ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-161/2023

город Ростов-на-Дону

10 января 2024 года

15АП-20028/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 января 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Абраменко Р.А.,

судей Нарышкиной Н.В., Фахретдинова Т.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности № 21/00 от 01.08.2023;

от третьего лица: представитель не явился, извещен надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу непубличного акционерного общества специальное конструкторское бюро «Точрадиомаш»

на решение Арбитражного суда Республики Адыгея         от 27.10.2023 по делу № А01-161/2023 

по иску Комитета по управлению имуществом муниципального образования «Город Майкоп» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к акционерному обществу специальному конструкторскому бюро «Точрадиомаш» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

при участии третьего лица: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Адыгея (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о признании отсутствующим права собственности и исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации права,

УСТАНОВИЛ:

Комитет по управлению имуществом Муниципального образования «Город Майкоп» (далее – истец, комитет) обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с исковым заявлением к акционерному обществу «Специальное конструкторское бюро «Точрадиомаш» (далее – ответчик, АО СКБ «Точрадиомаш» общество) о признании отсутствующим права собственности на сооружение - часть внутризаводского асфальтового покрытия площадью 3 640,1 кв.м с кадастровым номером 01:08:0505001:588, расположенное по адресу 

<

...>, и об исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права на указанное сооружение.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.10.2023 заявление комитета удовлетворено частично: признано отсутствующим право собственности АО СКБ «Точрадиомаш» на сооружение - часть внутризаводского асфальтового покрытия площадью 3 640,1 кв.м с кадастровым номером 01:08:0505001:588, расположенное по адресу 

<

...>. Настоящее решение суда является основанием для аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи о праве собственности АО СКБ «Точрадиомаш» в отношении указанного объекта, а также основанием для исключения сведений о его кадастровом учете. В удовлетворении остальной части требований отказано. С АО СКБ «Точрадиомаш» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обжаловал его в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В апелляционной жалобе заявитель просил решение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы АО СКБ «Точрадиомаш» указывает, что заявленное исковое требование не может быть рассмотрено по правилам негаторного иска, поскольку в рассматриваемом случае основанием для внесения записи в ЕГРН на сооружение является вступивший в силу судебный акт по делу №А01-819/2011. Суд первой инстанции пришел к неправомерному выводу о том, что дело №А01-819/2011 не имеет преюдициального значения для настоящего дела. При рассмотрении настоящего дела сведений, указывающих на отсутствие у спорного сооружения признаков объекта недвижимости, комитетом не представлено. На протяжении всего времени с даты регистрации права собственности на сооружение за АО «Точрадиомаш» и впоследствии за АО СКБ «Точрадиомаш», фактическое пользование и владение сооружением осуществлялось его собственником. Более того, АО «Точрадиомаш» в 2021 году использовало своё право распоряжения сооружением, продав его АО СКБ «Точрадиомаш», тем самым подтвердив весь объём своих прав как собственника. Между предыдущим собственником сооружения (АО «Точрадиомаш») и предыдущим собственником земельного участка (комитетом Республики Адыгея по имущественным отношениям) существовали договорные отношения по аренде земельных участков, занятых недвижимым имуществом. Истцом пропущен срок исковой давности.

27.12.2023 в апелляционный суд поступило ходатайство АО СКБ «Точрадиомаш» о приобщении к материалам дела судебной практики.

            В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, которую просил удовлетворить, отменив решение суда первой инстанции. 

Истец и третье лицо не обеспечили явку своих представителей в судебное заседание.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Протокольным определением от 09.01.2024 апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела судебной практики, так как документ представлен за два дня до назначенного судебного заседания, при этом доказательств исполнения предусмотренной частью 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанности по направлению копии документа истцу и третьему лицу, не представлено. Кроме того, судебная практика не является доказательством по делу, в силу чего основания для ее приобщения отсутствуют.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы с учетом части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ответчика, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в ЕГРН за ответчиком зарегистрировано право собственности на сооружение - часть внутризаводского асфальтового покрытия общей площадью 3 640,1 кв.м с кадастровым номером 01:08:0505001:588, о чем имеется запись о регистрации права от 01.09.2021. 

