и преждевременного судебного акта, без пересмотра которого  прав и законные интересы ФИО6 будут нарушены.  

В апелляционной жалобе третьего лица ФИО9, поданной представителем  ФИО10, ссылаясь на необоснованность решения, принятого с нарушением  норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств,  имеющих значение для дела, апеллянт указывает, что невыгодное вступление истца  ООО «ВИВАТ+» в ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» в результате приобретения доли в уставном  капитале, не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку  недостижение результата, на который лицо рассчитывало при приобретении доли в  уставном капитале, не является основанием для признания сделки недействительной.  Апеллянт считает несостоятельными выводы суда о крупности договоров паевого участия  в строительстве от 06.03.2012 и от 17.04.2013, поскольку законодательство Украины не  содержало требований об одобрении крупных сделок и формы принятия решения об  одобрении крупной сделки. Суд неправомерно отклонил как недопустимое согласование  договора паевого участия в строительстве рукописной отметкой ФИО13, поскольку  последняя сделана согласно полномочиям, предоставленными доверенностью ООО «Фонд  исследований и развития», которое являлось единственным участником ООО «РИЧ- ПЛЮС». Кроме того, по мнению апеллянта, судом безосновательно не принят во  внимание протокол общего собрания участников ООО «Фонд исследований и развития»   № 23/1 от 05.03.2012 года, в котором отсутствовали оттиски печатей юридических лиц,  поскольку такие выводы и обоснование суда первой инстанции о необходимости наличия  печатей юридических лиц не соответствуют практике Высшего Хозяйственного Суда  Украины.  

Апелляционная жалоба третьего лица ФИО13 мотивирована неправильным  применением норм материального права и несоответствием обстоятельств дела выводам,  изложенным в решении суда первой инстанции. Как указывает апеллянт в своей жалобе,  «пакетная» сделка предполагала совершение ряда юридически значимых действий, для  совершения части из которых ФИО13 была выдана соответствующая доверенность  

 

на представление интересов ООО «Фонд исследований и развития». Договор паевого  участия в строительстве от 06 марта 2012 года был заключен в соответствии со  сложившимися деловыми обычаями и был направлен на наступление реальных  последствий, поскольку стороны сделки выразили свое согласие на его заключение  своими действиями. Судом при рассмотрении исковых требований о признании  недействительной сделки – понятийного соглашения от 02.09.2013 года, заключённого  между ФИО6 и ФИО14,  нарушены нормы подсудности, поскольку в данной части исковые требования подсудны  суду общей юрисдикции.  

В апелляционной жалобе третьего лица ФИО11, поданной представителем  ФИО12, апеллянт указывает, что обжалуемое решение суда первой инстанции  вынесено без учёта фактов, установленных ранее судом общей юрисдикции, неправильно  применены нормы процессуального права и сделан неверный вывод о том, что при  наличии в новом деле ранее не участвовавших в нём лиц, можно не учитывать факты,  установленные ранее решением суда общей юрисдикции. Судом неверно применены  нормы ст. 99 Гражданского кодекса Украины, действовавших на момент увольнения с  должности директора ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО17 Кроме того, апеллянт не  согласен с доводами суда первой инстанции, на основании которых отклонено заявление о  применении срока исковой давности при рассмотрении дела.  

Апелляционная жалоба ответчика ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» мотивирована тем, что  судом первой инстанции не дана оценка правовой природы договоров паевого участия в  строительстве, что является необходимым для правильного принятия решения по делу.  Договоры предполагали совместную деятельность без образования юридического лица на  основе паевых вкладов его сторон для достижения общей цели: строительство и ввод в  эксплуатацию многоквартирных жилых домов. По мнению апеллянта, ответчик  ФИО6 никакого участия в строительстве не принимал, паевых вкладов или  взносов не вносил. Установление правовой природы договоров паевого участия в  строительстве является необходимым для правильного принятия решения по делу.  Неполнота выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, является основанием  для изменения решения арбитражного суда первой инстанции.  

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023  апелляционные жалоба ФИО6 и его представителя ФИО7 приняты к  производству. Апелляционные жалобы ФИО9, ФИО11, ФИО13, ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» объединены с  апелляционными жалобами ФИО6, для совместного  рассмотрения, поскольку они поданы на один судебный акт.  

В апелляционной жалобе на дополнительное решение от 18.04.2023 года,  ФИО6 указывает, что суд первой инстанции неправомерно признал протокол  

 № 23/1 ничтожной сделкой и неправомерно применил положения о его  недействительности. Данный протокол № 23/1 является внутренним документом  общества, которым его участники предварительно согласовали условия договора паевого  участия в строительстве, который в будущем планировалось заключить между  ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 в рамках сделки по приобретению корпоративных  прав ООО «РИЧ-ПЛЮС».  

В ходе судебного заседания, назначенного на 10.05.2023, представитель истца  возражал против доводов апелляционных жалоб, просил апелляционный суд решение  суда первой инстанции оставить без изменения, поскольку считает его законным и  обоснованным.  

Представители ответчика ФИО6 и третьих лиц поддержали свои позиции  относительно доводов апелляционных жалоб.  

Иные лица, участвующие в деле, явку уполномоченных представителей не  обеспечили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены согласно  

 

положениям статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации. Информация о рассмотрении настоящих апелляционных жалоб размещена в  сети «Интернет» на общедоступном сайте Арбитражных судов Российской Федерации  http://arbitr.ru в разделе «Картотека арбитражных дел».  

Поскольку лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени  и месте судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции, в порядке статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным  рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся лиц.  

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в порядке и пределах,  предусмотренных статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, установлено следующее.  

Как следует из материалов дела, 06 марта 2012 года между ООО «РИЧ-ПЛЮС», в  лице директора ФИО17 (Фирма), с одной стороны и  гражданином Украины ФИО6 (Пайщик), с другой стороны,  заключен договор паевого участия в строительстве (Договор) Стороны достигли  соглашения совместно действовать без образования юридического лица на основе своих  паевых вкладов для достижения общей цели: строительство и ввод в эксплуатацию  многоквартирных жилых домов на земельных участках, площадью 3 га и 5 га, которые  находятся в аренде у Фирмы и расположены по ул. Козлова/Балаклавская в г.  Симферополь АР Крым (именуемые в дальнейшем «Объект»).  

В соответствии с п. 2.1 Договора, ведение общих дел по договору возлагается на  Фирму, которая может привлекать для строительства Объекта паевые средства других  юридических и физических лиц на основании отдельных договоров паевого участия в  строительстве, в пределах своей доли, определенной в п. 3.3, настоящего Договора (п. 3.4  Договора).  

Пайщик в качестве своего вклада по договору согласно п. 3.1 Договора передал  свои корпоративные права в Фирме (свою долю в уставном капитале ООО «Рич-плюс») в  пользу ООО «Фонд исследований и развития» путем заключения договора купли-продажи  уставного капитала, удостоверенного 06 марта 2012 года частным нотариусом  Симферопольского городского нотариального округа Ковальчук А.Р.,  зарегистрированного в реестре под № 108. Размер Пая определяется из расчета 10%  фактически застраиваемой площади квартир «Доли Пайщика».  

Согласно условиям п. 3.2 Договора, Фирма в качестве своего вклада по договору  своими и привлеченными силами, средствами и трудовыми ресурсами, обязуется начать и  завершить строительство «Объекта» в соответствии с подготовленным и согласованным  проектом, требованиями ДБН и последующим выделением Пайщику в частную  собственность по окончании строительства «Объекта» из созданной Участниками общей  долевой собственности, их доли в натуре, именуемую в дальнейшем «Доля пайщика» из  расчета 10% квартир фактически застраиваемой площади «Доли Пайщика» со  стандартной отделкой в указанном в пункте 1.1 Договора «Объекте».  

