Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-216556/17-176-1930

22 марта 2018 года

г.Москва

Полный текст решения изготовлен 22 марта 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2018 года

Арбитражный суд города Москвы                                                

в составе: судьи Рыбина Д.С. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «Компания «ЛИМН»

к ответчику: АО «Новые технологии управления»

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ЗАО «ПРСД»

о признании сделки недействительной

с участием: от истца – ФИО2 по дов. от 22.12.2017 № 4, ФИО3 по дов. от 09.01.2018 № 1;

от ответчика – ФИО4 по дов. от 3.07.2017 № 01-03/07/2017;

от третьего лица – неявка, уведомлено;

УСТАНОВИЛ:

ООО «Компания «ЛИМН» (далее по тексту также – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о признании недействительной сделки по передаче истцом нежилого здания площадью 3.798,2 кв.м с кадастровым номером 77:07:0006003:1040, расположенного по адресу: 

<

...>, по акту приема-передачи имущества, переданного в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» от 19.11.2015 № 1, подписанному между истцом и ЗАО «Новые технологии управления» Д.У. ЗПИФН «Метрополия», а также о применении последствий недействительности сделки и обязании АО «Новые технологии управления» (далее по тексту также – ответчик) вернуть истцу (признать право собственности истца на) нежилое здание площадью 3.798,2 кв.м с кадастровым номером 77:07:0006003:1040, расположенное по адресу: 

<

...>.

Судом по ходатайству истца к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ЗАО «ПРСД».

Дело рассмотрено судом в порядке, установленном ст.ст.123, 156 АПК РФ, в отсутствие третьего лица, извещенного в соответствии со ст.121 АПК РФ надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела.

Истец представил письменные объяснения, поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных объяснениях, со ссылкой на то, что оспариваемая сделка по передаче истцом нежилого здания площадью 3.798,2 кв.м с кадастровым номером 77:07:0006003:1040, расположенного по адресу: 

<

...>, по акту приема-передачи имущества, переданного в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» от 19.11.2015 № 1, подписанному между истцом и ЗАО «Новые технологии управления» Д.У. ЗПИФН «Метрополия», является недействительной и мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать правовые последствия и без намерения передать и принять в действительности объект недвижимости, а также нарушает права и законные интересы кредиторов ООО «АСТ Транс Маркет», являющегося участником истца.

Ответчик представил отзыв и дополнение к нему, возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве и дополнении к нему, со ссылкой на то, что правовые основания для признания вышеуказанной сделки недействительной и мнимой отсутствуют, поскольку сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора (сделки), не вправе ссылаться на его (ее) незаключенность (недействительность, мнимость), что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение («эстоппель»). Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп.3 и 4 ст.1 Гражданского кодекса РФ). Таким образом, сторона, из поведения которой явствует ее воля на совершение определенных действий, не вправе оспаривать такие действия по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п.2 ст.166 Гражданского кодекса РФ).

Третье лицо не воспользовалось предоставленными ему АПК РФ процессуальными правами, отзыв ли иную письменную позицию по спору не представило. Доказательств наличия уважительных причин, свидетельствующих о невозможности предоставления соответствующих доказательств при рассмотрении дела судом первой инстанции ответчиком суду также не представлено. В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей явившихся в судебное заседание сторон, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что на основании акта приема-передачи имущества, переданного в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» от 19.11.2015 № 1 истец (собственник) передал ЗАО «Новые технологии управления» Д.У. ЗПИФН «Метрополия» (управляющей компании) в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» для включения в состав ЗПИФН «Метрополия» нежилое здание площадью 3.780,8 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>. При этом стоимостная оценка вышеуказанного здания определена сторонами в размере 362.214.000 рублей 00 копеек с учетом НДС. 

Право долевой собственности владельцев инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» под управлением АО «Новые технологии управления» с обременением – доверительное управление АО «Новые технологии управления» зарегистрировано в установленном законом порядке, о чем в ЕГРН внесена соответствующая регистрационная запись от 29.12.2015 № 77-77/007-77/003/276/2015-41/3.

