Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-5825/2020

г. Владивосток

27 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 сентября 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего В.В. Верещагиной,

судей С.Н. Горбачевой, Е.Н. Номоконовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Манукян,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Корякэнерго»,

апелляционное производство № 05АП-5453/2021,

на решение от 01.07.2021 

судьи О.С. Алферовой

по делу № А24-5825/2020 Арбитражного суда Камчатского края 

по иску акционерного общества «Корякэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к администрации Олюторского муниципального района (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); муниципальному унитарному предприятию «Олюторский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 7 173 092 рублей 96 копеек,  

по встречному иску администрации Олюторского муниципального района, муниципального унитарного предприятия «Олюторский»

к акционерному обществу «Корякэнерго»

о признании договора № 19Э112003 от 27.09.2019 недействительным,

при участии:

от истца: ФИО1, по доверенности от 24.02.2021 сроком действия до 31.12.2021, диплом о высшем юридическом образовании ВСБ 0427331, паспорт (до перерыва); ФИО2, по доверенности от 11.01.2021 сроком действия до 31.12.2021, диплом о высшем юридическом образовании КТ №74724, паспорт (после перерыва);

от администрации Олюторского муниципального района (при участии онлайн): ФИО3, по доверенности от 26.11.2020 сроком действия на 1 год, диплом о высшем юридическом образовании ВСВ 1769956, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Корякэнерго» (далее – первоначальный истец, АО «Корякэнерго») обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском о взыскании в солидарном порядке с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» (далее – первоначальный ответчик, МУП «Олюторский») и администрации Олюторского муниципального района (далее – первоначальный ответчик, Администрация) задолженности по договору об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003 в размере 6 063 333 рублей, неустойки за период с 15.04.2020 по 23.11.2020 в размере 1 109 759 рублей 96 копеек с последующим начислением неустойки в размере 0,1% от суммы долга по день фактической уплаты, начиная с 24.11.2020.

В соответствии со статьей 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) арбитражным судом принят к производству по настоящему делу встречный иск ответчиков к истцу о признании договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования № 19Э112003 от 27.09.2019 недействительным.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 01.07.2021  в удовлетворении первоначального иска отказано, встречное требование удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, первоначальный истец обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда изменить, применив последствия недействительности сделки, обязав ответчиков возместить обществу стоимость оказанных услуг в размере 6 063 333 рублей.  В обоснование своей позиции апеллянт указывает, что суд первой инстанции, признав спорный договор, заключенный с несоблюдением конкурентных процедур, предусмотренных  Федеральным  законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе), недействительной сделкой, не применил соответствующие последствия недействительности сделки в виде возмещения стоимости надлежаще оказанных исполнителем услуг. Ссылаясь на представленную в материалы дела переписку сторон, а также обращения ответчиков в органы исполнительной власти для получения дополнительного финансирования на оплату оказанных, в том числе по спорному договору услуг, и в Прокуратуру Олюторского района Камчатского края с заявлением о понуждении общества по оказанию данных услуг, настаивает на недобросовестности заказчика и поручителя, заключивших сделку в нарушение требований Закона о контрактной системе, на что АО «Корякэнерго» неоднократно указывало в переписке, однако ответчики, вынудив истца заключить спорный договор под давлением со стороны Правительства Камчатского края, демонстрируя намерение на сохранение сделки. 

МУП «Олюторский», извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание 14.09.2021 не обеспечило, о причине неявки не сообщило, в связи с чем суд, руководствуясь статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с учетом мнения сторон провел судебное заседание в отсутствие неявившегося представителя предприятия.

Поступивший через канцелярию суда письменный отзыв Администрации в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен коллегией к материалам дела, по доводам которого ответчик просит в удовлетворении жалобы отказать в связи с ее необоснованностью. 

Представители сторон поддержали свои доводы и возражения.