В соответствии с пунктом 7.1 Договор действует с момента его подписания  Участниками и до полного исполнения обязательств по договору каждым из Участников,  если он не был прекращён досрочно по указанным в пунктах 6.2. и 6.4. основаниям.  

Положения п. 9.9 Договора предусматривали, что при рассмотрении споров  участников по договору, а также споров, связанных с защитой прав и интересов третьих  лиц, обусловленных заключением, изменением, исполнением, расторжением договора,  участники признают все условия договора прямо и непосредственно урегулированными  нормами гражданского кодекса Украины, регулирующими порядок заключения,  изменения, расторжения договоров о совместной деятельности (простого товарищества) и,  в связи с этим, не подлежащими урегулированию обычаями, в частности условиями  делового оборот, по аналогии закона и по аналогии права. Кроме того, участники не  считают этот договор договором купли-продажи или реализации товара, договором  

 

подряда, в том числе договором подряда на капитальное строительство, договором на  выполнение работ либо оказание услуг, а также не считают данный договор договором  управления имуществом (глава 70 ГК Украины).  

Из материалов дела следует, что аналогичные условия были предусмотрены  договором паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 г., заключённого между  ООО «РИЧ-ПЛЮС», в лице ФИО11, действовавшего на основании  Устава, и ФИО6 Положения договора паевого участия в строительстве от  17 апреля 2013 года дублируют содержание договора паевого участия в строительстве от  06 марта 2012 года.  

На последней странице договора паевого участия в строительстве от  06 марта 2012 года под разделом 10 «Местонахождение и реквизиты сторон»  присутствует рукописный текст: «Согласовано представитель ООО «Фонд исследований и  развития» по доверенности ФИО13 06.03.2012 г. «подпись».  

Кроме того, в материалы дела представлена копия протокола общего собрания  участников ООО «Фонд исследований и развития» от 05.03.2012 года № 23/1  подтверждающего согласование общим собранием участников общества заключения  ООО «РИЧ-ПЛЮС» договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года.  

Согласно понятийному соглашению от 02 сентября 2013 года, заключенному  между ФИО6 (Сторона 1) и ФИО14 (Сторона 2) следует, что его стороны выразили своё взаимное намерение  определить и согласовать возникшее денежно обязательство, а также наметить и  осуществить проекты по их погашению. Стороны договорились осуществить проект в  области строительного бизнеса с использованием земельных участков 3 га и 5 га,  оформленных на праве аренды за юридическим лицом ООО «РИЧ-ПЛЮС»,  принадлежавшим ранее Стороне 1, которое с целью реализации проекта было  переоформлено на подконтрольное юридическое лицо Стороны 2, согласно договору  купли-продажи корпоративных прав от 06.03.2012 года (зарегистрирован в реестре под  номером 108 у частного нотариуса Симферопольского городского нотариального округа  Ковальчук А.Р.).  

Сторона 2 за счёт собственных средств обязуется возвести жилые дома на  земельных участках, площадью 3 га и 5 га, которые находятся в аренде у ООО «РИЧ- ПЛЮС» и расположены по ул. Козлова/Балаклавская в г. Симферополе. По результатам  строительства, Сторона 2 обязуется передать Стороне 1 10 % от созданных площадей, что  стороны отразили в договоре паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года,  заключённого между Стороной 1 и ООО «РИЧ ПЛЮС», в договоре паевого участия в  строительстве от 17 апреля 2013 года, заключенного между Стороной 1 и  ООО «РИЧ ПЛЮС». Сторона 2, в рамках осуществления проекта строительного бизнеса,  принимает на себя руководство и сопровождение строительного процесса на всех его  стадиях. Сторона 2 в тридцатидневный срок после ввода каждого объекта строительства в  эксплуатацию, передает Стороне 1 в собственность причитающиеся ей введённое в  эксплуатацию жилье, согласно договора паевого участия в строительстве от  06 марта 2012 года, заключённого меду Стороной 1 и ООО «РИЧ ПЛЮС», в договоре  паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, заключенного между Стороной 1  и ООО «РИЧ ПЛЮС». Передача имущества будет происходить по акту приёма-передачи.  

Факт передачи имущества между ООО «РИЧ ПЛЮС» и Стороной 1 должен быть  подтверждён приёмно-сдаточными документами, которые будут являться основанием  выполнения обязательств по передаче 10 % имущества Стороне 1, в случае невыполнения  обязательств по передаче имущества, Стороной 2 обязана выплатить Стороне 1 сумму  денежных средств эквивалентную стоимости имущества.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них,  заслушав пояснения представителей сторон, проверив правильность применения судом  первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной  

 

инстанции пришёл к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

18.03.2014 года между Российской Федерацией и Республикой Крым подписан  Договор о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе  Российской Федерации новых субъектов.  

Согласно части 3 статьи 1 Федерального конституционного закона «О принятии в  Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской  Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального  значения Севастополя» от 21.03.2014 года № 6-ФКЗ, Республика Крым считается  принятой в Российскую Федерацию с даты подписания Договора между Российской  Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым  и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов.  

Договор между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в  Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской  Федерации новых субъектов был подписан 18.03.2014 года, таким образом, именно с  указанной даты на территории Республики Крым действует законодательство Российской  Федерации в соответствии со статьей 23 Закона № 6-ФКЗ от 21.03.2014 года, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным конституционным законом.  

Нормативные правовые акты Автономной Республики Крым и города Севастополя,  Республики Крым и города с особым статусом Севастополя действуют на территориях  соответственно Республики Крым и города федерального значения Севастополя до  окончания переходного периода или до принятия соответствующих нормативного  правового акта Российской Федерации и (или) нормативного правового акта Республики  Крым, нормативного правового акта Российской Федерации и (или) нормативного  правового акта города федерального значения Севастополя.  

Нормативные правовые акты Автономной Республики Крым и города Севастополя,  Республики Крым и города с особым статусом Севастополя, противоречащие  Конституции Российской Федерации, не применяются.  

Согласно статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты  гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие.  

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в  действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.  

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского  законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения  его в действие. Отношения сторон по договору, заключённому до введения в действие  акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 ГК РФ,  которой установлено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон  правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам),  действующим в момент его заключения. Если после заключения договора принят закон,  устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали  при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме  случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения,  возникшие из ранее заключенных договоров.  

По смыслу статьи 9 Федерального конституционного закона от 21.03.2014 года   № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в  составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города  федерального значения Севастополя» правоотношения, возникшие из заключенных до  18.03.2014 года договоров, регулируются нормами материального права украинского  законодательства, которое применяется в случае отсутствия противоречий с нормами  российского законодательства (определение ВС РФ от 27.10.2014 года № 308-ЭС14-1939).  

 

Нормы Закона № 6-ФКЗ не имеют обратного действия; правоотношения,  возникшие до 18.03.2014, регулируются нормами материального права украинского  законодательства, которое применяется в случае отсутствия противоречий с нормами  российского законодательства (определение ВС РФ от 27.10.2014 года № 308-ЭС14-1939).  

Поскольку спорные договоры паевого участия в строительстве по своей правовой  природе является договорами совместной деятельности в виде простого товарищества,  отношения по которым регулируются как законодательством Украины, так и главой 55  Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду того, что правоотношения по  указанным договорам паевого участия в строительстве являются длящимися: такие  правоотношения возникли до ратификации договора «О принятии в Российскую  Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых  субъектов» от 18.03.2014 и вступления в силу Федерального конституционного закона «О  принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе  Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального  значения Севастополь» от 21.03.2014 года № 6-ФКЗ.  

