АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А27-11648/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Бедериной М.Ю.

судей                                                                  Зюкова В.А.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом страховой компанией «Сибирский Спас» - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий) и ФИО2, ФИО3, ФИО4 (далее – ответчики) на определение от 11.09.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Матыскина В.В.) и постановление от 02.12.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Усанина Н.А., Дубовик В.С., Иванов О.А.) по делу № А27-11648/2019 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества страховой компании «Сибирский Спас» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – АО СК «Сибирский Спас», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В заседании приняла участие представитель конкурсного управляющего ФИО5 по доверенности от 13.07.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурный управляющий 18.02.2020 обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделками:

– перечисления должником в пользу ФИО2 дополнительной компенсации при увольнении 3 000 000 руб.; начисления и уплату за ФИО2 налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 448 276 руб. и страховых взносов в сумме 744 885,95 руб.;

– выплату должником в пользу ФИО3 дополнительной компенсации при увольнении в сумме 599 970 руб.; начисления и уплату за ФИО3 НДФЛ в сумме 77 996 руб. и страховых взносов в сумме 336 786 руб.; выплату должником компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 141 127,64 руб.;

– выплату должником в пользу ФИО4 дополнительной компенсации при увольнении в сумме 631 751,97 руб.; начисления должником и уплату за ФИО4 НДФЛ в сумме 82 128 руб. и страховых взносов в сумме 335 513,79 руб.; выплату должником компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 11 443,54 руб.,

и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2, ФИО4, ФИО3 в пользу должника денежных средств в размере 4 193 161,95 руб., 1 060 837,30 руб., 1 155 880,24 руб. соответственно.

Определением от 22.09.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 02.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 04.02.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение от 22.09.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 02.02.2021 Седьмого Арбитражного апелляционного суда отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что судами не устанавливались и не оценивались обстоятельства обоснованности выплаты ответчику денежных средств в виде заработной платы, компенсации, отпускных, а также выплаты при увольнении; суды не исследовали и не установили обстоятельства обоснованности выплаты компенсаций при увольнении в период наблюдения со ссылками на локальные нормативные и распорядительные акты, экономически и юридически их обосновывающих; судам необходимо дать оценку всем доводам конкурсного управляющего о несоответствии сделок статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), со ссылкой на нормы права, внутренние локальные акты должника и представленные в дело доказательства, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле.

При повторном рассмотрении определением суда первой инстанции от 11.09.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 02.12.2022 признаны недействительными сделками выплаты должником дополнительной компенсации при увольнении в пользу ФИО2 в сумме 3 000 000 руб., ФИО3 в сумме 521 974 руб., ФИО4 сумме 549 623,97 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в пользу должника: 3 000 000 руб. с ФИО2, 521 974 руб. с ФИО3, 549 623,97 руб. с ФИО4; с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу должника взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ на сумму долга по ключевой ставке банковского процента, начиная с даты вступления в силу определения суда о признании перечислений недействительными по день полного фактического исполнения обязательств по уплате основного долга. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части отказа в удовлетворении заявления, направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

С позиции конкурсного управляющего, суды не проанализировали его расчет относительно компенсаций за неиспользованный отпуск в отношении ФИО3, ФИО4; суды необоснованно отказали во взыскании с ответчиков суммы излишне уплаченных страховой организацией налогов и страховых взносов; выводы судов о необходимости взыскания с ответчиков процентов за пользование чужими денежными средствами с момента вступления в силу определения суда о признании перечислений недействительными не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчики также обратились с кассационной жалобой, в которой просят их отменить в части удовлетворения заявления и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование кассационной жалобы ее податели ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, указав, что суды не исследовали вопрос о наличии или отсутствии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок; размер компенсации был установлен за пределами периода подозрительности сделок; выводы судов о том, что имеет место необоснованной излишней компенсации не соответствует нормам действующего законодательства и обстоятельствам дела.

В заседании конкурсный управляющий доводы, изложенные в своей кассационной жалобе, поддержал; против удовлетворения кассационной жалобы ответчиков возражал.

Представителем ответчиков заявило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное существенной транспортной удаленностью, отказом судом округа в участии в онлайн заседании, а также невозможностью обеспечить личное участие в судебном заседании.

В соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле.

О времени и месте судебного заседания в суде округа представитель ответчиков извещен надлежащим образом.

Кассационная инстанция не находит оснований для отложения судебного заседания, учитывая положения статьи 286 АПК РФ и фактическое отсутствие доводов о невозможности рассмотрения кассационных жалоб по существу в данном судебном заседании.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 14.03.2015 принята на работу в страховую компанию на должность генерального директора с должностным окладом 120 000 руб. в месяц, включая НДФЛ, согласно приказу от 14.03.2015 № НЦКп15033; в связи с истечением срока трудового договора уволена согласно приказу от 11.03.2017 № НЦКу17019; ФИО2 вновь принята на работу в страховую компанию на должность генерального директора с должностным окладом в размере 120 000 руб. согласно приказу от 12.03.2017 № НЦКп17016.