В судебном заседании 14.09.2021 на основании статьи 163 АПК РФ  объявлялся перерыв до 20.09.2021, после окончания которого судебное заседание продолжено в том же составе суда с участием представителей истца и Администрации.

Поступившее за время перерыва ходатайство МУП «Олюторский» об участии в онлайн-заседании, судом ходатайство рассмотрено и удовлетворено, однако, в судебном заседании подключение представителя МУП «Олюторский» к участию в онлайн-заседании не зафиксировано, в  связи с чем в отсутствие возражений истца и Администрации, суд, руководствуясь статьями 156, 266 АПК РФ,  рассмотрел апелляционную жалобу по существу в отсутствие МУП «Олюторский».

Представители сторон поддержали ранее заявленные правовые позиции с учетом поступивших за время перерыва письменных дополнений истца, приобщенных коллегией к материалам дела.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения сторон, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции установил наличие оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что 27.09.2019 между МУП  «Олюторский» (заказчик), администрацией Олюторского муниципального района (поручитель) и АО «Корякэнерго» (исполнитель) заключен договор об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования № 19Э112003, по условиям которого исполнитель обязался своим персоналом осуществлять техническое обслуживание теплотехнического оборудования, в объеме согласно приложению № 1 к договору, находящихся на межселенной территории с. Корф в Олюторском районе Камчатского края, а заказчик обязался принять и оплатить оказанные услуги (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 2.3.1 договора при неисполнении или ненадлежащем исполнении заказчиком своих обязательств по договору поручитель отвечает перед исполнителем в том же объеме, что и заказчик, включая оплату стоимости оказанных услуг, уплату процентов, неустойки (штрафа, пени), возмещении судебных издержек по взысканию долга и других убытков исполнителя, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заказчика.

Порядок сдачи-приемки услуг установлен в разделе 4 договора.

Стоимость услуг согласована пунктом 5.1 договора в размере 1 700 000 рублей в месяц, включая НДС 20% в размере 283 333 рубля 33 копейки. Стоимость услуг определена согласно калькуляции (приложение № 2 к договору).

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что заказчик производит оплату по договору в срок до 15 числа месяца, следующего за расчетным, на основании счета, счета-фактуры и акта сдачи-приемки оказанных услуг, выставленных исполнителем.

Согласно пункту 6.2 договора установлена ответственность заказчика за нарушение срока исполнения обязательств по оплате и право исполнителя на взыскание с заказчика пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки оплаты.

Срок действия договора установлен пунктом 9.1 договора с 27.09.2019 до 30.06.2020.

Оказанные исполнителем услуги в период с 01.03.2020 по 17.06.2020 приняты заказчиком (за период 01.03.-31.03.2020) и Администрацией по актам сдачи-приемки работ от 31.03.2020, 30.04.2020, 31.05.2020, 18.06.2020 на общую сумму 6 063 333 рубля.

Поскольку оплата оказанных исполнителем услуг не произведена, АО «Корякэнерго» обратилось в суд с иском о взыскании с МУП «Олюторский» и Администрации солидарно долга и неустойки по договору от 27.09.2019 № 19Э112003 с соблюдением досудебного порядка урегулирования спора.

Возражая относительно заявленных требований и ссылаясь на нарушение процедуры заключения спорного договора, МУП «Олюторский» и Администрация обратились в арбитражный суд с встречным требованием о признании договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003 недействительным.

Суд первой инстанции в соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 № 3 (2015), постановлениях Президиума ВАС РФ от 28.05.2013 № 18045/12 и от 04.06.2013 № 37/13, согласно которой в условиях отсутствия муниципального контракта на выполнение подрядных работ, заключенного с соблюдением требований, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, выполнение подрядчиком (исполнителем) работ не влечет возникновение обязательства заказчика по их оплате, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения первоначального иска, при этом, установив, что договор об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003 заключен по правилам закупки у единственного поставщика, в то время как условия для проведения такой закупки, перечисленные в статье 93 Закона № 44-ФЗ, отсутствуют, а также принимая во внимание, что цена спорного договора превышает 100 тысяч рублей (в редакции Закона № 44-ФЗ на момент заключения оспариваемой сделки), пришел к выводу, что отсутствие публичных процедур способствовало созданию преимущественного положения единственного поставщика и лишило возможности других хозяйствующих субъектов реализовать свое право на заключение договора, в связи с чем спорный договор является ничтожной сделкой, нарушающей установленный законом явно выраженный запрет.