Согласно статье 1130 Гражданского кодекса Украины, по договору о совместной  деятельности стороны (участники) обязуются совместно действовать без образования  юридического лица для достижения определенной цели, не противоречащей закону.  

Аналогичные положения содержит пункт 1 статьи 1041 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 1131 ГК Украины, договор о совместной деятельности  заключается в письменной форме. Условия договора о совместной деятельности, в том  числе координация совместных действий участников или ведения их общих дел, правовой  статус выделенного для совместной деятельности имущества, покрытие расходов и  убытков участников, их участие в результатах совместных действий и другие условия  определяются по договоренности сторон, если иное не установлено законом об отдельных  видах совместной деятельности.  

В соответствии с частью первой статьи 626 ГК Украины, договором является  договорённость двух или больше сторон, направленная на установление, изменение или  прекращение гражданских прав и обязанностей.  

Частью первой статьи 627 ГК Украины установлено, что в соответствии со статьей  6 Гражданского кодекса Украины, стороны являются свободными в заключении договора,  выборе контрагента и определении условий договора с учетом требований этого Кодекса,  других актов гражданского законодательства, обычаев делового оборота, требований  разумности и справедливости.  

Содержание договора составляют условия (пункты), определённые на усмотрение  сторон и согласованные ими, и условия, которые являются обязательными в соответствии  с актами гражданского законодательства (часть первая статьи 628 ГК Украины).  

По мнению судебной коллегии, оценив условия договора и представленные в дело  доказательства, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что заключая  между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 договоры паевого участия в строительстве  от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, стороны фактически вступили в  правоотношения, предусмотренные параграфом 1 главы 77, действовавшего на момент  заключения договора Гражданского кодекса Украины, - «совместная деятельность».  

Судебная коллегия отмечает, что наименование договора не имеет определяющего  значения для его квалификации. Квалификация договора определяется не названием, а его  содержанием, содержанием прав и обязанностей участников правоотношения,  регулируемых нормами материального права для соответствующих видов обязательств.  

Между, тем, договор является правомерным, если его недействительность прямо не  установлена законом или если он не признан судом недействительным (статья 204 ГК  Украины).  

 

В исковом заявлении и представленных суду пояснениях, истец указал основанием  для признания недействительными договора паевого участия в строительстве от  06 марта 2012 года и продублированного договора паевого участия в строительстве от  17 апреля 2013 года, в подтверждение ранее возникших договоренностей, их  несоответствие требованиям вышеуказанных статей Гражданского кодекса Украины, а  также нарушение положений Устава ООО «РИЧ-ПЛЮС» об одобрении сделок общим  собранием участников общества.  

По мнению истца, рукописная отметка о согласовании договора паевого участия в  строительстве от 06 марта 2012 года от имени представителя ООО «Фонд Исследования и  Развития» - ФИО13, осуществлена в ненадлежащей форме, не предусмотренной  действовавшим законодательством, доверенность не предусматривала соответствующих  полномочий на согласование этого договора. Протокол общего собрания участников  ООО «Фонд Исследования и Развития» от 05.03.2012 года № 23/1, оформленный в  подтверждение согласования заключения ООО «РИЧ-ПЛЮС» договора паевого участия в  строительстве от 06 марта 2012 года, не является надлежащим документом, поскольку  подписан лицами, которые не являлись участниками общества на момент его составления.  

Также, при решении вопроса об обоснованности доводов апелляционных жалоб  судебная коллегия руководствуется следующим.  

Юридическое лицо является участником гражданских отношений и наделяется  гражданской правоспособностью и дееспособностью (ст. ст. 2, 80, 91, 92 ГК Украины).  

Особенностью гражданской дееспособности юридического лица согласно ч. 1  ст. 92 ГК Украины является то, что такое лицо приобретает гражданские права и  обязанности и осуществляет их через свои органы, действующие в соответствии с  учредительными документами и законом.  

Согласно ст. 11 ГК Украины, основаниями возникновения гражданских прав и  обязанностей являются договоры и прочие сделки.  

Сделки юридическое лицо также совершает через свои органы, что учитывая  предписания ст. 237 ГК Украины, образует правоотношение представительства, в котором  орган или лицо, которое в соответствии с учредительными документами юридического  лица или закона выступает от его имени, обязано или имеет право совершить сделку от  имени этого юридического лица, в том числе вступая в правоотношения с третьими  лицами. Орган или лицо, которое в соответствии с учредительными документами  юридического лица или закона выступает от его имени, обязано действовать в интересах  юридического лица, добросовестно и разумно и не превышать своих полномочий.  

Реализация участниками общества корпоративных прав на участие в его  управлении путём принятия компетентным органом решений об избрании (назначении),  освобождении, отстранении, отзыва членов исполнительного органа этого объединения,  касается также наделения или лишения их полномочий на управление обществом.  

Согласно статье 97 ГК Украины, управление обществом осуществляют его органы  - общее собрание его участников и исполнительный орган, если иное не установлено  законом. Системный анализ норм, предусмотренных ст. ст. 99, 145, 147 Гражданского  кодекса Украины, ст. 89 Хозяйственного кодекса Украины, свидетельствует о том, что  исполнительный орган общества решает все вопросы, связанные с управлением текущей  деятельностью общества, кроме вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания  участников общества или иного его органа. Осуществляя управленческую деятельность,  исполнительный орган реализует коллективную волю участников общества, которые  являются носителями корпоративных прав.  

Частью второй статьи 207 ГК Украины определено, что сделка, которую совершает  юридическое лицо, подписывается лицами, уполномоченными на это его учредительными  документами, доверенностью, законом или другими актами гражданского  законодательства, и скрепляется печатью.  

 

Компетенция органов управления обществом, порядок принятия ими решений,  порядок вступления и выхода из состава участников общества указываются в его уставе,  который является учредительным документом общества и утверждается его участниками  (статьи 87, 88 ГК Украины).  

Общее собрание участников общества имеет право принимать решения по всем  вопросам деятельности общества, в том числе и по тем, которые относятся к компетенции  других органов общества (ч. 1 ст. 98 ГК Украины).  

Согласно положениям ст. 99 ГК Украины, общее собрание общества своим  решением создает исполнительный орган и устанавливает его компетенцию и состав.  Решения общего собрания и других органов хозяйственного общества являются актами,  поскольку эти решения обусловливают наступление правовых последствий, направленных  на регулирование хозяйственных отношений, и имеют обязательный характер для  субъектов этих отношений.  

В соответствии с частью 1, 3 статьи 98 ГК Украины (с изменениями и  дополнениями по состоянию на 22.12.2011, принятым Законом Украины «О внесении  изменений в некоторые законодательные акты Украины об усилении ответственности и  совершенствование государственного регулирования в сфере градостроительной  деятельности» от 22.12.2011 года № 4220-VI), которые действовали на дату подписания  оспариваемого договора, решения об отчуждении имущества общества на сумму,  составляющую пятьдесят и более процентов от имущества общества, принимаются  большинством не менее как ¾ голосов общего собрания участников общества.  

Учитывая вышеизложенное, дефекты в компетенции, объёме полномочий  исполнительного органа общества, когда этот орган вступает в правоотношения с  третьими лицами, могут зависеть от дефектов реализации участниками общества  корпоративных прав.  

