АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-40863/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2024 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Качур Ю.И.,  Лаптева Н.В. - 

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном  заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее - кредитор) на определение Арбитражного суда Новосибирской  области от 31.10.2023 (судья Красникова Т.Е.) и постановление Седьмого арбитражного  апелляционного суда от 29.01.2024 (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Михайлова А.П.)  по делу № А45-40863/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), принятые  по заявлению ФИО3 о включении требования в размере  85 490 700,40 руб. в реестр требований кредитов должника, заявлению финансового  управляющего ФИО4 (далее – финансовый управляющий)  о признании сделки недействительной.  

В судебном заседании в онлайн-режиме приняли участие: представитель  ФИО3 - ФИО5 по доверенности от 18.12.2019, финансовый управляющий  ФИО4, ФИО1, ее представитель ФИО6 по доверенности  от 16.02.2022.  

В Арбитражном суде Западно-Сибирского округа принял участие: представитель  ФИО3 - ФИО7 по доверенности от 10.01.2022.  

Суд установил: 

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании  заявления ФИО8, принятого определением Арбитражного суда  Новосибирской области от 27.11.2019.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.06.2020 ФИО2  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4  

ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования  

в размере 85 490 700,40 руб. в реестр требований кредитов должника.  

Определением суда от 18.08.2020 в одно производство для совместного  рассмотрения с требованием ФИО3 объединено заявление финансового  управляющего о признании недействительными сделками договоры займа № 113  от 18.03.2016, № 114 от 27.05.2016, № 118 о 15.09.2016, заключенные между должником  и ФИО3  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.10.2023,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 29.01.2024, включено требование кредитора в размере 62 639 704,11 руб.  из которых: задолженность по договорам займа в сумме 31 000 000 руб., проценты  по договорам займа 31 639 704,11 руб., с отнесением к третьей очереди удовлетворения;  в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась  с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции  и постановление апелляционного суда, принять новый судебный акт об отказе  в удовлетворении заявления кредитора и удовлетворении заявления финансового  управляющего.  

В обоснование жалобы, с учетом принятых пояснений, кассатор приводит  следующие доводы: ФИО3 предоставил должнику заемные денежные средства  безналичным путем, при этом практически в это же время ФИО3 приобрел  за наличный расчет (по приходно-кассовым ордерам, далее - ПКО) 25 объектов  недвижимости (квартиры) у компании ФИО2 – общества с ограниченной  ответственностью «Академмедстрой»; в ином обособленном споре рассматривается  вопрос реальности оплаты ФИО3 за квартиры, также рассматривается вопрос  о их рыночной стоимости; сделка заключена между фактически аффилированными  лицами; ФИО3 не представил доказательств капитализации наличных денежных  средств в необходимой сумме для оплаты по договорам долевого участия в строительстве  и предоставления займов; экономическая целесообразность предоставления займов  в столь крупном размере не раскрыта, при этом отсутствует обеспечение со стороны  должника и иные гарантийные обязательства, доказательства аккумулирования данных  денежных средств именно должником не представлены; ФИО2 ФИО9  проценты по займам не выплачивал, не производил хотя бы частичный возврат долга,  после истечения срока возврата займов ФИО3 не предъявлял претензий или  исковых требований к ФИО2 о необходимости вернуть денежные средства.  По мнению кассатора, требование ФИО3 является формой злоупотребления  правом, поскольку ФИО3 не совершал оплату ООО «Академмедстрой»  по договорам долевого участия в строительстве наличными денежными средствами,  а внес оплату безналичным путем на личный счет директора и фактического владельца  застройщика ФИО2, прикрыв это несуществующими заемными  правоотношениями.  

В отзыве на кассационную жалобу и пояснениях финансовый управляющий  присоединился к правовой позиции ФИО1  

ФИО3 в отзыве и пояснениях возражает против доводов кассационной  жалобы, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции.  

В судебном заседании на основании статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв  с 26.04.2024 до 15.05.2024 и с 15.05.2024 до 16 часов 15 минут 27.05.2024.  

Определением суда от 24.05.2024, на основании статьи 18 АПК РФ произведена  замена судьи Шаровой Н.А. на судью Лаптева Н.В.  

