﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-81872/2017

21 июля 2020 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     07 июля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 июля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Савиной  Е.В. 

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем   Галиевой   Д.С. 

при участии:   согласно   протоколу  судебного  заседания 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные   жалобы  (регистрационный номер  13АП-5500/2020, 13АП-4865/2020)  конкурсного   управляющего   ООО «Мясокомбинат Северо-Запад»  Комарницкого  Игоря   Сергеевича,  ЗАО «Фактор-фирма «ЭНЕРГИЯ»

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2020 по делу № А56-81872/2017/суб.1 (судья  Тарасова М.В.), принятое  по заявлению конкурсного   управляющего   ООО «Мясокомбинат Северо-Запад»  Комарницкого  Игоря   Сергеевича и ЗАО «Фактор-фирма «ЭНЕРГИЯ»  о   привлечении   Емельянова  Геннадия   Ивановича, Комиссарова   Михаила   Николаевича,  Урядникова   Сергея   Олеговича  к  субсидиарной   ответственности   по   обязательствам   должника  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мясокомбинат «Северо-Запад»,

установил:

Общество с ограниченнойответственностью «Мясокомбинат «Северо-Запад» (далее – ООО «Мясокомбинат «Северо-Запад», должник, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области18.10.2017 с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 21.04.2018 (резолютивная часть объявлена 17.04.2018) должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, его в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Комарницкий Игорь Сергеевич, рассмотрение отчета по итогам процедуры назначено на 16.10.2018.

Сведения о введении процедуры конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.04.2018 №75.

В рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд 28.03.2019 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника Емельянова Геннадия Ивановича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 82101700,09 рублей.

В судебном заседании 25.06.2019 конкурсный управляющий представил заявление об уточнении требований, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника помимо ответчика Емельянова Г.И. Урядникова Сергея Олеговича, занимавшего должность заместителя генерального директора, а также Комиссарова Михаила Николаевича – ликвидатора должника. Уточнения приняты судом. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на непредставление Емельяновым Г.И. конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что помешало формированию конкурсной массы, а именно, на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

При уточнении заявленных требований, конкурсным управляющим также указано на то, что документы не были представлены заместителем генерального директора Урядниковым С.О. и ликвидатором Комиссаровым М.Н. 

В арбитражный суд 21.08.2019 поступил отзыв конкурсного кредитора ЗАО «Фактор-фирма Энергия» (далее - Фирма), в котором кредитор поддержал позицию конкурсного управляющего, одновременно указав на наличие иных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности: необращение единоличного исполнительного органа должника с заявлением в суд о признании его несостоятельным при наличии признаков формальной неплатежеспособности должника по состоянию на 01.02.2017, что подтверждается сведениями бухгалтерской отчетности должника о наличии убытка по результатам хозяйственной деятельности и о неисполненных обязательствах перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. Также конкурсный кредитор сослался на совершение должником в лице ответчика убыточных для должника сделок, которые признаны недействительными в рамках дела о несостоятельности. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2020 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции указал на то, что исполнительное производство, возбужденное  в отношении истребования документации должника от контролирующего лица  окончено в связи с полным выполнением требований исполнительного документа. Факт передачи документации и товарно-материальных ценностей подтверждается представленными в материалы дела актами. 

Довод конкурсного кредитора о том, что в рамках исполнительного производства переданы не все документы, противоречит представленному в материалы настоящего дела постановлению об окончании исполнительного производства, согласно которому, основанием для окончание явилось полное выполнение требований исполнительного документа, то есть передача всей испрашиваемой конкурсным управляющим документации, перечисленной в определении от 07.11.2018.

В материалы дела не представлено доказательств того, что постановление об окончании исполнительного производства отменено вышестоящим органом либо имеется судебный акт о признании недействительным указанного постановления. Конкурным управляющим и конкурсным кредитором не доказано, что имеются какие-либо иные документы должника, которые не были переданы управляющему, и которые  небыли предметом обособленного спора об истребовании документации (А56- 81872/2017/истр.1). Нарушение срока, установленного статьей 126 Закона о банкротстве, не образует основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. По этим же основаниям не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по названному основанию Урядников С.О. и Комиссаров М.Н. 