Основанием для возникновения права собственности ответчика на сооружение являлся договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.06.2021, заключенный по итогам открытых торгов по продаже имущества АО «Точрадиомаш». 

Сооружение расположено в границах земельного участка с кадастровым номером 01:08:0505001:173 по адресу 

<

...>. Земельный участок в силу норм статей 3, 3.1. Федерального закона от 25.10.2021 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» и статьи 19 Земельного кодекса Российской Федерации относится к муниципальной собственности. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 215 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 8.1, 8.2 Положения о Комитете по управлению имуществом муниципального образования «Город Майкоп» Республики Адыгея», комитет является органом, осуществляющим полномочия собственника в отношении муниципального имущества. 

15.06.2022 общество обратилось в комитет с заявлением о предоставлении в собственность части земельного участка в границах сооружения из общей площади земельного участка с кадастровым номером 01:08:0505001:173. По итогам рассмотрения заявления комитет отказал в предоставлении земельного участка, полагая, что сооружение, право на которое зарегистрировано в ЕГРН, не имеет признаков недвижимого имущества, установленных в пункте 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем у общества не возникли права, предусмотренные статьей 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации. 

Полагая, что регистрация в ЕГРН права собственности общества на сооружение как на объект недвижимого имущества нарушает права и законные интересы муниципального образования, комитет обратился в суд, заявив требование о признании зарегистрированного в ЕГРН права отсутствующим и исключении из ЕГРН записи о праве собственности общества на сооружение.

Принимая решение по настоящему делу, суд первой инстанции исходил из следующего.

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, а также иными способами, предусмотренными законом.

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были связаны с лишением владения.

В соответствии статьей 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В пунктах 3 и 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22) разъяснено, что к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими (абзац 4 пункта 52 Постановления N 10/22).

Признание зарегистрированного права отсутствующим возможно лишь по таким спорам о праве на недвижимое имущество, по которым право истца не может быть защищено путем оспаривания основания государственной регистрации права. В случае наличия фактической возможности оспаривания зарегистрированного права посредством предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП (виндикационный иск, признание сделки недействительной и применения последствий ее недействительности), предъявление требования о признании зарегистрированного права отсутствующим недопустимо.

По смыслу указанных разъяснений применение данного способа защиты возможно при условии исчерпания иных способов защиты (признание права, виндикация) и установленного факта нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица.

При этом иск о признании отсутствующим права относится к числу исков об оспаривании права, ввиду чего полномочиями заявлять такой иск обладает лицо, которое с учетом положений части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, докажет факт восстановления его нарушенных прав в результате удовлетворения такого иска.

Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение (пункт 53 Постановления N 10/22). Следовательно, по общему правилу оспаривание зарегистрированного права (обременения) невозможно в отрыве от оспаривания основания, из которого право (обременение) возникло (статья 17 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

При обращении с иском в суд комитет ссылался на то, что нарушением прав истца является сам факт государственной регистрации права собственности ответчика на спорный объект, который не обладает признаками недвижимого имущества, а действия комитета по обращению в суд с рассматриваемым иском направлены на пресечение незаконных действий ответчика по выкупу земельного участка, расположенного под спорным сооружением.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в настоящем деле истцом заявлены требования о признании зарегистрированного права собственности АО СКБ «Точрадиомаш» отсутствующим, мотивированные отсутствием признаков недвижимого имущества на сооружение - часть внутризаводского асфальтового покрытия площадью 3 640,1 кв.м с кадастровым номером 01:08:0505001:588, расположенное по адресу 

<

...>.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

Из разъяснений пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью независимо от осуществления кадастрового учета или государственной регистрации права собственности на нее следует устанавливать наличие у вещи признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Согласно пункту 10 части 1 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, под объектами капитального строительства понимают здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено (далее - объекты незавершенного строительства), за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие).

В соответствии с пунктом 23 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" под сооружением понимается результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов.