В силу положений пункта 6.20 устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», утверждённого  протоколом Общего собрания участников № 5 от 25.04.2008 года, директор Общества  осуществляет руководство всей деятельностью на основе единоначалия и его полномочий,  только в пределах суммы, определённой Председателем Общества и в соответствии с  п. 6.24 «г» и «д» настоящего устава, заключает без доверенности любые договоры,  контракты, соглашения от имени Общества, осуществляет операции с имуществом  Общества (аренда, субаренда, списание материальных средств, залог), распоряжается  имуществом Общества, осуществляет операции с имуществом участников Общества  только с их согласия.  

В соответствии с пп. «г» и «д» п. 6.24 устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», Председатель  Общества утверждает любые договора (соглашения), заключённые от имени Общества на  сумму превышающую им установленную, а также утверждает любые договоры  (соглашения, контракты) на отчуждение недвижимого имущества, залог и ипотеку  имущества Общества, получение или предоставление финансовой помощи, кредитов и  займов, договоров поручения, займа, ссуды, гарантии, любого обременения движимого  или недвижимого имущества и тому подобное.  

Согласно подпункту «к» пункта 6.4, пункта 6.6 устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», к  компетенции Общего собрания участников общества относится принятие решения об  отчуждении имущества Общества на сумму, составляющую пятьдесят и более процентов  стоимости имущества Общества. Решение об отчуждении имущества Общества на сумму,  составляющую пятьдесят и более процентов стоимости имущества Общества и о  ликвидации общества принимается большинством не менее ¾ голосов от общего числа  голосов участников Общества.  

Соответствующие положение устава ООО «РИЧ-ПЛЮС» корреспондированы из  содержания части 2 статьи 98 ГК Украины, согласно которой, решения о внесении  изменений в устав общества, отчуждения имущества общества на сумму, которая  составляет пятьдесят и более процентов имущества общества, и про ликвидацию  

 

общества принимаются большинством голосов, не менее как ¾ голосов, если иное не  установлено законом.  

Судом первой инстанции установлено, что при средней численности работников  1.00 (один работник), по состоянию на 30.09.2011 года, чистые активы предприятия  составляли 25,7 тыс. грн., по состоянию на 31.12.2011 года чистые активы предприятия  составляли 26,9 тыс. грн., по состоянию на 31.12.2012 года чистые активы предприятия  составляли 23,7 тыс. грн. Указанное подтверждается представленными суду финансовыми  отчётами субъекта малого предпринимательства - ООО «РИЧ-ПЛЮС»,  зарегистрированных налоговым органом 24.10.2011, 25.05.2012 и 30.05.2013 года.  

У судебной коллегии отсутствуют основания не согласиться с позицией суда  первой инстанции, что отчуждение имущества значительной стоимости (предоставление  права выдела в частную собственность), в том числе и на будущее, даже необходимого  для выполнения уставных целей организации, не относится к сделкам, совершаемым в  процессе обычной хозяйственной деятельности.  

Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности,  понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества  либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности,  независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие  сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению её вида либо  существенному изменению её масштабов.  

Если совершение сделки предполагающее отчуждение имущества допускается  только с предварительного согласия (одобрения) органа управления общества, то такая  сделка подпадает под понятие крупной сделки, что предполагает наличие  соответствующего решения участников общества, принятое большинством не менее чем в  3/4 голосов.  

Как следует из содержания устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», утверждённого протоколом  Общего собрания участников № 5 от 25.04.2008 года, совершение директором Общества  сделок на сумму, составляющую пятьдесят и более процентов стоимости имущества  Общества, должно было осуществляться с согласия (одобрения) высшего органа  управления общества - общего собрания участников ООО «Рич-плюс» или Председателя  Общества, принявших в предусмотренной законом форме решение, которое имело бы  признак обязательности в соответствии с нормами действовавшего законодательства.  

Аналогичные положения, ограничивающие заключение крупных сделок,  содержались в пункте 26.5 устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», утверждённого общим собранием  участников Общества 06.03.2012 года, оформленного протоколом № 7 от 06.03.2012 года,  зарегистрированного государственным регистратором Симферопольского городского  совета Автономной Республики Крым 14.03.2012 года, регистрационный номер записи  18821050015000723.  

Договор паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, заключённый  между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 подписан со стороны ООО «РИЧ-ПЛЮС»  директором в лице ФИО17, который действовал на  основании Устава, а договор паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года  между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 подписан со стороны ООО «РИЧ-ПЛЮС»  директором в лице ФИО11, действовавшего также на основании  Устава.  

Заключая повторно договор от 17 апреля 2013 года, продублировав содержание  аналогичными нормами, стороны имели намерение подтвердить договоренности по  передаче ФИО6 в последующем имущества ООО «РИЧ-ПЛЮС» в соответствии  с договором паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года.  

Достаточных доказательств наличия решения общего собрания участников общества  ООО «РИЧ-ПЛЮС» об одобрении действия ФИО17 и ФИО11 по  

 

заключению договоров паевого участия в строительстве с ФИО6 в материалы  дела не представлено.  

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Относительно доводов ответчика ФИО6 и третьих лиц ФИО9,  ФИО11, ФИО13 о наличии протокола общего собрания участников  ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 года, предусматривающего  согласование заключения ООО «РИЧ-ПЛЮС» с ФИО6 договора паевого участия  в строительстве от 06 марта 2012 года, а также о заключении в дальнейшем,  17 апреля 2013 года договора паевого участия в строительстве с аналогичными условиями  с целью подтверждения со стороны руководства ООО «Рич-Плюс» наличия  неисполненных обязательств перед ФИО6, у судебной коллегии нет основания  не согласиться с позицией суда первой инстанции.  

Из содержания копии протокола общего собрания участников ООО «Фонд  исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 года в отношении решения по первому и  единственному вопросу повестки дня, не представляется возможным установить  информацию, позволяющую соотнести согласие к определённому договору.  

Представленный протокол не содержит сведений о характере предложенной к  согласованию сделки как крупной, сведений о согласовании сторон сделки, существенных  условий сделки, в том числе об условиях, о размере (цене) сделки и о сроках исполнения  обязательств одной стороны перед другой, стоимости передаваемого, что не подтверждает  соблюдение установленного законом порядка согласования или одобрения сделки.  

Представленная в материалы дела копия протокола общего собрания участников  ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 года не содержит оттисков  печатей его участников - ООО «Вторстальмет» и ООО «КВВ ГРУП». Протокол содержит  подпись ФИО9, который, согласно тексту представленного протокола, был лишь  приглашенным на общее собрание участников ООО «Фонд исследований и развития»,  будучи директором Общества. Данный протокол представлен в материалы дела в виде  копии. Оригинал протокола суду первой инстанции не предоставлен.  

Согласование совершения сделки лицом, которое не является участником этого  общества на дату такого решения, не может свидетельствовать о добросовестности таких  действий, предполагающих приобретение незаконной имущественный выгоды в обход  действовавшего законодательства, тогда как никто не вправе извлекать преимущества из  своего незаконного поведения.  

На дату составления протокола № 23/1 от 05.03.2012 года, ООО «Фонд  исследований и развития» не являлся участником ООО «РИЧ-ПЛЮС», поскольку  приобретение корпоративных прав ООО «РИЧ-ПЛЮС» в размере 100% ООО «Фонд  исследований и развития» состоялось 06 марта 2012 года, что подтверждается договором  купли-продажи уставного капитала от 06 марта 2012 года, удостоверенного частным  нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Ковальчук А.Р.,  зарегистрированного в реестре под номером 108.  