Кроме того, суд учел, что ликвидатором должника Комиссаров М.Н. назначен 08.09.2017, а заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд поступило 18.10.2017. 

При рассмотрении обособленного спора №А56-46150/2018/тр.3 фальсификации представленных документов не установлено. При этом то обстоятельство, что полнота и качество документов не позволили суду сделать вывод о наличии задолженности, включить которую в реестр требований кредиторов ООО «ТД «Северо-Запад» просил конкурсного управляющий Комарницкий И.С., не может быть расценено судом при рассмотрении настоящего обособленного спора (с различным составом участвующих лиц) как обладающее признаками преюдицильности доказательство непередачи ответчиками документации по дебиторской задолженности конкурсному управляющему. Причины возникновения установленных судом противоречий в документации не устанавливались, в связи с чем при рассмотрении настоящего обособленного спора нельзя сделать вывод о вине Емельянова Г.И. вне возможности/затруднительности формирования конкурсной массы за счет дебиторской задолженности, притом, что факт наличия возможности пополнить конкурсную массу за счет имущества дебитора, находящегося в банкротстве, не доказан.

В отношении довода о неисполнеии руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением кредитора, суд применил к спорным правоотношениям редакцию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности(банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Исходя из распределения бремени доказывания между заявителем и ответчиками, суд отклонил доводы конкурсного кредитора о том, что на заявителя не должно быть возложено бремени доказывания момента возникновения объективного банкротства должника, поскольку указанная позиция противоречит пункту 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за 2016 год (практика судебной коллегии по экономическим спорам), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 06.07.2016 и применимым по отношению к рассматриваемым требованиям нормам, регулирующим порядок привлечения к субсидиарной ответственности. 

Оценив доводы конкурсного управляющего и конкурсного кредитора, суд пришел к выводу о том, что совокупность условий, подлежащих доказыванию при обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений, приведенных в пункте 2 Обзора), не доказана. 

Сам по себе факт наличия у должника задолженности не является основанием для вывода о возникновении у должника признаков неплатежеспособности, при том, что доказательств недостаточности имущества, наличия значительных по размеру неисполненных обязательств должника и иных доказательств объективного банкротства по состоянию на февраль 2017 года конкурсным управляющим и кредитором в материалы дела не представлено.

В соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2016 год у должника отсутствовал непокрытый убыток, напротив, активы должника составляли 214 752 тыс. рублей, из которых 3 409 000 – основные средства, 59 630 000 - запасы, 20 630 000 – возмещения НДС, 38 514 000 - дебиторская задолженность, 96 216 000 - прочие оборотные активы, что опровергает довод относительно наличия непокрытого убытка по итогам 2016 года. Ссылка ЗАО «Фактор-фирма «Энергия» на искажение данных бухгалтерской отчетности за 2016 год вследствие искусственного уменьшения расходов путем отражения текущих расходов в статье расходов будущих периодов, не может быть установлен лишь при исследовании отраженных по счету 97 данных в бухгалтерском учете; факт искажения уполномоченными органами также не установлен, а потому не может быть признан доказанным в рамках настоящего дела. 

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к Емельянову Г.И. ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов, суд не может согласиться с доводами о наличии фактов искажения отчетности, в том числе потому, что искажение может быть достоверно установлено при сопоставлении документов бухгалтерской отчетности с первичными документами, сведения из которых подлежат отражению в бухгалтерской отчетности и формируют ее. Таких документов в подтверждение довода об искажении отчетности не представлено.