Между тем апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Правоотношения сторон верно квалифицированы судом первой инстанции, как возникшие из договора оказания услуг и регулируемые нормами главы 39 ГК РФ, общими положениями гражданского законодательства об обязательствах.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить конкретную деятельность), а заказчик - оплатить их.

Пунктом 1 статьи 781 ГК РФ предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702-729) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779-782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно статье 711 ГК РФ основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача подрядчиком (исполнителем) результата работ заказчику.

По общему правилу, а также согласно указанным правовым нормам, обязанность заказчика по оплате работ наступает после сдачи ему результата работ. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. 

В пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 указано, что односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 ГК РФ).

Таким образом, законодательство защищает интересы стороны договора в случае уклонения другой стороны от участия в приемке результата работ, возлагая на уклонившуюся от приемки работ сторону обязанность доказать наличие обоснованных мотивов отказа от приемки результата работ. При этом в силу прямого указания второго абзаца пункта 4 статьи 753 ГК РФ добросовестная сторона вправе ссылаться на односторонний акт.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Принимая во внимание специфику субъектного состава договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003, заказчиком по которому выступает муниципальное унитарное предприятие «Олюторский», учредителем которого является администрация Олюторского муниципального района, правоотношения сторон спорной сделки подлежат регулированию положениями Федерального закона № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Федеральный закон № 223-ФЗ).

Так, в соответствии с положениями части 1 статьи 1 Закона N 223-ФЗ целями регулирования настоящего Федерального закона являются обеспечение единства экономического пространства, создание условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей юридических лиц, указанных в части 2 настоящей статьи, в товарах, работах, услугах, в том числе для целей коммерческого использования, с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективное использование денежных средств, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг для нужд заказчиков и стимулирование такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений.

В свою очередь, Закон № 44-ФЗ регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок (часть 1 статья 1).

Цели правового регулирования этих законов, в силу прямого на то в них указания, нельзя назвать аналогичными, в случае осуществления закупок для государственных или муниципальных нужд основополагающим является эффективное, зачастую экономное расходование бюджетных средств, а при закупках отдельными видами юридических лиц - эффективное удовлетворение потребностей самого заказчика, который самостоятельно устанавливает правила осуществления им закупок, утверждая соответствующее положение о закупках, определяя виды конкурентных процедур, критерии отбора.

Основой для разграничения служат также принципы осуществления закупок, которые различны при закупках для государственных нужд и для закупок отдельными видами юридических лиц.

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.07.2018 № 305-ЭС17-7240, часть 1 статьи 2 Федерального закона № 223-ФЗ, а также регламентируемые нормами Гражданского кодекса организационно-правовые формы и правовой статус лиц, являющихся субъектами отношений закупки, регулируемой Федеральным законом № 223-ФЗ, и определенных нормами частей 2, 5 статьи 1 названного Закона (государственные корпорации, государственные компании, автономные учреждения, хозяйственные общества, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает 50 процентов, бюджетные учреждения и унитарные предприятия (при соблюдении ряда дополнительных условий)), свидетельствуют о воле законодателя на регулирование спорных отношений в целом как гражданско-правовых, то есть основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса). Субъекты, указанные в частях 2, 5 статьи 1, пункте 2 части 1 статьи 3.1 Федерального закона № 223-ФЗ, в силу норм Гражданского кодекса (глава 4), являются субъектами гражданских правоотношений и участниками гражданского оборота. Создавая такие юридические лица или участвуя в их деятельности, государство реализует невластные полномочия (статьи 124, 125 Гражданского кодекса).

