ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20776/2020

06 мая 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1/суб.2

 

Резолютивная часть постановления объявлена     23 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 мая 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Байшевой А.А.;

при участии:  

от общества с ограниченной ответственностью «ДИВАЙС» - ФИО1 представитель по доверенности от 06.02.2023;

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4 представитель по доверенности от 06.09.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Аксель групп»  - ФИО5 представитель по доверенности от 20.01.2023;

от ФИО6 – ФИО7 представитель по доверенности от 24.01.2024;

 

после перерыва участвуют: 

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4 представитель по доверенности от 06.09.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Аксель групп»  - ФИО5 представитель по доверенности от 20.01.2023;

от ФИО8 – ФИО9 представитель по доверенности от 15.09.2022; 

от ФИО6 – ФИО7 представитель по доверенности от 24.01.2024;

от общества с ограниченной ответственностью «ДИВАЙС» - ФИО1 представитель по доверенности от 06.02.2023;

от конкурсного управляющего – ФИО10 представитель по доверенности от 09.01.2024 (посредством онлайн-конференции);

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ДИВАЙС», ФИО8, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Аксель групп»  на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2024 по обособленному спору  № А56-20776/2020/ суб.1/суб.2 (судья Антипинская М.В.), принятое заявлению кредитора общество с ограниченной ответственностью  «ДИВАЙС» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Делком»,  

 

установил:

В Арбитражный суд поступило заявление конкурсного кредитора ООО «ДИВАЙС» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно ФИО8 и ФИО2, и взыскании с указанных лиц 53 839 754,39 руб. солидарно. 

Указанное заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2021 производство по заявлению конкурсного кредитора ООО «ДИВАЙС» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-4003/2021.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 15.10.2021 отменено, вопрос направлен в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2022 в удовлетворении заявления кредитора ООО «ДИВАЙС» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

Постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2022 по делу № А56-20776/2020/суб.1 отменено в части. Заявление в части требования о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по основанию расходования денежных средств в сумме 39 664 348 руб. 34 коп. из кассы должника оставлено без рассмотрения. В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2022 по делу № А56-20776/2020/суб.1 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «ДИВАЙС» - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2022 Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А56-20776/2020/суб.1 отменены.

Дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ООО «Дивайс» поступило заявление о привлечении ФИО8 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности  по обязательствам АО «Делком» на сумму 35 115 081,00 рублей.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.11.2022 указанное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 обособленные споры №А56-20776/2020/суб.1 и №А56-20776/2020/суб.2 объединены в одно производство с присвоением индекса №А56-20776/2020/суб.1/суб.2, рассмотрение дела отложено на 16 февраля 2023 года на 14 час. 30 мин.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  30.03.2023 к участию в настоящем споре в качестве соответчика привлечен ФИО11.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.05.2023 ФИО6 привлечена к участию в настоящем споре в качестве соответчика.

В процессе судебного разбирательства заявленные кредитором требования были уточнены, уточнения были приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального Кодекса РФ.

Определением арбитражного суда от 15.01.2024 заявление кредитора ООО «Дивайс» удовлетворено в части. Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО6 по обязательствам должника, АО «Делком» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). В части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено производство по заявлению кредитора ООО «Дивайс» до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, общества с ограниченной ответственностью «ДИВАЙС», ФИО8, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Аксель групп»  обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ООО «ДИВАЙС» указало, что непроведение общего собрания акционеров в целях утверждения бухгалтерской отчетности, непроведение обязательного аудита, а также сами по себе искажения данных бухгалтерского учета своей целью имели прикрытие незаконных действий ФИО2 и ФИО8 по изъятию денежных средств из оборота АО «Делком».