Руководствуясь статьями 64, 75 АПК РФ, оценив указанный протокол в порядке  ст. 71 АПК РФ, судом первой инстанции дана надлежащая оценка представленной копии  протокола наряду с иными доказательствами по делу.  

На основании части 1 статьи 64, статей 65 и 168 АПК РФ, арбитражный суд  устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и  возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение  для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое  лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как  на основание своих требований и возражений.  

 

Арбитражный суд оценивает доказательства, представленные в каждом конкретном  деле, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности (части 1 и 2 статьи 71 АПК РФ).  

В соответствии с частью 8 статьи 75 АПК РФ, письменные доказательства  представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом  заверенной копии.  

Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если  обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому  акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию  арбитражного суда (часть 9 статьи 75 АПК РФ).  

Согласно части 6 статьи 75 АПК РФ, арбитражный суд не может считать  доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного  доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого  документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой  и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других  доказательств.  

Обязанность по представлению доказательств возлагается на лиц, участвующих в  деле (статья 65 АПК РФ), которые согласно части 2 статьи 9 АПК РФ самостоятельно  несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных  действий.  

Вместе с тем, доказательств исполнения ответчиками требований суда о  представлении оригиналов документов в порядке статей 66, 75 АПК РФ материалы дела  не содержат.  

Кроме того, как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто лицами,  принимающими участие в деле, содержание представленной копии протокола общего  собрания участников ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 года не  согласуется с иными доказательствами, имеющимися в деле, а также пояснениями сторон,  вследствие чего, такой документ обоснованно признан судом первой инстанции не  достоверным. Следовательно, данный документ не может считаться отвечающим  требованиям, установленным статьями 64, 67, 68, 75 АПК РФ и являться основанием для  установления фактических обстоятельств по делу.  

Согласно частям первой-третьей, пятой статьи 203 ГК Украины, содержание  сделки не может противоречить этому Кодексу, другим актам гражданского  законодательства, а также интересам государства и общества, его моральным устоям.  Лицо, совершающее сделку, должно иметь необходим объем гражданской  дееспособности. Волеизъявление участника сделки должно быть свободным и  соответствовать его внутренней воле. Сделка должна быть направлена на реальное  наступление правовых последствий, которые обусловлены её.  

Согласно частям первой и второй статьи 215 ГК Украины, основанием  недействительности договора является неисполнение в момент совершения сделки  стороной (сторонами) требований, которые установлены частями первой-третьей, пятой и  шестой статьи 203 данного Кодекса. Недействительной является сделка, если её  недействительность установлена законом (ничтожная сделка). В этом случае признание  такой сделки недействительной судом не требуется.  

Совершение сделки с превышением полномочий, не может создавать правовых  последствий для лица, от имени которого она совершена. Превышение органом  управления юридического лица полномочий, императивно установленных законом, влечет  признание недействительной сделки ничтожной по правилам статьи 215-216 ГК Украины.  

 

Положениями части 1 статьи 236 ГК Украины установлено, что ничтожная сделка  или сделка, признанная судом недействительной, недействительна с момента её  совершения. Если по недействительной сделке права и обязанности предполагались лишь  на будущее, возможность наступления их в будущем прекращается.  

Доводы апелляционных жалоб ФИО6, ФИО9, ФИО11 и  ФИО13 о согласовании договора паевого участия в строительстве от  06 марта 2012 года рукописной отметкой представителя ООО «Фонд исследований и  развития» по доверенности ФИО13 «Согласовано представитель ООО «Фонд  исследования и развития» по доверенности ФИО13 06.03.2012 г.» были предметом  исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность их отражена в  судебном решении с изложением соответствующих мотивов, не опровергают выводы суда  первой инстанции. Обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, доводы  жалоб не содержат.  

Нотариальная доверенность от 03 марта 2012 года, удостоверенная частным  нотариусом Киевского городского нотариального округа ФИО18, зарегистрированная  в реестре за № 558, выданная ООО «Фонд исследований и развития», в лице директора  ФИО9, на основании договора поручения, заключённого в  устной форме, без права перепоручения полномочий третьим лицам, сроком действия до  03 марта 2013 года, на имя ФИО13 (третье лицо по настоящему  делу), предусматривала предоставление полномочий на представление интересов  ООО «Фонд исследований и развития» по вопросам связанным с приобретением на имя  Общества корпоративных прав ООО «РИЧ-ПЛЮС», идентификационный код 33187326, в  размере 100 % и последующей регистрации в соответствующих органах. В частности, на  ведение дел и представления интересов Общества во взаимоотношениях с любыми без  исключения физическими и юридическими лицами, предприятиями, учреждениями,  организациями, независимо от их форм собственности, подчинения и местонахождения, а  также любыми государственными органами (в том числе в органах государственной  власти и управления, в органах нотариата, в органах местного самоуправления и их  структурных подразделениях, государственных администрациях любого уровня и их  структурных подразделениях и подчиненных органах, налоговых органах и т.п.), по  вопросам связанным с приобретением на имя Общества корпоративных прав ООО  

«РИЧ-ПЛЮС» идентификационный код 33187326, в размере 100 % и последующей  регистрации в соответствующих органах.  

Доверенность от 03 марта 2012 года, выданная ООО «Фонд исследований и  развития» представителю ФИО13 не содержала специальных полномочий по  вопросу согласования или одобрения договора паевого участия в строительстве.  

Внесение рукописной записи «Согласовано» на последней странице договора  паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года представителем ФИО13  осуществлено неуполномоченным лицом, без наличия на то соответствующей  компетенции, по форме, не предусмотренной законодательством и уставом общества и  не является надлежащей формой, свидетельствующей о принятии соответствующего  решения органом управления общества об одобрении сделки, к компетенции которого  относится принятие такого решения, а также не соответствует форме, предусмотренной  положениями статьи 98 Гражданского кодекса Украины или уставом ООО «РИЧ-ПЛЮС».  

Давая оценку доводам сторон договоров паевого участия в строительстве, судом  первой инстанции обоснованно указано, что директор не может быть признан  действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного  или нескольких его участников, в том числе и бывших, но в ущерб юридическому лицу.  Дублирование положений договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года  в тексте договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, не является  самостоятельной сделкой, не порождает новых правоотношений между сторонами, и не  влечёт установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон.  

 

Действиям бывшего директора ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО17 по  заключению договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и бывшего  директора ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО11 по заключению договора паевого участия в  строительстве от 17 апреля 2013 года, с учётом представленных в материалы дела  доказательств, судом первой инстанции дана надлежащая оценка по правилам  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Такие  действия, не отвечают интересам юридического лица, поскольку директор несёт  самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно  и разумно.  

Одобрение общим собранием участников общества сделки, выходящей за рамки  обычной хозяйственной деятельности, предполагает добросовестность обеих сторон  сделки, в связи с чем сторона, не обладающая необходимым объёмом гражданской  дееспособности, не может рассчитывать на получение выгоды, так как извлечение  преимущества из незаконного или недобросовестного поведения противоречит основным  началам гражданского законодательства. Такая сделка совершается в обход явно  выраженного запрета, установленного законом.  

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов  суда первой инстанции в указанной части, вопрос обоснованности выводов о  недобросовестности и неразумности действий директоров ФИО17 и ФИО11  судом первой инстанции разрешён в соответствии со статьей 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации. Доказательства обратного в материалы  дела не представлено.  

Согласно понятийному соглашению от 02 сентября 2013 года, заключённого между  ФИО6 (Сторона 1) и ФИО14  (Сторона 2), усматривается наличие взаимных обязательства его сторон, выраженное в  намерении определить и согласовать возникшее денежно обязательство, а также наметить  и осуществить проекты по их погашению.  