С учетом изложенного, не может быть признана доказанной заявителем конкретная дата возникновения признаков неплатежеспособности, а значит, и конкретная дата возникновения обязанности руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением в порядке статьи 37 Закона о банкротстве, при том, что настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению должника. С учетом даты назначения  ликвидатором Комиссаров М.Н. 08.09.2017 и обращения в суд 16.10.2017, Комиссаров М.Н. не может быть признан судом лицом, подлежащим привлечению в субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Урядников С.О., занимавший в Обществе должность заместителя генерального директора, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности ввиду того, что нормы Закона о банкротстве, регулирующие порядок привлечения к субсидиарной ответственности за необращение в арбитражный суд с заявлением должника в порядке статьи 37 Закона о банкротстве, не распространяются на иных лиц, кроме руководителя и ликвидатора (в случае применения нормы пункта 2 статьи 224 Закона о банкротстве).

В отношении доводов конкурсного кредитора о доведении должника до состояния неплатежеспособности в результате совершения Обществом в лице Емельянова Г.И.  сделок на общую сумму 5 717 932, 96 руб., которые признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве (№А56-81872/2017/сд.1 и №А56081872/017/сд.2) и  платежей на сумму 23 187 756,28 руб. в пользу работников должника, а также заключение мировое соглашение с Урядниковым С.О. в ходе рассмотрения иска последнего к должнику о взыскании задолженности по заработной плате и договорам займа, направленное на признание исковых требований на сумму 21 463 440 рублей, суд указал на то, что конкурсным кредитором должника не доказано, что оспоренные в рамках настоящего дела о банкротстве сделки являлись крупными для должника, а их совершение могло повлиять на возникновение признаков неплатежеспособности.

Возражения ответчика о незначительности оспариваемых сделок, основанные на расчете удельного веса платежей, признанных недействительными сделками, по отношению к балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерского учета, ни конкурсным управляющим, ни Фирмой документально не опровергнуты. Между тем, признание сделок недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Аналогичным образом, не обоснована фактически и не подтверждена документально ссылка Фирмы на доведение должника до банкротства заключением мирового соглашения с Урядниковым С.О., определение об утверждении которого в последующем в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве, отменено. Документально подтвержденных сведений о совершении иных сделок или платежей на сумму 23 187 756,28 рублей на заведомо нерыночных условиях с признаками злоупотребления правом со стороны контролирующего лица в материалы дела непредставлено.

На определение суда подана апелляционная жалоба конкурсным кредитором ЗАО «Фактор-фирма «ЭНЕРГИЯ», которое просил отменить обжалуемое определение и вынести по делу новый судебный акт о привлечении Емельянова Г.И. к субсидиарной ответственности в полном объеме, в размере 82 101 700,09 руб. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель сослался на то, что из представленных в материалы дела актов приема-передачи документации должника от 04.05.2018, от 31.10.2018, от 08.10.2018 следует, что ответчиком документы переданы не в полном объеме, часть документации, указанной в исполнительном листе, отсутствует. Большая часть переданных документов не имеет отношения к финансово-хозяйственной деятельности должника и не может быть использована в целях формирования конкурсной массы. В материалы дела также представлена справка налогового органа о том, что бухгалтерская и налоговая отчетность за 2017 год и 1-й квартал 2018 года должником не представлялась. Емельянов Г.И. как руководитель должника отвечал за формирование и сохранность соответствующих документов. 

Кредитором обжалованы действия судебного пристава-исполнителя по окончанию исполнительного производства по истребованию документов у руководителя должника. Суд неверно указал в обжалуемом определении перечень документов, который не был передан ответчиком. Вследствие непередачи документов, имела место невозможность установления дебиторской задолженности и имущества должника, также была утрачена возможность подтверждения совершенных должником хозяйственных операций. Переданная электронная версия базы данных не устраняет указанных последствий, так как не имеет доказательственного значения. Имеющаяся в распоряжении конкурсного управляющего выписка по расчетному счету не содержит сведений о содержании хозяйственных операций должника. Переданные документы содержат недостатки, которые не позволили использовать их в качестве доказательств поставки должником товара в рамках обособленного спора №А56-46150/2018/тр.3. Документы в подтверждение задолженности ООО «ТД «Северо-Запад» перед должником переданы не ответчиком, а его сыном, и указанные документы не подтверждают дебиторскую задолженность, что было подтверждено судом. Объективных причин невозможности представления документов Емельяновым Г.И. не приведено. 