Заявитель указал, что отказывая в удовлетворении заявления в данной части суд первой инстанции ссылается на выводы судов, сделанные в обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков (№А56-20776/2020/уб.1), в частности, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.08.2023 по настоящему делу. Суд первой инстанции счел преюдициальными (ст.69 АПК РФ) выводы о недоказанности причинения убытков должнику для настоящего спора. Однако, в рамка спора «уб.1» судами не исследовался вопрос нарастающего изъятия денег из оборота АО «Делком», что отражено в Постановлении от 09.08.2023 (абз.5 стр.7), поскольку иск был сформулирован конкурсным управляющим иным образом (по иному фактическому основанию). Помимо этого, не совпадает также и процессуальный состав участников дела, что само по себе исключает возможную преюдициальность.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ООО «Аксель Групп» указало, что с учетом ведения кассовых книг, ФИО2 необходимо было предоставить доказательства исполнения обязательств по возврату денежных средств в кассу предприятия в соответствии со статьей 65 АПК РФ. Такие доказательства не представлены. Таким образом, предполагается, что ФИО2, имея 50 % акций АО «Делком» и являясь его контролирующим лицом, причинил вред должнику и интересам его кредиторов в размере 39 млн. руб. (при совокупном реестре требований кредиторов в размере 38 млн. руб). 

Заявитель указывает, что имеется причинно-следственная связь между недостатком денежных средств, полученных ФИО2 из кассы Должника, и банкротством АО «Делком».

А также заявитель отмечает, что ФИО2 и ФИО11, как акционеры должника, на ежегодном собрании акционеров в соответствии со ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 «Об акционерных обществах» утверждали бухгалтерскую отчетность, а соответственно, должны были знать о наличии противоречий в показателях бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

При наличии невозможности погашения требований 2017 года, на ежегодном собрании 2018 года акционеры обязаны были вынести дополнительный вопрос в повестку дня общего собрания акционеров в соответствии со ст. 53 Закона «Об акционерных обществах» и принять решение об обязании генерального директора исполнить обязанность, предусмотренную ст. 9 Закона о банкротстве, а именно подать заявление о банкротстве АО «Делком».

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО6 указала, что судом первой инстанции в отношении нее не установлен статус контролирующего должника лица.

Заявитель указывает, что суд первой инстанции не учел, что на момент составления и сдачи в налоговый орган бухгалтерского баланса за 2019 год, ФИО6 не являлась главным бухгалтером должника.

Как следует из отметки на бухгалтерской отчетности за 2019 год, она была отправлена через АО «ПФ «СКБ Контур» 31.03.2020 года и в тот же день принята МИФНС России № 16 по Санкт-Петербкргу.

Между тем, ФИО6 по состоянию на указанную дату уже была уволена с должности главного бухгалтера и на основании гражданско-правового договора от 02.03.2020 оказывала услуги по ведению бухгалтерского учета.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО8 указал, что арбитражный суд не исследовал вопрос о том, какие именно действия контролирующего должника лица стали необходимой причиной объективного банкротства должника. Так, искажение информации в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности лишь свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов и теми или иными действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.

Заявитель указывает, что материалами дела не подтверждено как предполагаемое наличие в бухгалтерской документации должника за 2019 искаженных сведений повлияло на проведение процедур банкротства. 

ФИО8 указывает, что вывод арбитражного суда о том, что акционеры должника ФИО2 и ФИО11, которым принадлежало по 50% акций общества, не являются лицами, ответственными за достоверность бухгалтерской отчетности юридического лица, не соответствуем обстоятельствам дела, так как к компетенции общего собрания акционеров общества относится в том числе утверждение годовых отчетов, бухгалтерских балансов общества. 

В ходе судебного заседания 06.04.2024 продолженного после перерыва 23.04.2024 представители поддержали доводы свих апелляционных жалоб. 

Конкурсный управляющий и ООО «Аксиль Групп» ходатайствовали об отложении судебного заседания.

В удовлетворении ходатайства отказано ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в заявлении конкурсного кредитора  указано на необходимость  привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО8, бывшего главного бухгалтера ФИО6, и акционеров должника ФИО2 и ФИО11.

По мнению кредитора, ответчики должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам АО «ДЕЛКОМ», поскольку они совместно совершили финансовые операции, в результате которых из денежного оборота должника были выведены денежные средства  в общем размере более 39 000 000 руб., указанными лицами  было допущено искажение  данных бухгалтерского учета, что привело к невозможности пополнения конкурсной массы, указанные лица уклонились от исполнения предусмотренной законом обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) АО «ДЕЛКОМ».