Исходя из смысла указанных норм и разъяснений, объект недвижимого имущества должен соответствовать следующим критериям: тесная связь с землей, наличие полезных свойств, которые могут быть использованы независимо от земельного участка и от других находящихся на общем земельном участке зданий, сооружений, иных объектов недвижимого имущества в предпринимательской или иной экономической деятельности (самостоятельное функциональное назначение объектов); невозможность перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению.

При этом прочную связь с землей определяют такие свойства подземной части объекта (фундамента) и надземной части объекта, единство которых в целом позволяет утверждать о самостоятельном характере недвижимой вещи.

Согласно Общероссийскому классификатору основных фондов ОК 013-94, утвержденному постановлением Комитета Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации от 26.12.1994 N 359, площадки и замощения относятся к вспомогательным элементам сооружений (площадка для плотины, мостовое полотно для моста, настил для эстакады, верхнее покрытие автомобильной дороги).

Покрытие (замощение) из бетона, асфальта, щебня и других твердых материалов обеспечивает чистую, ровную и твердую поверхность, но не обладает самостоятельными полезными свойствами, а лишь улучшает полезные свойства земельного участка, на котором оно находится. Покрытие (площадка), улучшающее свойства земельного участка, обычно используется совместно со зданиями, строениями или сооружениями, дополняет их полезные свойства при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности собственника зданий и сооружений. Сама по себе укладка на части земельного участка определенного покрытия (из асфальта или иного строительного материала) для целей складирования, удобства разгрузки, стоянки транспортных средств, его благоустройства или иных подобных целей не создает нового объекта недвижимости, а представляет собой улучшение полезных свойств земельного участка, на котором выполнено такое замощение.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.09.2021 по делу N А63-12388/2020, от 16.02.2023 по делу N А32-20965/2022.

Спор по рассматриваемому делу возник в отношении сооружения - замощения земельного участка в виде асфальтового покрытия, фактически использующегося как место стоянки автотранспорта.

Термин "объект капитального строительства" является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию "объект недвижимого имущества", имеющую иную отраслевую принадлежность, объем и содержание (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 N 1160/13). Понятие "недвижимости" является правовой категорией, поэтому признание объекта недвижимым в качестве объекта гражданских прав невозможно на том лишь основании, что он прочно связан с землей и его приняли в эксплуатацию. Возможность признания объекта недвижимостью была также разъяснена в пункте 38 Постановление N 25, где указано, замощение земельного участка, не отвечающее признакам сооружения, является его частью и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью (пункт 1 статьи 133 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объект, который не имеет самостоятельного хозяйственного назначения, который не является отдельным объектом гражданского оборота и выполняет лишь обслуживающую функцию по отношению к соответствующему земельному участку и находящимся на нем зданиям, не может быть признан объектом недвижимости, право собственности на который подлежит государственной регистрации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 N 1160/13).

Доводы апеллянта о том, что спорное сооружение можно отнести к объекту капитального строительства, не могут быть положены в основу выводов суда, в том числе к вопросу о принадлежности объекта к недвижимому имуществу, поскольку, как было указано выше, понятия "капитальный объект" и "объект недвижимости" нетождественны. Кроме того, квалификация объекта как недвижимого безусловная прерогатива оценки суда. 

Как установил суд первой инстанции, из представленных в материалы дела документов, в том числе из технического плана сооружения от 27.11.2013, кадастрового паспорта сооружения от 17.12.2010, кадастрового паспорта сооружения от 29.11.2013 (л.д.60-68), следует, что спорное сооружение представляет собой часть внутризаводского асфальтового покрытия. При этом в материалах дела, в том числе в указанных документах, отсутствуют сведения, что сооружение имеет фундамент или иным образом прочно связано с землей. 

Таким образом, площадка, замощенная асфальтом, представляет собой твердое покрытие территории, поэтому в силу части 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации относится к неотделимым улучшениям земельного участка и не относится к объектам капитального строительства.