Выражая своё взаимное намерение определить и согласовать возникшее денежное  обязательство, а также наметить и осуществить проекты по их погашению, стороны  понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года, определяя факт передачи имущества  ООО «РИЧ-ПЛЮС» в пользу ФИО6 на основании приёмно-сдаточных  документов, подтверждающих выполнение ФИО14 обязательств по передаче  10 % имущества ФИО6, возложили своим соглашением обязанность на третье  лицо - ООО «РИЧ-ПЛЮС». При этом, стороной понятийного соглашения от  02 сентября 2013 года ООО «РИЧ-ПЛЮС» не является, как и не усматривается сведений о  подписании уполномоченными лицами органов управления ООО «РИЧ-ПЛЮС» этого  понятийного соглашения.  

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов  суда первой инстанции в части осуществления гражданских прав сторонами понятийного  соглашения в нарушение их пределов. Под злоупотреблением правом понимается  умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления  гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  Противоправный интерес сторон понятийного соглашения реализован помимо воли  ООО «РИЧ-ПЛЮС» и воли его участников, что противоречит общегражданскому  принципу, в соответствии с которым граждане и юридические лица свободны в  установлении своих прав и обязанностей. Как относительное правоотношение  обязательство устанавливается между строго определенными лицами. Обязательство не  создаёт обязанностей для лиц, не участвующих в нём в качестве сторон (для третьих лиц).  

Судом первой инстанции, применительно к положениям статьи 511 Гражданского  кодекса Украины и пункте 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделан обоснованный вывод об отсутствии обязанностей у лица, не участвующего в  обязательстве в качестве стороны (для третьих лиц).  

 

Материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального  блага, является формой негативных последствий недобросовестного поведения и  злоупотреблением правом с обеих сторон понятийного соглашения от  02 сентября 2013 года по отношению к ООО «РИЧ-ПЛЮС». Негативные последствия  выражены в нанесении материального вреда другому (третьему) лицу, не участвовавшему  в обязательстве в качестве стороны, посредством намерений реализации своего  противоправного интереса, не совпадающего с обычным для сделок такого рода  хозяйственным (финансовым) интересом.  

Сделка, условия которой противоречат существу законодательного регулирования  соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирована как ничтожная  полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого  указания на её ничтожность.  

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.  

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда  отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью её совершения  являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о  противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и  финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности;  валютным законодательством и т.п.  

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о ничтожности сделки,  при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом,  со ссылкой на пункт 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня  2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», являются обоснованными, сделанными на  основании установленных по делу фактических обстоятельств и после оценки в  совокупности собранных по делу доказательств.  

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12  Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами,  предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию  нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или  иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления  нарушенного права истца (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от  23.07.2009 года № 57 «О некоторых вопросах практики рассмотрения дел, связанных с  неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено,  что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по  иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые  

 

установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе  дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придёт к иным выводам, он  должен указать соответствующие мотивы.  

Применительно к арбитражному процессу, преюдициальная связь судебных актов  предполагает, что все судебные акты после их вступления в силу преюдициальны для  других дел, рассматриваемых арбитражными судами с участием тех же лиц, участвующих  в деле, и относительно тех же фактов (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).  

По смыслу названной нормы закона преюдициальность имеет объективные и  субъективные пределы. По общему правилу объективные пределы преюдициальности  касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по  ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы преюдиции означают, что в  первоначальном и последующих делах действуют одни и те же лица, участвующие в деле,  или их правопреемники в первоначальном и последующем процессе. Если в новом деле  участвуют и другие лица, для них факты, установленные в предыдущем решении, не  имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.  

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от  6 ноября 2014 года № 2528-О, в системе действующего правового регулирования  предусмотренное ч. 2 ст. 69 АПК РФ основание освобождения от доказывания во  взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 64 и ч. 4 ст. 170 АПК РФ означает, что только  фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу  судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются  вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же  лица.  

Выше названная норма, освобождая от доказывания фактических обстоятельств  дела, не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера  конкретного спора. Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве  обстоятельств, не требующих доказывания (Постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 25.07.2011 № 3318/11).  

В гражданском деле № 2-12/2021 (УИД 91RS0002-01-2019-002291-11), была дана  оценка обстоятельствам и доказательствам применительно к предмету и основанию  заявленных требований, с иным субъектным составом лиц, участвующих в деле, в связи с  этим выводы судов по названному гражданскому делу не имеют преюдициального  значения для рассмотрения настоящего спора применительно к положениям статьи  69 АПК РФ, заявленного по иску участника хозяйственного общества по общим правилам  искового производства с особенностями, установленными главой 28.1 АПК РФ (п. 3 ч. 1  ст. 225.1, ч. 1 ст. 225.2 АПК РФ).  

Если судебное решение затрагивает интересы лиц, которые не были привлечены к  участию в деле, то преюдициальность на таких лиц не распространяется, факты,  установленные в предыдущем решении, не имеют преюдициального значения и  устанавливаются на общих основаниях (Постановление Арбитражного суда Центрального  округа от 26 января 2022 года № Ф10-5398/21 по делу № А83-1728/2017, Постановление  Арбитражного суда Центрального округа от 21 июня 2019 года № Ф10-2120/19 по делу   № А35-5573/2018).  

В контексте рассматриваемого спора, судом первой инстанции дана оценка  решениям судов по гражданскому делу № 2-12/2021 (УИД 91RS0002-01-2019-002291-11)  применительно к частям 2, 3 статьи 69 АПК РФ, и сделан правомерный вывод, что  обстоятельства, установленные при рассмотрении гражданского дела № 2-12/2021, не  имеют для истца обязательного характера, поскольку он в этом деле не участвовал.  

Отклоняя доводы представителей ответчика ФИО6 и третьих лиц  ФИО9, ФИО11 о наличии решений вступивших в законную силу, имеющих  преюдициальное значение для настоящего дела, суд первой инстанции руководствовался  постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  

 

15.06.2004 года № 2045/04 и от 03.04.2007 года № 13988/06, в которых сформулирован  правовой подход, согласно которому, освобождение от повторного доказывания  преюдициально установленных фактических обстоятельств спора, не исключает их  различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.  

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу  обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании  правовых норм. Упомянутые судебные акты по гражданскому делу № 2-12/2021 нельзя  считать преюдициальными в соответствии со статьей 69 АПК РФ, поскольку указанные в  них лица не являются теми же, которые участвуют в настоящем деле. Кроме того, судами  по гражданскому делу № 2-12/2021, вследствие отказа в иске по основанию пропуска  срока исковой давности, не давалась оценка обстоятельствам по существу спора, вопросу  крупных сделок, в том числе в части взаимоотношений сторон по договорам паевого  участия в строительстве, которые подлежат установлению в настоящем деле и являются  спорными.  

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда  первой инстанции, обоснованно указавшего, что при рассмотрении обособленного спора  по гражданскому делу № 2-12/2021 вопрос ничтожности договоров паевого участия в  строительстве и понятийного соглашения, а также природы их возникновения, не  изучался и не входил в рамки доказывания по заявленному спору. Следовательно, нельзя  считать преюдициальным тот факт, что договора паевого участия в строительстве и  понятийное соглашение не являются ничтожными. Кроме того, из содержания  апелляционного определения Верховного суда Республики Крым от 11.05.2021 года по  гражданскому делу № 33-4215/2021, на которое ссылается ответчик ФИО6, его  представитель ФИО7, третьи лица ФИО11, ФИО9 в своих  апелляционных жалобах и представленных пояснениях, не усматривается ссылки на  доказательства в подтверждение сделанных судом выводов при определении конкретных  обстоятельств.  