В части ссылки конкурсного кредитора на совершение на нерыночных условиях операций по перечислению 23 187 756,28 руб. суд не принял во внимание доводы конкурсного кредитора на отсутствие документов в обоснование указанных операций и их неотражение в бухгалтерском отчете. В отношении заключения мирового соглашения с Урядниковым С.О., конкурсный кредитор не указывал на него как на причину несостоятельности должника, а ссылался на отсутствие первичных документов в подтверждение обоснованности его заключения. В части ссылки конкурсного кредитора на необращение руководителя должника в суд с заявлением о несостоятельности должника, суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания, без учета применения к конкурсному кредитору, не являвшемуся участником спорных правоотношений, пониженного стандарта доказывания. Заявитель, со ссылкой на косвенные доказательства, подтвердил возникновение признаков неплатежеспособности должника не позднее 01.02.2017. 

В арбитражный суд руководитель должника обратился с пропуском срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве. У Емельянова Г.И. не должно было возникнуть затруднения при ответе на вопросы относительно наличия объективных признаков банкротства. Довод Емельянова Г.И. о том, что им, при наличии объективных признаков банкротства, добросовестно предпринимались действия по выходу из кризиса, не могут быть приняты, поскольку из сообщения Прокуратуры Фрунзенского района Санкт-Петербурга следует, что денежные средства, вырученные за счет возмещения НДС, направлены на расчеты по заработной плате, и не планировались к использованию для расчетов с коммерческими кредиторами. 

На определение суда также подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просил полностью отменить обжалуемый судебный акт и принять новый об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель сослался на то, что документы бухгалтерского учета должника переданы не в полном объеме. 

В отзыве на апелляционную жалобу ЗАО «Фактор-фирма «Энергия» Емельянов Г.И. возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что обстоятельства, со ссылкой на которые заявлено о применении к Емельянову Г.И. субсидиарной ответственности, не затруднили формирование конкурсной массы, поскольку конкурсным управляющим собрана информация об активах должника; проведен анализ его финансового состояния; проведена инвентаризация имущества должника; проведена оценка имущества должника; проведены торги по реализации имущества должника; выявлены подозрительные сделки должника; поданы в арбитражный суд заявления о признании сделок недействительными; предприняты меры по взысканию дебиторской задолженности. 

Емельяновым Г.И. передана конкурсному управляющему вся имеющаяся у него документация. Позиция конкурсного кредитора о наличии у Емельянова Г.И. иной документации основана на предположениях. Все выявленное имущество должника включено в конкурсную массу должника, документы, содержащие сведения об активах должника, представлены конкурсному управляющему, в том числе в отношении дебиторской задолженности ООО «Торговый дом «Северо-Запад». Выводы суда в рамках дела о несостоятельности ООО «Торговый дом «Северо-Запад» не имеют преюдициального значения в рамках данного дела. Включение требований должника в реестр требований кредиторов ООО «Торговый дом «Северо-Запад» не повлекло бы увеличение конкурсной массы, так как указанный дебитор признан банкротом и активы у него отсутствуют. Платежи на сумму 23 187 756,28 руб. на нарушают очередности погашения требований кредиторов, указанные платежи в рамках дела о несостоятельности не оспаривались, на основания, позволяющие сделать вывод об их недействительности ни конкурсный кредитор, ни конкурсный управляющий не ссылаются. Определение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга об утверждении мирового соглашения, заключенного с Урядниковым С.О., отменено, заявление Урядникова С.О. к должнику оставлено без рассмотрения. 