Истец полагает, что оспариваемая сделка по передаче истцом в пользу ЗАО «Новые технологии управления» Д.У. ЗПИФН «Метрополия» нежилого здания площадью 3.798,2 кв.м с кадастровым номером 77:07:0006003:1040, расположенного по адресу: 

<

...>, по акту приема-передачи имущества, переданного в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» от 19.11.2015 № 1 является недействительной и мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать правовые последствия и без намерения передать и принять в действительности объект недвижимости, а также нарушает права и законные интересы кредиторов ООО «АСТ Транс Маркет», являющегося участником истца. При этом истец также полагает, что вышеуказанное нежилое здание было передано истцом в ЗПИФН «Метрополия» по заведомо заниженной цене. 

Вместе с тем с учетом обстоятельств настоящего спора и имеющихся в материалах дела доказательств суд указывает следующее.

Истцом в качестве ответчика по заявленным исковым требованиям указано АО «Новые технологии управления».

Между тем, доверительное управление имуществом – это процесс управления собственностью, переданной учредителем управления доверительному управляющему на определенный срок.

Отношения между участниками процесса регулируются Гражданским кодексом РФ.

Собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). При этом доверительный управляющий не получает права собственности на переданное имущество (п.4 ст.209 Гражданского кодекса РФ). 

Таким образом, правомочия собственника передаются управляющему только в установленных договором и законом пределах, позволяющих последнему осуществлять не только юридические, но и фактические действия в интересах выгодоприобретателя. 

Если доверительный управляющий заключает сделку в устной форме, то он должен предупредить контрагента о своем статусе, то есть о том, что он действует в качестве доверительного управляющего (п.3 ст.1012 Гражданского кодекса РФ). 

Если же сделка совершается в письменной форме, то в документах после имени или наименования доверительного управляющего должна быть сделана отметка «Д.У.». При несоблюдении данного условия считается, что управляющий совершил сделку в личных целях, а не в интересах управления чужим имуществом, и отвечать по ней перед контрагентом он будет своими личными средствами, а не имуществом, переданным ему в управление (п.3 ст.1012 Гражданского кодекса РФ).

Так, в п.2 ст.11 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» установлено, что при передаче недвижимого имущества в состав паевого инвестиционного фонда право собственности учредителя доверительного управления на передаваемое имущество прекращается и возникает право общей долевой собственности владельцев инвестиционных паев, которое подлежит государственной регистрации в ЕГРП.

В частности, п.2 ст.1012 Гражданского кодекса РФ закрепляет положение о том, что доверительный управляющий в процессе управления вправе совершать в отношении имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя. Аналогичные права доверительного управляющего установлены в п.3 ст.11 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах».

В соответствии со ст.1 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» инвестиционный фонд – находящийся в собственности акционерного общества либо в общей долевой собственности физических и юридических лиц имущественный комплекс, пользование и распоряжение которым осуществляются управляющей компанией исключительно в интересах акционеров этого акционерного общества или учредителей доверительного управления.

В соответствии с п.3 ст.11 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» управляющая компания осуществляет доверительное управление паевым инвестиционным фондом путем совершения любых юридических и фактических действий в отношении составляющего его имущества, а также осуществляет все права, удостоверенные ценными бумагами, составляющими паевой инвестиционный фонд, включая право голоса по голосующим ценным бумагам.

Таким образом, именно управляющая компания как доверительный управляющий инвестиционным фондом вправе предъявлять иски и выступать ответчиком по искам в суде в связи с осуществлением деятельности по доверительному управлению паевым инвестиционным фондом.

Между тем непосредственно ответчик как субъект хозяйственной деятельности на себя какие-либо права и обязанности по отношению к истцу и в отношении нежилого здания площадью 3.798,2 кв.м с кадастровым номером 77:07:0006003:1040, расположенного по адресу: 

<

...>, не принимал, а при осуществлении действий по спорной следке действовал в ином статусе – статусе доверительного управляющего «Д.У.» ЗПИФН «Метрополия», что для настоящего спора является определяющим фактором, поскольку сам доверительный управляющий не получает имущественные права на переданное имущество (п.4 ст.209 Гражданского кодекса РФ) и действует исключительно в интересах выгодоприобретателя, что также корреспондирует п.п.3 и 4 ст.1012 Гражданского кодекса РФ и ст.11 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах», в связи с чем суд приходит к выводу о том, что АО «Новые технологии управления» является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу.