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель, а также финансовый  управляющий поддержали доводы кассационной жалобы в полном объеме, представители  ФИО3 просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, 18.03.2016 между  ФИО3 и ФИО2 заключен договор № 113 денежного займа  с процентами от 18.03.2016, согласно которому ФИО3 предоставил должнику  10 000 000 руб. под 30 % годовых (с условием о ежемесячной капитализации процентов  к телу основного долга) сроком до 18.03.2017.  

Факт перечисления денежных средств на счет ответчика подтверждается  платежными поручениями № 2691 от 18.03.2016 на сумму 3 000 000 руб.; № 1143  от 18.03.2016 на сумму 7 000 000 руб.  

Дополнительным соглашением № 1 от 18.03.2017 стороны продлили срок возврата  займа до 30.09.2017 и внесли условие о ежемесячной капитализации суммы процентов  с их присоединением к телу основного долга.  

Между ФИО3 и ФИО2 27.05.2016 заключен договор № 114  денежного займа с процентами от 27.05.2016, согласно которому ФИО3  предоставил должнику 10 000 000 руб. под 30 % годовых (с условием о ежемесячной  капитализации процентов к телу основного долга) сроком до 27.05.2017.  

Факт перечисления денежных средств на счет ответчика подтверждается платежным  поручением № 41 от 30.05.2017 на сумму 10 000 000 руб.  

Дополнительным соглашением № 1 от 28.04.2017 стороны продлили срок возврата  займа до 30.09.2017.  

Между ФИО3 и ФИО2 15.09.2016 заключен договор № 118  денежного займа с процентами от 15.09.2016, согласно которому ФИО3  предоставил должнику 1 000 000 руб. под 30 % годовых (с условием о ежемесячной  капитализации процентов к телу основного долга) сроком до 15.09.2017.  

С учетом дополнительных соглашений ( № 1 от 28.11.2016; № 2 от 03.05.2017; № 3  от 26.06.2017; № 4 от 12.07.2017; № 5 от 09.08.2017; № 6 от 16.10.2017), заемщику была  предоставлена сумма займа в размере 11 000 000 руб. под 30 % годовых с условием  о ежемесячной капитализации суммы процентов на тело основного долга.  

Сумма займа предоставлялась по платежным поручениям № 444 на 1 000 000 руб.,  

 № 59 на 1 000 0000 руб., № 960 на 2 000 000 руб., № 470 на 1 000 000 руб., № 189  на 2 000 000 руб., № 134 на 2 000 000 руб., № 1086 на 1 000 000 руб., № 654  на 500 000 руб., № 1474 на 260 000 руб., № 480 на 200 000 руб.  

Доказательства погашения ФИО2 задолженности в материалы дела  не представлены.  

Исходя из условий договоров займа, проценты по займам составляют: по договору  займа № 113 в сумме 11 606 557,38 руб., по договору займа № 114 в сумме  11 008 196,72 руб., по договору займа № 118 в сумме 9 024 950,01 руб., а всего  задолженность с учетом основного долга составляет 62 639 704,11 руб.  

Признавая требование ФИО3 обоснованным и подлежащим включению  в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции счел доказанной  реальность заемных правоотношений, в связи с чем отклонил доводы финансового  управляющего о мнимости займов.  

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции. Между тем, судами не учтено следующее. 

По своей правовой природе договор займа является реальным и в соответствии  с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)  считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (Обзор судебной  практики № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 25.11.2015).  

Применительно к настоящему спору заявитель должен был доказать  действительность заявленного им требования, основанного на факте реального  предоставления должнику заимодавцем денежных средств на условиях их возврата.  

Согласно правовому подходу, приведенному в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 27.06.2017 № 5-КГ17-73, для возникновения обязательства  по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа  - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно - путем  выдачи расписки, а также иных письменных документов.  

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания  при рассмотрении заявления кредитора о включении требования в реестр, то есть  установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности  требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом на практике  означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних  атрибутов документов, которыми кредитор подтверждает обоснованность своих  требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные  как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок  (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.  Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной  и широтой, по сравнению с обычным спором.  