Впоследствии должностной оклад ФИО2 увеличен с 01.01.2018 до 130 000 руб. в месяц (приказ от 01.01.2018 № НЦКпо19001) и с 01.01.2019 – 140 000 руб. в месяц (приказ от 01.01.2019 № НЦКпо19002).

ФИО2 (до истечения срока, установленного на заседании Совета директоров от 09.03.2017) 21.01.2019 обратилась с заявлением об увольнении ее с занимаемой должности с 25.01.2019 по соглашению сторон.

Между страховой компанией и ФИО2 25.01.2019 подписано соглашение к трудовому договору от 12.03.2017, по условиям которого должник обязан выплатить последней денежную компенсацию в размере 3 000 000 руб. в связи с досрочным прекращением трудового договора.

Согласно расчетному листку за январь 2019 года, ФИО2 произведено начисление в сумме 3 802 620,64 руб., из которой удержано работодателем 498 506,67 руб. (494 340 руб. – НДФЛ, 4 166,67 руб. – страховые взносы) и выплачены денежные средства в размере 3 364 574,02 руб., из которых 46 570,41 руб. – аванс, 191 603,23 руб. – заработная плата за январь 2019 года, а также 3 126 400,38 руб. – сумма компенсаций при увольнении (в том числе, компенсация отпуска при увольнении в сумме 76 579,65 руб.).

ФИО4 24.02.2011 принята на работу в страховую компанию на должность заместителя директора, согласно трудовому договору от 24.02.2011 № 24 с должностным окладом 26 000 руб. в месяц, включая НДФЛ и районный коэффициент в размере 1,3 процента (трудовой договор от 24.02.2011 № 24); 01.02.2019 переведена на должность финансового директора с окладом в размере 62 400 руб. в месяц; 26.02.2019 уволена по соглашению сторон согласно приказу (распоряжению) от 26.02.2019 № НЦКу19015.

Согласно расчетному листку за январь 2019 года, ФИО4 произведено начисление в сумме 1 223 317,41 руб., из которой удержано работодателем 159 956 руб. (159 032 руб. – НДФЛ и 924 руб. – страховые взносы) и выплачены денежные средства в размере 1 064 395,36 руб., из которых 39 873,80 руб. – аванс, 10 549,95 руб. – заработная плата за январь 2019 года, а также 1 013 971,61 руб. – сумма компенсаций при увольнении (в том числе компенсация отпуска при увольнении в сумме 469 137,22 руб.).

ФИО3 (при приеме на работу ФИО6) 03.05.2004 принята на работу в страховую компанию на должность заместителя главного бухгалтера, согласно трудовому договору от 03.05.2004, с должностным окладом 4 500 руб. в месяц, включая НДФЛ; 15.11.2004 переведена на должность главного бухгалтера с должностным окладом в размере 7 000 руб. в месяц (приказ от 15.11.2004 № 53); с 01.01.2006 должностной оклад увеличен до 17 308 руб. в месяц.

Впоследствии между ФИО3 и страховой компанией заключен трудовой договор от 01.06.2007, по условиям которого ФИО3 принята на должность главного бухгалтера с должностным окладом в размере 22 500 руб. в месяц; 01.06.2008 заключен трудовой договор, по условиям которого установлен должностной оклад в размере 50 000 руб. в месяц; уволена 25.01.2019 по соглашению сторон согласно приказу (распоряжению) от 25.01.2019 № НЦКу19007.

Согласно расчетному листку за январь 2019 года, ФИО3 произведено начисление в сумме 1 141 764,10 руб., из которой удержано работодателем 148 429 руб. – НДФЛ и выплачены денежные средства в сумме 1 048 265,35 руб., из которых 54 930,25 руб. – заработная плата за январь 2019 года, а также 993 335,10 руб. – сумма компенсаций при увольнении (в том числе компенсация отпуска при увольнении в сумме 462 266,68 руб.).

Кроме того, должником за ФИО2, ФИО4, ФИО3 произведены отчисления в Пенсионный Фонд России, Фонд социального страхования и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования в размере 744 885,95 руб., 335 513,79 руб., 336 786,60 руб. соответственно.