В соответствии со статьей 18 Федерального закона Российской Федерации от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), изложившей статью 10 Закона о банкротстве в иной редакции, он вступил в силу со дня его опубликования - 01.07.2013 (статья 24 Закона № 134-ФЗ).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них.  Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление. 

В данном случае, поскольку вменяемые в вину ответчикам действия имели место быть в 2018-2019 годах, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы Федерального закона №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что закон разделяет правовое положение контролирующих должника лиц и аффилированных с должником лиц, в том числе, и в свете привлечения данных лиц к ответственности по долгам должника, не удовлетворенным за счет его имущества. По смыслу закона о несостоятельности объем прав и обязанностей, ответственности аффилированных с должником лиц не равен  объему прав и обязанностей, ответственности контролирующих должника лиц. 

Материалами дела установлено, что в момент принятия арбитражным судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) руководителем должника являлся ФИО8. Указанная информация подтверждается сведениями Единого государственного реестра юридических лиц на дату вынесения определения о принятии  к производству заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, представленными в материалы дела документами подтверждено, что ФИО2 и ФИО11 являются акционерами общества, размер пакета акций каждого составляет 50%.

ФИО6 исполняла обязанности главного бухгалтера общества до момента его признания несостоятельным (банкротом).

С учетом положений статьи 61.10 закона о банкротстве суд полагает, что по своему правовому статусу ФИО8,  ФИО2 и ФИО11 следует признать контролирующими должника лицами.

Как верно отметил суд первой инстанции в отношении главного бухгалтера ФИО6, то, несмотря на отсутствие безусловных оснований для вывода о том, что она являлась контролирующим должника лицом,  возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности может быть обусловлена совершением ею недобросовестных действий, повлекших для общества – должника убытки.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (п. 4 Постановления № 53).

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Таким образом, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом, как ранее, так и в настоящее время, действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, анализ бухгалтерского баланса должника свидетельствует о том, что по состоянию на 31.12.2019 размер активов должника составлял 23 627 000 руб., долгосрочных обязательств - 11 896 000 руб., краткосрочных обязательств - 63 798 000 руб. 

По состоянию на 31.12.2018 размер активов должника составлял 102 142 000 руб., долгосрочных обязательств - 16 249 000 руб., краткосрочных обязательств - 98 805 000 руб. 

По состоянию на 31.12.2017 размер активов должника составлял 103 753 000 руб., долгосрочных обязательств - 19 527 000 руб., краткосрочных обязательств - 93 381 000 руб.

При этом анализ активов должника свидетельствует об их  уменьшении в 2019 году.

Так, по итогам 2017 года размер запасов должника составлял 33 063 000 руб., дебиторская задолженность составляла 67 978 000 руб., добавочный капитал был равен 16 511 000 руб., денежные средства – 320 000 руб.

По итогам 2018 года размер запасов согласно бухгалтерской отчетности должника уменьшился до 27 039 000 руб., дебиторская задолженность увеличилась до 70 368 000 руб., добавочный капитал остался на прежнем уровне – 16 511 000 руб., денежные средства составили 2 471 000 руб.

По итогам 2019 года  размер запасов должника составил 0 руб., дебиторская задолженность уменьшилась до 21 093 000 руб., добавочный капитал стал равен 43 511 000 руб., денежные средства составили 634 000 руб.

Из приведенных значений бухгалтерской отчетности должника видно, что  в 2019 году, то есть в преддверии банкротства АО «ДЕЛКОМ», произошло уменьшение значений активов должника по строкам «запасы» и «дебиторская задолженность».

Руководителем должника  в адрес конкурсного управляющего документы, подтверждающие выбытие  на возмездной основе из владения должника товарно-материальных ценностей на сумму 27 039 000 руб., не представлены. 