По состоянию на 31.12.2016 убыток, на который ссылается конкурсный кредитор, у должника отсутствовал. Счет 97 не может содержать сведений об убытках организации, поскольку на не учитываются расходы будущих периодов. Анализ счета 97, на который ссылается конкурсный кредитор, в материалах дела отсутствует. Доказательства наличия существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов на 01.02.2017 отсутствуют. Из представленной кредитором таблицы  следует, что по состоянию на 01.02.2017 у должника имелась задолженность только перед ОО «БТЛ-Студия» на сумму 655477,02 руб. и ЗАО «Шиндлер» в размере, не превышающем 137 824,00 руб. Общая сумма задолженности перед указанными кредиторами по состоянию на 01.02.2017 составляла 0,36% от балансовой стоимости активов должника за 2016 год. 

У ответчика не имеется обязанности опровергать предположение кредитора о наличии признаков объективного банкротства. Также, конкурсный кредитор не обосновал наличие у него права ссылаться в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности на неисполнение обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением должника, так как не подтвердил возникновения задолженности перед ним после наступления даты появления оснований для обращения должника в суд. Вывод о наличии признаков объективного банкротства не может быть сделан, так как кризисное положение Общества наступило в связи с непринятием в течение длительного времени налоговым органом решения о возмещении из бюджета суммы НДС на основании своевременного обращения должника с соответствующим заявлением. 

В письменных пояснениях по апелляционной жалобе конкурсного управляющего, Емельянов Г.И. возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что конкурсный управляющий не указывает на то, какие именно документы не были ему переданы, не конкретизирует перечень такой документации и не подтверждает наступления негативных последствий в связи с непредставлением документации. Обязанность по передаче документации исполнена надлежащим образом, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

В дополнительных письменных пояснениях к отзыву Емельянова Г.И., он ссылается на то, что заявление об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя по окончанию исполнительного производства по истребованию документации общества оставлено без удовлетворения вступившим в законную силу судебным актом по делу №А56-97477/2019. 

В материалы дела не представлена выписка по расчетному счету, подтверждающая перечисление денежных средств в размере 23 187 756,28 руб., на которое ссылается конкурсный кредитор. Платежи в 2018 году представляли собой выплату заработной платы, часть указанных денежных средств списана по инкассовым поручениям. О наличии презумпции наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может свидетельствовать только убыточная сделка. 

В дополнительных пояснениях по делу ЗАО «Фактор- фирма «ЭНЕРГИЯ» ссылается на то, что невозможность определения финансового результата деятельности Общества явилось следствием отсутствия первичной документации, непроведения инвентаризации, неподготовка и несдача бухгалтерской отчетности. Отчет «Анализ счета  97» был передан Емельяновым Г.И. конкурсному управляющему, в указанном отчете суммы расходов будущих периодов сформированы неверно. В бухгалтерском балансе по строке 1260 «Прочие оборотные активы» отражена сумма 96216 млн. руб. не подтвержденная первичными документами. В Отчете о финансовых результатах за январь – декабрь 2016 и строке 2400 «Чистая прибыль (убыток), отражающие финансовый результат, отсутствуют. Учитывая изложенное выше, в указанной строке должен быть отражен убыток. Достоверность сведений, отраженных в бухгалтерском балансе, не подтверждена. Данные баланса и данные автоматизированной системы 1С бухгалтерия имеют расхождения. 

В судебном заседании апелляционного суда представители подателей апелляционных жалоб поддержали их доводы. Представитель Емельянова Г.И. против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по мотивам, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях к нему. Иные ответчики, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда, суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

В силу положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, в части определения состава правонарушения, влекущего применение субсидиарной ответственности, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения ответчиком действий, которые, по мнению заявителя, влекут применение к ответчику субсидиарной ответственности.

В силу действующих с 30.07.2017 положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как отражено в Едином государственном реестре юридических лиц, ООО «Мясокомбинат «Северо-Запад» (ранее – ООО «Петербургский мясокомбинат») создано решением от 08.12.2015 №1, руководителем и учредителем с момента создания должника являлся Емельянов Г.И.

Решением единственного участника ООО «Мясокомбинат «Северо-Запад» от 08.09.2017 начата процедура ликвидации, ликвидатором назначен Комиссаров М. Н.