Полагая, что вышеуказанные выплаты, осуществленные должником в пользу ответчиков совершены с заинтересованными должнику лицами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не в процессе обычной хозяйственной деятельности, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 ГК РФ, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, в котором, с учетом уточнения, также просит взыскать с ответчиков проценты за пользование чужими денежными средствами.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для признания недействительными сделками перечислений в пользу физических лиц (бывших работников должника) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершенных в период подозрительности, с заинтересованными по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве лицами, при наличии на дату оспариваемых выплат иных кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми уже наступил, соответственно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку ответчики, принимая денежные средства, должны были знать об указанной цели; взыскав с ответчиков в конкурсную массу должника проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму признанного недействительным в рамках дела о банкротстве денежного исполнения, начиная с даты вступления в силу определения суда о признании перечислений недействительными по день полного фактического исполнения обязательств по уплате основного долга; возврат перечисленной в бюджетную систему Российской Федерации суммы налога осуществляется налоговым органом в порядке, установленном Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), непосредственно налоговому агенту и не могут быть взысканы дополнительно с ответчиков; действия ответчиков по завышению выплат за дни неиспользованного отпуска, судом не установлены, исходя из анализа личных дел сотрудников страховой организации, приказов и заявлений о предоставлении отпусков, графиков отпусков сотрудников за период с 2016 по 2019 годы.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками (действиями), которые могут быть оспорены по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии трудовым законодательством.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Поскольку должник является страховой организацией при оспаривании совершенных им сделок, подлежат применению особенности, закрепленные статье 184.14 Закона о банкротстве.

Так, согласно пункту 2 названной нормы периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными по специальным основаниям (статьи 61.2 и 61.3 настоящего Закона), в случае, если в отношении страховой организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием контрольного органа, исчисляются с даты утверждения Советом директоров Банка России плана участия контрольного органа в осуществлении мер по предупреждению банкротства страховой организации.

Вместе с тем, в данном случае меры по предупреждению банкротства в отношении должника Банком России не применялись, общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» (контрольный орган) деятельность в страховой компании не осуществляло, следовательно, применению подлежит общий срок расчета периода подозрительности, закрепленный положениями статьи 61.9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае судами установлено, что приказом Банка России от 14.03.2019 № ОД-522 у АО СК «Сибирский спас» отозваны лицензии на осуществление страхования, временная администрация должника назначена Приказом Банка России от 14.03.2019 № ОД-522 с 15.03.2019, оспариваемые сделки совершены в период с января по февраль 2019 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на дату подписания соглашения и выплаты денежных средств должник обладал признаками несостоятельности (банкротства).

Так, по состоянию на 28.01.2020 у должника имелось 4022 кредитора на сумму требований 148 696 513,50 руб.; по состоянию на 31.03.2019 страховая компания обладала признаками недостаточности имущества (размер активов составлял 663 820 000 руб., размер обязательств – 1 146 810 000 руб.), что подтверждается реестром требований кредиторов и судебными актами по настоящему делу (определения о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника).

Суд апелляционной инстанции правомерно отклонил доводы ответчиков о не исследовании наличия признаков неплатежеспособности должника на момент увольнения заинтересованных лиц в силу следующего.

Решением от 03.09.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по настоящему делу установлено, что по состоянию на 31.03.2019 стоимость активов АО СК «Сибирский Спас» составляла не более 663 820 000 руб., в то время, как размер обязательств общества составлял 1 146 810 000 руб., что, свидетельствует о недостаточности имущества для полного удовлетворения требований кредиторов.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной зависит от наличия презумпций, закрепленных в абзацах первом-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Презумпцией осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки, в частности, является признание его заинтересованным лицом (абзац первый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Данная презумпция является опровержимой, то есть применяется, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

Поскольку ФИО4 в период с 24.02.2011 по 01.02.2019 являлась заместителем генерального директора должника, в период с 01.02.2019 по 26.02.2019 - финансовым директором; ФИО2 в период с 14.03.2015 по 25.01.2019 являлась генеральным директором должника, далее продолжила осуществлять трудовую деятельность в страховой организации на руководящей должности; ФИО3 в период с 03.05.2004 по 15.11.2004 являлась заместителем главного бухгалтера, в период с 15.11.2004 по 26.02.2019 - главным бухгалтером должника, доказательства в опровержение презумпций не представлено, с учетом фактических обстоятельств дела, в том числе должностных положений ответчиков, ФИО2, ФИО4, ФИО3 обосновано признаны заинтересованными лицами.

Оценивая выплаты, произведенные ответчикам, трудовому законодательству применительно к положениям статей 178, 181, 279 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), принципу разумности, экономической обоснованности, суды установили, что имеет место установление необоснованной излишней компенсации.

Учитывая что, ответчики являлись лицами, осведомленными о фактическом финансовом состоянии должника, а также при сравнении сумм компенсаций, выплачиваемых другим работникам должника, которые существенно ниже, суды констатировали факт совершения сделок, направленных на необоснованное увеличение дополнительных выплат при увольнении, что не может быть признано разумным и добросовестным поведением указанных лиц.