В настоящем обособленном споре какие-либо пояснения ответчика ФИО8  по поводу судьбы  указанных товарно-материальных ценностей, либо причин изменений указанной строки баланса за 2019 год,  не поступили.

Как отметил суд первой инстанции, ответчик ФИО6  в лице своего представителя какие-либо пояснения  по данному вопросу дать  затруднилась.

Не имеется в распоряжении конкурсного управляющего, равно как и суда, документов, свидетельствующих о законном списании дебиторской задолженности, размер которой по сравнению с 2018 годом  уменьшился в 2019 году на сумму 49 275 000 руб. и составил 21 093 000 руб. по сравнению с 70 368 000 руб. в 2018 году.

При этом Картотека Арбитражных дел за указанный период времени не содержит сведений о том, что в 2019 году должник выступал в качестве истца по каким-либо спорам, то есть взыскание дебиторской задолженности в судебном порядке в указанный период времени в пользу должника не производилось. 

Доказательств погашения дебиторской задолженности на указанную сумму материалы дела также не содержат. Ответчик ФИО8, как бывший руководитель и впоследствии ликвидатор должника, никаких пояснений, документов по данному вопросу дать не смог. Не смогла ничего пояснить по этому  поводу и бывший главный бухгалтер ФИО6, составлявшая бухгалтерскую отчетность общества как в 2018 году, так и в 2019 году.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что по итогам 2019 года значение строки баланса «добавочный капитал» возросло с 16 511 000 руб. до 43 511 000 руб.

При этом материалы дела не содержат каких-либо документов, объясняющих увеличение активов общества в таком размере, конкурсный управляющий данными документами также не располагает, о самих активах, отраженных по данной строке баланса, никто из участников спора пояснений не дал, конкурсный управляющий при составлении отчетности в процедуре банкротства данные активы не отразил.

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что лицами, отвечающими за достоверность бухгалтерской отчетности должника, а именно ФИО8 и ФИО6, в отчетность АО «ДЕЛКОМ» за 2019 год были внесены недостоверные сведения, то есть бухгалтерская отчетность общества была искажена. 

Данный вывод обусловлен отсутствием каких-либо документов первичного бухгалтерского  учета, объясняющих изменение вышеуказанных показателей бухгалтерской отчетности должника в 2019 году. Достоверных допустимых доказательств, опровергающих указанный вывод суда, ответчиками не представлено.

Факт искажения сведений бухгалтерского учета также установлен в рамках проведения процедуры банкротства, о чем составлен отчет АО «АКГ «Эксперт-аудитор» от 10.10.2021.

Помимо этого, в ходе судебных разбирательств установлено, что существует два варианта кассовой книги АО «Делком» за 2019 год. В данных вариантах кассовой книги содержится различная информация, не совпадающая между собой.

В то же время, как верно установил суд первой инстанции, иные основания для привлечения к субсидиарной ответственности  по долгам АО «ДЕЛКОМ», заявленные кредитором, не нашли своего подтверждения в материалах дела.

 Как усматривается из заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков, ранее рассмотренного судом, на основании сведений, полученных из учетной базы 1С:Предприятие АО «Делком», было установлено, что по состоянию на 09.07.2019  в кассе должника числится остаток наличных денежных средств  в размере 39 664 348, 34 руб. 

Бывшим руководителем ФИО8 денежные средства в указанном размере конкурсному управляющему переданы не были, равно, как не были представлены и доказательства расходования данных денежных сумм на нужды предприятия. В связи с изложенным конкурсным управляющим сделан вывод о том, что данные средства были присвоены ФИО8 и израсходованы им в своих личных целях, что было квалифицировано конкурсным управляющим, как убытки должника.

В то же время кредитор, ООО «Девайс», заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности, указал, что данная сумма была изъята из оборота кем-то из ответчиков, а возможно ими всеми, предположил, что размер изъятой из оборота суммы денежных средств может составлять  45 440 207, 34 руб.

Ранее рассмотрев заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков, суд пришел к выводу о том, что заявитель не подтвердил факт причинения убытков достаточными  достоверными допустимыми доказательствами, поскольку не был доказан факт изъятия  контролирующими должника лицами  из оборота должника 39 664 348, 34 руб.