Так, в судебном акте не содержатся ссылки на доказательства в обоснование  вывода об одобрении ООО «РИЧ-ПЛЮС» и его собственниками заключённого 06 марта  2012 года договора о паевом участии в строительстве, а также доказательства, которые бы  свидетельствовали о выраженном согласии наличия обязательства перед ФИО6  

Также не подтверждён доказательствами вывод, что договором купли-продажи  уставного капитала, между сторонами был урегулирован вопрос номинальной стоимости  уставного капитала, а договором паевого участия в строительстве был урегулирован  вопрос действительной стоимости предприятия, ввиду чего данные договоры являются  неотъемлемой частью друг друга и по своей сути единой сделкой.  

Ссылка ответчика на якобы установленные фактические обстоятельства в рамках  дела № 2-12/2021 несостоятельна и не может являться преюдицией в настоящем деле, как  ввиду разности предмета исков, так и ввиду фактического не исследования в рамках  приведенного дела существенных фактических обстоятельств.  

С учётом изложенного, приведённый ответчиком довод не вступает в противоречие  с доводами истца в настоящем деле, а также с выводами суда первой инстанции по  настоящему спору.  

По мнению суда апелляционной инстанции, оснований не согласится с судом  первой инстанции, что в данном случае имеют место отдельные самостоятельные и не  связанные между собой сделки: по купле-продаже корпоративных прав - уставного  капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС» между ООО «Фонд исследований и развития» и ответчиком  ФИО6, договоры паевого участия в строительстве (совместная деятельность в  виде простого товарищества без образования юридического лица на основе своих паевых  вкладов для достижения общей цели) между ФИО6 и ООО «РИЧ-ПЛЮС», а  также понятийное соглашение между ФИО6 и ФИО14,  предусматривающее взаимные намерения определить и согласовать возникшее денежно  

 

обязательство при осуществлении проекта в области строительного бизнеса, не имеется.  Каждая из названных сделок имеет самостоятельный предмет, и, соответственно,  самостоятельные обязательства.  

Указание апеллянтов на то, что судом первой инстанции неверно дана оценка  доводам, приведенным в ходе рассмотрения дела о взаимосвязи договора по купле-продаже корпоративных прав – уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС», договоров  паевого участия в строительстве и понятийного соглашения, рассмотрены и обоснованно  отклонены судом первой инстанции, поскольку суд не связан правовой квалификацией  спорных отношений и самостоятельно, исходя из фактических правоотношений,  определяет, какие законы и нормативные правовые акты следует применить по делу.  

Поскольку суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую  предлагают стороны, и должен рассматривать заявленные требования по существу, исходя  из фактических правоотношений, определив при этом круг обстоятельств, имеющих  значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, а также применимые в  конкретном спорном правоотношении правовые нормы, суд первой инстанции  обосновано при данных обстоятельствах посчитал возможным применить принцип  презумпции добросовестности делового оборота, задача которого состоит в том, чтобы  воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своего  недобросовестного поведения и злоупотребления правом, осуществляемые  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в ущерб другой стороне,  которая добросовестным образом положилась на определённую юридическую ситуацию,  созданную недобросовестной стороной.  

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с  выводами суда первой инстанции, возражениями и доводами истца, что действия лиц,  подписавших договоры паевого участия в строительстве, без наличия соответствующих  полномочий, являются злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ) и к сделке совершённой в  обход закона с противоправной целью, применяются нормы гражданского  законодательства, в обход которых она была совершена.  

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право  которого нарушено (статья 195 ГК РФ). Общий срок исковой давности устанавливается в  три года, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или  должно было узнать о нарушении своего права. Срок исковой давности и порядок его  исчисления не могут быть изменены соглашением сторон (статья 196 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.  В качестве начального момента течения указанного срока законодатель предполагает  момент возникновения у лица осведомлённости о факте нарушения своего права.  

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29  сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», положения  Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их  исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении  изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей  Гражданского кодекса Российской Федерации», применяются к требованиям, возникшим  после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления  которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до  01 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).  

Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196  и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее  

01 сентября 2013 года и применяться не ранее 01 сентября 2023 года (пункт 9 статьи 3  Закона № 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 499-ФЗ  

«О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в  

 

подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

Так, в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной ничтожной  сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда это лицо узнало или должно  было узнать о начале ее исполнения. При этом, срок исковой давности для лица, не  являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня  начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).  

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что течение срока давности  по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается  со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.  

Определяя момент начала течения срока исковой давности и оспаривая довод о его  пропуске, истец указал, что с содержанием договоров паевого участия в строительстве от  06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, содержанием понятийного соглашения от  02 сентября 2013 года ознакомился лишь после получения 29 апреля 2022 года,  документов, на основании которых возникла судебная задолженность, и которые явились  основанием для предъявленных требований, в результате длительной переписки с ООО  «СЗ «РИЧ-ПЛЮС», с учётом чего, на дату обращения истца в суд первой инстанции, срок  исковой давности не истёк. Доказательства обратного суду не предоставлены.  

В данном случае, участник корпорации, предъявляя соответствующие требования  по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как её представитель,  но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес, который обосновывается  наличием у участника корпорации как истца материально-правового требования,  обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.  

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный  выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу  защиты интересов участников юридического лица.  

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного  права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы  общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются  ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение  интереса её участников.  

Таким образом, заключение сделки без должного одобрения, нарушает, в том числе  и права участника (истца), в защиту которых предъявляется соответствующее исковое  требование.  

Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет  существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал  или должен был узнать о соответствующем нарушении (Определение коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 августа 2016 г. № 305-ЭС16-3884).  

Так как об оспариваемых сделках истец узнал 29.04.2022 года, а с иском по  настоящему делу он обратился 23.06.2022, судебная коллегия признает правильным вывод  суда первой инстанции о том, что истцом не был пропущен срок исковой давности.  

Иной подход ставил бы участников общества, не обладающих возможностью  постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо  невыгодное положение, сопряжённое с невозможностью реальной защиты своих  интересов в ситуации, когда факт совершения сделки с заинтересованностью скрывается  органом управления юридическим лицом, и при этом, срок исковой давности продолжает  течь, что противоречит сути законодательного регулирования отношений, касающихся  одобрения сделок с заинтересованностью, направленных на предотвращение конфликта  интересов между органами управления и участниками хозяйственных общества.  

 

Вместе с тем, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.09.2012 года № 17255/2009 сформулирована правовая  позиция, согласно которой в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, бремя доказывания обстоятельств, приведенных в  заявлении о пропуске срока исковой давности, возлагается на лицо, заявившее об этом.  

Выводы суда первой инстанции, основанные на представленных сторонами  доказательствах об осведомлённости истца о нарушении охраняемого законом интереса не  с даты заключения договоров паевого участия в строительстве и понятийного соглашения,  а с даты ознакомления с копиями обжалуемых договоров паевого участия в строительстве  и понятийного соглашения, а именно 29 апреля 2022 года, не опровергнуты  доказательствами, свидетельствующими об обратном лицами заявившими о пропуске  срока исковой давности.  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия  сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные  интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда,  если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от  добросовестного поведения.  