При закупках, осуществляемых субъектами, обозначенными нормами Федерального закона № 223-ФЗ, стороны таких отношений выступают как юридически равноправные, никакая сторона не наделена властными полномочиями по отношению к другой стороне, что также свидетельствует о гражданско-правовом характере отношений.

В соответствии с частями 2, 3 статьи 2 Закона № 223-ФЗ заказчики должны принять и утвердить положение о закупке, регламентирующее его закупочную деятельность. Положение должно содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения. Для государственных унитарных предприятий положение о закупке утверждается руководителем унитарного предприятия.

Частью 4 статьи 8 Федерального закона № 223-ФЗ установлено, что в случае, если в течение трех месяцев со дня вступления в силу настоящего Федерального закона заказчики, указанные в пунктах 1 - 3 части 2 статьи 1 настоящего Федерального закона (за исключением заказчиков, указанных в частях 5-8 настоящей статьи), не разместили в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, утвержденное положение о закупке, такие заказчики при закупке руководствуются положениями Федерального закона № 44-ФЗ в части определения поставщика (подрядчика, исполнителя) до дня размещения утвержденного положения о закупке.

На основании изложенного, принимая во внимание, что положение о закупке на момент заключения спорного договора у МУП «Олюторский»  отсутствовало, доказательств обратного материалы дела не содержат, на действия предприятия по заключению указанного договора распространялись нормы Федерального закона № 44-ФЗ.

В статье 93 Федерального закона № 44-ФЗ предусмотрены случаи, когда возможно осуществление закупки у единственного поставщика без использования конкурентных способов определения поставщиков.

Для правильного разрешения судами споров, связанных с применением Законов № 44-ФЗ и 223-ФЗ, Президиумом Верховного Суда Российской Федерации утвержден Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (далее - Обзор по Закону № 44-ФЗ), а также Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Обзор по Закону № 223-ФЗ).

В соответствии с пунктом 20 Обзора по Закону № 44-ФЗ, по общему правилу, поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления. Такой подход применим как на случаи, когда государственный контракт заключен в отсутствие закупочных процедур, так и на случаи, когда стороны контракта превысили согласованные объем и/или цену контракта в нарушение требований закона о допустимых изменениях контракта.

Исключение из правила, содержащегося в пункте 20 этого Обзора, составляют отдельные случаи, которые прямо названы в статье 95 Закона №  44-ФЗ, как допускающие изменение контракта, а также отраженные в судебной практике (пункты 21-24 Обзора по Закону № 44-ФЗ).

Указанный подход соответствует содержанию пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) о том, что нарушение явно выраженного законодательного запрета является основанием для признания договора ничтожным, как посягающим на публичные интересы.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Обзора  по Закону № 223-ФЗ, заявление заказчика и/или победителя о недействительности договора и применении последствий его недействительности (требование, предъявленное в суд, возражение против иска и т.п.) не имеет правового значения, если обстоятельства, на которые ссылается заявитель в обоснование недействительности, вызваны недобросовестными действиями самого заявителя, а предъявление иска направлено на уклонение от исполнения договорного обязательства.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из пункта 1 постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ, пункт 70 Постановления № 25).

По общему правилу, несоблюдение установленной законом процедуры заключения такого договора не устраняет его возмездности, но лишает исполнителя (подрядчика) права на получение вознаграждения.

Между тем никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС16-1427).

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, должно воспользоваться этим способом защиты. Условием и целью применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца. При этом при формулировании требования, основания иска должны соответствовать его предмету.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности. Лицо, заявившее соответствующее требование, должно иметь охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной. Такой интерес должен носить материально-правовой характер и, соответственно, должен быть подтвержден соответствующими доказательствами, как, собственно, должно быть доказано нарушение конкретного, а не абстрактного права заинтересованного лица.