Уполномоченным органом 12.09.2017 принято решение о приостановлении государственной регистрации решения о ликвидации юридического лица и назначении ликвидатора в связи с несоответствием сведений, содержащихся в документах, представленных в регистрирующий орган при государственной регистрации юридического лица, сведениям, содержащимся в документах, имеющихся у территориальных органов ФНС России.

На основании приказа от 03.05.2018 №3 трудовой договор с Емельяновым Г.И. прекращен, последний уволен конкурсным управляющим Комарницким М.Н.

Таким образом, полномочиями контролирующих должника лиц обладали Емельянов Г.И. и Комиссаров М.Н. Доказательств наличия полномочий контролирующего должника лица у Урядникова С.О. в материалы дела не представлено. 

В силу действующих положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2  указанной статьи зафиксировано, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи .применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:.

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В пункте 10 указанной нормы оговорено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Из буквального содержания приведенных положений следует, что само по себе непредставление контролирующими лицами документов должника в сроки, предусмотренные статьями 64, 126 Закона о банкротстве, не образуют презумпции, установленной пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Для вывода о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо установить объективное отсутствие документов бухгалтерского учета или отчетности, неполноту или искажение отраженных в них сведений на момент принятия в отношении должника решения о признании его несостоятельным (банкротом) и наличие причинно-следственной связи между указанным обстоятельством и существенным затруднением в проведении процедур по делу о несостоятельности и формирования конкурсной массы.

Заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) подано в суд 18.10.2017, таким образом, действия (бездействие) контролирующих лиц для целей установления оснований для применения к ним субсидиарной ответственности должны оцениваться исходя из законодательства в редакции, действовавшего на 18.10.2017.

Определением от 07.11.2018 в рамках дела о несостоятельности у контролирующих лиц истребована документация должника.

Между тем, в рамках исполнения указанного определения, такая документация была передана, что подтверждается постановлением от 04.06.2019 судебного пристава – исполнителя об исполнении исполнительного документа в полном объеме, а также актом приема-передачи документов от 15.05.2019, в котором отражены сведения о том, что документация передана с описью на 13 листах в полном объеме. Стороны претензий друг к другу не имеют. Вопреки утверждению конкурсного кредитора, в описях о передаче документов также  указано на передачу первичной документации.

То обстоятельство, что переданная первичная документация в рамках судебного спора с дебитором должника была оценена судом как недостаточное доказательство наличия заявленных должником обязательств, не является основанием для вывода о ненадлежащем исполнении контролирующими лицами обязательств по составлению и хранению первичной документации, поскольку судебная оценка касалась содержания документов, тогда как признаки оснований для применения субсидиарной ответственности определяются по факту ее наличия и порядка оформления.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Как указано выше, документация должника была передана конкурсному управляющему.

В материалы дела представлены доказательства, что конкурсный управляющий произвел инвентаризацию имущества должника 18.10.2018, установил наличие имущества и включил его в конкурсную массу. 

Также в материалы дела представлен бухгалтерский баланс по состоянию на 28.02.2018, что подтверждает наличие сведений, достаточных для составления бухгалтерской отчетности должника. 

В рамках дела о несостоятельности конкурсным управляющим оспорены сделки должника. 

Таким образом, из материалов обособленного спора не следует невозможность формирования конкурсной массы, в том числе по основаниям отсутствия какой-либо документации должника. 

Исходя из общих принципов части 1 статьи 65 АПК РФ, лицо, заявляющее о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно представить доказательства наличия таких оснований, в том числе и наличия оснований для применения установленных законом презумпций, в том числе наличия причинно-следственной связи между отсутствием или искажением документации должника и невозможности формирования конкурсной массы. При этом, вопреки утверждению подателя апелляционной жалобы, для представления таких доказательств, не требуется участия заявителя в хозяйственных правоотношениях должника, соответствующее обоснование должно вытекать из содержания представленной контролирующими лицами документации должника и состава указанной документации.