Согласно разъяснениям, приведённым в пункте 31 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», требования участника корпорации, созданной в форме коммерческой  организации, перечисленные в пункте 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской  Федерации, подлежат рассмотрению арбитражным судом по правилам главы 28.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Механизм реализации гражданских прав участника общества, в данном случае  предусмотренных положениями статьей 65.2 Гражданского кодекса Российской  Федерации, должен происходить в рамках арбитражного процесса с учетом  процессуальных прав и обязанностей, предоставленных лицам, участвующим в деле  положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Заявление ответчика ФИО6 и третьего лица ФИО11 о пропуске срока  исковой давности расценивается судом апелляционной инстанции как попытка  возложения последствий своего противоправного и заведомо недобросовестного  поведения на истца, как участника ООО «Специализированный застройщик «РИЧ- ПЛЮС», с учётом положений статьи 10 ГК РФ и является недопустимым.  

Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства,  установленным статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно:  равенству участников регулируемых Кодексом отношений; неприкосновенности  собственности; обеспечению восстановления нарушенных прав, их судебной защиты;  предусмотренному законом правилу о недопущении действий граждан и юридических  лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  злоупотребления правом в иных формах.  

С учётом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления  правом, возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не  зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной  

 

стороной, что не лишает суд права по своей инициативе отказать в защите права  злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.  

Доказывание в арбитражном процессе осуществляется, в частности, посредством  возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных  обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных  преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по  распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в  его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ  из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.  

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в  арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

Согласно статье 10 АПК РФ арбитражный суд при разбирательстве дела обязан  непосредственно исследовать все доказательства по делу.  

Статьей 65 АПК РФ предусмотрена обязанность стороны доказывать  обстоятельства, которыми она обосновывает свои требования или возражения.  

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. 

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8,  9 АПК РФ, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия  сторон.  

Пунктом 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, несут  риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных  действий.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно учёл разъяснения, данные в  пункте 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» и пришел к выводу, что договоры паевого участия в  строительстве являются недействительным на основании ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку  реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении  требований, если целью совершения сделки являлось нарушение прав иных лиц, а сама  сделка была совершена при злоупотреблении правом.  

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам,  являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными). Эти действия  признаются злоупотреблением правом. Под злоупотреблением правом следует понимать  осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо  или косвенно) вреда другим лицам.  

Ссылки ответчика ФИО6 и его представителя ФИО7 в своих  доводах на определение Шевченковского районного суда г. Киева, протоколы допроса,  показания свидетелей, представленные в рамках производства по возбужденному  уголовному делу, не являются основаниями, освобождающими от доказывания.  

Данные предварительного расследования не имеют преюдициального значения для  арбитражного судопроизводства, поскольку в соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ  только вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные  постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том,  имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.  

Данный вид судопроизводства - в силу возложенных на него задач,  заключающихся в правильном и своевременном рассмотрении и разрешении  арбитражных дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных  интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую  деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов  Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и  иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской  Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов  

 

местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере (статья  2 ГПК Российской Федерации), - не предназначен для установления в действиях  (бездействии) лица признаков состава преступления, предусмотренного уголовным  законодательством Российской Федерации, в том числе в случаях, когда это необходимо  для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.  

Кроме того, отклоняя доводы о том, что понятийное соглашение было подписано  конечным бенефициаром ФИО14, вследствие чего ООО «РИЧ-ПЛЮС»  становится должником по обязательствам его бенефициара, суд первой инстанции  правомерно исходил из того, что, действующее законодательство предусматривает  возможность бенефициара участвовать в управлении делами общества, но не  распоряжаться имуществом, принадлежащим обществу, как и не создает обязанностей для  лиц, не участвующих в обязательстве в качестве стороны (для третьего лица), поскольку  является противоречащим норме закона и нарушающим императивно установленные  правила, то есть является ничтожным.  

Доводы ответчика ООО «РИЧ-ПЛЮС» о том, что судом первой инстанции не дана  правовая оценка правовой природе договоров паевого участия в строительстве, подлежат  отклонению, как противоречащие представленным в материалы дела документам и  выводам решения арбитражного суда первой инстанции.  

Что касается довода апелляционной жалобы третьего лица ФИО13  указывающего на нарушение норм подсудности суду требований о признании  недействительным понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года, то он подлежит  отклонению, по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 1 статьи 130 АПК РФ, истец вправе соединить в одном  заявлении несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения  или представленным доказательствам. В частности, возможно соединение в одном  заявлении нескольких имущественных требований, вытекающих из нескольких не  связанных между собой договоров, если доводы истца или ответчика о неисполнении или  исполнении обязательств по договорам основаны на содержании одного документа.  

Учитывая общую цель заявленных требований – недопущение причинения  участнику корпорации ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений,  обоснованное наличием у участника корпорации как истца материально-правового  требования, требования о признании понятийного соглашения от 02 сентября 2013 г.  недействительным, подлежат рассмотрению вместе с требованиями о признании  недействительными договоров паевого участия в строительстве, признании  недействительным решения о согласовании сделки, по правилам подсудности  корпоративных споров.  

Требование истца обязать ответчика ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» не исполнять  протокол общего собрания участников ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от  05.03.2012 года было рассмотрено судом первой инстанции в дополнительном решении  Арбитражного суда Республики Крым от 18 апреля 2023 года.  

При этом, суд первой инстанции правильно исходил из того, что истец, требуя  обязать ответчика ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» не исполнять протокол общего собрания  участников ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 года, избрал  непредусмотренный законом способ защиты права, основанный на документе,  содержащем недостоверные сведения, в отношении ничтожной сделки, недействительной  с момента её совершения, возможность наступления прав и обязанностей по которой в  будущем прекращается.  

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что ООО «Фонд  исследований и развития» на дату принятия протокола № 23/1 от 05.03.2012 года не  являлся участником ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС», данный протокол является ничтожным, не  влечет юридических последствий, не порождает каких-либо прав и обязанностей по  отношению к истцу, что исключает возможность удовлетворения заявленного требования,  

 

такой протокол не влияет на права и охраняемые законном интересы ООО «СЗ «РИЧ- ПЛЮС», а также на права и охраняемые законом интересы ООО «ВИВАТ+».  

Доводы апелляционной жалобы ФИО6 о том, что протокол № 23/1 от  05.03.2012 года является внутренним документом общества, которым его участники  предварительно согласовали условия договора паевого участия в строительстве, который  в будущем планировалось заключить между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО6 в  рамках сделки по приобретению корпоративных прав ООО «РИЧ-ПЛЮС», являются  несостоятельными с учётом выводов суда первой инстанции изложенных в  мотивировочной части оспариваемого решения от 27.02.2023 года о ничтожности  указанного протокола.  

Иное толкование заявителями апелляционных жалоб положений закона не означает  допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

Учитывая всё выше изложенное, коллегия судей полагает, что доводы подателя  апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают  выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может  являться основанием для отмены судебного акта.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при  рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено,  решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, соответствует  материалам дела и действующему законодательству, нормы материального и  процессуального права не нарушены и применены правильно, судом полностью выяснены  обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем, оснований для отмены или  изменения решения не имеется.  

 Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 части 1 статьи 269, статьёй 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый  арбитражный апелляционный суд,   

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Крым от 27 февраля 2023 года по делу 

 № А83-12433/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с  ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Рич-Плюс», ФИО11, ФИО6, ФИО9,  ФИО13 - без удовлетворения.  

Дополнительное решение Арбитражного суда Республики Крым от 18 апреля 2023  года по делу № А83-12433/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО6 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий И.В. Евдокимов  Судьи  Н.И. Сикорская   А.А. Тарасенко