Установление в отношении ответчиков в индивидуальном порядке дополнительных выплат в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредитором, заинтересованность лиц, в своей совокупности, являются обстоятельствами достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, суды пришли к обоснованному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В частности, в данном случае, злоупотребление правом может выражаться в установлении необоснованных имущественных выгод, влекущих снижение возможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Квалифицируя сделки как совершенные со злоупотреблением правом, суды обоснованно исходили из того, что установление в отношении ответчиков в индивидуальном порядке дополнительных выплат, в условиях, когда работникам, находящимся в аналогичных условиях труда, соответствующие гарантии не предоставлены; а также необоснованной излишней компенсации, отсутствие каких-либо нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически ее обосновывающих, по существу носит произвольный характер, и в совокупности свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом.

Возражения ответчиков относительно несоответствия вывода судов о том, что имеет место необоснованная излишняя компенсация, нормам действующего законодательства и обстоятельствам дела, суды сочли несостоятельными, поскольку в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, которые бы подтверждали, что указанные дополнительные выплаты имеют стабильный размер, являются стимулирующими, зависят от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, или являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд).

При этом суды, учли, что в данных обстоятельствах должник, в том числе, в лице своих органов управления, действуя добросовестно, должен был удержаться от начисления столь больших и ничем не обусловленных выплат при увольнении своим руководящим работникам.

Кроме того, принимая во внимание показания ФИО7 (генеральный директор должника с 28.01.2019), согласно которым ФИО2 после заключения соглашения о расторжении от 25.01.2019 продолжила осуществлять трудовые функции, а также сохранила ряд привилегий ввиду занимаемой должности, суды правомерно расценили указанные обстоятельства как свидетельствующие о мнимом характере соглашения о расторжении от 25.01.2019, поскольку, совершая указанную сделку, стороны преследовали цель создать фиктивное правовое обоснование совершения дополнительной выплаты в пользу ФИО2, и как следствие, ничтожности сделки в силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ.

Несогласие конкурсного управляющего в части определения судом момента, с которого подлежат взысканию с ответчиков в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами, основано на ошибочном толковании положений пункта 2 статьи 1107 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 29.1 Постановления № 63, согласно которым если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закон о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Исходя из изложенных правовых норм и разъяснений, принимая во внимание, что о неосновательности получения денежных средств ответчики узнали в момент признания сделок недействительными судом, а не с 15.01.2019, 15.01.2019, 12.02.2019, применительно к каждому ответчику, следовательно, о наличии признаков недействительности сделок ответчики узнали именно с момента вступления в законную силу определения суда о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности.

При этом, не установив фактов незаконных действий ответчиков по завышению выплат за дни неиспользованного отпуска, исходя из анализа личных дел сотрудников страховой организации, приказов и заявлений о предоставлении отпусков, графиков отпусков сотрудников за период с 2016 по 2019 годы, суды правомерно отказали в указанной части.

В части требования конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой начисление должником и уплату за ФИО2 НДФЛ и страховых взносы, начисленные ввиду выплаты дополнительной компенсации; за ФИО3, ФИО4 сумм уплаченных НДФЛ и страховых взносов, начисленных ввиду выплаты дополнительной компенсации при увольнении, выплаты компенсации (переплаты) за неиспользованный отпуск, суды исходил из отсутствия оснований для его удовлетворения, поскольку возврат перечисленной в бюджетную систему Российской Федерации суммы налога осуществляется налоговым органом в порядке, установленном НК РФ, непосредственно налоговому агенту и не могут быть взысканы дополнительно с ответчиков.

Судом проверен расчет управляющего, как не соответствующий материалам дела, так при подсчете количества дней использованного отпуска управляющий учитывал отпуск в иных организациях – акционерных обществах «Сибирский Спас Мед» и «Сибирский Спас Жизнь», заявленное количество дней использованного отпуска не подтверждено приказами и заявлениями.

Таким образом, суды обоснованно признали оспариваемые сделки недействительными, правильно применив последствия их недействительности в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебных актов по доводам кассационных жалоб.

Приведенные в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего о том, что судами не проанализирован его расчет относительно компенсаций за неиспользованный отпуск в отношении ФИО3, ФИО4 являлись предметом надлежащей правовой оценки суда апелляционной инстанции, которые судом отклонены по причине их необоснованности.

Иные доводы кассационных жалоб подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В силу части 3 статьи 288 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Таких нарушений судами не допущено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

Учитывая изложенное, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

 

постановил:

определение от 11.09.2022 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 02.12.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-11648/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                          М.Ю. Бедерина

 

Судьи                                                                                                       В.А. Зюков

 

ФИО1