При этом стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное  

исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные  доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного  смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки  может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для  последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.  

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено,  что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом  его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются  ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете  и отчетности и т.д.  

В рассматриваемом случае финансовый управляющий, кредитор ссылались на то,  что ФИО3 перечисляет займ в адрес ФИО2 безналичным путем, при этом  практически в это же время приобретает 25 объектов недвижимости  у ООО «Академмедстрой» (организация подконтрольная ФИО2, по мнению  кассатора) за наличный расчет на сумму 40 131 875 руб.  

При этом финансовый управляющий указывал, что в материалах дела отсутствуют  доказательства, подтверждающие снятие наличных денежных средств и аккумулирование  денежных средств ФИО3 в период, близкий к началу 2016 года.  

Финансовый управляющий приводил доводы о том, что у сторон договоров займа  не было цели создать заемные правоотношения, фактически указанные денежные средства  являлись оплатой по заключенным договорам долевого участия в строительстве,  по которым ФИО3 получил права требования на общую сумму не менее  35 446 250 руб.  

Из анализа расчетного счета должника следует, что поступившие на его счет  от ФИО3 денежные средства тут же направлялись на расчетные счета  юридических лиц должника.  

Так, денежные средства в размере 10 000 000 руб., поступившие 18.03.2016 на счет  должника от ФИО3 с указанием в основании платежа «Перевод по договору  денежного займа с процентами № 113 от 18 марта 2016г. г.Новосибирск» 21-22.03.2016  распределены следующим образом: 1 300 000 руб. – ООО «Академмедстой» с основанием  платежа «возврат средств по договору займа № 3 от 21.12.2015. Без НДС.», 5 700 000 руб.  

– на ООО «Академмедстой» с основанием платежа «Перечисление средств по договору  займа № 16 от 21.03.2016. Без НДС.», 3 000 000 руб. – на ООО «Академмедстой»  с основанием платежа «Перечисление средств по договору займа № 16 от 21.03.2016.  Без НДС.».  

Поступившие 30.05.2016 на счет должника от ФИО3 денежные средства  в размере 10 000 000 руб. с указанием в основание платежа «Перевод дс на счет  40817810960025000149, ФИО2 на основании договора денежного  займа с процентами № 114 от 27 мая 2016 г. Согласно отчета об операциях от 30.05.2016г.  НДС нет» были направлены должником на счет ООО «Академмедстой» с указанием  основания платежа «пополнение счета по договору займа № 18 от 31.05.2016. Без НДС.»  

Финансовый управляющий обращал внимание судов на то, что ФИО3  не предпринимал попыток в течение более чем двух лет по взысканию просроченной  задолженности по возврату займов с должника ФИО2, что может  свидетельствовать о том, что он получил возврат займа путем оформления прав  на квартиры.  

В обоснование своей позиции финансовый управляющий также указывал,  что с 2018 года ФИО3 стал контролировать процесс завершения строительства  дома, где им приобретались квартиры. ФИО3, с учетом установленной  аффилированости по отношению к должнику, заявил о своих требованиях, которые  фактически удовлетворены полученными квартирами, в целях контроля над процедурой  банкротства собственника застройщика ООО «Академмедстой» - ФИО2  

Также стороны ссылались на то, что реальная оплата по договорам долевого участия  отсутствовала поскольку в отношении ООО «Академмедстрой» Министерством  строительства Новосибирской области проводились проверки, по результатам которых  вынесены акты № 185 от 29.05.2018 и № 486 от 29.05.2019. В рамках проведенных  проверок установлено, что цена договоров долевого участия, заключенных  с ФИО3 не является рыночной; в акте № 486 от 29.05.2019 имеются выводы  (сделанные на основе, в том числе, карточек учета по 51 счету (касса), предоставленных  к проверке ООО «Академмедстрой») об отсутствии оплат по договорам долевого участия,  заключенным с ФИО3, на общую сумму 40 131 875 руб.  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской  или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом  его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются  ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете  и отчетности и т.д..  

