﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1480/2020

05 июня 2020 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от лиц, участвующих в деле, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Пагольской Дарьи Вадимовны 

на определение Арбитражного суда Приморского края от 06.11.2019 (судья Бойко Ю.К.), постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020 (судьи Скрипка Н.А., Ветошкевич А.В., Засорин К.П.)

по делу №  А51-657/2019 

о завершении процедуры реализации имущества гражданина 

в рамках дела о признании Пагольской Дарьи Вадимовны несостоятельной (банкротом)

 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 24.01.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве Пагольской Дарьи Вадимовны (далее - должник) по заявлению самого должника.

Решением от 27.02.2019 Пагольская Д.В. признана несостоятельной (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества должника; финансовым управляющим должником утверждена Рудникова Маргарита Михайловна.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 06.11.2019, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020, завершена процедура реализации имущества должника, Пагольская Д.В. освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований, указанных в пунктах 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и требований Межрегионального коммерческого банка развития связи и информатики (публичное акционерное общество) (далее – Банк).

В кассационной жалобе Пагольская Д.В. просит определение от 06.11.2019 и постановление от 10.02.2020 в части отказа в применении в отношении нее правил, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Закон о банкротстве, изменить, принять по делу новый судебный акт, которым освободить должника от дальнейшего исполнения требований Банка. В обоснование жалобы заявитель указывает, что судами необоснованно принят во внимание довод Банка о том, что Пагольская Д.В. представила заведомо ложные сведения при получении кредита, поскольку в материалы дела не представлены доказательства проведения Банком проверки платежеспособности должника при предоставлении кредита. Также выражает несогласие с доводом Банка о совершении должником умышленных действий по лишению залогового кредитора возможности погасить долг за счет заложенного имущества, поскольку с заявлением о регистрации в реестре уведомлений о залоге недвижимого имущества в единой информационной системе нотариата Банк обратился лишь 30.11.2015 после продажи транспортного средства. Обращает внимание, что в рамках рассмотрения гражданского дела № 204140/2016 в суде общей юрисдикции, имеющим преюдициальное значение в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), установлен факт продажи автомобиля, однако Банк с заявлением об оспаривании договора купли-продажи автомобиля не обращался.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В заседание суда округа от лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность оспариваемых судебных актов в обжалуемой части – по вопросу наличия/отсутствия оснований для применения правил об освобождении гражданина от долгов, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются, прежде всего, главой X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2).

Суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание отчет финансового управляющего о деятельности должника и о результатах проведения реализации имущества, установив отсутствие у гражданина иного имущества, денежных средств достаточных для погашения кредиторской задолженности, учитывая, что финансовым управляющим в процедуре, проводимой в отношении должника, выполнены все необходимые мероприятия, сочли возможным завершить процедуру реализации имущества Пагольской Д.В., что соответствует пункту 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Спорным является вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (освобождение гражданина от долгов). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от долгов не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункты 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», и зависит, как следует из содержания названной нормы и разъяснений, от добросовестности должника.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения. Тем самым в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Суды первой и апелляционной инстанций, применив изложенный подход, рассмотрели ходатайство Банка о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств с учетом оценки представленных доказательств и обстоятельств дела.

Так, судами двух инстанций установлены следующие обстоятельства, препятствующие освобождению должника от его обязательств.

Пагольская Д.В. 13.08.2015 обратилась в Банк с целью получения потребительского кредита на приобретение автомобиля, оформила кредитную заявку, указав в анкете заемщика ежемесячный доход в размере 50 000 рублей. 

Между Банком и Пагольской Д.В. (заемщик) 21.08.2015 заключен договор потребительского кредита № 2930/2015, в соответствии с условиями которого заимодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 760 000 руб. на срок 60 месяцев, а заемщик обязался возвратить Банку такую же сумму денежных средств и проценты за пользование кредитом.

В пунктах 10 и 11 индивидуальных условий кредита заемщик указал цель использования потребительского кредита - приобретение автомобиля Toyota Prius 2010 года.

В обеспечение исполнения обязательств по договору потребительского кредита от 21.08.2015 № 2930/2015 между Банком и заемщиком заключен договор залога от 21.08.2015 № 2930/1/2015, по условиям которого Пагольская Д.В. передала в залог залогодержателю автомобиль марки Toyota Prius 2010 года выпуска (приобретенный за счет кредита).

Полученные Пагольской Д.В. кредитные средства в 21.08.2015 перечислены продавцу в счет оплаты по договору купли-продажи автомобиля от 21.08.2015.

Вместе с тем, из справки 2 НДФЛ за 2015 год (год оформления кредита) судами установлено, что средний ежемесячный доход           Пагольской Д.В. после удержания НДФЛ составлял 4 228, 39 руб. Из документов, представленных финансовому управляющему из ГИБДД, следует, что Пагольская Д.В. на момент заключения кредитного договора и договора купли-продажи автомобиля от 21.08.2015 уже являлась собственником указанного автомобиля на основании договора купли-продажи от 15.08.2015, заключенного с другим продавцом, в соответствии с этим договором цена транспортного средства составила 3 000 руб.