По смыслу пункта 1 статьи 11 ГК РФ и части 1 статьи 4 АПК РФ целью обращения лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов этого лица, а недоказанность нарушения прав и законных интересов является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Как следует из материалов дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, на межселенной территории «Корф» в Олюторском районе Камчатского края располагается 6 многоквартирных домов, в которых проживают 110 человек, преимущественно сотрудники ФКП «Аэропорты Камчатки», АО «Камчатское авиапредприятие», котельной «Центральная» с.Корф, а также иных служб, обеспечивающих работу аэропорта, и члены их семей.

С целью обеспечения тепловой энергией указанных МКД администрацией Олюторского муниципального района 04.07.2018 создано МУП «Олюторский», которому передана в эксплуатацию котельная «Центральная» с.Корф для последующего предоставления коммунальных услуг по теплоснабжению населения. 

В связи с отсутствием у предприятия квалифицированного персонала для обслуживания котельной, между МУП «Олюторский», Администрацией  и АО «Корякэнерго» заключены договоры на оказание услуг по техническому обслуживанию оборудования котельной и на поставку каменного угля в отопительные периоды 2018-2019, 2019-2020 г.г., а также с 21.09.2020 по 30.06.2021.

Согласно пояснениям истца, что также не оспаривается ответчиками, вопрос о продаже каменного угля МУП «Олюторский» для нужд межселенной территории с. Корф и возможность оказания услуг квалифицированным персоналом, имеющим соответствующий допуск к обслуживанию котельной, решался оперативно, в том числе с участием правительства Камчатского края, поскольку данный вопрос имел первостепенное значение для обеспечения граждан, проживающих на территории соответствующего муниципального образования, бесперебойного доступа к необходимому для нормальной жизнедеятельности объему тепловой энергии надлежащего качества, с учетом недопустимости срыва отопительного сезона, являющегося чрезвычайной ситуацией, указанное решение было принято в качестве экстренной меры оказания необходимых услуг.

В рамках настоящего спора АО «Корякэнерго» предъявлено требование о взыскании задолженности за оказание услуг по техническому обслуживанию оборудования котельной по договору № 19Э112003 от 27.09.2019, заключенного по инициативе МУП «Олюторский».

Письмами № 04 от 27.09.2018, № 11 от 01.11.2018 предприятие обращалось в адрес общества с просьбой заключить договор на техническое обслуживание и эксплуатацию котельного оборудования и тепловых сетей котельной, расположенной на межселенной территории п.Корф (т.1, л.д. 134, 135), Администрация также направила письмо от 27.09.2018 аналогичного содержания с просьбой приступить к подаче тепловой энергии в нежилые помещения, занимаемые сотрудниками технических служб аэропорта с 29.09.2018 (т.1, л.д. 137), рассмотрев которые общество, письмами от 04.10.2018, 09.01.2019 сообщило о выполнении на основании обращения Администрации комплекса пуско-наладочных работ на оборудовании котельной, указав на необходимость заключения данных сделок с соблюдением конкурсных процедур в порядке, установленном Федеральным законом № 44-ФЗ, иначе  АО «Корякэнерго»  вынуждено будет прекратить обслуживание котельной и отпуск угля (т.2, л.д. 54-58).

Министерство ЖКХ и энергетики Камчатского края письмом от 11.03.2019, ссылаясь на социальную значимость функционирования аэродромных служб, обеспечивающих работу аэропорта в с.Корф, по результатам совещания губернатора Камчатского края с участием главы Олюторского муниципального района сообщило о принятых решениях: рекомендовать АО «Корякэнерго» обеспечить эксплуатацию котельной «Центральная» в с.Корф до окончания отопительного сезона 2018-2019 г.г. с целью бесперебойного теплоснабжения межселенной территории с.Корф с возмещением соответствующих затрат при предоставлении необходимых документов во втором квартале 2019 года (т.1, л.д. 136). 