При этом, сторонами также приводились доводы о том, что фактически  по состоянию на 29.05.2019 нигде в отчетности ООО «Академмедстрой» получение  

наличных денежных средств от ФИО3 не отражалось, в базе 1С  ООО «Академмедстрой» по состоянию на март 2021 года за ФИО3 числится  задолженность по указанным договорам, финансовый управляющий при этом ссылался  на оборотно-сальдовую ведомости по счету 76.05 ООО «Академмедстрой».  

Также судами не оценены доводы о том, что ко всем договорам долевого участия  (за исключением тех, права по которым были уступлены ФИО3 третьим лицам  до мая 2017 года) 22.05.2017 (т.е. практически через год после дат, указанных  в приходных кассовых ордерах) между ФИО3 и ООО «Академмедстрой»  подписаны дополнительные соглашения к договорам долевого участия в строительстве  с идентичными условиями пункта 3.2.1, согласно которого ФИО3 обязуется  оплатить права по договорам не позднее даты получения акта на ввод дома  в эксплуатацию. Указанные дополнительные соглашения зарегистрированы в Управлении  Федеральной службы регистрации кадастра и картографии по Новосибирской области.  

Вместе с тем, суды не оценили в связи чем, была предоставлена данная отсрочка,  учитывая наличие ПКО, выписанных более ранними датами.  

При этом, финансовый управляющий обращал внимание суда на то, что с другими  дольщиками при заключении дополнительных соглашений к договорам с условиями  о продлении сроков сдачи дома в эксплуатацию, условия об отсрочке оплаты отсутствуют,  указывая, что поведение сторон договоров долевого участия, которые изначально  (в 2016 году) указали в документах (ПКО) сведения об исполнении обязательств  по оплате, а затем (в 2017 году) заключили соглашение, в котором констатировали  неисполнение тех же самых обязательств, является противоречивым и ни один  независимый от участника долевого строительства разумный застройщик не выдал  бы документ об оплате в отсутствие таковой; равным образом, ни один независимый  от застройщика участник долевого строительства не согласился бы принять на себя вновь  обязательство по оплате, если бы ранее он его исполнил.  

Также в обоснование аффилированности стороны указывали, что переписка  осуществлялась не с ФИО2, а с ООО «Академмедстрой», что также может  свидетельствовать по мнению сторон, о взаимосвязи заключения договоров займа  и передаче прав по договорам долевого участия, учитывая, что ФИО3 длительное  время не обращался за взысканием денежных средств с должника в судебном порядке,  более того, продолжал выдавать суммы займа в отсутствие возврата предыдущих займов.  

При этом, ФИО3 в спорный период произведен расчет по соглашению  от 27.04.2016 № 332-1/75Б об уступке прав требования по договору № 332-1/75Б участия в  долевом строительстве: 3 500 000 руб. платежным поручением от 22.12.2015 № 13498  по предварительному договору уступки прав требований; 15 000 000 руб. посредством  привлечения кредитных денежных средств от АО «Газпромбанк» платежным поручением  от 23.05.2016 № 336970; 1 000 000 руб. за счет собственных денежных средств платежным  поручением от 13.05.2016 № 47512.  

Однако ответчик не представил пояснений в связи с чем им был взят кредит  

при наличии значительного дохода.  

Кроме этого в рамках иного обособленного спора об оспаривании сделки должника  с ФИО3 установлены обстоятельства заинтересованности ФИО2  и ФИО3  

По мнению кассатора, финансового управляющего совокупность указанных  обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3 не совершал оплат по договорам  долевого участия наличными денежными средствами, а внес оплату безналичным путем  на личный счет директора и фактического владельца застройщика ФИО2,  прикрыв это несуществующими заемными правоотношениями  

Делая вывод о реальности заемных отношений, суды не учли разъяснения  Верховного Суда Российской Федерации, не применили к спорным правоотношениям  повышенный стандарт доказывания и не оценили заслуживающие внимание доводы  финансового управляющего в результате чего пришли к преждевременным выводам  об обоснованности требования ФИО3  

Несмотря на доводы финансового управляющего, суды не поставили под сомнение  нетипичный характер спорных взаимоотношений сторон, который противоречит обычной  деловой практике между независимыми участниками рынка, в которой заключаются  подобного рода сделки.  