Данный вывод, сделанный в ином обособленном споре по настоящему делу о банкротстве, является преюдициальным.

Заявляя в настоящем споре об изъятии из оборота должника 45 440 207, 34 руб., кредитор ООО «Девайс» никакими доказательствами данное утверждение не подтверждает, обосновывая свои выводы предположениями и неясными математическими расчетами, опирающимися на указанные предположения.

Изложенное не позволяет считать довод кредитора о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих АО «ДЕЛКОМ» лиц  в связи с совершением ими финансовых операций, результатом которых стало изъятие из оборота денежных средств, размер которых практически равен сумме включенных в реестр кредиторов требований, документально подтвержденным, в связи с чем данный довод подлежит отклонению.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления N 53).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника в конкретную дату признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Однако, своего подтверждения довод кредитора о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  в связи с неисполнением ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не нашел.

В обоснование своего довода кредитор указывает на неисполнение должником обязательств перед ООО «Опытный завод «Нива», возникших на основании договора №5/2017 от 04.09.2017г.

Однако из материалов дела усматривается, что с требованием, основанном на обязательствах из договора №5/2017 от 04.09.2017 (дело А56-139507/2018), ООО «Опытный завод «Нива» в реестр требований кредиторов должника не обращалось.

В реестр требований кредиторов должника включено требование указанного лица, основанное на договоре поставки от 28.08.2017 №НЛ/62-Р, подтвержденное решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.03.2020 по делу А56-127367/2019.

Более того, материалами дела подтверждено, что после возникновения указанных обязательств  в 2017 году  должник продолжал вести хозяйственную деятельность, при этом, как было отмечено выше, период 2017-2018 года отмечен положительной динамикой в хозяйственной деятельности общества. Более того, конкурсный управляющий  в анализе финансового состояния должника не определил 2017 год, как момент возникновения неплатежеспособности должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что возникновение неплатежеспособности должника в указанную кредитором дату опровергнуто материалами дела, тогда как отождествление неплатежеспособности юридического лица с неоплатой долга конкретному кредитору недопустимо.

Кредитор в обоснование своих доводов о неисполнении ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности должника также указал на превышение кредиторской задолженности АО «ДЕЛКОМ» по данным баланса за 2017 год над реальной стоимостью его активов, которая определена кредитором путем вычитания из балансовой стоимости активов по итогам 2017 года дебиторской задолженности и запасов  по итогам как 2018 года, так и 2019 года.

Указанные кредитором расчеты основаны на предположении, что в составе активов 2017 года были отражены неликвидные или/и фактически отсутствующие активы в виде дебиторской задолженности и запасов, которые  были списаны по итогам 2019 года.

Однако данный вывод материалами дела не подтвержден. Напротив, материалами дела подтверждено, что  по итогам  2017 года  в обществе проводился обязательный  аудит, результаты которого находятся в открытом доступе, который подтвердил достоверность отчетности должника за 2017 год. Никаких доказательств, опровергающих указанные выводы, сделанные в результате обязательного аудита, в материалы дела не представлено, что свидетельствует о недоказанности доводов ООО «Девайс» о превышении кредиторской задолженности над реальной стоимостью активов общества, и, как следствие, о неисполнении контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о его несостоятельности.

С учетом изложенного, правовых оснований для привлечения к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности должника судом не установлено.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу об обоснованности заявленных ООО «Девайс» требований в части, суд правильно счел доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, АО «ДЕЛКОМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в материалах дела не имеется сведений об окончании расчетов с кредиторами, в то время как имеется возможность пополнения конкурсной массы, арбитражный суд приостанавливает рассмотрение обособленного спора в части определения конкретной суммы, подлежащей взысканию с ответчика, до завершения всех действий, выполняемых в ходе конкурсного производства.

  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 15.01.2024 по обособленному спору №А56-20776/2020/суб.1,суб.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия. 

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 А.В. Радченко