В дальнейшем, Администрация неоднократно обращалась в адрес врио губернатора Камчатского края с просьбой оказать содействие в выделении  бюджетных средств на погашение дебиторской задолженности перед АО «Корякэнерго» за оказываемые услуги по техническому обслуживанию котельной «Центральная» и поставку угля в период 2019-июнь 2020 г.г. с приложением, в том числе спорного договора (письма от 28.05.2020, 16.09.2020).

Таким образом, в рассматриваемом случае ответчики, инициируя заключение спорного договора, проигнорировав указание исполнителя на необходимость соблюдения конкурентных процедур, в то время как именно на заказчика положения законов № 44-ФЗ и 223-ФЗ возлагают обязанности по соблюдению закупочной деятельности, не оспаривая наличие предъявленной к взысканию первоначальным истцом задолженности, гарантируя обществу оплату оказываемых услуг, после обращения АО «Корякэнерго» с рассматриваемым иском в суд также предъявили встречный иск о признании спорного договора недействительным, не оспаривая факт надлежащего оказания исполнителем услуг по которому, заявили о ничтожности договора как основание для освобождения от оплаты полученных услуг, ссылаясь на собственные неправомерные действия при проведении закупки (непринятие решения о проведении закупки и размещения положения о закупках до заключения договора, заключение договора с истцом как с единственным поставщиком), что свидетельствует, по мнению апелляционного суда, о недобросовестности МУП «Олюторский» и Администрации.

Между тем данная позиция ответчиков признается судебной коллегией  несостоятельной, поскольку приведена без учета требований закона о применении последствий недействительности сделки, когда каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). Обстоятельства надлежащего исполнения АО «Корякэнерго» договорных обязательств ответчиками не оспариваются, вместе с тем вопрос о применении последствий недействительности сделки перед судом не ставился.

Таким образом, допущенные самим заказчиком нарушения (его собственные неправомерные действия при проведении закупки), в отсутствие доказательств отсутствия реальной возможности осуществить конкурсную процедуру до начала отопительного сезона, а также дальнейшие действия после заключения сделки, которые давали основание другим лицам полагаться на действительность сделки, в том числе признание имеющейся задолженности, не могут быть положены судом в основу признания договора недействительным по иску, предъявленному таким заказчиком, следовательно, суд первой инстанции необоснованно возложил  последствия нарушения процедуры заключения договора на исполнителя, лишив его права на получение платы за выполненные работы.

Доказательств убыточности сделки для заказчика применительно к согласованной в спорном договоре цене, ответчиками не представлены (статья 65 АПК РФ).

Из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, что данный договор заключен между лицами, имеющими в этом личную заинтересованность.

Ответчиками доказательств нарушения их прав при заключении и исполнении оспариваемой сделки не представлено, что является основанием для отказа в удовлетворении встречного иска.

Исследовав и оценив представленные доказательства по делу по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, суд апелляционной инстанции, установив, что материалами дела подтверждается факт оказания первоначальным истцом услуг по спорному договору, указанных в соответствующих актах сдачи-приемки работ от 31.03.2020, 30.04.2020, 31.05.2020, 18.06.2020 на общую сумму 6 063 333 рубля и принятие их заказчиком без замечаний в отсутствие каких-либо претензий по объему, качеству и стоимости, при этом заказчик свои обязательства в части оплаты выполненных работ не исполнил, приходит к выводу о законности и обоснованности первоначальных исковых требований в указанной части в заявленном размере в солидарном порядке применительно к условиям пункта  2.3.1 договора.

Кроме того, первоначальным истцом предъявлено требование о взыскании с ответчиков договорной неустойки за период с 15.04.2020 по 23.11.2020 в размере 1 109 759 рублей 96 копеек с последующим начислением неустойки в размере 0,1% от суммы долга по день фактической уплаты, начиная с 24.11.2020.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ надлежащее исполнение обязательств может обеспечиваться в том числе неустойкой, предусмотренной законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статьи 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки.