Доказательства возведения части внутризаводского асфальтового покрытия как объекта недвижимости и введения его в эксплуатацию в установленном на момент его строительства порядке в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено, равно как отсутствуют доказательства, что сооружение имеет какое-либо самостоятельное назначение. Отсутствуют также доказательства, что земельный участок, в границах которого расположено сооружение, предоставлялся для строительства объекта недвижимости.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик сослался на решение Арбитражного суд Республики Адыгея № А01-819/2011 от 30.06.2011, полагая, что в рамках указанного дела суд установил признаки недвижимого имущества в отношении сооружения, а также указал, что комитет является правопреемником Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Адыгея. 

Оценивая указанные доводы, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Суду не представлено доказательств и правового обоснования довода общества о наличии правопреемства между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Адыгея (ответчиком по делу № А01-819/2011) и комитетом (истцом по настоящему делу). 

Из определения Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2015 по делу № А01-819/2011 усматривается, что Комитет по управлению имуществом Муниципального образования «Город Майкоп» являлся процессуальным правопреемником Комитета Республики Адыгея по имущественным отношениям. 

При этом Комитет Республики Адыгея по имущественным отношениям участвовал в деле № А01-819/2011 на стадии апелляционного и кассационного обжалования, выступив заявителем жалоб на решение суда от 30.06.2011 в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, из судебных актов по делу № А01-819/2011 не следует, что истец по настоящему делу является правопреемником Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Адыгея по спорным правоотношениям. 

Кроме того, прекращая производство по апелляционной жалобе Комитета Республики Адыгея по имущественным отношениям (правопредшественник Комитета по управлению имуществом Администрации города Майкопа в указанном деле) на решение суда от 30.06.2011 по делу № А01-819/2011, суд апелляционной инстанции в определении от 30.05.2015 указал на пункт 4 Постановления № 10/22, по смыслу которого обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы. 

Таким образом, независимо от выводов о признании права собственности за ОАО «Точрадиомаш», указанных в решении Арбитражного суда Республики Адыгея от 30.06.2011, публичный собственник вправе защищать свои права в судебном порядке, что и было реализовано комитетом подачей рассматриваемого в настоящем деле иска.

В этой связи, в силу норм пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда нет оснований полагать, что выводы по делу № А01-819/2011 имеют преюдициальное значение для настоящего дела и не подлежат доказыванию в общем порядке. 

Более того, из текста решения суда от 30.06.2011 по делу № А01-819/2011 не усматривается, что при рассмотрении указанного дела суд исследовал вопрос о наличии у сооружения признаков недвижимого имущества. В решения суда не указано, какие конкретно признаки недвижимого имущества, указанные в пункте 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, были установлены судом при рассмотрении дела и какими доказательствами они подтверждаются. При рассмотрении дела № А01-819/2011 суд не исследовал конструктивные характеристики сооружения, не исследовал проектную, разрешительную и исполнительную документацию, связанную с созданием сооружения – соответствующие выводы и сведения в судебном акте не отражены. 

В этой связи, как верно указал суд первой инстанции, оснований полагать, что при рассмотрении дела № А01-819/2011 указанные фактические обстоятельства дела были исследованы и установлены судом не имеется, что не позволяет суду считать доказанным вывод о принадлежности сооружения к объектам недвижимого имущества.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы, в силу чего таковые подлежат отклонению.

Вопреки утверждениям заявителя жалобы, из материалов дела не следует, что спорный объект имеет самостоятельное функциональное назначение, является отдельным объектом гражданского оборота, а не выполняет лишь обслуживающую функцию по отношению к соответствующему земельному участку.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, и на основе оценки представленной в материалы дела доказательственной базы по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, установив, что спорный объект исходя из функционального назначения не мог возникнуть как самостоятельный объект гражданских прав, а имеет вспомогательное назначение, пришел к обоснованному выводу о том, что спорное имущество не является недвижимостью, право на которое подлежало бы государственной регистрации по правилам статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Построенные в пределах предоставленного обществу земельного участка автодороги, проезды и площадки не имеют самостоятельного функционального назначения, не обладают самостоятельными полезными свойствами, а являются элементом, составной частью технологического (производственного) процесса, то есть дополнением полезных свойств зданий и сооружений в процессе производственной деятельности.