Между тем, подателями апелляционной жалобы не указано, на то, какая конкретно документация отсутствует, ни  на то, каким образом заявленные претензии к представленной документации воспрепятствовали включению в конкурсную массу какого-либо имущества или его реализации в интересах кредиторов должника.

Равным образом в материалы дела не представлено доказательств совершения должником в лице ответчиков сделок, которые повлекли причинение существенного вреда кредиторам. 

Из материалов дела не следует совершения должником перечисления денежных средств в отсутствие правовых оснований, в имеющейся в материалах дела выписке по банковскому счету приведены основания совершаемых должником перечислений, которые указывают на их возмездный характер, что исключает вывод об убыточности данных сделок для должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Сделки, оспоренные в рамках дела о несостоятельности в обособленных спорах №А56-81872/2017/сл1 и А56-81872/2017/сд2 совершены, как установлено судебными актами о признании указанных сделок недействительными, при наличии признаков неплатежеспособности должника, и, частично, после обращения ликвидатора с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), следовательно,  не могут быть расценены как причина несостоятельности  должника и причина его объективного банкротства. 

Равным образом, таких последствий не повлекло заключение мирового соглашения с Урядниковым С.О. в ходе рассмотрения спора о взыскании в его пользу с должника заработной платы, тем более, что заключение указанного мирового соглашения не повлекло отчуждения имущественной массы должника и впоследствии было отменено. 

Оценив доводы конкурсного кредитора, суд первой инстанции верно отклонил ссылку на наличие оснований для обращения в суд с заявлением должника о несостоятельности по состоянию на 01.01.2017.

Поскольку указанная дата имела место до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, к спорным правоотношениям в данной части подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. 

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, в отношении лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Таким образом, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для обращения с заявлением должника. 

Статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определена как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность –как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Между тем, представленные в материалы дела доказательства не подтверждают факта приостановления должником расчетов с кредиторами по состоянию на 01.01.2017, равно как и недостаточности его имущества или невозможности осуществления расчетов с одними кредиторами в случае осуществления расчетов с другими.

Из таблицы с указанием момента возникновения задолженности Общества перед кредиторами следует, что по состоянию на 01.01.2017 возникла задолженность только перед двумя из указанных кредиторов, причем сумма указанной задолженности являлась незначительной по отношению к общему обороту хозяйственной деятельности должника.

При этом, должник продолжал осуществление предпринимательской деятельности, что подразумевало получение дохода, достаточного для осуществления расчетов с кредиторами. 

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  которые могут быть по аналогии применены для толкования положений пунктов 1, 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как верно указал суд первой инстанции, с учетом фактических обстоятельств деятельности должника по окончанию 2017 года, у его руководителя не имелось оснований предполагать наступление реальной невозможности расчетов должника по его обязательствам.

Из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности Общества по итогам 2016 года следует, что у должника имелись активы на значительные суммы. Неотражение сведений о получении прибыли или убытка по итогам финансового года, само по себе не указывает на затруднительное финансовое положение должника. Кроме того, как следует из изложенного выше, убыточность деятельности юридического лица само по  себе, признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве не образует. Доказательств наличия на указанную конкурсным кредитором дату обстоятельств, их которых разумный руководитель должен был сделать вывод о наступлении объективных признаков банкротства и невозможности восстановления платежеспособности должника, конкурсным кредитором не приведено, при том, что документация, характеризующая финансовую деятельность должника в спорный период представлена в материалы дела. Существование на 01.01.2017 активов, отраженных в бухгалтерском балансе должника, не опровергнуто. 

При таких обстоятельствах, вывод о наличии у руководителя должника оснований для обращения в суд с заявлением должника ранее подачи соответствующего заявления ликвидатором должника, не может быть сделан.

В привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию судом первой инстанции верно отказано. 

Учитывая изложенное, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от  26.01.2020 по делу №  А56-81872/2017/суб.1   оставить  без   изменения,   апелляционные   жалобы -  без   удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

 

Судьи

Н.В. Аносова

 Е.В. Савина