Порядок оплаты работ установлен сторонами в пункте 5.3 договора, согласно которому оплата должна быть произведена в срок до 15 числа месяца, следующего за расчетным, на основании счета, счета-фактуры и акта сдачи-приемки оказанных услуг, выставленных исполнителем. 

Согласно пункту 6.2 договора установлена ответственность заказчика за нарушение срока исполнения обязательств по оплате и право исполнителя на взыскание с заказчика пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки оплаты.

Поскольку факт неисполнения ответчиками обязательства по оплате принятых без замечаний услуг, выполненных первоначальным истцом по спорному договору, в рамках рассмотрения настоящего дела установлен, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто (пункт 6.2 договора), требование о взыскании договорной неустойки заявлено истцом правомерно.

Суд апелляционной инстанции, проверив правильность произведенного истцом расчета неустойки, признал его подлежащим корректировке с учетом неверного определения обществом периода начисления пени.

В соответствии со статьей 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что дата окончания исполнения обязательств включается в определенный срок. При этом использование предлогов «до», «по» не имеет значения, поскольку имеется указание на конкретную дату.

Соответственно период просрочки исполнения обязательств начинает течь на следующий день, после даты окончания срока исполнения обязательств.

Аналогичная позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 02.08.2016 № 309-ЭС16-9152 по делу № А07-14123/2015.

В данном случае условиями спорного договора установлено, что оплата должна быть произведена в срок до 15 числа месяца, следующего за расчетным, на основании счета, счета-фактуры и акта сдачи-приемки оказанных услуг, выставленных исполнителем. 

Учитывая положения статьи 193 ГК РФ и содержание указанного условия договора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что дата окончания исполнения обязательства по оплате выполненных подрядчиком работ (15-е число месяца, следующего за расчетным) включается в срок исполнения обязательства, а период просрочки его исполнения начинает течь на следующий день после указанной даты, то есть с 16-го числа соответствующего месяца.

Таким образом, по расчету судебной коллегии подлежащий взысканию размер неустойки в отсутствие заявления ответчиков о применении статьи 333 ГК РФ, начисленной на сумму ежемесячной задолженности за период с 16-го числа месяца, следующего за расчетным, по 30.06.2021 (дата объявления резолютивной части решения суда первой инстанции), составляет 2 431 566 рублей 55 копеек с последующим взысканием пени в размере 0,1%, начисляемой на сумму основного долга в размере 6 063 333 рубля с 01.07.2021 по дату фактического погашения суммы основной задолженности.

В остальной части исковое требование удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

С учетом изложенного апелляционная жалоба истца подлежит удовлетворению, а решение суда - отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ ввиду несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Государственная пошлина по искам и апелляционной жалобе подлежит распределению на основании положений статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  Камчатского края от 01.07.2021 по делу № А24-5825/2020  отменить.

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с администрации Олюторского муниципального района и муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в пользу акционерного общества «Корякэнерго» в солидарном порядке 6 063 333 (шесть миллионов шестьдесят три тысячи триста тридцать три) рубля  задолженности, 2 431 566 (два миллиона четыреста тридцать одну тысячу пятьсот шестьдесят шесть) рублей 55 копеек неустойки за период с 16.04.2020 по 30.06.2021, а также 53 317 (пятьдесят три тысячи триста семнадцать) рублей государственной пошлины по иску, 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В удовлетворении требования о взыскании пени в остальной части отказать. 

Производить взыскание с администрации Олюторского муниципального района и муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в пользу акционерного общества «Корякэнерго» в солидарном порядке неустойки в размере 0,1%, начисляемой на сумму основного долга в размере 6 063 333 рубля с 01.07.2021 по дату фактического погашения суммы основной задолженности.

Взыскать с администрации Олюторского муниципального района и муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в доход федерального бюджета в солидарном порядке 12 157 рублей государственной пошлины по первоначальному иску.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

В.В. Верещагина

Судьи

С.Н. Горбачева

Е.Н. Номоконова