Таким образом, указанная Пагольской Д.В. при получении кредита цель (покупка автомобиля) являлась заведомо недостоверной, кроме того, ею скрыт факт покупки автомобиля без использования кредитных средств до получения кредита, а также предоставлены заведомо недостоверные сведения о своем ежемесячном доходе.

Учитывая изложенное, судами первой и апелляционной инстанций правомерно  отмечено, что к моменту получения кредита Пагольская Д.В. не имела цели покупки автомобиля за счет заемных средств, поскольку автомобиль был приобретен до получения кредита, что не соотносится с принципом добросовестности,

Судами также приняты во внимание действия Пагольской Д.В. по реализации заложенного имущества сразу после приобретения последнего при том, что условиями договора залога установлен запрет на отчуждение автомобиля. Фактическая реализация залогового имущества привела к невозможности обратить на него взыскание.

Вступившим в законную силу решением Первореченского суда                           г. Владивостока Приморского края от 21.11.2016 по делу № 2-4140/2016 частично удовлетворены исковые требования Банка к Пагольской Д.В. - с заемщика в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 21.08.2015 в размере 736 255, 33 руб., в обращении взыскания на предмет залога (автомобиль) отказано в связи с продажей автомобиля третьему лицу до регистрации уведомления о возникновении залога. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суды двух инстанций верно констатировали, что Пагольская Д.В., не исполнив кредитные обязательства, действовала в нарушение установленных договором залога ограничений, лишив Банк возможности возвратить сумму предоставленного кредита путем обращения взыскания на предмет залога.

В определении от 23.11.2017 № 2613-О Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопрос о принятии к рассмотрению жалобы о соответствии Конституции Российской Федерации абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и доводы заявителя о том, что данное законоположение противоречит статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той части, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, оно допускает возможность его расширенного толкования, возлагая ответственность за действия юридического лица на гражданина, являвшегося работником этого юридического лица, и не позволяет освобождать от обязательств данного гражданина, признанного банкротом, после завершения расчетов с кредиторами в рамках дела о банкротстве, указал, что данное законоположение, направленное на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств для прикрытия его противоправных действий, а также защиту имущественных интересов кредиторов в случае совершения таких действий, само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Исходя из изложенного, с учетом социально-ориентированных целей банкротства граждан, установив недобросовестность должника, суды пришли к правомерному выводу о доказанности наличия в рассматриваемом случае всех необходимых и достаточных оснований для отказа в применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

Доводу кассационной жалобы о том, что Банк не проводил проверку платежеспособности Пагольской Д.В. при предоставлении кредита, отклоняется. Обеспечение обязательства посредством предоставления залога, покрывающего стоимость кредита, является, с точки зрения финансовых рисков, достаточным условием для исполнения должником обязательств. В рамках данных правоотношений дополнительная проверка финансового состояния должника не является обязательной. 

Мнение заявителя жалобы о необоснованном принятии судом во внимание довод Банка о том, что Пагольская Д.В. представила заведомо ложные сведения при получении кредита, отклоняется судом округа, поскольку утверждения Банка документально подтверждены - в кредитной заявке должника указан ежемесячный доход по основному месту работы 50 000 руб., тогда как согласно справке 2НДФЛ за 2015 год средний ежемесячный доход должника после удержания НДФЛ составлял 4 228, 39 руб., годовой  58 322, 69 руб.; заявленная заемщиком цель кредитования – покупка автомобиля, не соответсвует фактической цели (заемщик являлся собственником автомобиля на момент получения займа).

Также не принимаются во внимание доводы жалобы о том, что с заявлением о регистрации в реестре уведомлений о залоге недвижимого имущества в единой информационной системе нотариата Банк обратился лишь 30.11.2015, а также, что Банк не обращался с заявлением об оспаривании договора купли-продажи автомобиля, поскольку небрежность и пассивность залогодержателя не освобождает залогодателя от обязанности добросовестно исполнять свои обязательства и соблюдать установленные договором запреты.

Правовых оснований для иной оценки установленных по делу обстоятельств у суда округа не имеется, при этом достаточных причин не согласиться с состоявшейся оценкой нет, так как все представленные документы и обстоятельства судами приняты во внимание и исследованы.

При разрешении спора нормы материального права к установленному применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, не допущено.

Учитывая изложенное, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. Определение и постановление следует оставить в силе.

 Поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на определение о завершении процедуры реализации имущества должника не облагается государственной пошлиной, уплаченная Пагольской Д.В. государственная пошлина в размере 150 руб. подлежит возвращению заявителю.

Руководствуясь статьями  104, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 06.11.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020 по делу №  А51-657/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить Пагольской Дарье Вадимовне из федерального бюджета ошибочно уплаченную на основании чека от 12.03.2020 государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобе в размере 150 руб.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина                   

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин         

 

	А.Ю. Сецко