Кроме того, исходя из содержания ст.36 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» и правил доверительного управления ЗПИФН «Метрополия» недвижимое имущество, подлежащее передаче в фонд должно проходить обязательную процедуру оценки.

Ответчик как доверительный управляющий ЗПИФН «Метрополия» добросовестно при наличии одобрения истца принял вышеуказанное недвижимое имущество с учетом отчета об оценке объекта недвижимого имущества от 22.10.2015 № 30-10/15, подготовленного независимым экспертом ИП ФИО5

Каких-либо претензий или возражений по результатам проведенной ИП ФИО5 оценки вышеуказанного недвижимого имущества истец в момент совершения оспариваемой сделки и ее реализации не предъявлял.

Согласно Информационному письму Президиума ВАС РФ от 30.05.2005 № 92 «О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком» в силу ст.12 Закона об оценочной деятельности отчет независимого оценщика, составленный по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Законом об оценочной деятельности, признается документом, содержащим сведения доказательственного значения, а итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в таком отчете, - достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если законодательством Российской Федерации не определено или в судебном порядке не установлено иное. При этом следует учитывать, что оспаривание достоверности величины стоимости объекта оценки, определенной независимым оценщиком, путем предъявления самостоятельного иска возможно только в том случае, когда законом или иным нормативным актом предусмотрена обязательность такой величины для сторон сделки, государственного органа, должностного лица, органов управления юридического лица. Кроме того, в этом случае оспаривание достоверности величины стоимости объекта оценки возможно только до момента заключения договора (издания акта государственным органом либо принятия решения должностным лицом или органом управления юридического лица). В случае оспаривания величины стоимости объекта оценки в рамках рассмотрения конкретного спора по поводу сделки, акта государственного органа, решения должностного лица или органа управления юридического лица (в том числе спора о признании сделки недействительной, об оспаривании ненормативного акта, о признании недействительным решения органа управления юридического лица и др.) судам следует учитывать, что согласно ст.12 Закона об оценочной деятельности отчет независимого оценщика является одним из доказательств по делу (ст.75 АПК РФ).

Доказательств того, что отчет ИП ФИО5 об оценке объекта недвижимого имущества от 22.10.2015 № 30-10/15 противоречит положениям Закона об оценочной деятельности или Федеральным стандартам оценки истцом суду не представлено и судом из материалов дела не установлено.

При этом сам по себе факт субъективного несогласия истца с вышеуказанным отчетом ИП ФИО5 об оценке объекта недвижимого имущества от 22.10.2015 № 30-10/15 не свидетельствует о его недостоверности.

Ссылка истца на кадастровую стоимость вышеуказанного объекта недвижимости также необоснованна, поскольку согласно п.3 ФСО № 1 под кадастровой стоимостью понимается установленная в процессе государственной кадастровой оценки рыночная стоимость объекта недвижимости, определенная методами массовой оценки, или, при невозможности определения рыночной стоимости методами массовой оценки, рыночная стоимость, определенная индивидуально для конкретного объекта недвижимости в соответствии с законодательством об оценочной деятельности.

Между тем истцом суду не представлены доказательства того, что кадастровая стоимость вышеуказанного объекта недвижимости была определена именно индивидуально для него, а не методом массовой оценки согласно п.3 ФСО № 1.

Довод истца относительно занижения цены вышеуказанного объекта недвижимости со ссылкой на безвозмездное отчуждение права аренды земельного участка площадью 1.483 кв.м, расположенного под зданием по адресу: 

<

...> вл.2, на основании договора аренды от 20.10.2003 № М-07-025035 также необоснован поскольку согласно п.2 ст.271 Гражданского кодекса РФ и ст.35 Земельного кодекса РФ при переходе права собственности на недвижимость, находящуюся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости.

При этом такой переход осуществляется в силу закона и без каких-либо доплат и выплат прежнему пользователю, хотя земельный участок и является самостоятельным объектом недвижимости.

Пунктом 5 ст.10 Гражданского кодекса РФ установлена презумпция добросовестности и разумности поведения участников гражданских правоотношений.