Данная правовая позиция согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой замощение земельного участка является частью земельного участка и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью, отличной от сооружения или объекта незавершенного строительства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2020 N 308-ЭС20-799, от 25.02.2020 N 307-ЭС19-28015, от 07.04.2016 N 310-ЭС15-16638 и от 30.09.2015 N 303-ЭС15-5520).

Судом первой инстанции справедливо отмечено, что государственная регистрация права собственности общества на спорный объект, не относящийся к недвижимому имуществу, нарушает права и законные интересы собственника земельного участка. Наличие в ЕГРП записи о праве собственности ответчика на недвижимое имущество накладывает на собственника соответствующего земельного участка, на котором оно находится, определенные ограничения, обусловленные распространением на этот объект правового режима, установленного действующим законодательством для недвижимого имущества, в том числе по предоставлению под таким объектом земельного участка в пользование или в собственность в соответствии с нормами земельного законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Выявив, что спорный объект в действительности является элементом благоустройства (имеет вспомогательное назначение по отношению к земельному участку) и как самостоятельная недвижимая вещь отсутствует, суд правомерно указал, что сам факт государственной регистрации права собственности ответчика на такое имущество нарушает права собственника земельного участка, поскольку значительно ограничивает возможность реализации последним имеющихся у него правомочий.

При этом само по себе внесение записи в ЕГРН о праве собственности общества на сооружение не влечет утрату собственником владения земельным участком, в границах которого находится спорное сооружение. Восстановление нарушенных прав собственника в данном случае осуществляется путем исключения из реестра соответствующей записи о праве собственности ответчика на объект, которое осуществляется на основании судебного акта о признании зарегистрированного права отсутствующим. 

Таким образом, защита и восстановление нарушенных прав собственника земельного участка в данном случае осуществляется путем исключения соответствующих недостоверных сведений из ЕГРН. 

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

В этой связи суд правомерно квалифицировал заявленное требование истца как разновидность негаторного иска, что соответствует правовой позиции, закрепленной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС15-5520 от 30.09.2015 по делу № А51-12453/2014 («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016)» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016 г.). 

В силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304), в связи с чем, вопреки доводам ответчика, срок исковой давности к спорным правоотношениям не подлежит применению.

Таким образом, принимая во внимание, что в ЕГРН должны отражаться действительные права и ограничения (обременения) прав, наличие в ЕГРН записей о правах в отношении объекта, не являющегося недвижимым имуществом, противоречит принципам укрепления прав посредством государственной регистрации, учитывая, что наличие зарегистрированного права собственности ответчика на спорное сооружение, права на которое не подлежит государственной регистрации, нарушает права истца как лица, имеющего распорядительные полномочия в сфере земельных отношений на территории муниципального образования «Город Майкоп», суд правомерно удовлетворил требование о признании отсутствующим права собственности АО СКБ «Точрадиомаш» на сооружение - часть внутризаводского асфальтового покрытия площадью 3 640,1 кв.м, с кадастровым номером 01:08:0505001:588, расположенное по адресу 

<

...>.

В силу пункта 52 Постановления № 10/22, а также разъяснений, данных в пунктах 1 и 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.07.2009 № 132 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами статей 20 и 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», судебный акт о признании права отсутствующим является основанием для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество соответствующих сведений об отсутствии права собственности ответчика на спорный объект.

Удовлетворение требования о признании отсутствующим права является основанием для погашения и исключения из Единого государственного реестра недвижимого имущества записи о праве собственности ответчика на спорный объект. 

Аналогичная позиция изложена в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 по делу №А32-9569/2020 и от 05.10.2017 по делу № А32-28775/2016, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.08.2018 по делу № А32-8487/2017. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Учитывая, что все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, судом установлены и подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, оснований для иных выводов по существу спора у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судом при принятии обжалуемого судебного акта, являющихся безусловным основанием для его отмены, апелляционной инстанцией не установлено. 

Расходы по уплате госпошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.10.2023 по делу № А01-161/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

   Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

   Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий                                                           Р.А. Абраменко

 

Судьи                                                                                             Н.В. Нарышкина

 

Т.Р. Фахретдинов