Таким образом, учитывая приведенные возражения относительно реальности  спорного займа, финансовый управляющий объективно ограничен в возможности  доказывания необоснованности требования заявителя, поэтому в силу положений статей  9, 65 АПК РФ бремя опровержения сомнений в создании искусственного  документооборота между сторонами в целях создания контролируемой задолженности  и перераспределения конкурсной массы должника в пользу «дружественного» кредитора,  возлагается на лицо, претендующее на включение своего требования в реестр  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2021 № 307-ЭС20-19667).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2), от 11.09.2017   № 301-ЭС17-4784, как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих  позицию истца или ответчика, недостаточно совокупности доказательств (документов)  обычных для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. В рассматриваемой  ситуации судами должны применяться повышенные стандарты доказывания,  подразумевающие совершение процессуальных действий, направленных на исключение  любых разумных сомнений в реальности отношений сторон, наличии долга и его размере  (в том числе, направление запросов, истребование дополнительных доказательств),  поскольку для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне  безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие  действительного смысла которой находится в интересах обеих ее сторон.  

Поэтому если со стороны участвующих в деле о банкротстве лиц заявлены  заслуживающие внимание доводы и возражения, позволяющие суду усомниться  

в достаточности и достоверности доказательств, представленных в обоснование  реальности хозяйственных отношений сторон оспариваемой сделки, то на ответчика  перекладывается бремя доказывания опровержения этих сомнений.  

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны  подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов,  не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских  правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно ответчик  должен в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических  мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных  на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской  Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1),  от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017   № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).  

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания  собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило,  противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника  независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне  безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо  не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам,  вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.  

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны  без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения  обособленного спора, надлежащей и всесторонней оценки имеющихся в деле  доказательств, представленных в обоснование равноценного встречного предоставления  по оспариваемой сделке, указанное могло привести к принятию неправильного судебного  акта, преждевременным выводам, поэтому обжалуемые судебные акты подлежат отмене,  а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение.  

При новом рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное,  рассмотреть спор исходя из достаточности и взаимной связи всех доказательств  в их совокупности, с учетом правильного распределения бремени доказывания, установив  все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение  для правильного разрешения спора, в том числе оценив финансового управляющего о том,  что денежные средства не снимались ответчиком непосредственно перед совершением  сделки, при этом ФИО3 был оформлен кредит для расчетов  с должником по другой сделке в 2016 году; проверить расходы ФИО3 в спорный  период; предложить ФИО3 представить пояснения относительно данных  обстоятельств, выяснить источник происхождения денежных средств, переданных  по ПКО (принимая во внимание что судами общей юрисдикции при рассмотрении  вопроса о признании права собственности данные обстоятельства не выяснялись); каким  образом, кем, при каких обстоятельствах, когда происходила передача наличных  

денежных средств; установить почему министерством строительства при проведении  проверки установлены факты отсутствия оплаты по договорам долевого участия, в связи  с чем и для чего заключались дополнительные соглашения о продлении срока оплаты,  при наличии уже подписанных ПКО; также оценить довод о том, что сумма денежных  средств перечисленная по расчетному счету соответствует рыночной стоимости жилых  помещений, что, по мнению финансового управляющего, может свидетельствовать  о фактической оплате по договорам долевого участия, а договоры займа заключались  для последующего оформления договоров об отступном, для оплаты договоров долевого  участия; предложить представить ФИО3 в связи с чем им предоставлялся займ,  при невозврате должником ранее выданных займов; в связи чем ответчик рассчитывался  в одном случае по расчетному счету, а по договорам долевого участия наличными  денежными средствами; установить фактические взаимоотношения сторон,  в совокупности подробно оценить все доводы сторон, отразив результаты судебной  оценки в судебном акте, руководствуясь положениями действующего законодательства,  принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.  

Изложенное в настоящем постановлении не предрешает результат спора, а указывает  на необходимость его рассмотрения в соответствии с требованиями действующего  законодательства, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц  и имеющихся в деле доказательств.  

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 31.10.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по делу № А45-40863/2019  отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный  суд Новосибирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий В.А. Зюков 

Судьи Ю.И. Качур 

 Н.В. Лаптев