Согласно п.122 правил доверительного управления ЗПИФН «Метрополия» за счет имущества, составляющего фонд, выплачиваются вознаграждения управляющей компании в размере 0,8 (Ноль целых восемь десятых) процента среднегодовой стоимости чистых активов фонда.

Таким образом, вознаграждение доверительного управляющего «Д.У.» ЗПИФН «Метрополия» выражено в процентном соотношении от стоимости чистых активов фонда, следовательно, занижение цены принимаемого в доверительно управление имущества экономически нецелесообразно для доверительного управляющего, поскольку размер его вознаграждения напрямую зависит от стоимости чистых активов фонда.

Довод истца об отсутствии для него экономического смысла сделки также противоречит его действиям по добровольной и осознанной передаче вышеуказанного недвижимого имущества в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия».

Довод истца о мнимости сделки также является необоснованным, поскольку сделка фактически была сторонами реализована и исполнена, в результате чего право долевой собственности владельцев инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» под управлением АО «Новые технологии управления» с обременением – доверительное управление АО «Новые технологии управления» было зарегистрировано в установленном законом порядке, о чем в ЕГРН внесена соответствующая регистрационная запись от 29.12.2015 № 77-77/007-77/003/276/2015-41/3.

Довод истца относительно его кредиторской задолженности перед третьими лицами и цели сокрытия имущества является неотносимым к предмету рассмотрения настоящего спора, поскольку вопрос наличия у истца перед третьими лицами какой-либо задолженности является его субъективной хозяйственной деятельностью, осуществляемой на свой страх и риск (п.1 ст.2 Гражданского кодекса РФ).

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что правовые основания для признания вышеуказанной сделки недействительной и мнимой отсутствуют, поскольку сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора (сделки), не вправе ссылаться на его (ее) незаключенность (недействительность, мнимость), что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение («эстоппель»). 

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп.3 и 4 ст.1 Гражданского кодекса РФ). 

Таким образом, сторона, из поведения которой явствует ее воля на совершение определенных действий, не вправе оспаривать такие действия по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п.2 ст.166 Гражданского кодекса РФ).

Принцип эстоппеля предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. 

Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения.

Согласно п.5 ст.166 Гражданского кодекса РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Таким образом, истец на протяжении двух лет с момента исполнения оспариваемой сделки давал доверительному управляющему «Д.У.» ЗПИФН «Метрополия» основания полагаться на действительность сделки.

Принцип эстоппеля состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. 

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что действия сторон были направлены на фактическое возникновение гражданских прав и обязанностей по осуществлению и реализации оспариваемой сделки.

При этом и истец, и ответчик имели намерение создать именно соответствующие правовые последствия в отношении предмета сделки.

Обоюдно подписывая акт приема-передачи имущества, переданного в оплату инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия» от 19.11.2015 № 1, стороны объективно исходили из того, что ими исполняется именно оплата инвестиционных паев ЗПИФН «Метрополия».

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что стороны имели иную цель при реализации оспариваемо сделки.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказана недействительность и мнимость оспариваемой сделки, поскольку действия сторон при ее заключении и исполнении соответствовали требованиям ст.421 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей право на свободное волеизъявление и изложение условий, при которых стороны намереваются выполнять свои обязательства и пользоваться свои правами.

Вместе с тем исполнение (полное или частичное) оспариваемой сделки одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания ее недействительной (мнимой).

Кроме того, в силу положений ч.1 ст.4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Вместе с тем, истец не представил суду каких-либо доказательств нарушения оспариваемой сделкой его прав и законных интересов, которые могли бы быть восстановлены в случае признания сделки недействительной (мнимой).

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.65 АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 Гражданского кодекса РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст.166 Гражданского кодекса РФ).

При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения исковых требований у суда в рассматриваемом случае отсутствуют.

Иные доводы истца являются необоснованными и документально не подтвержденными, противоречат обстоятельствам спора и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются в порядке ст.110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.4, 8, 10, 12, 16, 166-168, 170, 307, 309, 310, 421 Гражданского кодекса РФ и ст.ст. 4, 9, 64, 65, 67, 68, 70, 71, 101, 110, 123, 156, 167-170, 176, 180 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                        Д.С. Рыбин